Сердце волшебника

      Он ушёл. Она собрала валяющиеся на полу цветы и выкинула в окно.              Светящийся голубой ворох закружился в ночном воздухе, распадаясь на маленькие нежные лепестки. Ворон поднял голову: «Это что? Дождь из фиалок? Ой не к добру…»              От главного входа быстрой резкой походкой к нему шёл Седрик. Лицо его не выражало абсолютно ничего хорошего.       «Нда… Так я и думал».       — Не спрашивай! — подходя бросил Седрик.       — Молчу.       Седрик взмахнул палочкой и вернул ему прежний размер.       — Пойдём домой…       

***

             В башне волшебника было темно и одиноко. Он зажёг свечи и сел на стул.              — От этой нервотрепки голова кругом! Ну когда же это кончится?!              Седрик развязал бабочку и, не вставая со стула, взмахом палочки открыл дальний шкаф.              Вжух!              На стол прилетела пыльная бутылка вина. Старого, крепкого вина.       Ворон искоса поглядел на всё это, но даже не каркнул.              Маг откупорил бутылку и наполнил свой бокал. С первыми глотками этого нелюбимого напитка по телу разлилось блаженное тепло. Мысли в голове роились, словно утомлённые пчёлы.              — От чего ушел — к тому и вернулся…              Он выпил ещё один бокал, скинул мантию и, прямо в одежде, лёг на кровать. Из угла на него смотрел маленький робкий паучок.              «Как же сложно устроена наша жизнь… Казалось, только-только я обрёл смысл своего бренного существования, как, тут же, у меня пытаются его отнять… За что? Ну за что?! Я и так большую часть прожитой жизни страдал! Так неужели я не заслужил хоть немного счастья?»              Седрик тяжело вздохнул.              «Столько лет все называли меня бездарным. „Седрик-неудачник“, „Седрик-растяпа“. Ух! Рр-р-р… Ненавижу! И что самое обидное, когда они это говорили — я, словно в подтверждение их слов, начинал творить глупости… Мою жизнь сломали. Уничтожили! Будь проклят тот дурацкий бал! Да я был злобным, жаждал мести. Но кто, кто меня таким сделал?! Люди! Мир вокруг! Они сами взрастили ненависть к себе, посеяли зло в моём сердце…       Конечно, я могу сказать, что во всём виновата задница Корделии, толкнувшая стол и испортившая моё зелье, из-за которого она получила ужасные волосы, а я — славу самого худшего волшебника на свете. Да, конечно, я могу так сказать. Но… не буду. Всё-таки Корделия тоже настрадалась в этих идиотских париках. Да. Спасибо Калисте — наконец-то всё встало на свои места. И причёска Корделии тоже. Вот только прожитых лет не вернёшь…       К тем, кто издевался, я и сейчас отношусь с презрением. Но чем старше я становлюсь, тем тише звучат эти гадкие голоса прошлого в моей голове. Картинки ситуаций становятся всё более тусклыми и бесцветными. Они больше не тревожат мою душу, ведь теперь я занят куда более важными делами, чем месть. София… Ах, София, мой ангел. Ну разве мог я подумать, что когда-нибудь она вдруг станет частью моей судьбы? Эта храбрая, добрая девочка, с огромным волшебным потенциалом, у которой я хотел украсть амулет. Да разве я думал, что когда-нибудь она вырастет и украдёт моё сердце? Станет моим смыслом, моим счастьем и болью? Нет… Никогда.       Помню её первые дни в замке... Как она меня жутко раздражала, особенно коверкая моё имя. Конечно, оно ж такое сложное, прям невозможно запомнить. Потом, как-то мы стали друзьями. Она единственная, кто поддерживал, верил в меня. Ну, кроме мамы. Она верила в меня там, где не верил я сам. Это было так странно. Я учил её волшебству, а она меня — доброте. Она открыла мне моё, на удивление, доброе сердце…       Теперь же, когда она стала взрослой и научила меня любить, а я даже не думал, что способен на такие чувства, я словно обрёл крылья. О, небеса! Не отбирайте их, прошу! Я понял, что не смогу больше жить, как раньше. Я понял, что без неё я уже не смогу… Я верю, верю, что она любит меня. И как только она узнает, что я не виноват, мы снова будем вместе. Но уже — навсегда.       София… Любовь моя. Её всегда влекло волшебство. Всегда-всегда, сколько я её знаю. Но сейчас, когда она уже не маленькая девчушка, а прекрасная взрослая принцесса, я, потеряв голову, почти и не надеялся на ответные чувства с её стороны. Наверное, всё-таки во мне что-то есть. Да. Хотя я считаю свою внешность весьма недурной, и София выбрала меня совершенно не из-за неё, всё же, думаю, вряд ли бы она меня полюбила, будь я хоть супер-талантливый волшебник, но стрёмный квазимодо.       Что-то не о том я думаю… Ну да. Конечно, тут и гадать нечего — подставили меня. В принципе, я почти уверен, что это дело рук подлеца Джеймса. Вот только как это доказать Софии? Как дать ей понять, что всё это ложь и клевета? Это вопрос…       Ах если бы вернуться в тот день и увидеть всё собственными глазами… Но как? Как это сделать? И в который день? Она же ничего толком не сказала! Ни где это произошло, ни толком когда. Прошлая неделя. Это же целых семь дней! Хм… Вернуться в тот день… Где-то это уже было… Вернуться в прошлое… Прошлое… Зеркало прошлого! Точно! Калиста! Как же я сразу об этом не подумал!»              Седрик посмотрел на часы. Ещё по-прежнему была ночь.       «Придётся дождаться утра».       — Хр-р-р…              И он тихо засопел.