Добрые вести

      Через два часа после окончания дел праведных, то есть после успешно проведенной вышеозначенной операции, Олег Михалыч возлежал на ложе в ординаторской, решив воспользоваться тем, что его ночное дежурство еще не началось, а все вечерние поступления можно спихнуть на доктора Куликова и доктора Лазарева. Марина Владимировна заполняла историю болезни только что прооперированной Павловой И.А.. В дверь ординаторской постучали, и в помещение робко вошла медсестра Таня, опуская глаза долу.       — Я тут... это.., — замямлила она, виновато глядя на доктора Нарочинскую, — распечатку анализов принесла...       — Ты бы ее еще через неделю принесла, Танюша, — отозвался с дивана доктор Брагин. — Мы б тогда на похоронах бы и зачитали торжественно.       Татьяна покраснела, доктор Нарочинская зыркнула в сторону мужа и сказала, обращаясь к медсестре:       — Давай сюда... Приклею в карту. И не переживай, — Марина Владимировна взяла лист у Тани и ее взгляд тут же остановился на напечатанных в нем цифрах. На память Марина Владимировна не жаловалась, а на память о подробностях болезни этой пациентки и подавно — она чётко помнила, что на предыдущей распечатке анализы были практически чистыми, и как раз это и вызвало полное непонимание происходящего с женщиной. В этом же листе всё было очень красноречиво.       — Брагин.., — позвала Марина Владимировна, не отрываясь от записей. — Брааагииин, проснись!       — А? Что? — Олег Михалыч открыл глаза. — Нам дали выходной?       — Держи карман шире, — усмехнулась Марина Владимировна. — Ты откуда вчера ее анализы принес?       — Так это... У Нинки взял, — как древнегреческий герой борясь со сном, доктор Брагин сел на диване. — Она как раз раскладывала по карточкам.       — Ясно.., — протянула Марина Владимировна, припоминая недавние события. — А что там вчера Костик про Павлову говорил, про анализы какие-то, которые Нина ей относила...       — Ну да, говорил, — Олег Михалыч встал, теряя на ходу один тапок и решая, что вполне обойдется одним, подошел к столу. — Ты к чему клонишь-то, радость моя?       — К чему-к чему, — Марина Владимировна откинулась на спинку стула, и выставила перед мужем на вытянутой руке испещрённый цифрами лист. — К тому, что надо кому-то накостылять! Только вот кому — непонятно! Павлова на месте еще?       — Нет, ушла уже, — встряла Татьяна, смутно понимающая, о чем речь, но памятуя о недавней просьбе начальницы, догадывалась, что в больнице разворачиваются какие-то «тайны мадридского двора», и ей льстила причастность к этому.       — Ну, умерла так умерла, — проговорил доктор Брагин и в ответ на обалдевшие взгляды обеих присутствующих женщин улыбнулся своей самой обворожительной улыбкой: — В смысле, ушла так ушла. Вы чё, девоньки?       Марина Владимировна покрутила пальцем у виска.       — Ладно, завтра скажем, — заключила она и закрыла карту Павловой И.А. ***       — Доброе утро, Нина! Доброе утро, Марина Владимировна! — доктор Павлова цвела и пахла и была самой любезностью. Припоминая день вчерашний и гром и молнии, которые метала начальница во всех и каждого, женщины переглянулись. — Как у нас дела? Как прошло дежурство?       — Без особых происшествий.., — осторожно произнесла Марина Владимировна, пока Ирина Алексевна оповещала журнал дежурств о прибытии своей царственной персоны. — Ирина Алексевна, можно вас на пару слов?       — Конечно, Марина Владимировна, — дружелюбно пропела начальница. — Идемте ко мне в кабинет.       Женщины удалились, а Нину, которую дружественная пара коллег, естественно, посвятила в случившееся, раздирало любопытство. Поймав пробегавшую мимо Танечку, она попросила ее остаться на посту на десять минуточек, а сама поспешила к кабинету зав отделением. Подойдя ближе, она ясно услышала грозное павловское:       — Да что вы себе возомнили!? Кто вам позволял вторгаться в мою частную жизнь?       Нина закусила губу и отошла от двери, из которой через полминуты вышла доктор Нарочинская. По лицу было видно, что та проклинает всё на свете, а главное, собственное желание помочь человеку и избавить его от душевных мучений.       — Марина Владимировна! — окликнула Нина. — Что стряслось-то?       — Пойдем, перекурим, — вдруг выпалила Марина Владимировна, очень сильно удивив Дубровскую.       — Ты ж бросила.., — с сомнением в голосе произнесла та.       — Ну, воздухом подышим! — нашлась Марина Владимировна, вспомнив, что они с Олегом Михалычем и правда недавно бросили.       Женщины «перекурили», даже зажевали пополам выигранный доктором Брагиным в честном поединке с Константином Германовичем гематоген, но так ничего и не поняли. Но это было и не важно.       А важно было то, что все довольны и счастливы и что всё поняла Ирина Алексевна Павлова. Вспомнила всё, что делала в предыдущие дни, поняла, усмехнулась над самой собой и... ванну сильными отбеливающими веществами без перчаток больше не мыла.