Как в старые добрые

Пока Натаниэль, сложив руки на груди, стоял за их спинами, Маринетт успела мысленно все-таки искупать Нуара в Сене за неосторожность вне зависимости от его мнения об этом, удивиться, откуда Хлоя знает об их визите, и почему они так спокойны, забеспокоиться, как там Хьюго и Адриан. Великолепная будет картина, если они проснутся, не обнаружат маму на положенном месте и заодно найдут героиню Парижа на кухне. — Вас долго ждать? — не выдержала все-таки Хлоя. Нуар медленно двинулся в сторону кухни. Маринетт за ним. Вот на столе так и остались стоять тарелки, которые они с Хлоей решили не ставить на стол, потому как они слишком маленькие. Вот два детских стаканчика с остатками сока. Наверное, Хлоя решила помыть их завтра утром. Вот не хватает стульев за столом — они сейчас в гостиной. А вот за их спинами Натаниэль, который оказался Белым Мотыльком. А ещё Хлоя, которая уж слишком странно себя ведет. — Чай, кофе? — неожиданный вопрос в тишине прозвучал пугающе громко. Хлоя внимательно на них посмотрела. — Хотя, о чем я? Конечно, вы же не пьёте кофе. — Она налила в уже заранее подготовленные чашки заварки. — С двумя ложками сахара? — И тут же насыпала в одну кружку две ложки, а в другую — одну. — Садитесь, — Натаниэль, возникший возле стола, отодвинул два стула с одной стороны стола, а сам сел напротив. Герои молча опустились на предложенные места, продолжая наблюдать за простым приготовлением чая, ставшим каким-то магическим. Хлоя поставила перед ними кружки и села рядом с мужем. Пристально посмотрела на ЛедиБаг, затем поменяла кружки местами. — Там нет яда, не волнуйтесь. При желании можете вылить в раковину и приготовить новый, — предложила она после минутного молчания. Маринетт первой поднесла кружку к губам. Сладкий, как она и любит. Эта мысль настораживала, но Маринетт решила списать все на совпадение. — Почему вы ведете себя так, будто принимаете нас у себя каждую неделю? — состроив как можно более решительное лицо, спросила ЛедиБаг. Куртцберги коротко хихикнули. — Считай, что так нужно. Не хотите чего-нибудь к чаю? — хитро сощурив глаза, протянула Хлоя. — Только для это нам придётся сходить в гостиную, где сейчас спит одна наша гостья. — Она лёгким жестом поправила волосы, однако Маринетт показалось, что на долю секунды она специально показала на неё. — Мы же не хотим её будить, да, Кот Нуар? — Хлоя Б… Куртцберг, — вовремя поправившись, начал Нуар. Вид у него был такой, будто он сейчас очень сдерживается, чтобы не закричать на неё. — Полагаю, тебе известно, зачем мы здесь. Не будем отводить тему. Натаниэль… — О, неужели вам не хочется поболтать со старыми знакомыми? — продолжала гнуть своё Хлоя. — И, пожалуйста, не повышай голоса, так как в нескольких метрах отсюда спит ещё один наш гость. Да, ЛедиБаг? Будет неприятно его разбудить. Чёрт, это вряд ли совпадение. Хлоя все продумала. Идеально подходит для роли надежного тыла злодея: обрежет все пути к отступлению и не задумается. Маринетт сжала челюсти, чтобы не наговорить лишнего. Она-то уже понадеялась, что Хлоя исправилась, что брак с Натаниэлем внёс свою лепту… Внёс, да не в нужную сторону. — Мы хотим поговорить с Натаниэлем, — процедила ЛедиБаг. — У меня нет секретов от мужа. Маринетт со всей силой стукнула кружкой об стол. — Откуда вы знали о том, что мы придем? — с нажимом повторила Маринетт. — Женская интуиция. После того, как вы узнали личность Белого Мотылька, а он вдруг взял и устроил вам опасную битву, было бы логично заявиться к нам. — Почему вы решили, что мы придем сегодня? — точно с такой же интонацией спросил Нуар. — Догадайтесь, — бросил Натаниэль. Из детской комнаты послышался плач. Плечи у Маринетт тут же напряглись. Девочка. Это Белла плачет. Хлоя, видимо, уловив её вопросительный взгляд, ответила на ещё не заданный вопрос: — Она часто плачет по ночам. Просто за окном слишком темно, а