Как в старые добрые

За следующие две недели произошло всего две битвы (с Золотой Лентой — неудавшейся гимнасткой, и Тюльпаном — разорившейся цветочницей). Зато из-за этого поднялось столько шума, что пятнадцатилетняя «Победа над Бражником» даже рядом не стояла. У них уже попросили шесть интервью (правда, согласились они только на два), по всему интернету и в «ожившем» ЛедиБлоге появлялись все новые и новые фото и доклады о битвах, особо оригинальные личности расписывали, как же смогли измениться два человека за такой срок, писались первые статьи с размышлениями над тем, настоящие ли это герои… Во всем Париже сейчас крутилась только одна тема для разговоров. И никакая новость не могла закрыть её, стереть из бесед полностью. Апогеем всего стала невероятным образом подслушанная фраза ЛедиБаг, адресованная Нуару: «Представляешь, вчера мой сын попросил у бабушки костюм… кого бы ты думал? Тебя!» Оставалось только удивляться, как вообще можно подслушать разговор, состоявшийся на крыше десятиэтажного здания. Спустя пару часов люди смогли понять, что Леди и Кот все-таки не стали парой, как того хотел весь Париж. На следующий же день появился первый рисунок, изображающий ЛедиБаг, женщину в преклонном возрасте — «бабушку», и маленького мальчика с кошачьими ушками на голове. И все с темно-синими волосами. Маринетт и Тикки тогда долго смеялись, жалея, что не могут поделиться этим с кем-то ещё. Знали бы те художники, что у Хьюго светлые волосы! К концу второй недели подобного «творчества фанатов» прибавилось чуть ли не в несколько раз больше, чем за все время их первого геройства. Надо признать, что попадались и весьма похожие «бабушки» и «сыны», но в конце-концов Маринетт просто перестала следить за всем этим. Их с Котом план постепенно воплощался в жизнь. Каждую из трёх акуманизированных они подробно опрашивали, стараясь выяснить хоть что-то полезное. И каждая из них говорила, что голос был очень близким, понимающим. Золотая Лента добавила, что Бражник оказался вовсе не Бражником, а Белым Мотыльком. — Белый Мотылёк… — присвистнул Нуар. — Да, у этого фантазия явно побогаче, чем у… — его голос дрогнул, — Бражника. Больше акуманизированные ничего ценного сказать не могли. Однако героям этого пока вполне хватало, особенно если учесть, что на данный момент произошло всего три битвы. Адриан последнее время ходил в приподнятом настроении. Маринетт не могла отказать себе в удовольствии обронить как бы случайную шутку: — Что, боишься попасться акуме? — Маринетт помолчала, а потом с удивлением даже для себя добавила: — Ты же никогда не был под её влиянием? — Не-а, — весело ответил Адриан. — Ты тоже, спешу заметить. — Один-один.

