Абсолютный чемпион

      Лексус проснулся на рассвете. Эльза лежала рядом, сонное дыхание щекотало кожу. Их пальцы были переплетены, девушка так крепко держала его за руку, что казалось, Дреер не сможет выбраться из объятий, не разбудив её. Но Скарлет лишь глубоко вздохнула, когда Лексус высвободился и принял сидячее положение.       Отвратительно. Голова гудела, в висках стучало, а уши словно заткнули тугим комком ваты. Во рту сухо, а привкус на языке напоминал дешёвый табак и несвежие гниющие фрукты. Лексус обернулся и посмотрел на яркие огненные волосы на безупречно белых простынях. Чёртова ведьма. Ёбанный придурок. Что вчера было? Какие нахрен всплывшие наружу чувства? И это после всего того, что было между ним и Люси?       Лексус вздрогнул. Перед глазами появилось улыбающееся лицо Хартфилии. И в это же мгновение он почувствовал, как тонет и захлёбывается. Дреер вспомнил, как Люси, держа его за руку, повторяла о совместной борьбе и доверии, как призывала справиться со всеми превратностями судьбы вместе. И ещё секс. Разве столь тесная телесная связь могла сравниться с тем, что произошло прошлой ночью? Весь этот случай — сумбурная попытка насладиться прошлым. Лексус не учёл, что прелесть воспоминаний в том, что они всего лишь воспоминания. Безупречный Лексус оступился. Безупречный Лексус предвидел, как будет избегать Люси, не в силах заглянуть ей глаза и сказать, что он на её стороне.       Он думал, что искренне боится за Эльзу, спутал это чувство за ностальгию по любви, а в итоге запутался ещё больше, не зная, за кого играет на этом огромном шахматном поле.       Лексус поднялся и на ватных ногах вышел из комнаты, прошёл в дальнюю ванную. Душ смыл остатки беспокойного сна. Одевшись, Лексус покинул свой дом, оставив Эльзу в предрассветных сумерках.       Люси колотила по боксёрской груше с особой жестокостью. Фрид, державший снаряд, беспокойно выглядывал из-за укрытия — Хартфилия выглядела максимально взвинченной. А ещё волновало Джастина то, что от Дреера уже несколько дней не было ни одной весточки. Тренер словно выпал из этого мира. Он связывался только с Эвергрин и в нескольких словах объяснил ей то, что пока не в состоянии заниматься с Хартфилией, и он доверяет команде «Громовержцев» тренировки Люси на время своего отсутствия. Фрид понимал, почему девушка злится, и не лез с расспросами или дружеской поддержкой. Но он абсолютно не понимал действий Дреера. Что-то шло не так. Лексус был не из тех, кто позволяет обстоятельствам выбивать его из колеи. То ли интуиция, то ли выведенная в голове Фрида теория вероятности вдруг переключила тумблер, и на приборной панели загорелась красная лампочка «SOS». — Люси, на сегодня хватит, — Фрид отпустил грушу, но Хартфилия, не сумевшая в порыве гнева остановить занесённый кулак, вдарила по снаряду, и отдача прилетела Фриду, сбив его с ног. — Полегче, Люси!       Девушка удивленно посмотрела на Джастина, соображая медленно, и, очнувшись, помогла сокоманднику встать. — Прости. Что-то я сегодня сама не своя. — Люси устало скинула перчатки, промокнула лоб и грудь полотенцем и устало опустилась на пол.       Фрид не злился. Лишь сочувственно смотрел на изнурённую девушку, невольно проникаясь и сопереживая, в лучших традициях Фрида. Из всей компании «Громовержцев» он был, пожалуй, самым эмпатичным и эмоционально одарённым. Бикслоу узколобый тугодум, Эвергрин — девушка, идущая на поводу у чувств, а Лексус… Просто Лексус. — Хочешь раскрою секрет? — тихо спросил Фрид, присаживаясь рядом.       Люси улыбнулась. При всём крутом сложном характере, Хартфилия улыбалась ласково, по-девичьи. Обычно леди, кто вступает в клуб смешанных единоборств, становятся мужлаватыми, но Люси удалось сохранить элегантную внешность, даже будучи мокрой от пота и со сбитыми костяшками. — Тут есть ещё одно помещение за мужской раздевалкой. Обычно, когда есть свободное время, мы с ребятами собираемся там и даём разгрузиться телу. Бассейн, сауна и джакузи. Как ты смотришь на то, чтобы прогулять тренировку? Тем более, твой суровый тренер позволяет себе быть безответственным, так почему бы один раз не разрешить себе небольшой отдых?       