Date? Fuck you.

«My beating heart belongs to you I walked fo miles til I found you»

Ничего толком не объяснив, Дэрил просто увел Иисуса за собой, когда жители общины начинали готовиться к ужину. Пол не понимал, но продолжал идти рядом, лишь иногда переводя взгляд на объемный рюкзак, который Диксон нёс на одном плече. Они шли привычным путем, так, как уходили на все пешие вылазки, так что можно было предположить, что реднек нашел нечто стоящее, чем и хотел поделиться с Ровиа. Впрочем, что мешало ему рассказать об этом прямо? И тогда Иисус решил спросить, ведь если дело просто в поиске необходимого, то к чему такая таинственность? Словно почувствовав это, заметив какой-то неуловимый жест со стороны Пола, Дэрил заговорил первым, уводя мужчину в чащу леса. — Вчера, когда я должен был вернуться еще вечером, я попал в ловушку. Не знаю, сколько ходячих там было, но перебить их одному не получилось бы физически. Полагаю, их специально там держали. Я укрылся за баком, но этого хватило бы на несколько минут, пока стадо не разошлось. Думаю, ты понимаешь, что мне пришлось сделать. Я отходил очень медленно, потом еще сделал круг, чтобы убедиться, что они точно остались в стороне. Я немного заблудился, было слишком темно, а я — в охуевшем состоянии. И тогда я… — Дэрил… — Подожди. Ты знаешь, что я ненавижу такие разговоры, считая их бесполезным пережевыванием соплей, но сейчас мне нужно сказать. Я шел и думал, что подведу всех, если не вернусь. Что меня станут искать, что придется тратить то время, которое можно было бы использовать с большей пользой. Что однажды кто-то увидит меня, бредущего в непонятные ебеня. Что об этом расскажут тебе. Я бы подвел тебя, — Диксон заметил платок, который сам оставил на одном из деревьев, кивком указывая Иисусу, куда нужно двигаться. — И уже утром, когда я понял, что оторвался, ноги привели меня сюда. Скоро сам всё увидишь. Ровиа молчал, пока оранжевый свет не начал заливать их путь. Длинные полосы пробивались сквозь высокие стволы деревьев, встречаясь с тем светом, что слабо, но упорно сочился сверху. — Ты нашел это место утром? Но откуда ты знал, что здесь будет так красиво? — Мы еще не дошли до главного. Теперь они спускались с небольшого пригорка, который скрывал от глаз Иисуса главного виновника их сегодняшнего путешествия. Возникла мысль даже закрыть мужчине глаза, но они же не герои мелодрамы. И, пока Диксон размышлял обо всем этом, спутник уже успел увидеть. — Дэрил! — Пол сделал несколько шагов вперед и обернулся, глядя на застывшего охотника. — Нравится? — тот поправил лямку рюкзака и подошел ближе, глядя на воду, но почему-то избегая взгляда ясных глаз Иисуса. — Это очень красиво. Очень. Пойдем, — рука берет руку, остается только поддаться и дать себя увести. В конце концов, ради этого он и лишил Иисуса ужина в общине. Наедине Дэрилу всегда было проще. Уже не приходилось думать о чьем-то субъективном мнении (хотя Пол и так был убежден, что охотник надумывает себе лишнего), оглядываясь на него, как раньше оглядывался на мнение Мерла. Наедине оставалось лишь то, что имело значение для них двоих. Иисус помогал выбираться из ракушки (хотя он это называл «шкаф», чем страшно злил Дэрила), мягко, но настойчиво показывая новые грани отношений между людьми. — Думаю, это свидание, — фраза была произнесена в сторону, словно бы и не реднеку предназначалась. Ровиа лежал на боку, подперев голову ладонью и глядя на подсвеченную воду. — Чего? — едва откупорив бутылку настойки, мужчина замер, глядя на затылок Пола. — Тебе кто-то по голове заехал на тренировке? — Диксон, — ироничный тон не сулил ничего хорошего, — здесь только мы, и ты сам привел меня сюда, чтобы показать красоту природы. — Это не подразумевает свидание, Пол, черт возьми! Ровиа разворачивается на спину, всем своим видом демонстрируя веселье. Поганец всегда умел делать это, даже не раскрывая рта. А Дэрил велся, как мальчишка. Блядство. — Ладно-ладно, я не буду называть наше свидание свиданием. Только не заводись так, уже даже вода волнами пошла от твоего негодования. Охотник метнул взгляд в сторону пруда, глядя на гладь воды и понимая, что снова попался. Ну хватит, теперь точно доигрался. Они почти всегда нападали друг на друга. Спокойная нежность была не про них и не для них, пусть даже иногда Диксон удивлял Пола спонтанными объятиями посреди ночи, а то и поцелуем, когда казалось, что «не место и не время». Реднек привык проявлять свои чувства иначе, делая акцент на защите и ненавязчивой заботе, но чувственная сторона не была ему чужда, пусть даже раньше именно так и казалось. Ровиа знал, что охотник набросится на него, но, очевидно, только того и ждал, потому что даже не дернулся, когда встретил потемневший взгляд, который напугал бы кого угодно. — Иди сюда, пиздюк, — Дэрил накрывает Иисуса своим телом, сжимая запястья его откинутых назад рук, дыша шумно и глубоко, но пока что объясняя это раздражением. Мужчина смотрел своими светлыми глазами, вызывая смутное сомнение в виновности их обладателя, ведь разве может быть такой взгляд у кого-то, кроме ангела? Диксон мысленно фыркает, мол, никакой он не ангел, а иногда только и заслуживает того, чтобы его голову открутили. Правда, никому другому охотник бы этого не позволил. — Что, решил меня получше рассмотреть? Дэрил поджимает губы, осознавая, что всё это время просто пялился на Иисуса, витая в своих мыслях. — У меня где-то была фото… Закончить Ровиа не успевает, потому что оказывается припечатанным к одеялу, на котором лежал, а губы — накрыты чужими. Он научил охотника целоваться так, как ему нравилось, как затем уже нравилось им обоим, но временами Диксон делал по-своему, и эти болезненные поцелуи-укусы были красноречивее многих слов. Мозолистые пальцы смыкаются на шее партнера, надавливая на пульсирующую венку, а Иисус успевает прикусить язык реднека, прежде чем тот отстраняется, глядя на свою добычу. Проходит целая вечность (не больше пяти секунд), пока они сверлят друг друга глазами, а потом кто-то выдыхает хриплое «давай», и между ними завязывается борьба, главный трофей в которой — сорванная одежда. Плащ Пола падает на рюкзак, жилетка Дэрила оказывается в траве, остальная одежда летит следом. Безумие, если подумать, ведь никто не гарантирует, что ходячие сюда не забредают, да и живых никто не отменял, а Дэрил пробыл здесь совсем мало, да еще и ранним утром, чтобы достойно ориентироваться. Но есть ли им до этого дело? Нет. Пол перекатывается на спину и смеется, вытирая бедра краем того полотенца, что Дэрил взял на тот случай, если им взбредет в голову искупаться. Этим же полотенцем охотник ведет по своему животу, косясь на довольного Иисуса. Пидорас всегда умел получить желаемое, предварительно испытав терпение реднека, поскольку тот вёлся абсолютно всегда, будто сам того хотел. Да и никакого «будто» на самом деле не было. — И всё же это было свидание, — приподнявшись на локтях, Ровиа щурится, подставляя лицо золотисто-розовому свету. Диксону остается только рассмеяться.