***

Четвёртая битва состоялась во вторник, в конце рабочего дня. Белый Мотылёк выследил проигравшую в швейном конкурсе женщину и предложил ей помощь. Красная Нить наряжала всех встречных девушек в разноцветные платья и юбки, а мужчин — в строгие костюмы. Когда ЛедиБаг и Кот Нуар почти одновременно прибыли на битву, уже как минимум две улицы были разодеты по последнему писку моды, как говорила сама Красная Нить. Собственно, именно по этой фразе Маринетт узнала в ней их уволившуюся пару месяцев назад работницу. Та никогда не любила изменений в моде и до сих пор была твердо уверена в том, что одежду просто необходимо разделять на мужскую и женскую. Из-за этого часто бывали конфликты, и в итоге она уволилась по собственному желанию. Похоже, сейчас в каком-то конкурсе судьи тоже не поддержали её взглядов на моду. — Юбка! — крикнула Красная Нить и бросила в насмерть перепуганную девушку лоскуток ткани. Едва коснувшись своей жертвы, оно превратилось в длинную юбку до пола. ЛедиБаг поморщила носик — как можно не знать, что такому типу фигуры юбки в пол противопоказаны? — Поможешь мне подобрать костюмчик? — задорно предложил Кот. ЛедиБаг закатила глаза, глядя на то, как Кот уже прячется за деревом от летящих туда-сюда кусочков ткани. — Супер-Шанс! В руки, обтянутые красным спандексом, упали ножницы. Что же, пока это самый логичный предмет, который ей выпадал за все время. — Нуар, прикрой! ЛедиБаг одним махом перелетела через злодейку, оказавшись за её спиной. — Катаклизм! — крикнул тот. Маринетт не было видно, что он уничтожил, но она догадывалась, что один из лоскутков все же достиг своей цели. ЛедиБаг вырвала из рук Красной Нити нескончаемую стопку самой разной ткани и рванула вместе с ней в ближайшее укрытие. Судорожно надрезая каждый кусочек, Маринетт вдруг поняла: акума не здесь. Но тогда где?.. — В самой одежде, Леди! — подсказал Нуар, подбегая к ней. Сейчас было видно, что Катаклизмом был разрушен никакой не лоскуток, а фонарь на перекрестке. Кот, проследив за её взглядом, объяснил: — Чтобы отвлечь, сама понимаешь. — Отлично! Держи ножницы, — ЛедиБаг вручила их ему. — Теперь я буду отвлекать её, а ты должен будешь надрезать, порвать, проткнуть, что угодно сделать, но её одежда должна стать дырявой. Видно было, что Нуар хотел добавить что-то своё, но промолчал и кивнул. Как оказалось, даже самые идеальные планы имеют свои погрешности. Стоило Нуару откромсать кусочек от воротника Красной Нити, как ничего не произошло. Со злости он топнул ногой и прошипел что-то сквозь зубы. — Платье! — крикнула Красная Нить, и, прежде чем Маринетт смогла что-то сообразить, в неё прилетел кусок черной ткани. Тут же появилось пышное чёрное платье в пол (и вспышки камер тоже появились, надо добавить). Двигаться в нем было не очень удобно, но Маринетт привыкла и к такому — профессия обязывала. Рядом приземлился Нуар с довольной улыбкой от уха до уха. — Это первый раз, когда я вижу тебя в другом костюме, — заметил он. — Не я один теперь в черном, Леди. Маринетт хлопнула себя по лбу. Неожиданно появилась ещё одна, пусть и маловероятная, но версия. — Дай-ка сюда ножницы. Нуар выполнил её просьбу, и Маринетт ловким движением отрезала чёрный бантик на поясе. И — о чудо! — оттуда вылетела тёмно-фиолетовая бабочка. — Вау, — прошептал Нуар, глядя, как ЛедиБаг очищает акуму и восстанавливает город. А когда и её платье рассыпалось, кошачьи ушки слегка поникли. Бывшая Красная Нить изумленно оглядывалась вокруг. ЛедиБаг тут же рванулась к ней, стремясь узнать хоть что-то новое. — Он представился Белым Мотыльком. Предложил мне силы… Но была какая-то странность… Простите, я не могу понять, что именно. ЛедиБаг повернулась к Нуару. Благодаря этой акуме они теперь знают, что есть какая-то странность. Замечательно, точно, информативно.

***

Маринетт, только вернувшись с работы, забежала в детскую комнату. Адриан на полу гонял с Хьюго машинки. Милейшая картина. Женщина, устало выдохнув, уселась на диван. — Мама! — подпрыгнул Хьюго и бросился к ней. — Мама, а я победил папу в гонки! — Молодец, — улыбнулась Маринетт и погладила сына по голове. Адриан, все ещё сидя на полу, наблюдал за ними. — Я там тебе карамелек купила, в прихожей остались. Иди, возьми, если хочешь. Хьюго взвизгнул: «Спасибо!» — и улетел из комнаты, по пути одним пинком отправляя одну из машинок в угол с игрушками. — Что новенького? — спросила Маринетт. Адриан сел на диван рядом с ней и со скучающим видом включил телевизор. — Одна моя подруга детства вместе с мужем и потомством приехала на родину и желает увидеться, — туманно высказался он. Увидев ровным счётом ничего не понимающий взгляд Маринетт, он пояснил: — Ты не слышала? Хлоя в Париже, берегись, город! Маринетт вспомнила женщину с рыженькой дочкой, которую она увидела ещё во время пути на битву с Кондитером. — Да-а, припоминаю, — нараспев протянула она. — Давно приехала? — Недели две назад. Натаниэль говорит, что до этого очень заняты были, а сейчас освободились, — было видно, что особого энтузиазма Адриан не испытывал. Да и саму Маринетт эта новость не повергла в дикий восторг. — Так что? — Что? Адриан засмеялся. — На чьей территории будет происходить дружественный обед? — А-а… Пускай приходят, мне не жалко. — Маринетт мысленно просканировала их расписание на ближайшую неделю. — Спроси, как они насчёт этой субботы… Скажем, в пять? Адриан пожал плечами и вернулся к просмотру чрезвычайно интересных мультфильмов, рассчитанный на детей до пяти лет. Ребёнок в доме изменит всё, до чего сможет дотянуться. — Ма-ам, а со сливой есть? — в дверном проеме появилась мордашка Хьюго. — Есть, есть, — Маринетт встала со своего места и направилась на кухню.

