sweet boy

— Чонгук, — напряжённо зовёт Намджун, тяжело вздыхая.       Чон лишь жмётся сильнее, обхватывая хёна поперёк живота, и носом в лопатку тычется. — Чонгук, серьёзно, отвали! Я занят. — Только когда хён согласится, — невозмутимо заявляет Чонгук, сильнее сжимая хёна в своих объятиях. — Чонгук, я не хочу этого делать, — вновь вздыхает Намджун и устало трёт лицо ладонями. — Попроси кого-нибудь другого. — Но я хочу чтобы это был хён! — тут же следует возмущённый ответ. — Я уверен, хён позаботится обо мне. Поэтому возьми меня, пожалуйста.       Намджун надсадно стонет и снова пытается вырваться. Чонгук, конечно, парень, а Намджун, вроде как, натурал, вот только тело на младшего, такого ласкового и нежного, всё равно реагирует. И с Гуком вроде бы всё давно ясно, и мысленно младший уже на члене каждого мембера поскакал. Вот только теперь Чону «мысленно» явно не хватает, и Намджун с досадой думает о том, когда их макнэ успел стать таким испорченным. — Хё-ён! — снова зовёт Чонгук и его тёплые ладошки ползут по животу Кима вниз. — Трахни меня, хён, я так хочу твой член глубоко внутри себя.       У Намджуна ком поперёк горла и нереально сильное желание поддаться. Потому что, младший просит горячим, жалобным шёпотом и прижимается чертовски сильно так, что старший чувствует задницей его возбуждение. И когда Чонгук начинает покрывать основание его шеи, маленькими, аккуратными поцелуями, Намджун делает вывод, что, блять, нихуя он всё-таки не натурал и разворачивается в руках младшего так, чтобы стоять к нему лицом. Одной рукой Ким зарывается в угольно-чёрные волосы мальчишки, слегка оттягивая, а другую кладёт на упругую ягодицу и шепчет Чону прямо в губы: — Что же ты, Гуки, делаешь, а? — прежде чем накрыть эти кукольные губки своими.       Намджун целует сразу, глубоко и мокро, используя много слюны и языка, но Чонгука всё устраивает и он только льнёт сильнее, ластится к телу напротив и трётся своим членом о бедро хёна. Поцелуй получается долгим и возбуждающим. У Намджуна уже тоже давно встал и он тянет Чонгука ближе к кровати, радуясь, что они вдвоём делят одну комнату, а это значит, что никакой предполагаемый сосед не зайдёт, чтобы помешать им.       Старший валится спиной на кровать, смотря снизу вверх на то, как Чонгук удобнее устраивается на нём и сладко, победно улыбается. Его взгляд затуманен, а волосы взъерошены из-за рук Намджуна и от этого всего он уже сейчас выглядит до невозможности оттраханным. — Я рад, что ты будешь моим первым, хён, — довольно мурлычет Чонгук, пока стаскивает с себя майку, а следом джинсы Намджуна. — Ты же сделаешь мне хорошо, правда? — продолжает ворковать младший, стягивая кимово бельё. Намджун лишь болезненно стонет и откидывает голову назад. Его член, что Чонгук только что освободил от ткани боксёров, шлёпается по животу и сочится смазкой, абсолютно твёрдый, с красной головкой. Чонгук на это лишь заворожённо облизывается и наклоняется к достоинству лидера, чтобы оставить невинный поцелуй прямо на дырочке уретры. — У хёна такой большой и красивый, — довольно говорит Чонгук и под низкий стон Намджуна слизывает капельку смазки с головки. — Ах, Намджун-хён такой вкусный! Лучшее, что я когда-либо пробовал! Намджун на эти его слова лишь сильнее стонет, впиваясь в пальцами в шикарные крепкие бёдра младшего и мысленно ругается на Чонгука, который ни пойми откуда вообще нахватался подобных похабных фразочек, но решает не оставаться в долгу и расстёгивает ширинку Чона, приспуская его домашние шорты. — Боже, Гуки, кто бы мог подумать, что ты окажешься такой шлюшкой, — говорит он, растягивая губы в усмешке. Чонгук же довольно привстаёт со старшего, давая возможность стянуть с себя одежду. — Как думаешь, детка, может мне стоит предложить Пиди-ниму переименовать тебя в кого-нибудь вроде «baby» или «little