Люси рассмеялась. — Фрид, иногда ты меня удивляешь. — Девушка посмотрела на него с хитрецой, присущей, пожалуй, только ей. — Отличник Фрид предлагает прогулять уроки. Заманчиво. — Пойдём.       Фрид окрикнул Бикслоу и Эвергрин, и вся компания зашагала в сторону «тайной комнаты».       Когда Фрид открыл двери в мужскую раздевалку, Люси с подозрением кинула на него быстрый взгляд, но видя приближающихся Эвергрин и Биклоу, безапелляционно вошла внутрь. Джастин провёл её сквозь комнату, и в конце, за широкой стеклянной дверью, Люси увидела несколько массажных кушеток, скамейки, небольшую барную стойку, холодильник. Дальше — что поразило её до глубины души — стояло джакузи с отделкой из белой гранитной плитки, ещё одни стеклянные двери, за которыми (как до этого предположила Хартфилия) находилась сауна. Вишенкой на торте выступил небольшой бассейн. — То есть, — Люси удивлённо присвистнула — всё это время, пока вы с размахом отдыхали после тренировок, я стояла под душем, где через раз вода нужной температуры? — Если ты думаешь, что мы каждый день так плюём в потолок, то очень сильно ошибаешься. — Фрид усмехнулся, — как видишь, Лексус не всегда прогульщик. — И обычно он упарывается в тренировки и не позволяет себе такого поведения. Вообще не знаю, что с ним произошло, — негодовал Бикслоу, стягивая на ходу футболку. — Дубина, поговорим об этом позже, когда у всех будет подходящее настроение, — Эвергрин толкнула его в сторону кушетки. — Разомнёшь мне икры? В последний раз я перетрудилась, когда ходила на каблуках. И вы, двое, отвернитесь, — девушка весьма строго взглянула на друзей, — пойдём, Люси, я дам тебе полотенце. Бельё можешь снять, никто ничего не увидит. Всегда так делаю, — улыбнулась она и пошла к шкафчику, стоящему в углу.       Люси всё еще осматривала помещение. Особенно её заинтересовал бар и холодильник. Хотелось выпить чего-нибудь ледяного, чтобы остудиться.       Бикслоу, уже переодевшийся в купальные плавки, спокойно расхаживал по комнате. Он галантно раздал девушкам холодный чай, а себе и Фриду откопал безалкогольное пиво, спрятанное на нижней полке холодильника. Хартфилия заняла кушетку, Эвергрин предложила промять плечи, но Люси отказалась. Ей просто хотелось вытянуться и расслабиться, ожидая, когда вода в джакузи станет чуть теплее.       Хартфилия задумалась, блаженно прикрыв глаза. Ещё год назад она бы и представить не смогла, что вот так просто будет наслаждаться свободным временем в компании Громовержцев, раздражаясь на Лексуса, что этот властный мужчина должен с ней, как минимум, объясниться; а ещё она почувствовала, — наконец-то! — что с ней нужно считаться. Лексус уже не был ведущим в их отношениях, теперь власть делилась поровну, и Люси явственно ощутила почву под ногами, опьяняющая уверенность заставляла отстаивать свои границы. Поэтому Люси злилась: она соблюдала все правила игры и вела Дреера к победе, чтя их договорённость пройти этот нелёгкий путь вместе, а вот Лексус со спокойной душой прохлаждался дома, не рассыпаясь в объяснениях своего отвратительного поведения. Пока Люси думала какая муха укусила «великого и ужасного», Бикслоу с разбега запрыгнул в бассейн. Хартфилию обдало дождём холодных капель, и девушка вздрогнула, выныривая из тревожных мыслей. — Вспоминается момент, когда мы устроили пенную вечеринку, — улыбнулась Эвергрин. — Да, и уехали с ожогами в ближайший госпиталь, — мрачно закончил Фрид. — История такова, — Бикслоу вынырнул, тряхнул головой, словно пёс, и заправил волосы назад. — Макаров заказал чистку бассейна в нашем первом тренировочном зале. Вызванные специалисты налили жуткое, но эффективное средство в воду. — Ремарка — нам нельзя было пользоваться местами отдыхов без повода. Даже гонять шары в бильярде после тренировок. Мастер считал, что мы должны чётко соблюдать режим тренировок и отдыха, — добавил Фрид. — Во-от, и в тот момент, — продолжил Бикслоу, — мы впятером пробрались в бассейн немного отдохнуть. По-моему, только Эльза и Лексус остались в целости. Лично у меня была жуткая аллергия и чесалось всё тело. — А у меня начали портиться волосы. Благо, что глотнуть никто не успел. — Эвергрин провела рукой по роскошным длинным локонам.       