С самых первых минут

      Юнги рос весёлым и любопытным альфой. Он хорошо учился и читал много книг, мечтая поскорее вырасти и в будущем стать космонавтом или ещё кем-нибудь очень важным, чтобы потом найти свою омегу и жить с ней долго и счастливо. Но мировоззрение маленького Юнги резко поменялось в день, когда прихватив с собой все ценные вещи и оставив прощальную записку, их с отцом бросил папа.       Отец работал сутками напролёт, возвращаясь домой только под утро и не обращая особого внимания на маленько Мина. Мужчина тяжело переживал уход папы и часто напивался, обвиняя в его уходе Юнги. Они с папой были истинной парой, и Юнги правда не обижался на отца. Он понимал. Пытался понять.       Юнги исполнилось двенадцать, когда отец впервые ударил его. В тот вечер, останавливая кровь, фонтаном льющуюся из носа, мальчик решил для себя, что никогда не пойдёт на поводу у судьбы и не будет искать своего соулмейта. Он будет сам решать в кого ему влюбляться, на ком ему жениться и с кем заводить детей. Переживать подобное ещё раз Мин не собирался.       Юнги было четырнадцать, когда на его запястье впервые вырисовалось заковыристое «Привет». В груди что-то приятно ёкнуло и появилось сильное желание ответить на это послание, но Мин быстро подавил эту мимолётную слабость и спрятал надпись за тканью пиджака, стянув рукав ниже. Он ведь уже всё решил. Ему не нужна родственная душа, соулмейт, истинная пара или как их там ещё называют?!       Юнги праздновал своё шестнадцатилетие, когда подвыпившая омега из параллели затащила его в клубный туалет, вешаясь на шею и упрашивая заняться непристойностями. Не сказать, что Мин испытывал чувство вины по отношению к своему соулмейту, скорее, ярко выраженное отвращение к омеге напротив. Юнги отпихнул от себя пьяного блондина, когда тот уже пытался справиться с его ремнём и вышел из комнаты, застёгивая на ходу пуговицы рубашки и не обращая особого внимания на богровый засос на своей шее.       Юнги было восемнадцать, когда собрав все свои вещи он уехал из (не)родного дома, сдав вступительные экзамены и поступив в лучший университет искусств в Сеуле.       Его соседом по комнате стал молчаливый старшекурсник Намджун, который всё время корпел над своими текстами, правда, с Юнги они довольно быстро поладили, учитывая то, что Мин всё своё свободное время придумывал музыку для песен Кима.       Через некоторое время Юнги узнал от Намджуна, что тот уже встретил свою истинную пару — Сокджина. Давить на друга альфа не стал, но насколько он понял, они с Сокджином и не поговорили толком нормально ни разу. Юнги считал подобное поведение глупым ровно до того момента, когда в его жизнь нежданно-негаданно ворвалось рыжеволосое недоразумение по имени Пак Чимин. — Кто это? — только и смог выдавить Мин, глядя вслед незнакомому омежке, пулей вылетающему из кафе. — Без понятия, — пожимает плечами Намджун. — Но, кажется, Чонгук с ним знаком. А что? — Ничего, — отмахнулся альфа. — Всё в норме.       Юнги исполняется девятнадцать, когда он впервые встречает свою родственную душу.

