Как в старые добрые

Со времени лже-пропажи жены Нуара прошло несколько дней. За это время Маринетт ни разу его не видела, так как на патрулях они не пересекались, а Белый Мотылёк молчал. Поначалу Маринетт как-то упустила из виду, что начавшийся было разговор о возможном раскрытии личности Мотылька так и не продолжился. Буквально прошлой ночью она даже хотела выйти на патруль, хотя сейчас и не её очередь, но Адриан очень некстати проснулся, и гениальный план провалился на первом же этапе. Интересно, а Нуар ещё помнит о той беседе?

***

Заново приобретённая привычка держать телевизор включённым всегда вновь помогла Маринетт. Надья Шамак сообщила о нападении акумы со странным именем Мэри Поппинс, на фоне показали женщину в утрированно-ярком платье, какие часто используют на детских праздниках. Она элегантно проводила сложенным зонтиком по воздуху, и все люди, оказавшиеся перед акуманизированной, мгновенно начинали молодеть, пока не оставались сидеть на асфальте детьми. — Тикки, как думаешь, нам не помешает омоложение кожи лица? Кажется, время делает своё, — изобразив из себя стереотипную модель с глянцевых обложек, прощебетала Маринетт. — Думаю, что омоложения нам не нужно, но победить акуму всё-таки не помешает, — хихикнула Тикки, зависнув в воздухе перед лицом Маринетт. — Тогда, Тикки, трансформация! На полпути к предполагаемому убежищу Мери Поппинс к ней присоединился Нуар. Вместе они добрались до нужного места. Да, их догадка оказалась верной — акума действительно устроилась напротив мэрии (на крыше которой они и спрятались до поры до времени), и в данный момент самозабвенно крутилась с зонтиком в руках. Парочка людей вскрикнули, прежде чем на них начала действовать сила акуманизированной. — Как думаешь, что на этот раз не устроило в жизни конкретно неё? — спросил Нуар, оперевшись о свой шест рукой. — А кто их знает? Если хочешь, можешь спросить, — ЛедиБаг кивнула вниз. Мери Поппинс случайно взглянула вверх, и её лицо тут же исказило что-то, отдалённо напоминающее улыбку. Она вскинула вверх руку с зонтиком, и ЛедиБаг с Нуаром пришлось присесть, чтобы скрыться от удара. — Агрессивная, — прокомментировал Кот. — Как думаешь, она может быть уволенной за жестокость няней? ЛедиБаг пожала плечами. — Вполне возможно. Как думаешь, будет ли невежливо, если мы уведем её куда-нибудь в менее многолюдное место? Тут она и так много натворила. Нуар кивнул и выпрямился, вновь привлекая внимание Мэри Поппинс. Правда, тут же опустился обратно, а акума внизу зловеще захохотала. — Я едва не стал таким же, каким был во время прошлого геройства! — пожаловался он, на что ЛедиБаг хмыкнула и более осторожно ускользнула на одну из выходящих отсюда улиц. Но, естественно, так, чтобы акума заметила. Минут через десять пустой беготни по Парижу было решено остановиться и вызвать наконец Супер-Шанс. Они оказались перед большим зданием детского сада, где сейчас должен был находиться Хьюго. Маринетт уже была готова предложить переместиться чуть дальше (не очень-то хочется подвергать жизнь стольких детей опасности), но тут же увидела, как Нуар призывает Катаклизм. Отлично, у них осталось всего-навсего пять минут. — Ха, вы так просто повелись на мой трюк! — неожиданно крикнула Мэри Поппинс. Кажется, это первое, что она сегодня сказала. Нуар так и застыл с чёрной дымкой в правой ладони. Все, быть им с Нуаром годовалыми детьми, подумалось Маринетт, но ничего такого не произошло. Мэри Поппинс обвела своим зонтиком здание детского сада, и оно начало стремительно уменьшаться. Йо-йо выпало из рук. ЛедиБаг рванулась к дверям, стараясь их открыть и выпустить оттуда людей. Воображение во всех красках нарисовало Хьюго, убегающего из здания размером с кукольный домик, догоняющую его Мэри Поппинс, Хьюго зовёт маму с папой… — Нуар, господи, помоги мне! Нуар! — уже близкая к отчаянию, позвала Маринетт, цепляясь за ускользающую из ладоней дверную ручку. — Нуар, я прошу! Господи, там мой сын, Нуар, помоги мне! — и ещё более ожесточенно дернула дверь на себя. Кот в это время что-то со злостью крикнул Мэри Поппинс, затем вихрем подлетел к ЛедиБаг и ещё не использованным Катаклизмом сжег закрытые двери. — Спасибо, — тихо поблагодарила его ЛедиБаг, — пожалуйста, уведи её куда-нибудь, тут сейчас будет много людей, — и побежала внутрь все ещё уменьшающегося здания. Ей навстречу уже шли воспитатели, построенные по два дети, уборщицы, охранники, словом, все, кто был в детском садике на данный момент. Взгляд непроизвольно выделил в общей толпе светлую макушку. Слава богу, с Хьюго все в порядке. — Прошу послушать меня! На улице не очень спокойно, но всё под контролем! Сейчас я быстро проверю, справился ли