Бессонница

Голова Морганы лежала у него на коленях, Мерлин часто моргал и гладил ее по волосам, в надежде, что она вот-вот и откроет глаза. Утер стоял над ним, недвижимый, как скала, и такой же каменный. - Это твоя вина, - прошептал юноша, - Это твоя вина! Артур, услышав надломленный знакомый голос, собрался и крепче сжал меч. Рыцари Медиры остановились, безвольно попадали на пол, но принц был уверен, что это не конец. Моргауза, вылетев из-за поворота с безумным лицом, подтвердила его мысль. Колдунья тяжело дышала, ее взгляд, полный паники, был направлен на двери тронного зала, но прежде, чем она нетерпеливо отшвырнула его взглядом золотых глаз, Артур вонзил в ее грудь меч. - Я Верховная жрица, - побелев, выдохнула она, из последних сил держась за плечи принца, - Обычным оружием... Артур медленно опустил ее на пол. Вдохнув в последний раз дрожащими губами воздух, колдунья замерла, сверля наследника Утера мертвым взглядом. Рыцари Медиры пали, Моргауза - тоже, но замок не наполнялся звуком недоумевающих голосов проснувшихся от волшебного сна людей, и Артур, хромая, подошел к двери тронного зала и прислонился к ней лбом. Он знал, что запор не позволит ему войти, и, прежде чем позвать Мерлина или Моргану, он сможет восстановить дыхание. И тут раздался полный горя голос слуги. На мгновение Артур разозлился, что Мерлин позволяет себе такой тон с воспитанницей короля, а потом испугался, потому что, зная Мерлина, зная ситуацию, осознал, что беспричинными эти слова быть не могут. Что-то случилось. Что-то плохое. Что-то страшное. Но ответила не Моргана, это был сам Утер. - Ты не справился! - обвиняюще рыкнул король, - Ты должен был защищать Артура! Ты должен был защищать Камелот!! - Защищать?! - в голосе юноши слышалась непривычная ярость, - Я защитил! Посмотри! Мерлин сгреб простыню, подложил ее под безвольно мотнувшуюся голову Морганы и, в последний раз коснувшись ладонью прохладных, еще влажных - смоченных ядом губ, проверяя, дышит ли она, встал, неумолимый и разозленный, опустивший плечи под гнетом вины: - Ты! Ты обманул меня! Ты обманом запер меня в этих проклятых пещерах! Ты убил моего Повелителя! Ты заточил меня в этом теле, лишив меня моей силы, моих крыльев, неба, свободы!! Ты надел на меня ошейник, - Мерлин с силой дернул за платок пажа, - Ты заковал мою волю, сделав слугой человеческого рода и хуже всего, - в ненавистью крикнул он, - твоим слугой! Ты хотел, чтобы я раз за разом спасал Артура, вытаскивая его из ловушек и заслоняя собой от тех, кому ты причинил столько боли? Я сделал это! Ты хотел, чтобы я всеми силами защищал Камелот! Я защитил его, смотри, по твоему приказу я отравил ее, чтобы спасти Артура... Принц крепче прижался к двери. Он не мог понять, о чем говорит слуга, но эта горестная страсть, звучащая в тоне Мерлина, заставила его содрогнуться. Мерлин подходил все ближе к Утеру, его глаза горели ярче солнца, так больно было смотреть ему в лицо, но король не отворачивался. - Спаси ее, - наконец разлепил губы он. - Спасти?! - слуга визгливо расхохотался, - Ты не понимаешь? Ты не спишь, скоро проснется весь Камелот. Кроме нее, - язвительно добавил он, - Твоя дочь мертва, Утер Пендрагон! Мертва, - повторил он, снова начиная плакать и падая на колени возле девушки. - Проснулся лишь я, - медленно произнес король, - Только я. Жизнь еще должна... теплиться. Спаси ее, - Утер сжал зубы, - Я отпускаю тебя. Спаси ее. Тело юноши вздрогнуло. Его едва заметная тень сжалась на мгновение, а затем начала расти, все больше, все шире, словно перед Утером сидел не хрупкий мальчик, а кто-то огромный, чудовищно огромный. Мерлин, сидя на коленях, хрипло рыкнул и повернулся к королю лицом. От его висков, внешних сторон ладоней и спине побежали мелкие чешуйки цвета старого золота, зубы, удлинившись, стали клыками, зрачок вытянулся в узкую злую вертикаль. - УТЕР, - прогремело по Камелоту. Артур привалился к стене и сполз вниз, - Я ВЕРНУСЬ, - угрожающе прошипел бывший слуга, в мгновение ока взяв Моргану на руки и выпрямившись. Над замком сверкнула молния, девушку и юношу поглотил столб сизого дыма. Утер очень неторопливо дошел до двери и снял засов. Где-то на площади застонал рыцарь, приходя в себя. Принц поднял глаза на отца и, покачав головой, пробормотал: - Что же ты с ним сделал... - Не имеет значения. Собирай людей. Нам придется как следует позаботиться об обороне, не говоря уже о том, что нужно будет найти и вернуть Моргану, - приказал он, - Драконы - мстительные твари. Он отвернулся и побрел к лестнице, ведущей в его покои. - Самое печальное, - тихо сам себе сказал Артур, схватившись за голову, - Что люди... Те же твари...