Перемены

Новый день, новые ощущения.

      Парня так достал этот нудный звон будильника. Все так обыденно, что хочется выть. Он даже и забыл, что сегодня последний день рабочей недели. Уже которой недели которого месяца.       Генри поднялся, потянувшись с недовольным мычанием. Сон этой ночью был не так сладок, как остальные. Нет, он был еще хуже, нежели эти мрачные мысли и хоть какое-то желание отдохнуть от всего этого. Когда же паренек заполучит свою сахарную долю?       Та же дорога, те же лица. Удивительно. Поход на работу — даже он стал скучнее обычного. Это ли приближение праздника, которого «все так ждут»? Кажется, мир теряет краски. Мир медленно блекнет под тона того самого мультфильма, над которым усердно работают сотрудники студии «Sillyvision». Забавно из всего это лишь название, выдуманное большим мечтателем. Все, что было, все, что есть, все просто теряет смысл. Люди устали. Им нужен огонь. Искра. Эмоции.Всем людям нужен взрыв чувств. Поникшему Генри — больше всех.

***

      Аниматор уже приступил к работе. Срок щекочет пятки, время не на стороне работников, но все справляются оперативно. Генри уже, считай, закончил очередную минуту; скоро придет Норман забирать раскадровки. Парень волнуется — все ли хорошо он делает? Генри так запаниковал, что задел контур одного из героев. Тот замер на месте, глядя на содеянную ошибку. Замер настолько, что почти перестал дышать. Но знакомый возглас хоть какой, да справедливости плеснул бодростью ему в лицо: — Хей, Генри! — подбежал к тому молодой уборщик. — Снова витаешь в своих мыслях, птаха?       Русоволосый понуро опустил голову, ничего не ответил, насторожив тем самым Уолли. Фрэнкс даже как-то испугался за него, подойдя ближе и наклонившись к тому: — П-прости! — занервничал он. — Я вовсе не–       Тут же Уолл заметил, над чем склонялся художник. Тот ахнул и прикрыл рот рукой, что-то поняв, видимо, для себя. И еще больше взмолился над Генри: — Черт! прости, прости, прости! — в панике протараторил бостонец, сжав руки в кулаки и тряся ими, пока извинялся. — Я не хотел тебя спугнуть, не хотел заставить тебя отвести линию!       Аниматор тяжко вздохнул. — Не извиняйся. Эту помарку я сам допустил. — попытался его успокоить он, выдохнув и потянувшись за новым листком. Уборщик немного остыл, промолчав и задумавшись. — Который день? — спросил Уолли. — Уже дедлайн. — суховато ответил Генри, отведя взгляд. Парень гласно выдохнул вновь и принялся перерисовывать кадр заново. Но тут же остановил перо при одной только фразе собеседника: — Что-то Нор опаздывает…       Аниматора насквозь пробрало чувство тревоги. Он неподвижен, не эмоционален сейчас. Только сердечко, маленькое и хрупкое, йокало и содрогалось. Тот уже не слышал болтовню Уолли. Генри просто сидел и намертво уставился в стенку, гадая, что могло случиться с Полком, из-за чего тот до сих пор не прибыл. Но Фрэнкс был настойчивее: — Генри, опять ты улетаешь в свою Вселенную! — обидчиво буркнул тот, толкнув его легонько. Вот тут-то и очнулся наш «орел». Русоволосый резко тряхнул головой, осматриваясь. — Который час?! — взволнованно вопросил он, собирая все свои кадры в одну кучу и немного нервничая.       Паренек удивленно захлопал глазенками, глядя на Генри, и, повертев головой от томящего бездействия непонимания, ответил слегка неопределенно: — Уже… Обед? — тот даже засомневался в правильности своего ответа. Потому решил переформулировать. — То есть, уже обеденный перерыв. Как бы. А что?       Фрэнкс обдумал то, что сказал, еще раз и саркастично хлопнул себя по лбу: — М-даа… Шутки просто зашибись.       Но есть ли дело Генри до этих шуток? Парень собирался, аккуратнее складывал листки на листок, копошился и что-то шептал про себя. Уолл от этого надменно приподнял бровь, смотря на того, как на идиота. Потому, чтобы ускорить процесс, тот отнял у аниматора стопку листков и постучал сторонами о стол, выравнивая края всей стопки. После трех раз такого стука паренек с царапинами на щеке протянул листы их владельцу, глянув на того весьма цинично: — При любви, конечно, сердцу доверяться надо, но и мозг включать не забывай, балда.       Русенький дернулся. Щеки Генри запылали пунцовым оттенком, сам аниматор и не знал, что сказать. Реакция работника с кадрами лишь рассмешила бостонца. — Такой наивный ты, Генри, — добивая последние смешки, подметил Уолли, поставив руку на бедро и на него же оперевшись, — думал, это незаметно? Да это легче, чем задачка первоклассника.       Парень еще больше смутился от этого замечания. — Ты... Нет, ты не расскажешь! Никому, понятно?! — вспылил Генри. — Ой, да расслабься ты, — пфекнул Уоллис, — больно надо. Пойдем, я проведу тебя к нему.       Уборщик уже решил не отдавать стопку с кадрами взволнованному аниматору. Тот просто кивнул ему в сторону коридора и направился туда. Генри, немного помявшись и обдумывая все это, поспешил следом.

Поверь, Генри… Тебе понравится этот день. Тебе понравится эта жизнь.