whore»? Чонгук на его слова лишь похабно улыбается и стонет, когда Намджун, стянув с шортами и трусы, накрывает одной рукой аккуратный член младшего, а пальцами другой тычется в его губы. Чон всё понимает без слов, сразу же приоткрывая ротик и начиная посасывать фаланги старшего, довольно жмурясь и оглаживая язычком твёрдые подушечки. Намджун смотрит на младшего улыбаясь, гладит его член и зажимает шустрый язычок между своих пальцев. Чонгук, глядя лидеру прямо в глаза, высоко стонет и подаётся бёдрами вперёд, чтобы потереться о член Кима. В тот же миг пальцы Джуна с громким чмоком высовываются из чонгукового рта и опускаются к дырочке между его ягодиц, замирая у тугого колечка мышц, а рука с его члена вновь перемещается на бедро. Чонгук на это недовольно стонет и выгибается в пояснице, чтобы хёну было удобнее проникать в него пальцами, но Намджун лишь глухо смеётся на это действие и крепко сжав чонгуково бёдро, на котором позже расцветут фиолетовые кружочки от пальцев лидера, ласково говорит: — Нет, детка, повернись ко мне спинкой. Я хочу видеть, как мои пальцы входят в тебя. Чонгук, совершенно послушно, сразу же выполняет приказ, поворачиваясь спиной к Намджуну, и выпячивает свою аппетитную круглую попку, ожидая проникновения. Намджун закусывает губу от вида сжимающейся, розовой, девственной дырочки и тяжело вздыхает. Боже, этот мальчишка слишком хорош. В следующий миг Гуки прерывисто выдыхает, чувствуя, как внутрь него проникает первый палец его хёна. Тело младшего начинает дрожать от неизвестных ощущений, но это совсем не больно, как писали на некоторых форумах, которые он читал до этого. Это скорее… непривычно и… просто странно. Чонгук никогда раньше даже не баловался со своей попкой, желая, чтобы это первым сделал кто-то из старших, а не он сам, поэтому эти ощущения для него совершенно новы и незнакомы. Но Чон точно не сказал бы, что ему не нравится, это скорее просто что-то среднее между жжением и скольжением внутри. Поэтому Гуки подаётся бёдрами назад, показывая, что он готов к дальнейшим действиям. Когда второй палец Намджуна заполняет его, жжение усиливается, но боли всё ещё нет, поэтому младший виляет попкой, давая Киму сигнал и тот начинает протискивать пальцы глубже, разводя их на манер ножниц и выискивая простату, стараясь приблизительно вспомнить, где по анатомии человека она должна находиться. Чонгук же сам насаживается на длинные пальцы лидера, уже не в состоянии скрыть удовольствия от трения пальцев по стеночкам ануса и собственные стоны. Всё его существо трепещет от полового акта и хочется чего-то более существенного, чем пальцы, но даже эта мысль покидает голову Чонгука, когда Намджун пальцами надавливает на что-то внутри чонгуковой попки. В тот же миг с губ макнэ слетает громкий, протяжный стон, а ноги раздвигаются шире, потому что все силы покидают Чонгука в тот миг. Намджун же, коварно улыбаясь, начинает резко входить и выходить пальцами в тело младшего, каждый раз попадая по комку нервов, что он обнаружил. Чонгук стонет громко, не сдерживаясь, из его рта течёт слюна, а глаза слезятся и мальчик еле находит в себе силы, чтобы прерывисто, сорвано простонать: — Ах, хё-ён, ах, х-хочу твой, м-м-м, член. В-внутри-и себя-а-а сейча-ас!.. Намджун на его слова облизывается и не находит ни одной причины, чтобы отказать Чонгуку в столь милой просьбе. Поэтому быстро вытаскивает пальцы из дырочки макнэ и, разведя половинки руками, пару секунд любуется, как сжимается и расширяется розовая милая дырочка, в поисках его пальцев, а затем, пододвинув Чонгука ближе к собственному члену, приподнимает его за попку, следом с силой насаживая младшенького на собственный член. И вот теперь Чонгук стонет действительно болезненно, а из уголков его глаз начинают литься слёзы. С губ младшего срывается всхлип, а ручки трясутся, стараясь