Люси тихонько посмеивалась. Ситуация — абсурд. Она и представить не могла, что столь крутые ребята из «Громовержцев» могли бы попасть в такую неприятность. Однако кольнула только одна мысль, иррациональное чувство ревности тихонько свербело в районе груди. Эльза когда-то была на месте Люси. Точнее Люси неожиданно оказалась на месте Эльзы. Что произошло, по какой причине Лексус и Эльза оказались по разные стороны баррикад? Почему Лексус использует Хартфилию как инструмент для мести? И не просто мести — Дреер сознательно выставляет Люси в качестве смертельно опасного оппонента, он жаждет сокрушительного провала своей бывшей…       «Своей бывшей возлюбленной», — Люси шумно выдохнула, от чего Фрид отвлёкся от непринуждённого разговора и внимательно посмотрел на сокомандницу.       «Какой же дурой надо быть, чтобы не понять эту простую задачку, Люси? — размышляла Хартфилия, смотря в белый потолок, пока «Громовержцы» отдыхали и болтали о том, о сём. — Именно поэтому имя Эльзы проскакивает в разговорах вскользь, именно поэтому о прошлом Фрид, Бикслоу и Эвер молчат. По крайней мере старательно избегают этой темы при Лексусе. У этих двоих была интрижка. И не простая интрижка! Чёрт, Лексус был по уши влюблён в Эльзу».       «Был?» — внутренний голос, впавший в спячку, вновь сонно забормотал: — «Чем ближе второй бой, тем меньше энтузиазма у Дреера к подготовке к соревнованиям. А теперь он даже на тренировки не является и даже не объясняет своё исчезновение. Ты правда думаешь, что причина в каких-то неотложных обстоятельствах?» Люси приподнялась, потянулась и зевнула. — Фрид, мне ужасно жаль, но я слишком расслабилась. Можно я пойду домой и отосплюсь, раз выпала такая возможность отдохнуть? Джастин по-доброму улыбнулся, едва заметно кивая. Эвергрин и Бикслоу уже вовсю расшумелись, и непонятно было кто лидирует в попытках утопить другого. Люси собрала вещи, ещё раз тепло попрощалась с ребятами и вышла в раздевалку.       «Чёртов сукин сын!»       Как только Люси осталась одна, её взгляд изменился до неузнаваемости. Ей нужно было срочно остудить голову и подумать, просто подумать. Сейчас она испытывала испепеляющее изнутри чувство гнева. Попадись Дреер на глаза, она бы голыми руками скрутила ему голову и даже не пожалела бы, испачкав руки об этого подонка. Она чертыхалась, наскоро собирая вещи и пулей вылетая из зала. Ей нужно было удостовериться в своих выводах, но в глубине души она жаждала найти обратно пропорциональные доказательства. В эту минуту Люси хотела ошибаться как никогда.       Проблема заключалась в очень простой вещи — Хартфилия успела довериться Дрееру и следовать его плану. Потому что, хоть и по её ошибке, Лексус втянул Люси обманным путём в эти все подковёрные игрища. Девушка могла сколько угодно критиковать свой неверный выбор, однако именно Дреер поступил некрасиво, воспользовавшись её незнанием. Это как минимум выглядело непорядочно с его стороны. И он сделал это осознанно, поэтому даже если бы Люси очень сильно захотела оправдать Лексуса и обелить его личность в своих глазах, у неё бы это вышло из рук вон плохо. Особенно на фоне его последних выходок и выводов, которые Хартфилия успела сделать в его отсутствие. Даже если она не права (на что возлагались большие надежды), то Лексус сам виноват, что допустил подобное непонимание. Гораздо честнее было подойти к своему протеже