Белла боится темноты. Я попросила Хьюго, чтобы он, как старший, в таком случае дал ей Флай, плюшевую бабочку. Или же нашёл любого из взрослых. Маринетт вся сжалась под небрежным взглядом голубых глаз. Лишь бы Флай подействовала, лишь бы подействовала! — Кто такой Хьюго? — все ещё сквозь зубы спросил Нуар. Наверное, поэтому особой вопросительный интонации Маринетт и не услышала. Хлоя удивлённо на него посмотрела, пожала плечами и кивнула в сторону дверей. — Сын наших гостей. Я бы могла дать более точную формулировку, но не хочу заканчивать игру. Плач прекратился, и Маринетт позволила себе немного расслабиться. — И долго мы будем так? — не выдержал Натаниэль. — Просто отдай нам талисман, и все, — предложил Нуар. — Хватит играть в прятки. Хлоя хитро улыбнулась и встала со своего места. — Дорогой, меня немного волнует то, что Белла так быстро успокоилась. Возможно, они что-то замышляют. Я схожу и проверю, — абсолютно неубедительно произнесла Хлоя и тут же упорхнула. — Отдай талисман. В прошлый раз Бражника посадили в тюрьму, и он даже не видел внука. Неужели ты хочешь не увидеть, как растёт твоя дочь? Отдай, и об этом не узнаёт ни полиция, ни пресса, вообще никто, — на одном дыхании сказал Нуар. Местами это было больше похоже на мольбу. — Нет. — Тебе же так будет лучше, — подхватила Маринетт. — У тебя ведь нет жены, которую надо воскресить, все здоровы и довольны. Зачем тебе это? Натаниэль криво усмехнулся. — А хоть одна акума пыталась отобрать у вас талисманы? Нет. Кружка выпала из ладоней, но не разбилась. — Так зачем?.. — совсем тихо задала вопрос ЛедиБаг, даже не пытаясь поднять чашку. Послышались шаги (Маринетт на секунду испугалась, что это Адриан). В дверном проеме появилась стройная фигура Хлои. — Они в порядке. — И тут же, абсолютно не меняя интонации, добавила: — Не это ищите? — Она достала из кармана маленькую круглую брошь сиреневого цвета. Вторая кружка полетела на пол. — Вот ведь какая штука, — протянула Хлоя, будто наслаждаясь звучанием слов. Хотя, вероятно, ей просто хотелось подольше наблюдать за быстро меняющимися лицами героев перед ней. — Один маленький факт отмел в сторону все то, что вы уже успели понять. Вас не смутило то, как Белого Мотылька описывали акуманизированные. Скорее всего, вы не заметили, что все они были женщинами. Я оставила вам повсюду подсказки! Поблагодарим же Натаниэля за то, что согласился на один вечер примерить это украшение! — Хлоя послала мужу воздушный поцелуй, картинно прошлась до противоположной стены и посмотрела в окно. — Никогда нельзя верить глазам, нужно внимать разуму, — глубокомысленно произнесла Хлоя, не оборачиваясь. Маринетт краем сознания удивилась, как она в такой ситуации может цитировать каких-то мудрецов. — Красиво сказано, а? Правдиво. Знаете, кто сказал? Я. Хлоя быстро пересекла расстояние до стола и положила на него брошь. Ни Нуар, ни ЛедиБаг до нее не дотронулись. Хлоя пожала плечами и села напротив них. — Нет, — неожиданно произнесла ЛедиБаг. — Ты просто берёшь вину Натаниэля на себя. Я помню, как во время первой битвы видела тебя с Беллой. Акума уже была, а ты ещё бегала по городу. Натаниэль с Хлоей удивлённо похлопала ресницами. Маринетт подумала, что вот оно, разоблачение уже во второй (или третий? Со счёта можно сбиться) раз! Вот аргумент, против которого Хлоя не сможет ничего сказать! Осталось только убедить и её, что не стоит выгораживать злодея, терроризирующего город, кем бы он ни был. Хлоя засмеялась. — Вы правда повелись на старый трюк дядюшки-Габриэля? — она с ноткой укора посмотрела сначала на ЛедиБаг, потом на Нуара. — Стоило только отправить бабочку и пробежаться по улице, и я уже оказалась вне подозрений! Даже обидно. Твой отец уже провернул такое однажды, я просто повторила… — Натаниэль толкнул её в бок, и Хлоя ойкнула. До Маринетт, как в замедленной съёмке, стал доходить смысл сказанного. — …и