Нуар с моей просьбой, а затем мы сможем спокойно вас вывести! Маринетт ещё раз посмотрела на Хьюго, который что-то объяснял знакомой девочке, и пулей вылетела из здания. На крыше напротив спиной к ней стоял Нуар. Каким-то чудом услышав, что дверь открылась, он повернулся и показал большой палец, а затем махнул рукой перед собой. Значит, ему удалось. ЛедиБаг вернулась в здание (теперь, чтобы зайти, приходилось довольно сильно наклоняться). — Все, мы можем выходить! Выходим, не паникуем! — Маринетт заметила несколько насмерть перепуганных детских лиц. — А после победы я обещаю вам рассказать, как научиться быть такими храбрыми, как я и Нуар. Ребята несмело улыбнулись и побрели к выходу. Стена, к которой Маринетт прислонилась, чтобы пропустить их, медленно ползла вперед, поэтому приходилось переставлять ноги, а иначе бы стена просто тащила ее перед собой. Наконец, последний человек из детского сада вышел, и ЛедиБаг смогла спокойно вздохнуть. Двухэтажное здание уже уменьшилось примерно на пол-этажа, слава богу, что все смогли быстро его покинуть. — Оставайтесь здесь, пока не сработает Чудесное Исцеление. Надеюсь, это будет скоро, — приказала ЛедиБаг одной из воспитательниц (та активно закивала и что-то забормотала) ещё раз якобы случайно посмотрела на разношерстную толпу, а на самом деле лишний раз убедилась, что с Хьюго все хорошо, и одним махом перелетела через то здание, на котором несколько минут назад видела Нуара. Мэри Поппинс не предпринимала никаких серьезных действий. Как и Нуар. — Серьёзно? Вы просто ходите по кругу и смотрите друг на друга? — хмыкнула ЛедиБаг, когда приземлилась и посмотрела по сторонам. Нуар стоял по правую руку, Мэри Поппинс — по левую. — Грубо говоря, да, — кивнул Нуар. И тут Мэри Поппинс сделала то, чего от неё сейчас никто не ожидал. Она вытянула руку вперед, и герои закрыли лица руками, стараясь «обезопасить» себя от атаки. В ту же секунду на асфальт с глухим стуком упал зонтик. — Берите, — Мэри Поппинс подняла руки и шагнула назад. ЛедиБаг удивлённо наблюдала за её действиями, ничего не понимая. — Не верите? — С чего мы должны тебе верить? — огрызнулся Нуар. — Ну тогда я сама его сломаю, — Мэри Поппинс наклонилась, чтобы поднять зонт. Перед её лицом высветился контур сиреневой маски, но тут же исчез. — Стой! — прикрикнула ЛедиБаг. На соседней улице все ещё уменьшается детский сад, на площади сидят дети, одетые во взрослую одежду… Надо вызвать Супер-Шанс, чтобы Чудесное Исцеление потом исправило все это. В руки упала довольно длинная и крепкая палка красного цвета в чёрный горошек. Нуар молча вышел вперёд, не сводя глаз с вновь отошедшей назад Мэри Поппинс, поднял зонт и вернулся. Затем взял выпавший предмет из рук ЛедиБаг, а ей отдал зонтик. — Бей, — он вытянул руки, в которых держал палку. ЛедиБаг замахнулась и ударила сложенным зонтом в центр. Было довольно необычно вот так просто пытаться разбить заражённый предмет, пока сама акума стоит в сторонке и смотрит на тебя. Наконец, белая бабочка улетела вверх, розовое облако пролетело по Парижу, восстанавливая нанесенный урон. Мэри Поппинс оказалась женщиной лет двадцати семи, одетая в одежду строгого стиля, с бейджиком на светлой блузке. Он гласил: «Эвелин Седрая». — Так это правда? — с ходу спросила женщина, жадно ловя каждое их движение, будто стараясь запомнить все до последней мелочи. — Что правда? — не понимая сути вопроса, хором переспросили Нуар и ЛедиБаг. — То, что ваш ребёнок ходит в наш детский сад? — терпеливо объяснила Эвелин, с обожанием рассматривая героев. — Эм… Нет, — выпалила ЛедиБаг, к своему счастью успев опередить Нуара. Не дай бог, он скажет что-то не то! Не хватало только, чтобы начали атаковать всех родителей (да и вообще людей, находившихся от этого здания на расстоянии десяти метров). — Но ведь вы же сказали! ЛедиБаг отвела взгляд в сторону. — Я только хотела, чтобы Нуар быстрее отреагировал на мою просьбу. Да, Кот? Нуар, ойкнувший от того, что ЛедиБаг наступила ему на ногу, закивал. — Мне кажется… — ещё раз ойкнул, — я уверен, что это так. Эвелин разочарованно вздохнула, но автограф на плакате, чехле для телефона и даже на руке таки попросила. Когда её фигура скрылась за поворотом, Нуар повернулся к ЛедиБаг и, почесав затылок, спросил: — Так ты говорила правду или нет? — Конечно, правду. Кстати, нам нужно серьёзно поговорить. Как насчёт сегодня, скажем, в два ночи? — На площади перед Лувром, — предложил Нуар. ЛедиБаг кивнула. По пути домой она максимально быстро (времени оставалось очень мало, и Тикки наверняка держалась из последних сил) заглянула на соседнюю улицу. Здание вернуло свои нормальные размеры, и перед ним уже не осталось толпы людей.