и выложить как на духу — так у Люси был бы хотя бы выбор не привязываться к Лексусу и не верить ему безусловно, принимая как должное издевательства и скверный характер тренера. И конечно же иметь запасной план на случай его бегства (считай, предательства). Люси остановилась посреди дороги. Сейчас ей как никогда нужен был Нацу с его умением анализировать ситуации без эмоциональной подоплёки. Она натянула капюшон пониже, достала телефон из кармана и набрала номер телефона Драгнила. Нацу ответил почти с первого гудка. — Самый красивый парень в твоей жизни у аппарата, — жизнерадостный тон Драгнила мгновенно успокоил Люси, и девушка улыбнулась. — Нацу, предлагаю сходить на свидание: ты, я и кое-какая информация на обсуждение. — Какую кухню ты предпочитаешь, моя госпожа? — мурлыкал Нацу в трубку игривым тоном. — Предпочту заказать немного итальянской еды и выпить по бокалу вина. — Через сколько будешь? — Дай мне полчаса.

***

      Скарлет была крайне раздосадована, проснувшись одна в холодной постели. В прошлом, когда Эльза открывала глаза, Лексус сгребал её в охапку и предлагал провести под одеялом ещё пару минуточек, прежде чем каждый разойдётся по своим делам. Или приносил ей кофе, если день перед этим был действительно тяжёлым или Скарлет засиживалась допоздна. Иногда она полусонная шла на кухню, где Лексус уже готовил завтрак. В такие моменты она любовалась им, пытаясь поверить в мысль, что он мог бы стать подходящей парой для неё на неопределённый промежуток времени.       Его дом не слишком изменился с момента их расставания. Но в то же время здесь всё было иначе. Раньше она не глядя могла достать с полки его футболку или наверняка знала, где оставила тапочки, раскидала книги или письменные принадлежности — сейчас же, судя по обстановке, Лексус стал более собранным и сдержанным. На полке около камина всегда стояли миниатюры его любимых автомобилей. Эльзу забавлял факт того, что такой взрослый парень коллекционирует столь незначительные вещи. Сейчас там стояло пару бутылок алкоголя и портсигар с пепельницей. На кухне — минимум визуального шума, только кофемашина своим внешним видом выдавала то, что ей частенько пользовались. Раковина идеально чистая, кружки на полке. В ванной одна единственная зубная щетка, одно полотенце и большой махровый халат, пропахший Дреером вдоль и поперёк — лёгкий аромат его духов с примесью того же самого кофе и табака.       Значит, Хартфилии в этом доме не было, и для неё, Скарлет, это был очень хороший знак. Их отношения не столь глубокие, чтобы Лексус и Люси проводили время вместе на его территории. Может быть, предположила Эльза, она ошиблась и единственная связь между этими двумя их общая работа в зале. Девушка с трепетом пробежалась по полке с вещами Лексуса, улыбнулась, читая названия книг на корешках, и удовлетворительно хмыкнула, увидев старый фотоальбом, где, конечно же, были и её фотографии. Юность Лексуса и Эльзы была тесно связана. Когда Скарлет впервые пришла в зал после того, как учитель с позором выгнал её за уличные драки, Макаров был счастлив увидеть в своей семье талантливого и сильного ученика. Он, Мастер, — как называли его многие ученики — не был столь амбициозен, как Иван. Эльза застала раскол в семье Дрееров. Лексус сильно злился на дедушку, обвиняя в излишней жестокости по отношению к собственному сыну. Иван Дреер изначально хотел ввести всех участников спортивного клуба на подпольный ринг, Макаров же был против крови и лишних смертей. Изначально он просто хотел обучить каждого дисциплине, искусству самообороны. Как бывший военный, Дреер ни разу не видел ценности в лишении жизни. Что же поменялось в его мировоззрении? Возможно он увидел бесконечную силу и потенциал своих учеников, именно поэтому Макаров доверился Эльзе и Джерару, точнее, не стал останавливать этих двоих от участия в чемпионстве.       