Мой телохранитель

Не могу здраво мыслить. Мне кажется, что внутри сейчас все разорвется, но как же хорошо, так хочет его больше в себе, чтобы он не останавливался. Его запах волос такой нежный, а какие пальцы холодные, ах! Не могу так… Я чувствую его глубоко в себе. С каждым разом он набирает скорость и я не могу сопротивляться, я уже не сжимаю его в себе, а пытаюсь отдаваться полностью, хотя это очень сложно. — Чонгук! Ах! Не туда! Черт! Он изменил угол! Как же больно. Выгибаюсь в спине и стону сладко ему на ухо, понимая, что я полностью принадлежу ему, что он полностью владеет мной, и иного выхода нет, как сдаться.

***

— Зачем… В меня кончил?.. — застегнув молнию и ремень, я посмотрел со строгостью на него, но не могу злиться долго, ведь люблю этого парня. — Просто. Жалко на пол, кто убирать будет? В тебе хоть останется. Краснею от его слов и опускаю голову. Какой же он! Как не стыдно?! — Голоден? — Да. — выдавливаю из себя и сразу понимаю, что мне хочется пить. — Чонгук… Слушай, а это значить…что мы теперь вместе? — Наверное. Наверное?! Да я в бешенстве! Он изнасиловал меня и все, доволен?! А что мне теперь делать?! Да он ненормален! Выхожу из сортира и направляюсь к выходу. Нет больше настроения находиться на работе и быть рядом с ним. Скажу отцу, что уволил его. ОН МНЕ НЕ НУЖЕН! — Ты куда? Слышу сзади обеспокоенный голос парня, но не обращаю внимания на это, иду к машине и да… Я забыл, у меня же нет ключей от машины… Похер! Иду на такси! — Да постой же ты! — Не трогай меня! — отталкиваю его от себя, пытаюсь вырваться, но он обнимает крепко меня и прижимает к себе. Ну что же я за придурок?! Ненавижу! Начинаю реветь и прячу лицо в его шею. Да за что же мне это? — Тише. Все хорошо. — я не обращаю внимания на то, что это выглядит глупо, ведь я плачу как ребенок. Но знаете как это обидно, когда тебя использовали и бросили просто так… К тому же… Я омега, а омеге изменять нельзя… Я что, теперь осквернен из-за него?! — Хорошо, будем встречаться. Не плачь только. Поцеловал меня в волосы, я улыбнулся, но так и не смог прекратить плакать.