***

До встречи оставалось три дня. Хлоя и Натаниэль согласились на это время, и Хьюго теперь считал дни (правда, считать он пока не очень-то и умел), чтобы познакомиться с их дочкой, Беллой. Все это время за Маринетт призраком ходила какая-то явная мысль, которую она никак не могла поймать. Что-то, что лежало на самой поверхности, но что было очень трудно достать. — Нуар, у меня какое-то нехорошее предчувствие, — пожаловалась однажды ЛедиБаг на одном из патрулей. Они, кстати, как оказалось, очень изматывают. — Леди, это будет звучать очень странно, но у меня тоже, — прохаживаясь по вытянутому между крышами домов шесту, ответил Кот. — Буду надеяться, что это мое кошачье чутье просто улавливает скорую битву с акумой. — А я тогда почему? — вполне резонно спросила ЛедиБаг. Нуар пожал плечами, спрыгнул со своего «моста» и сложил шест. — Ты просто очень внимательная. Да, очень внимательная. Не разглядела в отце мужа своего главного злодея, а так просто сама внимательность и осторожность. — А, ладно. Мы почти закончили, да? Нуар кивнул. Но даже несмотря на этот разговор, им обоим было понятно, что никто из них не уверен в своих предположениях. Более того, оба считали их абсолютно ложными, но решили не сеять тревогу раньше времени.

***

Пять часов субботы наступили, казалось, слишком быстро. Гости ещё не пришли, но Хлоя уже ответственно сообщила Адриану о том, что они в пробке. Оставалось только сидеть перед накрытым столом и «радостно» рассматривать стрелки часов. Наконец, спустя целую вечность, в дверь позвонили. Адриан пошёл открывать, а Маринетт, чуть подождав, за ним. На пороге стоял высокий рыжий мужчина, в котором Маринетт с трудом признала робкого художника Натаниэля, которому когда-то вынуждена была отказать, женщина-блондинка (в ней бы Маринетт всегда узнала Хлою) и девочка, примерно ровесница Хьюго. — Всем привет! — радостно прощебетала Хлоя, бросаясь всех обнимать. — Вот, держите, это вам из Италии, — в руках у Маринетт, прежде чем она успела что-то понять, оказалась запакованная коробочка. — Там так красиво, обязательно съездите! Натаниэль, ещё не проронивший ни слова, помог жене снять лёгкое летнее пальто и повесить его. Хлоя осталась в тонком сиреневом платье, украшенным бабочками. — Давно не виделись, — более сдержанно поздоровался Натаниэль. Похоже, он бы тоже сейчас с гораздо большим интересом находился в своём доме или даже на работе. — Белла, доченька, проходи, не стесняйся. Это тётя Мари, это дядя Адриан… — Хлоя протиснулась между «тетей и дядей» и прошла в гостиную. — А вот и Хьюго. Господи, как ты вырос! О том, что Хлоя видела Хьюго только на фотографии выписки из роддома, Маринетт предпочла промолчать. — Адриан, у меня к тебе несколько вопросов, — сходу начала Хлоя. — Во-первых… — Давайте сядем за стол, — прервала её Маринетт. Как будто и не она хозяйка этого дома, честное слово! Хлоя коротко кивнула и направилась к столу. Даже не возражала! Все стали рассаживаться. Оказавшись сидящей перед Натаниэлем, Маринетт смогла наконец рассмотреть его. Фиолетовая, в тон платью жены, рубашка, бабочка, наверняка дорогие наручные часы… Что же, видно, что его сюда от и до собирала Хлоя. Причём вполне возможно, что методом угроз и мощных психологических атак. Хлоя начала о чем-то расспрашивать Адриана, Хьюго с Беллой тихо перешептывались, но Маринетт их не слушала. Чувство, словно она опять упускает что-то важное, вернулось. Как прошло три часа, Маринетт помнила смутно. Она уже выслушала историю про то, как Белла училась говорить, какие красивые луга в Новой Зеландии, как Андре Буржуа, бывший мэр Парижа, проводит старость на Мальдивах… Но в каждом слове ей чудился какой-то подвох, непонятный второй смысл. — Дорогой, ты не помнишь, как назывался тот отель в Испании? — уже в самом конце беседы о путешествиях, спросила Хлоя. — В Барселоне или в Сарагосе? — бесцветным голосом поинтересовался тот. — В Барселоне, — быстро протараторила Хлоя, пытаясь вспомнить название. — «Мотылёк», — бросил Натаниэль и вернулся к наблюдению того, как их дети нашли общий язык и строят замок из конструктора. — Точно! — обрадовалась Хлоя. — Так вот, в этом «Мотыльке»… В тот момент у Маринетт словно по щелчку пальцев сложилась цельная картинка, в которую верить не хотелось, но было необходимо. При следующей встрече ей будет, что сказать Нуару.