Эльза улыбнулась. Фернадес единственный, кто предложил свою помощь в этом нелёгком деле. А Скарлет на тот момент хотела помериться силой с теми, кого когда-то боялась и обходила стороной. И Джерар взял шефство над неопытной юной Эльзой. Их отношения завязались сумбурно. Тихий, спокойный Джерар был полной противоположностью Лексуса. Уверенный в себе внук мастера был тем ещё смутьяном, он тараном шёл к своим целям, рос с каждым днём всё выше. Однако Фернандес, прикладывая вдвое меньше усилий, мог легко парировать Лексуса, но для всех оставалось загадкой кто был сильнее. Макаров часто журил Джерара за недостаточное усердие, но Фернандесу было неинтересно применять физические навыки — ему больше импонировали интеллектуальные манипуляции над соперником. Например, в схватках с Лексусом Джерар всегда выстраивал тактику по ходу боя, и этот план срабатывал на все сто. Он никогда не выкладывался на полную, скорее, жадничал показывать сопернику свои сильные стороны. Эльзу интересовал загадочный парень. Джерар был старше Лексуса на несколько лет, его чаще можно было увидеть с книгой в руках — он усиленно готовился к поступлению в колледж. Эльза до сих пор смутно представляет какое у Джерара происхождение и почему он оказался на подпольном ринге.       Зависть и восхищение вскружили ей голову, когда по залу вихрем пролетела новость о том, что Фернандес участвует в чемпионстве. Эльза не знала, встретит она его на следующий день или же похоронит в сердце его меланхоличный образ. Каково было удивление, когда двери зала открылись, и парень явился скромным триумфатором. Единственное, что выдавало его участие в опасной битве — это нетипичный помятый вид и хромота.       Именно в этот момент взгляд Эльзы, обращённый на Джерара, начал заполняться обожанием и боготворением.       Конечно же, на интуитивном уровне Лексус почувствовал, что подруга заинтересовалась подпольем и опытом Фернандеса на этом поприще, но в тот момент его интуиция не смогла предугадать, что любопытство Эльзы выйдет на уровень симпатии, а впоследствии перетечёт в тайное увлечение и приведёт к отношениям. Странно, но Джерар столь пылкого рвения к общению с Эльзой не проявлял. Скорее его настрой говорил о заботе. Когда Скарлет подошла к Джерару и попросила его помочь с подготовкой на следующее чемпионство, он отвёл её в сторону и внимательно взглянул в карие глаза девушки, наполненные азартом. — Эльза, — мягко ответил он, — одного любопытства недостаточно. Нужна моральная подготовка. Ты готова расстаться со всем, что тебя окружает? Готова расстаться с жизнью? Если нет, то нечего тебе делать на подпольном ринге.       Громкий шум воды вывел Эльзу из раздумий. Погружаться в прошлое было не свойственно Скарлет, она была слишком горда, чтобы смаковать, например, прошлые ошибки. Эльза принимала всё как факт и данность, который позволил ей оказаться здесь и сейчас в этой конкретной точке. За что большая часть людей любила ностальгировать по былым дням, Эльза не знала. Вода стекала с волос, струилась по плечам и спине, обволакивая крутые бёдра, и терялась в водостоке, перемешанная со вчерашним потом и семенем Лексуса. Вот что было сейчас важно. Единственное, к чему она готова была возвращаться. Дреер подарил ей жаркий, наполненный стратью секс, ощущение желанности, нужности. Поддавшись порыву, он признал, что Эльза до сих пор остаётся его незавершенностью, его грёзами. Прошедшей ночью он лично дал ей поводок и закрепил на себе ошейник, и Эльза готова была укоротить верёвку и привязать Лексуса к себе, лишь бы это привело её к победе. Деморализация Хартфилии — важный пункт в борьбе против неё. Когда Эльза покидала дом Лексуса, то прихватила с собой его рубашку. Как маньяк забирает что-то у жертвы, дабы всякий раз испытывать эмоции в момент убийства, также и Скарлет ощущала опьяняющее предчувствие триумфа.       