***

Маринетт в кои-то веки вовремя прибыла на их с Котом встречу. Сегодня они всей семьёй отправились с ответным визитом к Куртцбергам, и было решено остаться на ночь. Весь вечер она не сводила глаз с Натаниэля, спокойного, дружелюбного и не совершающего никаких странных вещей. Когда Хьюго и Беллу уложили спать в детской комнате, Хлоя небрежным тоном поведала историю о том, как год назад приревновала Натаниэля к горничной в отеле, а потом той пришлось гадать, кто постоянно присылает на неё жалобы. Маринетт искусственно рассмеялась, периодически отвлекаясь от своих наблюдений на похвалы невероятно красивого аквариума или вазы из Индии. К концу вечера она поняла, что Натаниэль схож с Белым Мотыльком разве что тем, что за то время, пока она его видит, акумы не нападали. Все. Он воодушевленно рассказал о том, что нужно для содержания аквариумных рыбок в доме с ребёнком, где в Париже они с Хлоей любят гулять на выходных и из чего приготовлена та вкусная закуска. Маринетт невольно сравнила его поведение с тем, каким оно было у них дома, и отметила, что простая смена обстановки может так изменить человека. Уже поздно вечером Хлоя извинилась, что в их доме пока нет гостиной, где могла бы остаться пара гостей, если один из них не спит на полу. Адриану предложили диван где-то в дальней комнате, а Маринетт — там, где они и находились все это время. А когда Натаниэль пошёл провожать Адриана в его комнату, он нечаянно приподнял завернутый ворот фиолетового свитера, под которым на секунду блеснуло что-то маленькое, круглой формы. Маринетт едва смогла совладать с собой и более-менее внятно пожелать Хлое спокойной ночи. Спустя два неполных часа она благополучно улизнула из дома (правда, сигнализация на их машине чуть не сработала, но Маринетт не отнеслась к этому никак). Париж ночью редко когда был пустым. Особенно это касалось Эйфелевой башни — там туристов ночью было едва ли не больше, чем днём. Сегодня же ЛедиБаг могла станцевать ламбаду прямо на площади перед Лувром. Такое уникальное видео оказалось бы в телефонах всего одного-двух парижан, которые осмелились пойти гулять после холодного дождя, так напугавшего Беллу. И правда, завывания ветра и хлещущий дождь вряд ли могут обрадовать. Сейчас асфальт был мокрым и скользким, поэтому ЛедиБаг не рискнула остаться на земле и спряталась под навесом магазинчика, где неоновым светом горела надпись:

Часы работы: 08:00–18:00. Без обеда, без выходных. Мы всегда вам рады!

