На острие истины

      Человек, скрывающийся под именем «Unknown», исчез, будто его и вовсе не существовало. Вместе с ним исчез и чат, едва МинСу успела прочитать его слова прощания. Её просто выбросило на главный экран; МинСу в недоверии исследовала весь свой телефон, но приложение так и не нашла. Можно было подумать, что Неизвестный был плодом воображения её усталого мозга, но нет: информация, которой он с ней поделился, слишком ярко отпечаталась в её голове — сейчас, глядя в потухший экран телефона, что МинСу крепко сжимала обеими руками, перед глазами будто бы вновь печатались его сообщения.       «”Mint Eye” не просто благотворительная организация, Юн МинСу-ши; это скорее религиозный культ, чьи последователи — фанатики с подавленной свободой воли».       «Каким же образом они “подавляют” свободу воли?»       «Это… своего рода наркотик».       Благотворительная организация, под своим ликом добродетели скрывающая наркоторговлю? Что ж, таким Юн МинСу было не удивить: вооружившись обаянием, убедительностью и упрямством, она вполне могла заставить полицию устроить проверку любой потенциально опасной организации, а потом с первых рук получить либо неопровержимые доказательства, либо капитулировать, поскольку подозрения не подтвердились. Но её новый информатор отреагировал весьма скептично.       «Если бы всё было так просто, я не стал бы принуждать вас к беседе».       О, да, кажущийся чрезвычайно серьёзным человеком Неизвестный всё же умел иронизировать. Вот только едва проявившаяся улыбка на её лице была мгновенно стёрта следующим сообщением.       «Знаете ли вы Хан Чумина?»       «Именно Хан Чумин финансирует и помогает покрывать “Mint Eye”».       Знала ли Юн МинСу Хан Чумина? В ответ на этот вопрос она могла только истерично рассмеяться: МинСу столько времени пыталась добиться интервью с ним или с его отцом, что наверняка даже они заочно её знали — как дотошную и бесящую репортёршу, которая словно муха вьётся вокруг и никак не угомонится, что с ней ни делай. Они с достоинством игнорировали её, мелкую сошку, отдавая своих помощников и ассистентов на растерзание беспощадной Юн МинСу; и казалось, будто уже все работники «C&R International» в страхе бегут, стоит им заслышать её имя.       И… эта информация её по-настоящему удивила. Хан Чумин, покрывающий организацию с наркотиками? Такое не укладывалось в её голове, подобное предположить она не могла. Впрочем… Тут, возможно, срабатывали ожидания: хоть и казалось, что Хан Чумин на подобное не способен, но все представители высшего общества так или иначе прогнили, развращённые властью и деньгами. Вот тебе и «честный бизнесмен»… проворачивающий за кулисами наркоторговлю. Это, чёрт возьми, сенсация.       А Неизвестный — подарок небес. Вот только, несмотря на то, что это именно он нашёл МинСу и именно ему понадобилась её помощь, информацией с ней он делился очень осторожно и даже неохотно. Он сообщил ровно столько, чтобы МинСу вникла в суть проблемы, ни граммом больше — и её разгорячённое любопытство это абсолютно не устраивало.       «Вы же понимаете, что для того, чтобы выступить против такого человека, как Хан Чумин, мне нужны неопровержимые доказательства? Вы должны рассказать мне всё, что знаете!»       «Мы не хотим, чтобы вы выступали против Хан Чумина, Юн МинСу-ши; мы хотим, чтобы вы обратили внимание общества на организацию “Mint Eye” и её грехи».       У МинСу возникло ощущение, что будь воля Неизвестного, он бы не сообщил ей и имени Хан Чумина; но он всё же был вынужден это сделать, чтобы хоть как-то доказать ей свои слова. Потому что…       «Мы не ждём, что вы так просто поверите нам, Юн МинСу-ши; и готовы сообщить имя того человека, кто сможет подтвердить наши слова. Кан ДжеХи — ассистент Хан Чумина; уверен, она развеет все ваши сомнения и убедит в нашей правоте».       Кан ДжеХи…       Это дело становилось интереснее с каждой новой крупицей информации.       Резкий стук в окно заставил Юн МинСу испуганно вздрогнуть и повернуть голову — и изумлённо вскинуть брови: потому что тем, кто вторгся в её размышления, оказался Пэк КиЧоль, который почти висел на (неожиданно!) Квон ШиЁн. Столь интересное положение объяснилось, стоило МинСу опустить окно машины: Пэкки дыхнул на неё перегаром, заставляя её поморщиться. На щёках ШиЁн тоже горел пьяный румянец.       МинСу поняла, что просидела на парковке несколько часов, сначала общаясь с Неизвестным, а после перерабатывая полученную от него информацию.       — Ты до сих пор здесь, Юнмин! — обвинительно произнёс КиЧоль; он слегка покачивался и держался на ногах только благодаря крепкой поддержке ШиЁн, которая смотрела на МинСу блестящими глазами. — Значит, просто выделывалась, говоря, что тебе нужно работать? Что, мы с хвостатой недостаточно хороши, чтобы помочь тебе запить горе?       