Люси легонько потрепала Нацу по голове и чмокнула в затылок. Друг уже сидел за столиком небольшого ресторанчика в самом отдалении от людских глаз. На всякий случай ребята решили соблюдать конфиденциальность, чтобы лишний раз не попадать в неприятности. На столе стояла початая бутылка вина, и Нацу задумчиво крутил бокал, а винные капли стекали по стеклянным стенкам и утопали в гуще алой жидкости.       Люси села напротив, скрестив руки на груди, и начала свой монолог с молчаливого согласия Драгнила: — Я никак не могла понять, по какой причине Лексус так жаждал довести меня до ринга. Знаешь поговорку: «Держи друга близко, а врага ещё ближе»? Так вот, Нацу… — Люси нахмурилась. Слова, которые она произнесёт далее принесут ей не мало обиды, тем более Нацу был в курсе её отношений с Лексусом. — Эльза Скарлет — бывшая возлюбленная Дреера.       В глазах друга мелькнуло удивление, потом раздражение, потом гнев. — Но это не стало бы большой проблемой, если бы не…? — Если бы он не стал избегать тренировок с таким же рвением, с каким готовил меня к бою с Минервой.       Драгнил шумно вздохнул, откинулся на спинку стула. С его языка чуть не сорвалось нецензурное слово, но он удержался от комментариев, чтобы лишний раз не нервировать Люси. Он даже представить не мог, какие чувства испытывает Хартфилия, ведь вопрос — в прямом смысле — жизни и смерти. — Поднимем бокалы за то, — криво усмехнулась девушка, — что заранее узнали, кто настоящий враг.

***

      Эльза вышла из лифта и нырнула в неосвещённый лампами коридор, ведущий в их с Джераром квартиру. Утро было холодным, поэтому Скарлет вздрогнула, почувствовав тепло после ледяного воздуха парковочного этажа. Она была спокойна, даже счастлива. В её руках за одну ночь оказался инструмент для достижения цели, и что бы не говорил Джерар, Эльза принесёт очередной кубок домой и миллионы долларов выигрыша. Нет, нет и нет, она не позволит этой пигалице забрать у себя кубок чемпионства, и ещё это раздражение от заинтересованности Джерара… Когда Эльза в последний раз получала от него цветы без повода? Когда он в последний раз говорил ей, что любит её? Почему Хартфилия так заинтересовала Фернандеса и заслужила его расположение заочно, в то время как Эльза легла сквозь трупы на ринг и не удостоилась даже обычной похвалы? Скарлет разрывало и кололо изнутри чувство неудовлетворённости. Её мастер, Джерар Фернандес, её бог, её учитель, с которым она бок о бок прошла все преграды, лишь коротко кивнул ей после первой победы. Почему же Хартфилия получила всё, что должно было достаться Эльзе?       И Лексус… Он сбежал, оставив её в холодной постели, поджав хвост, словно побежал отчитываться перед той, кто ему даже не… Кто? Даже не возлюбленная? Даже не девушка? Эльза тряхнула головой. К чёрту мужиков. Их она уберёт с шахматной доски, как только они сыграют свою роль. Эльза не злодейка, нет. Но с удовольствием сыграет эту роль для Хартфилии. Сначала Эльза не придала значение её победе. Потом все высшие круги начали вести толки об этом инциденте. Затем она узнала, что за Лексусом и Люси гоняется сам Игнил Драгнил, собственной персоной. Скарлет не слишком погружалась в дела мужа, но имя Игнила было на слуху. Человек, кто курировал военных лоббистов. Здесь всё было не так просто. А Люси и Лексус превратились в Бонни и Клайда современности. По крайней мере для важных шишек. И тут-то Скарлет и занесло. Её жизнь с Фернандесом — скучные деловые отношения; они явно были далеки от фантазий, которые рисовала себе Эльза, засыпая на плече у Джерара после бурной близости. Но наступало утро, и Фернандес был всё также холоден — настоящая льдышка, его безразличия хватило бы на всех женщин Западной Америки. Но досталось одной ей. Мастер Макаров предупреждал Эльзу, что Джерар — тёмная лошадка, и с ним бы хорошо держать ухо востро.       Входная дверь щёлкнула, и Эльза оставила мутные воспоминания снаружи — внутрь квартиры вошла сильная, расслабленная женщина, уставшая после хорошего секса и сладких речей, что нашёптывал Дреер буквально пару часов назад.       