Нат в то время даже не знал об этом, — намного тише закончила свою фразу Хлоя, хотя наверняка знала, что ее уже не слышат. — Что значит «твой отец»?! — с каждым звуком все громче спросила Маринетт, оборачиваясь к Нуару. Его взгляд забегал по всей комнате, и казалось, что он уже готов сбежать отсюда куда подальше. У Нуара не может быть два отца. Точно так же, как и его отцом не может быть Габриэль. Тогда получается, что Нуар — это никто иной, как ее муж, а это, разумеется, невозможно. По крайней мере, Маринетт бы очень хотела в это верить. — М-м-м… — попытался что-то сказать он, но в итоге просто умоляюще посмотрел сначала на ЛедиБаг, потом на Хлою. — Я спрашиваю, что это означает, Адриан Агрест? — громче, чем следовало, спросила Маринетт. Пусть смутно, но она уже приняла тот факт, что Хлоя знает, кто она под маской и в любой момент может поведать об этом всем присутствующим. Сейчас главным было другое. — Леди, постой, я объясню, — затараторил Адриан. — Пожалуйста… — Я искала тебя пятнадцать лет! Два года винила себя за то, что отказалась снимать маски! До сих пор оборачивалась, когда видела кого-то похожего! А ты… Ты все это время был настолько близок! — слова сыпались и сыпались, не давая никому ничего добавить. Хлоя с Натаниэлем непривычно притихли, Нуар же не знал, куда себя деть, выслушивая ЛедиБаг. Господи, это он помогал ей спасать Хьюго на прошлой битве. Она и была той неизвестной «женой Нуара», которую они искали несколько часов, не догадываясь, что разгадка этой тайны настолько близка. Это на битвах он пропадал, поэтому ни разу не заметил, что Маринетт туда же уходила с работы или из дома. Это ему она рассказывала про тот костюмчик для Хьюго, который с ним же покупала спустя пару дней. — Господи, ты ни разу не дал мне понять, что был когда-то моим напарником! — быстро сопоставив все те факты, на которые она не обращала внимания ранее, провыла Маринетт. — Как же мы были глупы! — Миледи, честно говоря, я не знаю, что говорить в таких ситуациях… — поймав момент, когда Маринетт запнулась, подбирая новые и новые слова, начал Нуар. — Могу помочь, — встряла в разговор Хлоя, за что тут же получила пару злобных взглядов. Впрочем, на них внимания она не обратила. — Адриан, поздравляю, перед тобой сидит твоя Маринетт Агрест собственной персоной. Что ж. Маринетт не зря опасалась. Нуар так и замер с таким видом, будто хотел назвать Хлою не самым приятным прозвищем. Маринетт буквально слышала, как Адриан соображает, прослеживая ту же цепочку событий, что и она сама. Сейчас он наговорит ей то же самое, что только что услышал, наверняка жутко разозлится и обидится, с гордым видом уйдёт на месяц-другой жить к Ляифам, а потом… Что именно он потом сделает, Маринетт не успела додумать. Нуар рывком поднялся с места, нечаянно пнул им же уроненную кружку и почти бегом рванул в гостиную. Маринетт, совершенно не заботясь о том, что их враг сейчас сидит за столом в соседней комнате, поспешила за ним. Кот уже перевернул одеяло на диване, желая удостовериться, что настоящей Маринетт тут нет. — Не понимаю… Я абсолютно ничего не понимаю… Как я мог столько лет жить с тобой и не заметить, что ты — это ЛедиБаг?.. Маринетт пожала плечами. Что ж, теперь они на равных. — Стоп, Хлоя, это все просто розыгрыш, да? — с надеждой протянул Нуар, косясь на кухню. Оттуда послышались чёткие «Разбирайтесь сами!» от Натаниэля и «Так мне брошь себе оставить?» от Хлои. Нуар ещё, видимо, не пришёл в себя от нахлынувших новостей, поэтому просто тупо смотрел на ЛедиБаг, а когда она отошла, продолжил что-то высматривать на стене. Так и хотелось пощелкать пальцами перед его лицом или хлопнуть в ладоши, но Маринетт решила, что намного лучше дать ему самому все осознать. В конце концов, Маринетт и сама ещё не совсем понимала, как не могла заметить в муже так рьяно разыскиваемого напарника на протяжении стольких лет.