Пэкки всегда отличался внятной речью, неважно, насколько пьян он был. МинСу задумчиво уставилась на его обиженное лицо, решая одну из сложнейших дилемм. Неизвестный может хотеть всё, что он пожелает, но после узнанного МинСу просто не имела права молчать о роли Хан Чумина; и с помощью Неизвестного или же без неё, но она добудет необходимые доказательства, которые уничтожат репутацию этого человека. И в этом деле ей не обойтись без Пэк КиЧоля, который всегда страховал её и влияние семьи которого раскрывало перед ними многие двери.       Вот только…       Неизвестный предупреждал её об опасности. Он ясно дал понять, что Хан Чумин, хоть и является одной из ключевых фигур в «Mint Eye», всего лишь верхушка айсберга. А то, что скрыто в темноте океана… МинСу почувствовала, как по всему телу пробежались мурашки; интуиция подсказывала ей, что те, о ком Неизвестный предпочёл промолчать, представляют серьёзную угрозу. И если с Хан Чумином её друг был способен бороться на равных, то с тёмными лошадками — нет.       Юн МинСу просто не могла втянуть Пэк КиЧоля в это дело и подвергнуть его жизнь опасности. По крайней мере, не сейчас… Сначала нужно найти больше информации о том, что происходит. И начнёт она с Кан ДжеХи — не стоит отказываться от столь любезно предоставленных свидетелей.       — А, нет, она и правда работает, — фыркнул КиЧоль в сторону ШиЁн, — посмотри на это лицо. Прямо сейчас она мысленно решает, кого именно следует вскрыть для получения информации.       И Неизвестный… Неизвестный знает больше, чем говорит. И будто бы не хочет, чтобы хоть чьи-то имена всплывали: нет, ему лишь нужно, чтобы полиция обратила взор на «Mint Eye»… Что ж, если он не хочет ей помочь, МинСу поможет себе сама. Розыск того, кто пожелал остаться анонимным источником, — дело неэтичное, но цель оправдывает средства.       — Онни!!! — неожиданно подскочила ближе к двери машины ШиЁн, в голос захныкав и протащив вслед за собой апатичного КиЧоля. — Простите меня за те бездумные слова!!! Я не должна была…       — Что? — очнулась МинСу, будто бы только увидев КиЧоля и ШиЁн. Её брови нахмурились. — ШиЁн-а, почему ты с Пэкки? Пьяная рожа, куда ты тащишь мою стилистку?       — Я, как истинный джентльмен, вызвался довезти хвостатку до дома…       — Да у тебя глаза в кучу!       — Думаешь, я совсем идиот? Я вызвал водителя, — оскорбился Пэк КиЧоль. Юн МинСу тут же успокоилась и кивнула, а мысли улетели далеко от парковки. Она вновь посмотрела на экран телефона — был уже первый час ночи, и со звонком Кан ДжеХи придётся подождать до утра. Зато что касается Неизвестного… МинСу немедленно забралась в свои контакты, быстро отыскала нужное имя и нажала «вызов».       — Оппа, привет! Не бурчи, я прекрасно знаю, что ты не спишь. Кажется, мой телефон взломали… Да. За что я тебе плачу, оппа? Хотя в этот раз я готова тебе заплатить за эту оплошность… Мне нужно выяснить, кто это был. Я приеду немедленно!       И МинСу, пристегнувшись и подняв окно машины, выехала с парковки, даже не попрощавшись с задумчиво наблюдающим за её отъездом КиЧолем и разрыдавшейся пуще прежнего ШиЁн.       Это был дом-«коробка», квартиры в котором разделялись словно бы картонками; МинСу, сморщив нос в брезгливости, осторожно поднималась по грязной лестнице. Журналистка не могла представить, как можно добровольно существовать в этих антисанитарных и отвратительных условиях, как можно жить в подобной вони и грязи; она даже не смогла себя преодолеть и зайти в изрисованный граффити лифт — кажется, он служил общим туалетом. Атмосферы добавляла и ужасная звукоизоляция: будучи в подъезде и поднимаясь на нужный этаж, Юн МинСу смогла погрузиться в унылые будни той прослойки рабочего класса, которую абсолютно не устраивает их нынешняя жизнь, но шевелиться и как-то её менять они не хотят. Скандалы, ругань, громкий ор телевизора, плач детей… МинСу не любила здесь находиться.       Но, когда она позвонила в нужную дверь, смогла преодолеть выступающее на лице отвращение и растянуть губы в кажущейся естественной улыбке, которую открывший ей дверь мужчина встретил с хмурым недовольством на лице.       — ТэХван-оппа, — прочирикала МинСу, источая дружелюбие всем своим существом, — я так рада тебя видеть!       Нам ТэХван, с огромными кругами под глазами и многодневной щетиной, слишком явно не разделял её чувств; он даже никак не поприветствовал её, с неохотой пропуская в узкий коридор. МинСу проследовала вслед за ТэХваном, стараясь как можно незаметнее морщить нос: хозяин квартиры явно давно не проветривал свою комнату, оставляя в ней затхлые запахи от мусора, еды быстрого приготовления и давно испортившейся пиццы. Юн МинСу была словно лишним элементом в этом месте, слишком лощённая, слишком «идеальная» — и Нам ТэХван, периодически кидающий на неё взгляды, каждый раз в недовольстве морщился, желая убрать это чужеродное для его мира существо.       