Джерар курил на кухне, допивая горячий кофе. Просто кофе, без сливок, сахара и ванильной херни типа «кофе в постель». Эльза усмехнулась, опираясь на косяк двери. Великолепный Фернандес стоял к ней полубоком, подпорьем ему служила столовая тумба, взгляд был обращён в окно, в эти туманные будни серого города. Словно греческий бог с картинки, с потрясающим правильным профилем, пожалуй, единственное, что злило Эльзу в его внешности — татуировка и безупречность. Проглатывая похвалу, Скарлет приблизилась к мужу, одаривая его лёгким поцелуем в щёчку. Кожа холодная, как сама Антарктида. — Тяжёлая ночка? — муж обаятельно и беззлобно улыбнулся. — Ходили на шопинг с Тарой, потом заглянули в клуб с мужским стриптизом. Ну, знаешь, когда молодые мальчики трутся причиндалами о твоё лицо, — Эльза знала, что подробностей Фернандес не захотел бы слушать — ему абсолютно до лампочки, чем она там занималась. Но, наверно, Дреер — дело другое. Это уже личное. Узнай он это, то вышвырнул бы Эльзу со всеми пожитками через окно. — Хорошо, что хоть ты весело проводишь время, — он усмехнулся. — Собирается большой вечер в отеле, и я, как представитель от компании-застройщика, обязан быть. Твоё пригласительное в спальне на прикроватной тумбочке. — Он устало потёр переносицу, подавил зевоту. — Только, любимая, бога ради — оденься поприличнее. Ты всё-таки первая леди этого вечера. Джерар схватил свой пиджак со спинки стула, как-то привычно виновато улыбнулся, мол, хотел бы поболтать с тобой побольше, но дела-дела, и вышел из кухни, а спустя минуту хлопнула и входная дверь.       Эльза опустилась на стул, вглядываясь в те дали, куда немного времени назад смотрел Джерар, но она всем своим существом понимала, что если муж видит что-то в далёком будущем, какие-то перспективы, то взгляду Эльзы эта картинка недоступна — чёрный квадрат Малевича, а не райские кущи Моне. На парковке Джерара встретил телохранитель. — Он здесь? — нетерпеливо спросил он, попутно надевая пиджак. — Да, сэр, — охранник открыл дверь автомобиля перед боссом. — Очень красивые снимки, Джейсон.       Фернандес разглядывал чёрно-белые фото своей жены и Лексуса Дреера. Если быстро-быстро пролистать снимки, то получится короткий порно-ролик. Джерар удовлетворительно усмехнулся. Даже через глянец изображения было видно, как Скарлет отдаётся процессу с особой страстью; когда-то он отверг такую Эльзу и чётко обозначил линию личных границ. Да, изначально обладать таким телом было приятно, особенно в первые несколько лет, когда симпатия — или своего рода любовь — была жива, но как только гормоны перестали диктовать что делать, к чему прикасаться, что прикусывать и где запечатлеть засос, Джерар остыл также быстро, как и вспыхнул. Он чувствовал любовь, отдаваемую ему без остатка, но не принимал эту любовь, чтобы не оставаться в долгу. Наоборот, сейчас, когда Джейсон проделал такую работу за него, он ощущал непомерный долг Эльзы перед собой. Интрижки интрижками, однако именно этот ход — удар ниже пояса. Но Фернандес только и ждал, когда жена оступится, ухватится за край пропасти, но помогать ей он не станет. Скорее скинет её в обрыв. Он хотел покончить со всем, что связывало его с прошлым, начиная с Эльзы.       Под глазом наливался яркий синяк, бровь была рассечена надвое, веки распухли и едва открывались. Как и губы. Джейсон со свистом просил отпустить его и клялся, что снимки останутся тайной, похороненной с ним в могилу. Джерар терпеливо слушал, как распинался журналист и божился, что навсегда уничтожит «эту грязь», чтобы доброе имя семьи Фернандес не было опорочено. — Кажется, ты меня неправильно понял. — Джерар очень нежно улыбнулся, по-доброму, но у Джейсона было плохое предчувствие — по коже пробежал мороз. — Я хочу, мой дорогой — теперь уже — друг, чтобы это, — он потряс в воздухе фотографиями, — переросло в огромный скандал.

