You Do Not Own Me

***

      Я поправляю юбку, прочищаю горло и открываю дверь «камеры пыток». В большом кабинете как всегда чисто, стерильно и приятно пахнет. Я нервно тереблю в руках папку, пытаясь сообразить, что эта задница выкинет сегодня. Сделав пару неуверенных шагов, я краем уха улавливаю женские стоны и громкое мужское отрывистое дыхание. Уставившись большими глазами в стену, я немного раскрываю рот от такой наглости и закатываю глаза от его беспардонности.       — Вот же, сучье отродье. Сам мне позвонил 30 минут назад, возникал своим противным голосом о том, что на его столе почти как час должен лежать отчет, который нужен ЗАВТРА! — я шиплю как пришибленная змеюка и хлопаю себя по лицу. «И вот чего же он добивается?»       Последний месяц я только и делаю, что терплю его безумные выходки. В сумме прошло уже полтора месяца, то бишь 50% моих мучений уже позади. Но это еще совсем не значит, что за оставшееся время больше ничего не произойдет. Я обреченно выдыхаю и сажусь в кресло, положив ногу на ногу, устало роняя голову на кулак. Я не собираюсь лезть в его развлечения и отвлекать от столь важного дела в самый разгар рабочей недели, и поэтому просто покорно ожидаю, тихо листая Нацуо Кирино — «Нежные Щечки». Я совершенно отключаюсь от внешнего мира, вчитываясь в иероглифы. Я стараюсь читать книги в оригинале, если, естественно, я знаю этот язык. Я свободно говорю на 4х язык, но все равно иногда случаются конфузы, так как в моей голове намешано несколько культур, плотно сидящие друг к другу.       Я застываю на одной строчке, пытаясь понять смысл написанного, но внезапно теряюсь между строк и погружаюсь в собственные воспоминания и мысли… …       То самое идиотское утро далось мне действительно с огромным трудом. Я просыпаюсь от того, что мне в лицо кто-то дышит и трогает за плечо. Я еле разлепляю глаза и пытаюсь сфокусировать взгляд на источнике противного звука.       — Вот и что это за вид, молодая леди? — на меня смотрит довольно юное лицо и хлопает большими глазами. Я совершенно не понимаю, в чем дело, и просто раскрываю глаза, не соображая, что должна сказать. Я пытаюсь повернуться на другой бок, и, поздно поняв, что лежу на самом краю, с грохотом падаю на пол. Я издаю стон, так как приземляюсь прямо на копчик.       — Ты кто такой, блин? — я все еще лежу на полу, ловя вертолеты на потолке. Я пытаюсь приподнять голову, но это плохо получается, и снова опускаюсь на пол, держась за виски.       — Ты, сначала, приведи себя в порядок, а потом уже задавай вопросы! — этот наглый и язвительный голос все никак не унимается, поднимая интерес взглянуть на него. Я собираю все свои силы и вскакиваю на ноги. Это у меня получается не очень хорошо, я теряю равновесие от дикого головокружения и падаю в его сильные руки. Я до сих пор не понимаю, кто это, и вскидываю голову.       — Доброе утро! — на меня смотрят два больших темных глаза, красивый лоб, ровный нос, небольшие губы и кроличья улыбка. Я недоуменно хмурю брови и пытаюсь сообразить, где же я видела этого паразита.       — Я видела тебя раньше… — я выбираюсь из его объятий, поправляя помятое платье. Через мгновение поняв, что я уснула с макияжем на лице, чертыхаюсь и натягиваю странную улыбку.       — Проснулась, что ли? — до моих ушей доносится глубокий недовольный голос, который уже доводит меня до нервных конвульсий. Мои волосы на затылке встают дыбом от вида этого несчастного побитого чуда: лицо все синее и отекшее, руки и тело в синяках и ссадинах, а костяшки пальцев покрылись темной корочкой. Его противная ухмылка заставляет меня вопить как кошка, которой наступили на хвост.       — Заткнись, Ким Тэхен, — я плюхаюсь на диван, складываю руки в замок и смотрю исподлобья на медленно приближающуюся ко мне черную пантеру. — Лучше скажи, кто это, и почему он будил меня? Никто не знает, что ли, про личное пространство?       — Какое пространство, крошка, если ты просыпаешься в таком виде в чужом доме, в котором полным-полном парней, — говорит темноволосый, нагло улыбаясь и подмигивая мне.       — Чонгук, перестань, а то она и тебе врежет! Да, детка? — Тэхен садится рядом и целует меня в висок.       — Ты что, совсем совесть потерял, животное? — верещу я, толкая локтем в бок.       — Гук, давай. Меньше слов — больше дела, — обращается он к парню и встает с места. Я совершенно ничего не понимаю, о чем вообще идет речь этим долбанным утром, и только хлопаю глазами. Но парень лишь кивает, и внезапно берет меня за талию, кидает на плечо как мешок с картошкой и выходит из комнаты. Я совершенно не успеваю ничего понять, и верещу, пытаясь выбраться из мертвой хватки парня.       — Не брыкайся, а то уроню, будет неприятно, — парень больно щипает меня за ногу и слегка подбрасывает. Я снова верещу, но уже не дергаюсь. — Так и надо. Послушная она у тебя, хен.       — Да уж, но только не со мной, — эта наглая морда идет рядом и как-то ехидно улыбается, что мне совсем не нравится. Его вальяжная походка и этот голый торс действительно странно на меня действуют, и я просто беспардонно пялюсь на его полуголое тело. А вообще… в моей жизни как-то резко появилось слишком большое количество противоположного пола, что меня начинает пугать. — Элли, дорогая, я, конечно, понимаю, что ты меня хочешь, но, ты бы не могла подобрать слюни и закрыть свой дерзкий ротик?       На эту фразу я просто не стесняясь раскрываю рот и хлопаю огромными глазами. Я сжимаю руки в кулаки и ударяю Чонгука по бедру.       — Твою ж мать, какого хера ты творишь? — голосит тот и трясет меня. — Хен, угомонись! Она так и меня побьет, пока мы дойдем.       — Не переживай, мы ее быстро остудим, — шатен подмигивает донсэну и идет вперед. Я совершенно не понимаю, что здесь происходит и уже просто обессиленно свисаю с плеча парня, пока он меня непонятно куда несет.       Мягкий бордовый ковер сменяется ступеньками, эти ступеньки сменяются уже знакомым мраморным полом, пол долго мозолит мои глаза, и, наконец, сменяется белой, гладкой и блестящей плиткой. Но и это тоже было не все. По прошествии, примерно, еще минут 3-х, я уже наблюдаю под собой плитку, прямо как в бассейне.       — Эй! — мой голос эхом разносится по довольно просторному помещению, и я убеждаюсь, что нахожусь в бассейне, судя еще по запаху хлорки в воздухе. — Ты что затеваешь, червь несчастный!       — Детка, тебе просто пора проснуться! Душ, просто-напросто, тебе тут не поможет, и мы нашли способ получше, — говорит темноволосый, слегка подпрыгивает, от чего я ненадолго застываю в воздухе, и бросает меня. Я, что есть силы, визжу, но успеваю набрать полные легкие воздуха, и с шумом падаю в довольно холодную воду. Я ощущаю, что создала довольно большую дыру в водной толще, и медленно иду ко дну. Многолетние занятия плаванием также не прошли стороной, так как я занималась всем, чем только можно… поэтому и плаваю я тоже отменно. Я переворачиваюсь и все больше погружаюсь в воду. Я решаю добраться до конца бассейна и уже спокойно выплыть там, чтобы не смотреть на их коварные и смеющиеся, преисполненные гордостью, лица.       Воздуха хватает ровно до бортика другого конца бассейна. Без лишних слов выбравшись, я выжимаю волосы и смотрю на противоположный конец огромного 50-ти метрового бассейна. Даже оттуда я вижу их удивленные и вытянутые лица.       — Уроды! — тихо говорю я и слегка протираю потекший под глазами макияж. Я прекрасно знаю, что это никакой погоды не сделает, но попытаться всегда стоит. Тяжело вздохнув, я смотрю на свое дорогое вечернее платье, которое уже превратилось в бесполезную тряпку от соприкосновения с хлорной водой, и решаю просто снять его. Ловко расстегнув мелкую застежку, я буквально отрываю его с себя, так как оно пропиталось водой и стало довольно весомым. Оставшись в одном нижнем белье, я направляюсь к еще больше растерявшимся парням, которые только и делают, что хлопают своими глазами да ушами. Я, словно ТОПовая звезда на модном показе, подхожу к ним, и демонстративно выжимаю на их глазах платье.       — Это… милое… платье… стоит, между прочим, 8000 $, дорогие мои. Только сухая чистка и легкое отпаривание. А вы, уроды несчастные, просто испортили это произведение искусства, кинув меня в этот чертов бассейн, — я еще раз выжимаю платье и кидаю его прямо в лицо Тэхену. — Желаю удачи!       Проходя мимо Чонгука, хватаю из его рук большое полотенце, обматываюсь, и шлепаю босыми ногами по направлению комнаты, в которой я благополучно уснула. Нужно как можно быстрее забрать свои вещи, и, наконец, выбраться из этого ночного кошмара.       Я буквально взлетаю по лестнице, забегаю в комнату, хватаю в охапку вещи и спускаюсь вниз. Не успев опустить ступню на ледяной мраморный пол, как рядом со мной появляются, словно фантомы, парни. Я недовольно смотрю на них, машу рукой и иду за верхней одеждой.       — Ты что, совсем поехала уже? — меня хватает сильная рука Тэхена и тянет обратно. Я вырываюсь из его хватки и брызгаюсь водой с мокрых волос. — Ты, черт тебя дери, вся в воде… с ног до головы. Продует, заболеешь и получишь воспаление легких. Будешь перхать своими внутренностями хрен знает сколько.       — Да мне все равно, лишь бы быть подальше от этого дурдома, — я выбегаю в просторную прихожую, нахожу свое пальто, надеваю туфли, попутно вызывая такси, укутываюсь как можно теплее и выхожу из дома. — И только попробуй мне что-то завтра сказать! Я тебя слушать не буду!!! …       Как только дверь номера закрывается, я скидываю всю одежду и бегу прямиком в душ. Конечно, пока я ждала такси, немного замерзла, но моя злость и ярость меня хорошо подогревали, и не давали окончательно закоченеть. Кинув полотенце в стиральную машинку, я залезаю под теплые и приятно щекочущие струи приветливой воды. Я беру любимый ванильно-клубничный гель для душа, хорошо вспениваю мочалку и провожу по все еще холодной коже. Я блаженно выдыхаю и немного расслабляюсь. Эти несколько дней прошли в действительно бешеном и ненормально ритме, сбивая все устоявшиеся привычки и традиции. Но что больше всего разозлило и вывело меня из себя, так это то, каким образом Тэхен повел себя со мной, дав приказ какому-то нахалу кинуть меня в бассейн. Это верх наглости! Я понимаю, что не так давно я его хорошенько ударила по лицу, но этот негодяй того заслуживал, ибо нарушил мое личное пространство, перешагнув порог «интимной» близости. Я теперь не похожа на того человека, который действительно быстро подпускает к себе людей, за исключением Чимина…       Чимин… как он сейчас там? Все ли с ним в порядке? Как его сестра? Я — самая настоящая эгоистка! Даже не позвонила ему. Хотя… он бы и не поднял трубку, если вспомнить его фразы перед эффектным уходом.        — Вот же дерьмо! Мне стоит быть спокойнее! …       Я выбираюсь из плена своих воспоминаний и опускаю взгляд на книгу, но тут же хмурюсь, ибо она оказывается полностью закрытой и прочно лежащей в руке. Это, в принципе, чисто технически, невозможно. Когда человек задумывается, то он в буквальном смысле застывает на месте, но чутко реагирует на окружающий мир и малейшие изменения позиций, он не двигается и почти не моргает. Когда я о чем-то усиленно думаю, в моей голове четко возникают какие-либо образы и воспоминания, и я фактически отключаюсь, не реагируя на внешние раздражители, не двигаясь, и могу просидеть неподвижно несколько часов. Но я уже держу книгу в руках, и мой палец, который служил закладкой, был убран со страницы. Я медленно выпрямляюсь и смотрю в шкаф.       — Ким Тэхен? — мой голос натянут, словно струна, вот-вот готовая порваться. Мне даже и поворачиваться не нужно, чтобы уловить его присутствие. Не думаю, что он когда-нибудь начнет ценить свое окружение и искренне улыбаться. В его жилах течет чистый порок и наглость.       — Какая догадливая, — за моей спиной раздается ровный и немного раздраженный мужской голос. Легко можно понять, что тело находится в состоянии покоя и ему хорошо, но вот ментальное состояние… То ли само мое присутствие тому причина, то ли весь этот снежный ком из дел навалился на него и слегка придавил.       — Я не думаю, что помешала, пока ты…       — …пока я трахал красивую темноволосую японочку? Она была прекрасна, и, по крайней мере, не отказалась от перепихона со мной, — он ухмыляется и меняет положение, судя по скрипучему звуку мягкой кожи.       — Именно. Юные леди всегда слишком падки на смазливые личики и толстые кошельки. А вообще я принесла отчет… как и обещала. Если на сегодня это все, то я пойду, мне еще нужно много всего успеть за сегодня! — я встаю с места, беру папку и кидаю ее перед его носом. Парень поднимает на меня глаза и застывает на месте. — Что? На мне что-то написано? Не смотри на меня так, будто приведение увидел.       — Иди, отдохни, я разрешаю. Даю тебе время до завтрашнего дня, — он поднимается с места, и без дальнейших слов скрывается в своем кабинете.       По сути, на меня сейчас и следует смотреть именно так, ибо последнее время у меня начались небольшие проблемы со сном из-за ежедневного перенапряжения. Каждый божий день мне дают какие-то нереальные задания, и я, как в жопу ужаленная, летаю из одного конца страны в другой, принося и унося очередные толщи договоров и отчетов. После того инцидента именно Ким Тэхен позаботился о моей занятости, ведь до этого я просто «страдала» от безделья.       Когда я очередной раз приехала в компанию, я зашла в уборную, чтобы хоть как-то привести себя в чувства после 3-х часового ночного сна. Посмотрев на свое отражение в белом свете ламп и до блеска отполированном зеркале, я ясно поняла, что пора заканчивать с этим я-доведу-тебя-до-полусмерти-своей-работой-начальником, и постараться незаметно потянуть одеяло на себя. Я действительно не собираюсь становиться с ним супер-пупер-мега партнерами. Работа с ним заканчивается через полтора месяца, и я его милое личико больше никогда не увижу. Надо, хотя бы, пригласить на примирительный ужин, что ли. А вообще… за кого ты меня держишь, идиот поганый…       На меня смотрит бесцветное лицо, фиолетовые синяки под глазами, унылое выражение лица и тусклый взгляд. Я умываюсь холодной водой, держусь за края раковины и смотрю как капли с лица падают в раковину.       — Как же я от тебя устала. Сколько мне еще рвать на себе волосы, чтобы оправдать твои ожидания? Что мне еще сделать, чтобы ты отстал от меня, кровосос несчастный? Тэхен, почему именно я? К черту, будь, что будет…