Единственная комната ТэХвана освещалась лишь экранами тихо гудящих компьютеров, на нескольких явно происходили какие-то важные передачи данных… или их добыча… МинСу не слишком в этом разбиралась; вот только Нам ТэХван ревностно скрыл мониторы своей широкой спиной, не позволяя ей в них смотреть, и хмуро стал прожигать журналистку взглядом. МинСу продолжала слегка улыбаться, присаживаясь на продавленный старый диван, предварительно убедившись, что не подхватит какой-нибудь с него заразы.       — Какого чёрта тебе нужно среди ночи? — уныло вопросил Нам ТэХван, садясь в компьютерное кресло и устало потирая лицо. На её улыбку он смотрел с раздражением. — Я так надеялся, что не увижу твою лицемерную рожу ещё несколько месяцев.       — И не увидел бы, будь ты достаточно компетентен, оппа, — сладким голосом произнесла МинСу, доставая свой телефон из сумочки и протягивая его ТэХвану, чья челюсть крепко сжалась при обвинении в непрофессионализме. Он резким жестом вырвал телефон из её рук, шумно копошась в поисках нужного провода и подключении мобильника к компьютеру. МинСу с удовольствием продолжала втыкать иголки в больное место. — Столько восхвалений самому себе, а в итоге — телефон всё равно взломан. Может, лучше было обратиться в «Hackers Chasing Hackers»…       — Ну и иди к ним, хрен ли сюда припёрлась, — злобно фыркнул Нам ТэХван, уже частично погружённый в работу с телефоном. — Как часто тебе надо хакеров преследовать, а не чьи-то личные данные взламывать? За последнее тебя эти ребята лично повяжут и копам сдадут. Как подстрекательницу и соучастницу…       — Ты ничего не докажешь, — расплылась в улыбке МинСу, и ТэХван кинул на неё короткий хмурый взгляд.       — Идиотка. Мне и не надо ничего доказывать — ты чуть ли не ежедневно результатами моего труда пользуешься.       — Ах, ладно, уговорил, я останусь с тобой… — зевнула МинСу, откидываясь на мягкую спинку дивана. Обстановка вокруг ей не нравилась, эти запахи, захламлённость, слышимые голоса соседей… Но попытки говорить об этом с Нам ТэХваном были бессмысленны, его ответ всегда был прост и ясен: «Иди нахрен тогда отсюда». МинСу бы с радостью пошла, но всё же чувство любопытства и отчасти долга держали её здесь. — Оппа, ты же можешь выяснить, кто смог пробраться сквозь твою защиту? Вычислить его, как вы там умеете?       — Это не пятиминутное дело, так что заткнись и не отвлекай, — уныло пробурчал Нам ТэХван; МинСу с некоторым сочувствием смотрела на его усталое лицо, частые моргания и зевоту, пока утомлённый организм не заставил её саму заснуть. Видимо, она и вправду устала, раз смогла погрузиться в сон в столь ужасных условиях.       И вздрогнула, просыпаясь, когда Нам ТэХван легонько пнул её в голень, потеряв надежду дозваться до неё. На лице МинСу на короткое мгновение вспыхнуло раздражение, тут же исчезнувшее за маской вежливости; ей не были симпатичны подобные варварские манеры ТэХвана, но, как говорится, в чужой монастырь со своим уставом не ходят. ТэХван, чьё небритое лицо в свете мониторов смотрелось несколько зловеще, мрачно ждал, пока МинСу окончательно сообразит, где находится.       — Тебе точно не приснился этот хакер? — с претензией спросил Нам ТэХван, заставив МинСу, потягивающуюся на диване, изумлённо вскинуть брови.       — Что?       — Я спрашиваю: ты уверена, что тебе не почудилось?       — Оппа, ты же знаешь меня: стала бы я тебя доставать, не будь уверенной в том, что видела? У нас с этим Неизвестным был весьма плодотворный чат, но я чувствую, что он многое не договаривает… — МинСу невольно пустилась в размышления, поскольку тема была актуальной и будоражила её; вот только она быстро опомнилась и с подозрением посмотрела на мрачное лицо ТэХвана, который хмуро крутил её телефон в руках. — К чему эти вопросы?       ТэХван ответил не сразу.       — Никаких следов взлома, — наконец, произнёс он. — Вообще. Этот человек… Ты должна быть с ним осторожнее.       — Как мило, оппа! Ты нечасто обо мне беспокоишься, — расплылась МинСу в улыбке, на деле чувствуя лёгкие мурашки страха. Она и так знала, что Неизвестный — не невинный щеночек, но почему-то подтверждение из уст хмурого Нам ТэХвана смогло заставить её немного обеспокоиться о том, во что же она ввязывается. Обеспокоиться, но не более: всё больше сгущающаяся серьёзность происходящего наоборот закрепляло уверенность МинСу в том, что вмешательство представителя СМИ просто необходимо. Кто, кроме неё, сможет раскрыть глаза обществу?       — Да похрен мне на тебя, просто кто мне ещё столько денег отвалит… — уныло вздохнул ТэХван.       — И правда. Кто ещё тебе заплатит за твою несостоятельность как хакера, — согласно кивнула МинСу, заставив ТэХвана гневно скрипнуть зубами. И из квартиры Нам ТэХван её практически выпнул, поделившись напоследок желанием не видеть её рожи ещё несколько месяцев.       