Три эпохи: Щит остановивший луну

Приветствую тебя, мой гипотетический читатель. Вновь мои старые сморщенные пальцы сомкнулись вокруг этого жалкого обломка, который я величественно и необоснованно называю пером. Что поделать – по эту сторону Падения осталось очень мало целых вещей. Благо старый монастырский пресс всё еще в состоянии пожирать старые ветхие книги и снабжать меня писчей бумагой, а добыть сажу для чернил не составляет никакого труда. Опять я отвлекаюсь на дела насущные, которые, тебе, мой гипотетический читатель, могут быть совершенно безынтересны. Ведь я обещал вести своё повествование дальше, сквозь толщу эпох, поочередна освещая тьму неведения и лжи, что сплела уважаемая Академия Истории и Летоисчисления. Вновь возвращаю я тебя в одну из самых скоротечных и самых насыщенных эпох, что знавала наша многострадальная Эрда. В Эпоху Хаоса, наполненную разрушением и созиданием, столкновениями и примирениями, героями и злодеями, как, впрочем, и любая другая эпоха. На этот раз речь пойдет про героя, едва ли не более известного и воспетого, чем Сатир Мидгард. Впрочем, великий бард сам приложил немало усилий, чтобы увековечить имя товарища в истории Великой Матери. И пусть век героя этой книги был значительно короче, чем жизни всех героев, о которых я вёл речь ранее, его поступки и свершения нельзя ни забыть, ни проигнорировать. Его звали Уилльям Аванир Второй, пират, разбойник, убийца, и, в то же время, рыцарь, защитник, спаситель , более известный как Уилл Драконий Зуб. Обычно именно люди создают вещи, придают им ценность, меняют их свойства, делают их великими. В случае же с Уилльямом – всё случилось как раз наоборот. Но обо всём – по порядку. Я вновь постараюсь не уплывать в океан рассуждений и хроник, а попробую рассказать настоящую историю. Но, увы, не могу обещать, что моя тяга к скрупулёзному перечислению фактов, не одержит верх над здравым смыслом. Так что устраивайся поудобнее, мой дорогой гипотетический читатель, наше путешествие начинается на солёных просторах Эр.