Не твоя фанатка

Он еще не настолько знаменитый, чтобы везде ходить с охраной. Обычный парень двадцати четырех лет, которого порой даже могут не узнать на улице. Но только не я. Подойти или нет? И что сказать, если подойти? Даже если я смогу привлечь внимание, как продолжить разговор? Не будет же он вечно стоять на противоположной стороне дороги. Что делать? Я чувствовала, как руки леденели, а голова становилась тяжелой и горячей. Заплетающиеся ноги начали медленно приближать меня к нему. Стараясь не смотреть вперед, я подошла и тихо произнесла на английском: — Привет… Он не услышал. Или не понял, что мое приветствие адресовано ему. Ну еще бы, столько народу, центральная улица, кругом магазинчики, поздороваться могли с кем угодно. Я позвала по имени. Он повернулся и начал смотреть по сторонам. Задержался взглядом на мне. Я помахала. Он тоже помахал. Улыбнулся и опять развернулся. Пройдет пара секунд, и он исчезнет из поля моего зрения, скрывшись в своей машине. Сейчас или никогда. — У тебя не найдется полчаса? — громко и отчетливо спросила я, тихонько хватая его за рукав толстовки. Он повернулся снова, взгляд выражал недоумение. Господи, ничего получше не могла придумать? Это могло напугать его. — Что-то случилось? — спросил он, окидывая меня внимательным взглядом. Наверное, подумал, что попрошу помощи. Ну или сделать фото. Но для этого полчаса не требуется. Мои планы были куда шире. Наши взгляды встретились, и он, кажется, это понял. — Выпьешь со мной чашечку кофе? Можно на окраине, если не хочешь привлекать внимание, мне без разницы. Странно. Чем больше я говорила с ним, чем дольше он там стоял и слушал, не уходя, желая узнать, что мне нужно, тем смелее звучал голос, а к телу возвращались силы. — Я даже не знаю. — поразмыслив секунду, сказал он. А что я хотела? Что он скажет «да, конечно, давай по чашечке, сто лет не виделись»? Должна быть благодарна, что он вообще уделил мне пару минут. Но мне стало грустно. Что делать? Люди на улице начали коситься в нашу сторону. Слезы сами пошли из моих глаз. Я просто стояла посреди тротуара в оцепенении, люди обходили меня, как предмет, стоящий у них на пути, а я просто продолжала стоять и смотреть вниз, роняя слезы на футболку и на асфальт. Вероятно, он почувствовал себя неловко. Он не раз говорил в интервью, что никогда в жизни не обидит ни одного фаната. — Ладно, садись в машину. — произнес он. Мое лицо не исказилось гримасой радости, я не побежала вприпрыжку к его тачке, размазывая остатки туши по счастливому лицу. Я просто повернулась, и мои ватные ноги очень медленно потащили меня вслед за ним, и выглядела я со стороны так, будто ехать совсем никуда не хочу. Я облажалась. И как исправить ситуацию, не знала абсолютно. Я села на переднее сидение и пристегнулась дрожащими руками. Я сидела в его машине, ЕГО машине. Голова плохо соображала, английские слова не приходили в голову, учитывая еще то, что последние полгода мне приходилось говорить в основном на испанском или японском. Он опустился на соседнее сидение, завел мотор и протянул мне салфетку. — Спасибо. — сказала я по-японски. По привычке. — Говоришь по-японски? — улыбнулся он. Я кивнула. — Я тоже. — Я знаю, — ответила я, — ты учился там 3,5 года. Ну, а как еще поддержать разговор? Он улыбнулся снова и сказал: — Не люблю, когда фанатки плачут. Только если от счастья. «Я не твоя фанатка» — хотела было сказать я, но промолчала, промокнув глаза салфеткой. У него вкусно пахло в машине. Даже салфетки вкусно пахли. Я что, серьезно еду с ним в машине? — А куда мы едем? — спросила я, немного отойдя, когда английские предложения снова могли рождаться в моей голове. — Пить кофе, разве нет? Я снова промолчала. Нельзя просто так сидеть и молчать. Надавила человеку на жалость, он пошел у меня на поводу, а я в итоге едва подаю признаки жизни. К горлу подкатился комок. — Прости, что так вышло. — произнесла я. — Всё нормально, у меня выходной. — сказал он. Однако, выглядел он при этом раздраженным. На улице началась гроза. Он включил дворники. Теперь мертвую тишину между нами нарушали скребущие звуки. Зонта у меня, конечно же, не было. Мы и вправду поехали пить кофе на окраину. Он действительно не хотел привлекать внимание. Ну еще бы. Вылезает из его машины зареванная фанатка, которая еле стоит на ногах — и бац — завтра это на первой полосе. Судя по названию на вывеске здания впереди, мы подъезжали. Я накинула капюшон на голову. Он засмеялся. — Не стоит, в этом районе меня вряд ли узнают. — Вообще-то я от дождя. — сказала я, и почувствовала обиду в своем голосе. Что? Ты еще можешь обижаться на него после того, как он привез тебя в кафе? — У меня зонт вообще-то есть, подожди. Он перегнулся назад и начал шарить на сидении. Черная футболка задралась, из-под нее виднелся рельефный пресс. От него невероятно вкусно пахло. И он был совсем рядом. Я стала смотреть на вывеску кофейни. — На, выходи. — он протянул мне черный небольшой зонт. Я открыла дверь, раскрыла зонт и сразу же обошла машину спереди, чтоб не дать ему промокнуть тоже. Он снова засмеялся. — Никогда в жизни за мной не ухаживала девушка. Я смутилась. — Ну…тебе надо голос беречь. Он взял зонт из моих рук, поставил машину на сигнализацию, и мы, находясь совсем близко, направились в сторону кафе.