***

Первый час чета Куртцбергов выделила на то, чтобы ЛедиБаг и Нуар Маринетт и Адриан (а они уже превратились обратно — квами не железные) выяснили все, что накопилось за столько времени. Это время они по возможности (вернее, по собственному состоянию после шока) провели с пользой. Например, Маринетт всё-таки вспомнила, где слышала имя Плагг, а также узнала, в каких целях и для кого на самом деле ей приходилось готовить сырные бутерброды тоннами. Их беседа проходила на все той же кухне, где они узнали о настоящей личности Мотылька. На столе все ещё лежала круглая сиреневая брошка; было видно, что с тех пор, как Хлоя положила её сюда, больше никто к ней не прикасался. Маринетт на всякий случай спрятала Камень Чудес в кулачке. Далее следовал не менее сложный и долгий расспрос Хлои на тему того, как её угораздило стать Белым Мотыльком. Сама она, кстати, вела себя так, будто рассказывала подруге о покупках. Как выяснилось, эту брошь Хлоя нашла у старого торговца в Испании и купила за совсем пустяковую цену. Причём случилось это ещё осенью, более полугода назад. Проездив по Европе до лета, они всей семьёй вернулись домой. На следующий день, разбирая чемоданы, Хлоя обнаружила ту самую брошь, о которой совсем забыла. А спустя двое суток на Париж напала Кондитер. Причём Хлоя сама не знала, зачем именно сделала это. — Было интересно попробовать что-то новое. Натаниэль (основываясь на клятвенных убеждениях жены и не более того) не знал об этом вплоть до их визита к старому другу детства месье Адрианчику. На этом моменте Адриан вдруг захотел пить и быстро смылся в другой конец комнаты. Этим фактом Натаниэль объяснял едва ли не все: и своё настроение, и чрезмерно дружелюбно поведение Хлои, даже первоначальную застенчивость Беллы каким-то образом приплел сюда. Тем не менее он все-таки узнал обо всем. С тех пор Хлою ежедневно уговаривал бросить все, закончить с этой опасной игрой и продолжить жить как раньше. — И все-таки брошь я увидела на Натаниэле, а не на Хлое, — в последний раз вяло попыталась доказать что-то Маринетт, хотя и сама уже поверила Хлое. — Я уже говорила, что мне нужна была обманка. Вы посчитали Ната Мотыльком — получите и приходите скорее. Все просто, как дважды два. На выяснение остальных деталей вроде тех, как выглядел тот торговец, ушло ещё около полутора часов. Уже когда глаза начали слипаться, Хлоя добавила, что ей просто надоело ношение Камня Чудес. За окном начало светать, и Маринетт навскидку решила, что сейчас около пяти-шести утра. Хлоя заварила всем кофе, пожарила тостов и после небольшого завтрака отправила гостей досыпать положенное время. Брошь все ещё лежала в её ладони, но в целях безопасности она решила переложить её во внутренний кармашек сумки.

***

Когда на часах было почти десять утра, Маринетт проснулась от точного попадания чем-то мягким прямо в неё. Первым, что она увидела, были два счастливых ребёнка, Белла в руках держала плюшевую Флай. Спросонья не понимая, почему она настолько не выспалась, Маринетт отправила детей будить всех остальных, а сама попыталась восстановить прошлые события. Воображение тут же нарисовало подробные яркие картинки ночи, начиная от наблюдения за домом из-за деревьев и заканчивая пожеланием Адриану выспаться. Хлоя с Натаниэлем как ни в чем ни бывало суетились на кухне, но было похоже, что они так и не уснули. Ни Маринетт, ни Адриан не решились поднимать тему геройства и злодейства. Завтрак прошёл в тишине, нарушаемой только тихой болтовней детей. Уезжая обратно домой, Маринетт постоянно проверяла наличие в сумочке броши. Даже не верилось, что они так быстро и неожиданно смогут «обезвредить» и так не особо опасного врага. А ещё не верилось, что рядом с ней сидит не просто Адриан Агрест, но и Нуар. — Сынок, ты не хочешь поехать на море? — спросил Адриан уже дома. Хьюго весь расцвёл от радости и закивал. — На какое ещё море? — шикнула Маринетт. — В Испании. Нам же необходимо вернуть брошь, да, Моя Леди? — так по-кошачьи произнес Адриан, заставив Маринетт закатить глаза и пожалеть, что йо-йо ей доступно лишь в геройском облачении.

***

Новость о том, что герои опять уходят со своего поста, не шла ни в какое сравнение с той, когда они вернулись. Журналисты уныло пересказывали друг за дружкой похожие тексты, на половину копирующие речь ЛедиБаг и Кота Нуара. Париж, хоть и с сожалением, снова отпустил своих защитников. Разумеется, втайне надеясь на ещё одно чудесное возвращение.