You Do Not Own Me

***

      — Давай договоримся, — парень вальяжно разваливается на кресле и смотрит на меня в упор. У него сегодня слишком игривое настроение, и любое его слово воспринимается мной как очередное издевательство. Я стою напротив него и смотрю как на идиота: он либо уже обкурился с утра, либо сильно ударился головой. — Мы сегодня идем в ресторан и у нас будет примирительный ужин. И отказы я не принимаю!       Сначала я стою со спокойным видом. Потом мои глаза медленно вылезают из орбит, и я уже смотрю на него как на умалишенного! «Ты — Ким Тэхен? Меня? На ужин? Примирительный? Что, в постель, что ли, решил затащить? Добреньким прикинуться?»       Я складываю руки в замок и просто обессиленно выдыхаю, ибо я знаю, что если начну спорить, то он меня опять прижмет к стене и будет шипеть своими красивыми губами в мои, отчего я действительно сдамся! Или же ударю, чем его совсем разозлю, и он меня просто-напросто уже изнасилует. Ему будет плевать, против я там или нет, буду ли драться и кусать, визжат или верещать. Он прижмет меня к стене, разорвет мой черно-белый костюм, потом перекинет на стол и там трахнет. Трахнет так, что я забуду, как мамочку мою родную зовут. Потому что, однажды, чуть не дошло и до этого. …       Очередной раз, раздраженная и дико уставшая, я буквально врываюсь в его кабинет без стука, так как очень спешу, и просто застаю полураздетого его с распластанной по столу крашеной блондинкой. Я туплю на эту «парочку» вялый взгляд, кидаю в силиконовую куклу бумаги и сажусь на его место. На тот момент мне действительно все равно, в разгаре ли его «вечеринка» или нет, мне в срочном порядке нужно обсудить с ним дела, которые никаким образом не терпят отлагательств. Я кладу ногу на ногу и терпеливо жду. Тэхен лишь кидает на блондинку грозный взгляд и застегивает слегка помятый костюм.       — Ты, злобная шлюха, какого хрена приперлась сюда? — шипит силикон и надевает платье. Ее нереалистично большие глаза пилят меня злобным взглядом, так и норовя сказать еще гадость.       — Да я пусть лучше буду шлюхой, чем очередной жертвой пластического хирурга, — я прочищаю горло и смотрю на нее как на банановую кожуру, брошенную в костер. — И сколько денег потратила? Наверняка твой папочка гребет денежки лопатой для того, чтобы доченька подправила свое уродливое личико! Могу сказать, что лучше не становится!       Тэхен ударяет по столу руками и поворачивает озлобленное лицо прямо на меня. Его грудная клетка быстро опускается и поднимается в такт тяжелому дыханию. Я совершенно прекрасно понимаю, что он вот-вот взорвется, но просто закрываю глаза и только подливаю бензин в горящий дом, стоя посреди этого дикого пожара. Я знаю, насколько ненавистна, но продолжаю гнуть свою линию, заставляя взять меня за горло и крепко сжать пальцы вокруг шеи, смотря на то, как краснеют и наполняются слезами мои глаза, как я хриплю и задыхаюсь, а в конечном итоге делаю последний вход в его трясущихся от злости руках.       Я все еще сижу на его месте и даже ухом не веду на то, как он тут гоняет пыль своей ненавистью. Через мгновение Тэхен начинает заходиться в ярости, весь покрывается испариной, а волосы прилипают ко лбу, прикрывая черные глаза.       — Убери отсюда свою «Силиконовую долину», и давай уже займемся делами! Договор сам с собой не договорится, знаешь ли! И я уже не знаю, который день хожу с одной и той же бумажкой! Как ни зайду, ты все время выгоняешь меня, ссылаясь на такую дикую занятость, что трудно ручку сжать между пальцев и поставить свою чертову подпись на этой гребаной бумаге? — я повышаю голос и сверлю глазами Тэхена. Тот издает какой-то странный животный рык и проводит ладонью по волосам. Тут я понимаю, что это фактически его последняя стадия ярости, и, если я хоть слово еще скажу, произойдет взрыв. — Ким Тэхен, выгони эту шаболду и удели своей работе хоть минуту, мать твою! Я тебе не девочка на побегушках! Но в итоге я только и делаю, что бегаю за твоей чертовой избалованной задницей!       — Что ты сказала, выскочка продажная? Если получила эту должность по блату, раздвинув ноги перед гендиректором, это не значит, что ты тут всем заправляешь и можешь говорить все, что угодно… — пищит «Мисс Накладные Мозги» и направляется ко мне. Я вскакиваю с места и смотрю на нее сверху вниз. Ее рост едва ли достигает 155 см, учитывая еще то, что на мне каблуки как минимум 12 см, и я уже выше нее на добрые 17 см, а она просто дышит мне в шею.       Ее змеиные глазки разбирают меня по частям, пытаясь добраться до моего нутра, но я слишком зла, чтобы позволить продвинуться хоть на миллиметр! Эта крикливая тварь начинает распинаться, покрывая грязью меня и господина Чхве, которому, может, я и не полностью доверяю, но все же благодарна, что у меня есть стабильная работа, хороший заработок, и моя семье в безопасности. Этот человек хоть и умело угрожает, прекрасно управляет словом, но он всегда держит его и выполняет все безукоризненно! И то, что она поливает грязью моего работодателя, который еще и является отцом Тэхена… при нас двоих… Она сейчас как раз зарабатывает себе на могилку с цветочками! Ее пухлые накаченные губы яростно шевелятся, буквально выплевывая проклятия вместе со слюной мне на выглаженную белоснежную рубашку и на стол парня. Она буквально смешала с дерьмом меня, его, гендиректора, всю корпорацию, да и весь бизнес в целом! Ее совесть слетела с катушек и штудирует чертоги терпения Тэхена, который действительно можешь что-то сделать с ее грязным до безобразия ртом. Прошло, буквально, 5 минут, когда терпение Тэхена выходит из берегов, и из глаз льется бурлящая лава.       — Азуми! — кричит шатен, хватая за руку девушку, выводит ее из кабинета, кидает в лицо ее сумочку и туфли. Она успевает издать только писк и раскрыть рот, прежде чем перед ее носом закрывается дверь! — И можешь больше сюда не приходить! Хватит уже! Чек за недельную услугу я пришлю вечером! И если ты хоть еще раз появишься передо мной, видит Бог, я тебя выпорю у всех на глазах. И устрою особое шоу перед твоим отцом! И это точно будет позор.       Та несколько раз долбит кулаками дверь, кидает какие-то колкие фразы на инопланетном языке и затихает. Я слышу, как закрывается главная дверь, и в кабинете становится совсем тихо. Тэхен поворачивается ко мне, и начинает надвигаться… медленно, неторопливо и хищно. Я слышу, как кровь в ушах начинает шуметь, а сердце отстукивает ритм где-то в горле. Я делаю шаг назад, осторожно отодвигаю кресло, как бы отделяя это чудовище от самой себя, и двигаюсь к окну. Но его реакция оказывается в разы быстрее, чем моя осторожность, и парень в мгновение ока уже оказывается около меня, хватает за талию и прижимает к шкафу около большого окна. Я оказываюсь просто зажатой в углу. Его руки находятся с двух сторон от меня, а он слишком близко, чтобы мне даже просто попытаться выбраться из его самодельной клетки.       — Как же ты не вовремя пришла. Ой, как, не вовремя! Я вот-вот хотел разогреться с этой малышкой, как налетел ураган в твоем лице и расстроил мой маленький план. Детка, ты не знаешь, с кем играешь! — все эти слова он говорит мне это прямо в губы, слегка задевая их и щекоча, а я просто боюсь пошевелиться, так как понимаю, что в любой момент ему может снести крышу! Я вжимаюсь что есть силы в этот угол и практически перестаю дышать. Я нервно сглатываю слюну и смотрю в его черные глаза, в которых отражается мой неподдельный страх. — Что, наша сорвиголова боится меня? Как так, детка? А я-то думал, что ты сейчас меня ударишь, плюнешь в лицо и сбежишь как в тот раз!       Я лишь еще больше раскрываю глаза и медленно начинаю выдыхать. Тут его рука поднимается и касается моего бедра, медленно скользя вверх, по талии… изящные пальцы доходят до моего галстука, слегка ослабляют его, расстегивают три первые пуговицы рубашки и поглаживают мою дрожащую шею. Я закрываю глаза и снова судорожно выдыхаю. Я совершенно не понимаю, что со мной такое происходит, и почему я так его начинаю бояться. Я нарабатывала этот иммунитет годами, а он испаряется спустя какие-то почти три месяца пребывания в компании этого мерзавца! Я совершенно теряю свое самообладание и смелость, особенно в те моменты, когда он буквально держит меня в углу, смотря своим сексуальным и ненасытным взглядом.       — Прошу тебя, отпусти, — еле выговариваю я, обращаясь куда-то в пустоту. Кажется, что я вот-вот провалюсь сквозь землю или просто перестану дышать, испустив дух прямо у него на руках. Или же через мгновение в моей голове что-то щелкнет, и я превращусь в дьяволицу, которая расцарапает его милое личико. — Ким Тэхен, не делай глупостей! Отпусти меня, и давай просто займемся делами. Я сюда пришла явно не за тем, что сейчас происходит в этом помещении. Подпиши бумаги, и я здесь не появлюсь до завтрашнего дня!       — Да ты так каждый день говоришь, — вдруг кричит парень прямо мне в лицо, крепко берет за воротник и практически кидает на его стол. Я больно ударяюсь головой о твердую поверхность и ловлю звездочки, в которых медленно проплывает Ким Тэхен. Он снова берет меня за воротник и притягивает к себе. Шатен срывает меня с меня пиджак, освобождает из объятия галстука, и делает то, что меня окончательно выносит из этого мира. Его руки снова перемещаются к моему воротнику, резко расходятся в стороны, и белые пуговицы рубашки разлетаются к чертям. Я успеваю только раскрыть рот от удивления и поймать его губы на своих. Он впивается жадным поцелуем, высасывая из меня весь оставшийся воздух и последние граммы смелости. Я упираюсь руками в его крепкую грудь и стараюсь его оттолкнуть, но совершенно не получается. Мои руки просто отчаянно трясутся и теряют последние силы. Я стараюсь уклониться от его горячих губ и наглого поцелуя, но не могу. Я не могу справиться с этим, я не могу совладать с тем, что отчаянно всплывает в моей голове. Но несмотря на то, что минуту назад я отчаянно сопротивлялась, сейчас я просто опускаю руки и начинаю сдаваться, потому что начинаю вспоминать… …       — И все же ты слишком сногсшибательна для этого заведения, дорогуша, — говорит мне шатен и подмигивает. Я не знаю, как так вышло, но на нем был костюм ровно такого же цвета, как и моего платья — соблазнительный винный оттенок, придающий одежде изысканность и какую-то пикантность. Парень поднимается с места, кивает головой, берет мою руку, нежно целует, и отодвигает стул, чтобы я села. «Молодец, Ким Тэхен! Показушник из тебя просто чудесный!» Я вежливо улыбаюсь и присаживаюсь. — На самом деле я обожаю это место. Слишком дорогое, чтобы сюда ходил кто попало.       Сейчас мы находимся в одном из самых лучших ресторанов этого большого и шумного города — Narisawa!       Йосихиро Нарисава — один из самых известных за границами Японии шеф. Возможно, самый известный. В списке S. Pellegrino World’s 50 Best Restaurants он занимает восьмую позицию, в азиатском листе — вторую. В гиде Michelin у него две звезды.       Его кухню называют то «французской с использованием японских ингредиентов», то «японской с использованием французских приемов готовки». Все, что делает шеф Нарисава, кажется вполне японским, разве что подача говяжьего тартара с белужьей икрой на закуску да рассадка за столиками (а не барной стойкой) и слишком назойливое обслуживание выдают в хозяине Narisawa человека, проведшего долгие годы в Европе.       Для определения стиля кухни Нарисавы ни «эпоха Эдо», ни «киотское кайсеки» в полной мере не подойдут. Для Эдо — слишком изысканно и красиво, для кайсеки — слишком сложно. Сам шеф называет свою кухню «кухней сатоямы», а «сатояма» — это японский термин, обозначающий граничную территорию между горами или холмами и пахотными равнинными землями, то есть в сатояму попадают рисовые террасы, луга, используемые для выпаса, леса, огороды. Очевидно, Нарисава, называя свой стиль «кухней сатоямы», имеет в виду то, что в готовку идут не выращенные промышленным способом овощи и злаки, а продукты столетиями возделываемых вручную трудных земель плюс лесные грибы и ягоды, луговые травы, дичь. Ну и рыба, конечно. Сатояма же вполне может переходить не в пашню, а в берег морской.       