***

      Люси, пошатываясь, шла по бордюру, опираясь на руку Нацу. Парочка изрядно отдохнула, потому что после ресторана Люси захотелось навестить старых друзей в «Тихом месте», а там Кобра с Биской только и знали, что подливать в бокал подруги припрятанный виски. Когда Нацу понял, что Люси уже не в состоянии стоять на ногах, он простился с ребятами и большую часть дороги нёс Люси на руках. Это было бы очень милым завершением вечера, если бы сейчас Драгнил не нёс в руках свою толстовку — подругу вывернуло прям на него, причём совершенно неожиданно. — На-ацу, про-ости… — простонала Люси в ответ. Зато быстро протрезвела. — Вычту это из оплаты за комнату, — сконфуженно улыбнулся Драгнил, однако отвращение пересилило дружбу, и толстовку пришлось снять. — …значит ты подозреваешь, что Лексус больше не пытается стравить вас с Эльзой, а теперь просто принимает её сторону? — Я почти… — Люси икнула, прочистила горло, — я почти уверена.       Как только разговор вновь коснулся взаимоотношений Дреера и Скарлет, Хартфилия практически протрезвела. Она то и дело хмурилась, силясь вспомнить всё, что читалось между строк. Но самую большую обиду Люси испытала из-за своего тела: во-первых, Лексус сильно избивал её, когда она только-только пришла к нему на тренировки, во-вторых, её жестко поимели. Во всех смыслах. Их связь с тренером была видна невооружённым глазом, и только Гажил свято верил, что Хартфилия устоит от такого соблазна, как Лексус. Редфокс вообще имел тенденцию верить в Люси почти слепо. Она бы не удивилась, если бы однажды друг встал бы на одно колено и попытался надеть ей на палец кольцо, что, конечно, мало вероятно. Однако, Люси всё чаще и чаще рефлексировала на тему дружбы со своими мальчиками, — как любя она называла Нацу и Гажила — особенно после того неловкого и абсурдного поцелуя с Драгнилом. Наверно, с Редфоксом она бы не смогла на следующий день вести себя также непринуждённо и весело, как это получалось с Нацу. Наверно, подумалось ещё одурманенной Люси, Гажил был влюблён в неё, и наверно честно будет с ним поговорить об этом. Но моральных сил на такую тяжёлую беседу Хартфилия не имела, и появятся такие силы, как только она выиграет последний бой. Да, тогда и можно объясниться. — Тебе не больно? — Нацу остановился, всё ещё держа подругу за руку. Такой сочувствующий взгляд мог бы выбесить Люси, за что она бы задала Драгнилу трёпку, но именно он мог смотреть не с жалостью, а сожалением, словно сам проживал те же самые чувства, как бы разделяя их с подругой. — …эмпатия. — Что? — Это называется эмпатия. Ты очень эмпатичный человек, Нацу Драгнил. И нет, мне не больно. Если только чуточку. — Люси задумалась, анализируя свои ощущения по этому поводу. — Лексус не самый отвратительный мужик, с которым я спала. Но моё доверие предано — это факт. Я хочу, чтобы это всё оказалось лишь моим домыслом, но где-то в глубине души я уже знаю правду. Нацу не нашёл что ответить, но, отбросив толстовку на землю, крепко обнял Люси Хартфилию, за что она была ему безгранично благодарна.