***

      Они уже полчаса торчат в этой проклятой столовой, и Юнги готов поклясться, что правда старается не смотреть на омежку в противоположном углу помещения. Старается,но не может отвести глаз. Светлая кожа, правильные черты лица, пухлые губы, рыжие волосы, тонкие запястья, хрупкое телосложение — это всё не даёт Мину покоя, вынуждая ловить каждое движение и жест омеги. — На кого ты там всё смотришь? — усмехается Чонгук, щёлкая пальцами прямо перед лицом блондина. — Ни на кого я не смотрю, — бурчит Юнги в ответ, отпихивая от себя руку Чона. — Мин, ты же спрашивал недавно о том первокурснике, если я правильно помню? — вставляет свои пять копеек Намджун, не сводя глаз с кого-то в правом углу столовой. — Он странно себя вёл, вот мне и стало интересно, — попытался оправдаться Юнги, словно его обвинили в чём-то постыдном. — Он тесно общается с твоим парнем, Чонгук? — Ты про Чимина? — улыбается Чон. — Они с Тэхёном лучшие друзья ещё со средней школы. — Тэхёном? — Юнги пытается вспомнить, почему это имя кажется ему таким знакомым. — Ну, да, — Чонгук кажется совсем сбитым с толку. — Вы из одного города? — выдвигает предположение Мин, чувствуя, как история начинает складываться в полноценную мозаику. — Вы трое из Пусана, верно? — Ага, — подтверждает Чон. — А что случилось? — Ничего особенного, — бубнит в ответ Юнги, вспоминая последнюю, оставленную соулмейтом надпись. — «Поезд Пусан-Сеул, 7.00, третий вагон. Не забыть разбудить Тэхёна»… — Что ты там бормочешь? — возмущается Чонгук. — Ты сегодня ещё страннее обычного, Шуга.       К ним подбегает взбудораженный Хосок и начинает заливать что-то про улётную пятницу и «полный отрыв». — Вы должны быть там! — заявляет брюнет, активно жестикулируя. — Это будет круто! И, Чонгук, почему бы тебе не захватить своих принцесс с собой? — Я приглашу их, — кивает Чон, поднимаясь из-за стола и на крыльях любви «порхая» к своей омеге. — Шуга, пойдёшь? — спрашивает Хосок, усаживаясь на место Чонгука. — Да, — не прерывая игры в «гляделки» с Чимином, отвечает Юнги. — Почему бы не развеяться? — Сокджин будет? — своим привычно безразличным тоном интересуется Намджун. — Будет, — подтверждает Хоуп. — Знаешь, мне кажется, что тебе пора перестать играть с ним в «сталкера и жертву», поговорите уже! — Как ты себе это представляешь? — Намджун вопросительно вскидывает бровь. — «Привет, красивое, невинное чудо с обложки! Я — твой соулмейт. Ругаюсь матом, не сплю ночами, строча какой-то бред, а ещё я послал тебя, когда нам обоим было по десять, возможно, нанес тебе психологическую травму. Прости. Можешь меня ударить, если хочешь, ибо я подонок, не заслуживающий тебя!». Ты это себе так представляешь? — В конце можешь добавить, что влюблён в него по самые уши, — пожимает плечами Хосок. — А так, вполне себе неплохо. — Для тебя всё так просто? — удивляется Юнги, наблюдая за тем, как Сокджин выходит из столовой. — А зачем усложнять? — улыбается Хоуп, откусывая за раз половину булки с кунжутом. — Если человек предназначен тебе судьбой, то всё, что тебе стоит сделать, так это протянуть руку к собственному счастью. — Философ тут нашёлся, — буркнул Мин в ответ. — Соулмейты не всегда остаются вместе. Это не гарантия. — Верно, — кивает Хосок, дожёвывая булку. — Не гарантия, а шанс. Тебе стоит приложить усилия, чтобы быть вместе со своим человеком, но ведь это не значит, что что-то помешает вам прожить вместе счастливую жизнь. Не попробуешь — не узнаешь. — Ты прав! — уверенно кивает Намджун. — Пора действовать. Я поговорю с Сокджином. Сегодня или никогда!       Юнги старается выдавить ободряющую улыбку, но выходит не очень. В голове всплывают картинки из прошлого, сменяя друг друга, они путают все мысли, заставляя испытывать пронзительную боль в области висков.       Променять все свои опасения, принципы и устои на улыбку Чимина? Это кажется глупой перспективой. Глупой, но очень заманчивой.