удержаться на коленях старшего. Намджун замирает в Чонгуке и давит стон, потому что внутри горячо и узко, но он не может себе позволить начать двигаться прямо сейчас, хотя очень хочется. Ведь Гуки больно и его детка сейчас плачет, но не отстраняется и не пытается соскочить с достоинства Джуна, поэтому старший терпеливо ждёт, успокаивающе поглаживая Чона по спине, попке и бёдрам круговыми движениями. Потом Чонгук, слегка привыкнув, подаётся бёдрами назад, не в силах вымолвить и слова и надеясь, что старший поймёт его движения. Намджун понимает и, приподняв Чонгука над своим членом, медленно опускает его обратно, сильно впиваясь пальцами в упругие ягодички. Чонгук стонет наполовину болезненно, наполовину возбуждённо и виляет попкой, требуя повторение. Намджун не в силах ему отказать. Спустя пару минут боль уходит на второй план и Чонгук уже сам насаживается на горячий толстый член лидера, что приятно упирается головкой в простату и заставляет удовольствие разливаться по всему телу. Гуки скачет на Намджуне как ненормальный, срывая голос и царапая его коленные чашечки, потому что внутри очень хорошо и сдерживаться совсем не хочется. Намджун в аккомпанемент младшему глухо стонет и зовёт его деткой, время от времени смачно шлёпая его по одной из ягодиц и сильнее насаживая на собственный член. На ногах и попке Чонгука уже расцветают синяки, а затем, когда Джун сильно хватает его за икры и голени, они начинают появляться и там. Но Намджуну плевать на это, а макнэ чуть ли не урчит от мысли, что все увидят, что он, Чонгук, теперь взрослый, что его трахали, имели прямо его попку, как он уже давно хотел. Намджун запрещает ему прикасаться к собственному члену и, хватаясь грубыми ладонями за узкую талию, хрипит, что хочет, чтобы Чонгук кончил для него как девочка, не прикасаясь к себе. Чон от этого стонет громче и увеличивает темп, прыгая на бёдрах лидера, от чего комнату заполняют громкие, чавкающие шлепки. А потом Чонгук до хруста прогибается в пояснице и стонет особенно громко, пока стеночки его и без того узкого ануса сильнее сжимают член Намджуна, давая тому понять, что его младшенький только что кончил. Ким тогда сильнее сжимает его талию и начинает сильнее и быстрее долбиться в уже обмякающее тело сидящего на нём Чонгука, пользуясь тем, как внутри него стало нереально узко, кончая через пару толчков глубоко внутрь макнэ. Чонгук удовлетворённо мычит, чувствуя как его изнутри заполняет чужая сперма и падает спиной на Намджуна, не слезая при этом с его члена. Вся грудь Гуки в его собственном семени, а из его попки вытекает Джунова, и Чон, абсолютно счастливый поворачивается лицом к Намджуну, зарываясь пальчиками в его выбеленные волосы и утягивая в очередной мокрый, влажный поцелуй, кусая пухлые губы и чувствуя, как посасывают его язык. Когда они отстраняются друг от друга Намджун с гордостью смотрит на то, какой раскрасневшийся и растрёпанный Гуки и довольно думает, что это он довёл его до такого состояния, прежде чем скользнуть взглядом по припухшим от поцелуев алым губкам и утянуть младшего в новый. Чонгук, удобнее устраиваясь на старшем, переворачивается чтобы лечь на него животом, чувствуя, как член лидера выскальзывает из его тела, а сперма начинает вытекать из попки. Не прерывая поцелуя, Чонгук тянется рукой вниз, собирая пальцами сперму лидера, а затем, отлипнув от его губ, демонстративно слизывает её со своих пальцев, обхватывая их и посасывая. — Вкусно-о, — хитро улыбаясь тянет Чонгук, видя, как тяжело сглатывает Намджун. — Детка, — сипло тянет старший, опуская свои руки на уже их привычное место — попку Чонгука, и, с силой сжимая ягодички, рычит ему на ухо. — Я из тебя сегодня всю душу вытрахаю. А затем их губы снова встречаются в голодном жарком поцелуе, сплетении языков и одном дыхании на двоих. Это будет долгая ночь.