Естественно, в кухне Нарисавы-сатоямы есть разные виды мяса. Как без него? И говядина из Кобе, и поросятина из Чибе, и утятина из Кобе. И змея. Ее, правда, я не знаю, к какому разряду отнести. Змея-то морская, то есть вроде морепродукт. Из змеи из вод, омывающих Окинаву (принесенной ко мне за стол в сушеном виде в качестве устрашения), был сварен отменный суп.       Самое странное и забавное блюдо дня было приготовлено прямо у меня за столом. Сначала — в окружении трав и цветов сатоямы — была принесена емкость, из которой стремилась сбежать бурая субстанция. Субстанция оказалась тестом, сделанным из вот ровно тех цветов и трав, которые были принесены за стол.       Потом на столе оказался некий агрегат, в котором тесто очень быстро превратилось в… хлеб. Оно и правда — во что еще тесто могло превратиться?       Я даже и не стала напрягать мозг о том, сколько денег нужно «отвалить» за этот ужин!       Странно то, что за ужином мы не проронили ни слова о всех тех событиях, которые произошли за мое пребывание тут! Мы разговаривали о кухне разных культур, о книгах, музыке, фильмах, фото, моде… обо всем, и ни на грамм не коснулись его бизнес-дел.       Оказывается, что он может быть очень даже приятным и милым собеседником, в меру любопытным, довольно разговорчивым и с подвешенным языком. Я действительно смогла насладиться его компанией, его дружелюбием. Он и на самом деле сдержал свое слово! Ничего грубого и плохого ни разу не дотронулись моих ушей. Но все равно мне кое-что не нравилось… эта его излишняя учтивость, что совершенно не свойственно таким людям как он. В этом излишнем дружелюбии может находиться слишком много ядовитых шипов, и как только ты расслабишься, он просто вонзит в тебя все эти иглы и наполнит ядом. В итоге ты буквально растворишься от этой порции отвращения и разрушишь свою жизнь до конца!       Мы садимся в его машину и в полной тишине выруливаем на автостраду. На часах около 7-ми вечера, поэтому спешить, в принципе, некуда. Он — мое начальство. И начальство дало мне выходной! Спасибо тебе, Ким Тэхен. Я кошусь на его серьезное лицо и пытаюсь понять, в чем все-таки дело, что тут происходит. Сегодня он был настолько осторожен, что мне аж поплохело, да и до сих пор ненамного лучше. Я практически чувствую его странную дрожь, какое-то волнение и нетерпение. Но почему так происходит, все никак не пойму!       — Куда мы едем? — я нарушаю тишину и замечаю, как парень еще сильнее напрягается и буквально впивается обеими руками в руль. Я приподнимаю бровь и смотрю на его прекрасное лицо — внешне оно совершенно непоколебимо, но внутреннее волнение передается, словно электрический импульс, заставляя чувствовать фактически то же самое. — Что происходит, объясни мне! Ты сегодня слишком дружелюбный со мной. У тебя есть какой-то план на меня?       — Я не советую сейчас разговаривать, если не хочешь навредить себе! — его, до головокружения, спокойный голос совершенно сбивает меня с толку и бьет кувалдой по спине. «Ну, это нормально! Привычный и ежедневный Ким Тэхен, а то я уж заскучать успела!»       В этот момент я решаю все-таки замолчать и вести себя спокойно, а то это существо вот-вот запаникует, сорвется, мы обязательно попадем в аварию, куда-нибудь въехав и сделав из нас первоклассное пюре!       В такой давящей тишине мы едем около 40-ти минут, пока не добираемся до района домиков в традиционном стиле — «минка». Я вжимаюсь в сидение и растерянно хлопаю глазами, рассматривая эту изысканную красоту в тихой зимней темноте. Мы едем по узким улочкам куда-то вверх, вниз, петляя из поворота в поворот. У меня почти кружится голова от того, как только Тэхен не запутался в этом лабиринте многочисленных домов. В итоге мы останавливаемся около небольшого двухэтажного домика, эдакой темной коробочки с мягким светом, доносящимся до уставших глаз.       — Веди себя тихо, и говори только тогда, когда обратятся именно к тебе. Не наживай себе врагов, особенно таких, — парень тяжело выдыхает, поправляет галстук и выходит из машины. Я раскрываю глаза до масштабов вселенной, и до сих пор не верю своим ушам. «Ты меня привез на какую-то очередную грязную сделку с представителем теневого бизнеса? Или уже с якудзой связался? Или все же… Господи, хоть бы я ошиблась, пожалуйста! Я не хочу участвовать в том, что и так не дает мне спать ночами!»       — Только я тут зачем? — я беру руку Тэхена и выхожу из машины. Мое чутье редко подводит меня, и, наверняка, сегодня тоже не подведет. Я смотрю на нервного парня, который явно неохотно идет по каменистой дорожке, слегка придерживая меня за талию, чтобы я не растянулась где-то по пути и не сломала себе ноги, топая в лодочках. Я стараюсь отвлечься и успокоиться, смотря на то, как в воздухе не спеша кружатся крупные хлопья февральского снега. Я растягиваю губы в добродушной улыбке и думаю о том, что ИнКвану бы здесь очень понравилось. И не было ни одного дня, чтобы я не вспомнила своего любимого брата.       Мы подходим к домику, оставляем обувь на гэнкане и заходим внутрь. В помещении довольно прохладно и тихо, создавая ощущение, что нас ждет какая-то засада, хотя я ясно видела свет.       — Тэхен? Мне это не нравится! — шепчу я, дергая парня за рукав пальто. Тот недовольно шипит на меня и одергивает руку. Парень ускоряет шаг, подходит к сёдзи, раздвигает створки и скрывается там. — Ким…       Я успеваю только ахнуть, когда останавливаюсь буквально на входе как вкопанная: на меня смотрят, по меньшей мере, семь мордороворотов, снабженных пистолетами, рациями и наушниками, Тэхен, который уже не был похож на растерянного мальчика, и еще один человек, который медленно начинает всплывать в моем сознании.       «Это из-за тебя она села на иглу и чуть не покончила с собой после всего того, что ты с ней сделал! Это из-за тебя она стала похожа на призрака, это из-за тебя она стала той продажной шлюхой. Это тебя она так сильно любила, а ты ее продал тем скотам. Прости, Ким Тэхен, но это и мое дело тоже! И я не собираюсь ему уступать! Я выколю эти свинячьи глазки вилкой для устриц и кину собакам на съеденье!»       На меня смотрит пара маленьких черных глаз, скользящих по моему наряду и медленно поднимающихся к лицу. Черный костюм как всегда идеально выглажен, прическа безупречна, а вокруг его персоны всегда благословенная тишина, власть над ситуацией и порядок. Его бледное и слегка поблескивающее в мягком белом свете лицо кажется фарфоровым и не выражает никаких эмоций. Темные волосы только добавляют эту бледность и безупречность. Я знаю, насколько хорошо подвешен его язык, поэтому решаю послушать Тэхена, немного помолчав, чтобы проанализировать сложившуюся ситуацию.       Но до поры до времени…       — Ну, здравствуй, Элли, — его голос забирается под кожу, замедляет движение крови по венам и почти останавливает сердце. Он кривит уголок губ и перевод взгляд на шатена. — А я и не знал, что эта куколка с тобой. Присаживайтесь, не стесняйтесь. Сегодня все выйдут отсюда живыми, не переживайте!       Пока он не откроет свой рот…       — Я бы хотела обратного! — выпаливаю я и сажусь напротив парня. Тот только ухмыляется и кивает головой. Натянув улыбку, я скидываю пальто, сажусь по-турецки, нагло задрав платье, чтобы оно сильно не помялось, и смотрю на него как на идиота.       — Как там моя ЁнМин поживает? Ей лучше? Когда мне ее можно навестить? — ехидная улыбка все никак не сходит с этого смазливого личика. Он так и ждет того, что я сорвусь и налечу на него с когтями, выкрикивая проклятия в его адрес. Но я только наклоняю голову набок и туплю глаза на Тэхена. Тот, видимо, слегка в шоке от происходящего, и делает знак, чтобы я прекратила. Но я лишь закатываю глаза и снова перевожу взгляд на это невыносимое создание.       — Если ты не заткнешься, Мин Юнги, я это, — я беру со стола нож и поднимаю на уровне его лица. Охрана слегка напрягается, прикладывая руки к пистолетам, — воткну тебе в глотку, и ты даже писк не издашь, ибо это будет быстро, но довольно болезненно для тебя. Тихо, мальчики, я сегодня не настроена убивать.       — А ты знаешь, как я люблю играть. И мне гораздо приятнее принять в игру вас двоих, чем лакомиться внутренностями одного Тэхена.       — Смотри, сладкий, не подавись!