Отлично, там никого нет, возможно, кроме охранника. Но и тот наверняка спит или смотрит телевизор. — Не заждалась? — поприветствовал её Нуар, заставив вздрогнуть от неожиданности. — Ещё десять минут — и заждалась бы. — Значит, я как раз вовремя! — Нуар улыбнулся. — Зачем я назначила эту встречу, — начала Маринетт, решив как можно быстрее объяснить ситуацию. — Вообще, первоначально причина была другая. Но обстоятельства сложились лучше некуда, — Маринетт от одолевающих ее мыслей принялась мерить пространство шагами. — Сегодняшняя акума, Мэри Поппинс, была действительно сильной и представляющей опасность. — Кстати, ты знаешь, почему она была акуманизирована? — прервал ход её мыслей Кот, отчего Маринетт так и застыла возле самой стены. — Она уже дала интервью. Эвелин наша фанатка ещё с одиннадцати лет. «Я не могла упустить возможность побывать с моими кумирами рядом, возможно, что-нибудь узнать о них». Она специально каким-то образом довела себя до такого состояния, что бабочки стали прилетать. — Серьёзно? — изогнула бровь ЛедиБаг. — До чего дошли… Ладно, о чем я? Ах да. Белый Мотылёк впервые показал нам, что может нанести по Парижу удар. Это надо прерывать на корню. ЛедиБаг остановилась в трёх шагах от Нуара, посмотрела по сторонам, желая убедиться в том, что они тут одни, затем зачем-то на вывеску. — Помнишь, я говорила о том, что узнала его личность? — заговорщеским тоном продолжила она. — Я сама в это не очень верила. Правда, не могло же нам так повести с первой попытки? Глаза Нуара расширились. — Могло? — слабо предположил он. — Да. Натаниэль Куртцберг носит брошь Мотылька. Это точно. Поверь мне, — Маринетт перешла на сухие односложные предложения. Говорить такое о школьном друге было ещё хуже, чем осознавать, что их прошлый враг оказался её свекром. Нуар начал ходить взад-вперед, как ещё пару минут назад сама ЛедиБаг. — И что нам теперь делать? — скорее риторически спросил он. — Как в прошлый раз. Одержать победу над своим главным врагом.

***

Окна дома Куртцбергов чернели на фоне светлой облицовки. Лишь в одном горел свет — у самой двери, где должна быть небольшая прихожая. ЛедиБаг и Нуар спрятались за тремя деревьями, высаженными соседями Куртцбергов. Ничего не происходило. — Может, постучать? — предложил Кот. — Гениальная идея. Герои остались ждать. Спустя полчаса начало клонить в сон, руки и ноги затекли, а мокрая после дождя трава казалась холоднее, чем снег. Первым не выдержал Нуар. Его чёрная тень отделилась от тени деревьев и быстро приблизилась к дому. — Нуар! Нуар, чтоб тебя! — шепотом позвала ЛедиБаг, а после, поняв безуспешность этого, последовала за ним. — Хочешь расскажу, как мгновенно разбудить хозяев? — предложил Нуар, опасно приближаясь к её с Адрианом машине. И, не дождавшись ответа, легонько пнул ногой по бамперу. Тут же сработала сигнализация. Дверь тут же открылась, словно ей сказали волшебные слова. Натаниэль со скучающим видом посмотрел на пойманных героев. Он что, вот так сидел и ждал их? Маринетт стало не по себе. — А, это вы. Проходите, — он гостеприимно открыл двери шире и отошёл в сторонку. Нуар, схватившись за шест, и ЛедиБаг, достав йо-йо, зашли внутрь. На кухне тут же послышался свист закипевшего чайника и включился свет. — Нат, кто там? Натаниэль придирчиво осмотрел их. — Не держи гостей в пороге. Проходите, — Хлоя Куртцберг вышла из кухни и, ничуть не удивившись, посмотрела на героев. — Долго же вы. Чайник пришлось трижды греть. Нуар и ЛедиБаг переглянулись. — Нат, будь добр, проводи гостей на кухню. Мне кажется, сами они её не найдут. И Хлоя, повернувшись на пятках, вернулась в ту же комнату.