Когда-то давно, в начале их знакомства, его грубые манеры совсем не нравились МинСу, даже возмущали. И каждая их встреча в коридорах университета заканчивались словесной баталией: берсерковые выпады двуручным мечом Нам ТэХвана, не стесняющегося в выражениях, против точных колющих ударов рапирой Юн МинСу, любящей изящно и вежливо выводить собеседника из себя. Ах, золотые университетские годы… МинСу вспоминала о них с теплотой, понимая, сколько полезных знакомств и находок смогла сделать во время обучения.       Так что на грубость ТэХвана она совсем не обижалась, привыкнув; да и другим были заняты её мысли по дороге домой, внимания хватало только на управление машиной. Даже красота ночного города, что проносилась за окнами автомобиля, совсем не занимала её, увлечённо думающей о возможной личности Неизвестного, о Хан Чумине, который оказался замешанным в деле с наркотиками, о таинственной организации «Mint Eye», которая подавляла силу воли людей. Интересно, последнее — каким же образом? Такое вообще возможно?       И Неизвестный хочет, чтобы она только привлекла внимание общественности к «Mint Eye», а потом послушно ушла со сцены? Три раза «ха», наивности этому молодому человеку не занимать. Уже паркуя машину, МинСу осознала одну важную деталь: Неизвестный во многие моменты писал «мы». Перепроверить шанса не было, поскольку чат исчез, но… иногда он выражался как «я», иногда — «мы», МинСу была в этом уверена. Сколько же людей скрывается под этим «мы»?       Но её размышления прервали, стоило только войти в дом. Охранник дома, на которого она даже не посмотрела, выскочил из своей стойки.       — Госпожа Юн! — окликнул охранник, почти выпрыгнувший на её пути к лифту, и МинСу подняла усталый взгляд на мужчину. Она любила свою работу и никогда не была против новых новостей, но, честно сказать, на сегодня с неё уже было достаточно, и так голова пухла. — Доброй ночи! Я уже начал беспокоиться о вас…       — Благодарю. Что-то случилось? — прервала МинСу словесные излияния охранника, желая быстрее закончить разговор и оказаться в своей квартире. И так Пэкки с Неизвестным (особенно последний) слишком сдвинули её график времени, и с учётом запланированных на завтра дел она совсем не успевала поспать.       Охранник картинно стукнул себя по лбу, буркнул «Сейчас!» и понёсся обратно к стойке; МинСу, подавив вздох, обняла саму себя за плечи, прижимая небольшую белую сумочку к груди. Охранник быстро вернулся с маленькой посылкой в руках.       — Принес курьер несколько часов назад, распорядились отдать лично вам в руки. Причём юноша, узнав, что вас нет на месте, очень упирался оставить посылку мне — только лично Юн МинСу! — охранник покачал головой. — Ждал вас до половины второго ночи, потом сдался и всё же оставил мне.       — Спасибо, — взяла МинСу таинственную посылку в руки, гадая, кто мог ей его передать. Улыбнулась охраннику напоследок и направилась в сторону лифта, с интересом рассматривая маленькую упакованную коробку; сон с неё словно рукой сняло. Это было вполне в духе КиЧоля — устроить какую-то игру с подобным началом, но с учётом его сегодняшнего пьяного состояния вряд ли это было от него. Интуиция подсказывала, что это связано с новым знакомым.       МинСу, уже находящаяся в лифте и ожидающая, когда он доедет до её этажа, почувствовала, как лёгкие мурашки пробежались по её спине, стоило прийти в голову новой мысли о личности отправителя. Могли ли это быть… «Mint Eye»? У которых везде глаза и уши… Вдруг они уже догадываются о её намерениях… МинСу тряхнула светлыми волосами и решительно стала распаковывать посылку.       Лифт остановился со звонком, оповещающим о прибытии на этаж; МинСу, поглощённая распаковыванием, на автомате вышла и направилась к дверям своей квартиры. Уже находясь в своей квартире-студии, средней по площади и с окном во всю стену, она с любопытством рассматривала новый телефон в своих руках, из ассортимента дешёвых и ни в какое сравнение не идущий с её собственным.       Телефон уже был включен, а ещё в нём был раскрыт знакомый на вид чат с приветственным сообщением от Неизвестного.       «Это даст нам возможность общаться, — писал Неизвестный, — через ваш телефон это слишком опасно. Так же тут есть номер Кан ДжеХи: не вздумайте говорить с ней о “Mint Eye” через ваш основной телефон, только через этот».       Как мило. Кажется, «Mint Eye» действительно опасны… Столько предосторожностей! МинСу положила телефон на прикроватную тумбочку: ей хоть и хотелось больше вызнать о Неизвестном и происходящем, но она понимала, что сейчас всё равно ничего от него не добьётся. В общении с ним пока что не было смысла.       Часы показывали четвёртый час ночи, и МинСу прекрасно понимала, что ей нужно бы лечь спать и восстановить силы для будущих подвигов. Но под одеяло она всё равно забралась со своим рабочим планшетом, с маниакальным блеском в глазах начиная рыться в своих папках и документах. Тут и её наблюдения за депутатами в президенты — так, точно, завтра ей нужно быть на дебатах; информация о семье Хан — МинСу внимательно её перечитала, напоминая себе, что необходимо связаться с Кан ДжеХи; готовая статья о «Homeless Rescue Team» — на удивление искренняя организация энтузиастов, помогающая бездомным: МинСу собиралась добиться того, чтобы о них услышало как можно больше людей, и начнёт завтра с главного редактора…       Папка с информацией о благотворительных организациях была открыта незамедлительно, и МинСу быстро пролистывала документы: «Cat Shelter», «Homeless Rescue Team», «RFA», «Smartphone Addiction Prevention»… «Mint Eye». Вот только в документе было всё то, что она и так помнила. Подозрительная пустота. Как только она могла пропустить это? Даже если Неизвестный её сейчас дезинформирует, подобная скромность для благотворительной организации, которые существуют за счёт пожертвований, чертовски подозрительна.       МинСу зашла в поисковик, на несколько секунд замявшись. Но любопытство пересилило чувство самосохранения, и Юн МинСу решительно ввела «Mint Eye». Ну, насколько страшно привлечь внимание кого-нибудь обычным поисковым запросом? Она поступала так не единожды, ничего подозрительного в её активности нет. Тем более благодаря Нам ТэХвану вряд ли кто выяснит, что это именно Юн МинСу производит поиск информации в Интернете. Он, конечно, опростофилился с Неизвестным, но то была целенаправленная атака…       А тут всего лишь поисковый запрос, который, к тому же, ничего нового не дал. Пустота. В первый момент испытав разочарование, МинСу почти сразу приободрилась, и из этого делая выводы: ведь всё выглядит так, будто кто-то подчищает информацию. Ах, «Mint Eye», «Mint Eye»… Совсем не умеют пускать пыль в глаза. Как же глупо.       И Юн МинСу укажет им на эту глупость. Улыбающаяся своим мыслям, МинСу погрузилась в долгожданный сон — и статья о самой себе, прочитанная накануне, совсем её ныне не беспокоила, вытесненная новым делом.       Это было возмутительно. Юн МинСу сохраняла вежливую улыбку на лице, но внутри неё всё кипело.       А сидящий перед ней мужчина в полицейской форме и с именем «Ким ДжиСу» на бейджике смотрел на неё с нескрываемым раздражением. Молчание между ними висело уже минуту, и только бесконечные звонки, поступающие в полицейский участок, и перекрикивания работающих офицеров вторгались в их битву взглядов.       Проиграл Ким ДжиСу: его телефон разразился трелью, и он был вынужден оторваться от голубых глаз, что окатывали его ледяным презрением. Раздражённо переговорив с позвонившим, ДжиСу опустил трубку и со вздохом посмотрел на Юн МинСу, что величественно продолжала восседать перед ним. Ишь, нашлась тут цаца. Мнит себя какой-то королевой…       — Мы вам не мальчики на побегушках, госпожа Юн… — вновь сделал попытку избавиться от навязчивой гражданки Ким ДжиСу, но был перебит.       — Ах, так вот как воспринимают полицейские свою работу? — в голосе МинСу слышалась ядовитая ирония. — Защита граждан — какие-то «побегушки». Хотим — защищаем, а не хотим — нет, так, офицер?       Ким ДжиСу скрипнул зубами, и МинСу удовлетворённо улыбнулась.       — При всём уважении, госпожа Юн, но вы перегибаете палку. Мы не отказываем гражданам в защите!       — Тем не менее, сейчас вы игнорируете мои сведения…       — Мы не можем просто врываться в здания, не имея каких-либо доказательств! — рявкнул ДжиСу, не в силах больше поддерживать вежливый тон. МинСу могла гордиться своим талантом выводить людей из себя: она целенаправленно подводила его к этому, ведь люди на эмоциях порой выбалтывают много интересного. И её сосредоточенный, заинтересованный взгляд выводил Ким ДжиСу из себя ещё больше. — Думаете, пришли, наклеветали на вполне себе благопристойную организацию, а мы и счастливы перед вами хвостиком махать?! Нет уж! Мы не будем плясать под дудку всяких репортёров! Вам лишь бы «сенсации» вылавливать!       — «Наклеветали»? — с фырканьем повторила МинСу. — А где ваши доказательства, что я лгу?       — Вы не первая, кто сюда приходит с подобным заявлением! — в сердцах рявкнул Ким ДжиСу, и МинСу навострила уши. Не первая, значит? Это уже интересно. Кривая улыбка расцвела на лице журналистки.       — То есть вас не смущает, что толпа людей приходит и сообщает вам…       — Да какая там толпа! — грубо оборвал полицейский её речь, не в силах больше терпеть эту снисходительную иронию в интонациях. МинСу с незаметным вздохом заткнулась, вновь отдавая ведущую роль ДжиСу, которого она распалила не на шутку: его упитанное лицо гневно покраснело, а зелёные глаза метали молнии. — Один лишь панк, или рокер, чёрт поймёт эту молодёжь, требовал расследования. Но доказательств никаких предоставить не смог! А у нас, госпожа Юн, нет никаких прав врываться в дома или здания без должных бумаг!       — Панк или рокер, значит, — пробормотала себе под нос МинСу, делая пометку в голове, после чего вновь сосредоточилась на полицейском. — И всё же это только подтверждает мои слова и необходимость проверки этой организации. Не понимаю, на каком основании вы обвиняете меня во лжи.       Неожиданно пышущий гневом и раздражением Ким ДжиСу стушевался, его глубоко посаженные глаза забегали по коллегам: многие с восхищением косились на МинСу, но подслушивать разговор журналистки со старшим по званию не отваживались. МинСу заинтригованно склонила голову ближе к офицеру, который заговорил тихим голосом.       — Вы, конечно, можете продолжать обвинять полицию в бездействии, когда по факту у нас связаны руки; только между нами, госпожа Юн, но меня тоже эти порядки не устраивают. Слова того юноши меня обеспокоили… и я провёл своё собственное расследование, за которое получу по шее, если высшее командование узнает, — Ким ДжиСу как-то затравленно посмотрел на журналистку, видимо, жалея, что поделился столь компрометирующей его информацией с представителем СМИ, которым он, судя по всему, не доверял. Вот только таким раскрытием он заработал искреннюю симпатию МинСу — взгляд до этого ледяных голубых глаз потеплел.       — И что же вы выяснили?       — Уж не знаю, кто вас там проинформировал, но мне даже удалось побывать внутри этого «Mint Eye», — взгляд полицейского затуманился, он явно унёсся мыслями куда-то далеко; на его лице расцвела улыбка. — И должен сказать, это место словно рай. Одно пребывание там подарило мне чувство спокойствия. Это и правда благотворительная организация, госпожа Юн, и её организатор искренне жаждет помогать людям.       — Словно рай… — задумчиво повторила МинСу. Ким ДжиСу кивнул.       — И там не было наркоманов или наркотиков, госпожа Юн.       — Вы могли просто не туда смотреть. Или не увидеть главного… Ведь влиятельным людям наверняка сложно отказать в просьбе в нужный момент прикрыть глаза, — прежняя ледяная ирония вернулась в её густой голос, и Ким ДжиСу подскочил со своего стула, гневно взирая на невозмутимую МинСу сверху вниз.       — Ваше недоверие просто оскорбительно! — рявкнул Ким ДжиСу. — Может, это вы слепы?! Я был там, в отличие от вас, и знаю, о чём говорю! Убирайтесь отсюда со своей язвительностью и стремлением оболгать всё, что только можно!       Он тяжело дышал после своих пламенных слов. МинСу поднялась со стула и, как будто не на неё только что от души накричали, направилась к выходу из полицейского участка под изумлёнными взглядами местных сотрудников. МинСу могла бы продолжить стоять на своём, добраться до главного в этом участке — с помощью Пэк КиЧоля; раньше влияние фамилии его семьи позволяло ей проворачивать те дела, которые «связывали полиции руки». Вот только втягивать в это Пэкки она по-прежнему не хотела.       «Словно рай»… Эти слова почему-то звучали для МинСу зловеще. Журналистка, выйдя на улицу, глубоко выдохнула, опуская взгляд на упорно вибрирующий телефон: Нам ТэХван начал звонить ей ещё в полицейском участке.       — Оппа. Привет.       — Твой поклонник — некий Чхве Рэй. Он подозрителен. Конец связи…       — Погоди! — воскликнула МинСу, встряхивая светлыми прядями в попытке отстраниться от только что произошедшего и сосредоточиться на том, что говорил ТэХван; этот чёртов хакер всегда стремился свести их общение к минимуму и быстро отчитывался. Вот только обычно его отчёты были куда больше! — Это всё, что ты мне можешь сказать?!       На другом конце послышался тяжкий вздох.       — Бля, так и знал, что прицепишься…       — Хотя бы объясни, почему он подозрителен!       — Потому что информации о нём ровно столько, сколько нужно, чтобы не возникло вопросов.       — Почему же они тогда возникли у тебя?       — Потому что ты влезаешь в очень дурно пахнущее дерьмо. Тебе посылки присылает какой-то чувак, личные данные которого почему-то охренительно сложно взломать: при этом они однозначно есть, просто уровень защиты… подозрительно высокий… Не думаю, что Чхве Рэй — настоящее имя. И думаю, что это твой Неизвестный, или с кем ты там чатишься по ночам. Либо этот Неизвестный просто его покрывает. Короче, дурно пахнет всё это дело, и ты идиотка, раз лезешь в это.       — Благодарю за мнение, — вежливо отозвалась МинСу. Прижав телефон к уху, она уже бодро шагала к своей машине, периодически поглядывая на часы: приближалась встреча, о которой они договорились ранее с Кан ДжеХи по телефону. — Вот только мне не нравится, оппа, что ты снова бесполезен.       — Я из-за тебя, мать твою, почти не сплю!..       — Я прощу тебя, если ты найдёшь мне что-нибудь стоящее о депутате Чхве СэДжуне, — проигнорировала МинСу возмущения хакера, садясь за руль и заводя машину, продолжая прижимать телефон к уху.       — Иди нахрен… А я пойду спать.       — Поспи, оппа, и разыщи о нём хоть какие-нибудь зацепки. Я ни за что в жизни не поверю в ту святость, что выпячивает этот человек, — МинСу отключилась первая, кидая телефон в сумку на соседнем сидении. Дневные политические дебаты, на которых сегодня побывала журналистка, подарили ей лишь новую головную боль: Чхве СэДжун продолжал завораживать своими речами людей, и его идеальная репутация играла ему на руку. Но МинСу интуитивно чувствовала, что искренности в его словах было мало, вот только пока что ей не удалось найти нужных доказательств.       Журналистка на мгновение коснулась лбом руля, позволяя себе немного отдохнуть. С самого утра, который начался с неожиданного звонка Кан ДжеХи, она крутилась как белка в колесе. И вот уже наступал вечер, а ей вновь нужно куда-то ехать. Кан ДжеХи… именно этого звонка она ожидала ещё до того, как с ней связался Неизвестный. А после знакомства с Неизвестным МинСу жаждала встречи с ассистентом Хан Чумина ещё больше.       Кан ДжеХи назначила встречу в незнакомой Юн МинСу кофейне, поэтому пришлось немного поплутать в поисках нужного места. МинСу немного опоздала, и это немало раздражило её: ведь день, по сути, был расписан по часам. Из-за вчерашних событий и малого количества сна её сегодняшний день съехал, и это абсолютно не устраивало журналистку. Но все мрачные мысли МинСу отбросила в сторону, стоило ей увидеть сидящую за столиком Кан ДжеХи, которая уже наслаждалась кофе с лёгкой улыбкой на лице. Юн МинСу могла понять это удовольствие: место и в самом деле оказалось приятным, а ароматы кофе радовали нос.       — ДжеХи-ши! — дружелюбно воскликнула МинСу, падая на мягкое сидение напротив Кан ДжеХи, на чьём лице мелькнула улыбка вежливости. Но подобное в какой-то мере панибратство ассистент Кан явно не оценила.       — Госпожа Юн, — с достоинством ответствовала ей та, кто больше всего страдал от нападок журналистки. МинСу с искренней расположенностью смотрела на Кан ДжеХи, которая всем своим видом демонстрировала бодрость и сосредоточенность на деле; вот только всё это была заслуга макияжа, что скрывал усталость и даже замученность ассистента Хан Чумина. Подобная самоотверженность в работе нравилась МинСу, и она отдавала должное ДжеХи, чувствуя родство с ней в этой сфере — но всё же между ними было значимое различие: если МинСу наслаждалась своей работой, вдохновлялась ей, то ДжеХи однозначно нет.       К ним подошёл официант, отметивший прибытие нового посетителя; сделав заказ и довольно быстро его получив, МинСу направила сияющий взгляд на ДжеХи, которая наблюдала за ней с явной настороженностью.       — Как я уже сказала по телефону, господин Хан заинтересован в получении тех доказательств, что вы собрали на Чхве Глэм, — речь ДжеХи была приятной на слух, с чётко расставленными акцентами. МинСу с улыбкой наслаждения пригубила чашку кофе. — Он изъявляет надежду, что вы пойдёте навстречу в этом вопросе.       — А я уже так давно изъявляю надежду в получении ответа на вопрос, что не даёт спать ночами мне и ещё доброй половине людей нашей страны… — промурлыкала МинСу, после чего игриво стрельнула взглядом в ДжеХи, чьё лицо словно покрылось камнем. — Гей ли Хан Чумин?       МинСу рассмеялась, когда ДжеХи издала тяжкий вздох, облокачиваясь о столешницу и прижимая ладони к лицу.       — Не могу поверить, что из всех людей они обратились за помощью именно к вам… — МинСу навострила уши: Кан ДжеХи явно говорила о Неизвестном и его компании. Ассистент Кан опустила руки, серьёзный карий взгляд направился на журналистку. — Дело с Чхве Глэм, несмотря на всю его трагичность, произошло… в удачное время. И наша встреча не вызовет подозрений у моего начальника. Извиняюсь за подобный выбор места, — ДжеХи с некоторым смущением окинула взглядом внутреннее уютное убранство кофейни, — здесь камеры без звукозаписи, и мы сможем спокойно поговорить.       — Кажется, вы не одобряете выбор ваших друзей, ДжеХи-ши? — в голосе МинСу не было обиды, лишь вежливый интерес. — А ведь Неизвестный как-то очень красиво выразился… Мол, что я зародила в вас надежду. Ах, ваш друг умеет делать девушке комплименты!       — Я знаю, что с вами будет непросто, госпожа Юн, — честно ответила ей ДжеХи. МинСу расплылась в улыбке: прозорливости Кан ДжеХи не занимать. — А также понимаю, что для вас всё это — лишь большая песочница, в которой вы готовы от души порезвиться. То, что является важным и серьёзным для нас, для вас всего лишь развлечение и новый способ прогреметь на весь мир.       — Лёгкое отношение к жизни позволяет мне порхать, ДжеХи-ши; попробуйте и вы для разнообразия, — МинСу вновь отпила кофе, щурясь от удовольствия; Кан ДжеХи поджала губы и отвела взгляд в сторону. — Что ж, Неизвестный сказал, что вы сможете убедить меня в правдивости его информации. Я готова убеждаться.       — Не похоже, что вы не верите его словам.       — Окончательно я поверю, когда увижу всё своими глазами… Но вы правы, я склонна доверять полученной информации. Тем более после общения с бравым представителем закона.       Карие глаза Кан ДжеХи испуганно расширились.       — Что?! Вы… вы ходили в полицию?!       — Интересная реакция, — МинСу с любопытством наблюдала за тем, как ДжеХи, стараясь держать себя в руках, стала нервно поглядывать по сторонам.       — Вот что я имела в виду: для вас всё — песочница, и вы не осознаёте, во что ввязываетесь! — наконец, вновь вернула всё своё внимание журналистке ДжеХи. В глазах её продолжал гореть лёгкий страх и возмущение.       — Именно поэтому я здесь: чтобы вы мне всё объяснили, разве не так? И я не понимаю. Из разговора с Неизвестным я сделала вывод, что он хочет привлечь внимание общественности к этой организации, а следом — и внимание полиции, чтобы они, наконец, занялись делом. Я попыталась осуществить второе…       — Когда самым главным является первое! Госпожа Юн…       — Можно отбросить официальность, ДжеХи-ши! В конце концов, мы теперь в одной лодке.       —…госпожа Юн, — упрямо повторила Кан ДжеХи, и МинСу равнодушно пожала плечами: не хочет, так не хочет. — Знайте: теперь вы тоже под прицелом. Приходом в полицию с заявлением о «Mint Eye» вы подписали себе приговор. И о вас теперь знают… За вами наблюдают.       МинСу подняла брови.       — Неужели? Что ж, об этом Неизвестный предупреждал. Мне не привыкать быть под прицелом камер: откровенно говоря, я смотрюсь в них чертовски хорошо.       — Почему они обратились именно к вам… — уже откровенно простонала ДжеХи, скрывая своё лицо ладонями.       — Я ожидала, что вы сообщите мне что-то полезное, ДжеХи-ши, или хотя бы убедительно подтвердите слова Неизвестного, но, кажется, наш разговор сводится к какой-то бессмысленности. Поэтому позвольте мне прояснить некоторые моменты. Подтверждаете ли вы слова Неизвестного о том, что Хан Чумин покрывает организацию, распространяющую наркотики?       Лицо Кан ДжеХи, и без того бледное, побелело ещё сильнее.       — Значит, вот в каком виде вы всё хотите подать? — с тихой яростью проговорила ДжеХи, в её очках мелькнул блик, на мгновение ослепивший МинСу.       — Удивительное дело, но да — я хочу подать всё в виде правды…       — Правды?! Да вам всё равно, что под этим скрывается!       — А что вы ждали от меня, ДжеХи-ши? Что я буду обелять вашего начальника, который способствует наркоторговле? — в голосе МинСу проявились ледяные нотки, когда взгляд с презрительной насмешливостью пронзал по-прежнему бледную от злости Кан ДжеХи. — Если вам есть, что добавить — извольте; для этого я здесь — чтобы получить от вас информацию.       — Неизвестный должен был вам сказать о наркотике, — совладав с собой, произнесла ДжеХи будто бы автоматическим голосом. — И все те, кто находится в «Mint Eye»… Они под влиянием этого наркотика. И мой начальник, Хан Чумин, не исключение: он жертва, как и все находящиеся там.       — Много ли ещё таких «жертв»?       — Много ли… известных, влиятельных жертв, вы имеете в виду? — МинСу кивнула, и ДжеХи вздохнула. — Я… не знаю. Честно говоря, я не знаю, сколько там вообще жертв. Из известных… Прошу вас, только не делайте больше преждевременных выводов. Из известных людей ещё, я знаю, подверженным влиянию оказался Зен.       — Зен? — имя казалось смутно знакомым, но только на уровне «где-то слышала». ДжеХи кивнула, её лицо теперь казалось совершенно несчастным.       — Актёр мюзиклов. Он потрясающий актёр, я искренне восхищена его талантами и упорством… Но и он оказался под влиянием «Mint Eye», точно так же, как господин Хан.       — Значит, есть кто-то выше Хан Чумина. Тот, кто заставляет их принимать наркотики, тем самым подавляя волю и заставляя действовать в своё благо. Кто этот человек? — Кан ДжеХи неожиданно отвела взгляд в сторону, явно мучимая сомнениями; МинСу цокнула языком. — Неизвестный просил мне многого не сообщать, верно? Этот молодой человек вставляет палки в колёса самому себе.       — Я и так сболтнула лишнего, — произнесла ДжеХи, нервно круча в руках кофейную чашку. — Зачем-то сказала вам о Зене… Просто вы не понимаете, насколько страшно происходящее.       — Не беспокойтесь, ДжеХи-ши. Мы же теперь союзники, — ободряюще улыбнулась МинСу. — Ничего я с вашим Зеном не сделаю.       — Пэкки, — произнесла МинСу в телефон, с улыбкой вглядываясь через лобовое стекло машины в темнеющее небо. Настроение было чертовски хорошим — всё-таки приятно, когда день проходит абсолютно не зря. — Надеюсь, твоя пьяная голова проветрилась, потому что ты необходим мне свежим. Готовься, я сейчас буду капризничать.       — И тебе добрый вечер, Юнмин, дела у меня хорошо, спасибо, что поинтересовалась! Что, капризничать? А ты когда-нибудь себя ведёшь иначе? — слышать голос друга и его шутливо-серьёзную манеру разговора было здорово. Особенно после того количества людей, что не скрывали своей неприязни к ней.       — Пэкки. Мне нужен Зен в следующем эфире.       — Что? Кто? Кто такой Зен?       — Заодно и это узнаем…