Ты прекрасна

      — Чхве. Юна. Просто. Открой. Мне. Дверь, — на каждое слово Бэкхён стучал по одному разу, чем уже успел конкретно меня выбесить. — Да. Ладно. Тебе. Моя. Милая. Вы-хо-ди.       Я открыла дверь в свою комнату и увидела такую картину — прямо рядом с дверью на коленях сидел Бён Бэкхён, а чуть поодаль сидели О Сехун (О Сехун, а не та Сехунита из моего сна!) и Пак Чанёль, держащие в руках тарелки с рамёном и уплетающие его за обе щеки!       Ну блин! Мне это нельзя, а они будто издевались!       — Парни, сваливайте на кухню есть, вот… ащ! — Бэк прогнал своих друзей, а на кухне послышались возгласы моих младших сестёр. — Чхве Юна, просто дай…       — Не дам! — я захлопнула дверь прямо перед его симпатичным личиком.       Держись, Юна, держись. Ты не должна показывать, что он тебя заинтересовал. Твоё полное лицо не должно краснеть, а руки не должны трястись. Чёрт. Задание провалено.       — Юна-я, ну пожалуйста, дай мне всё объяснить, а? — ныл Бэк. — Я клянусь, я всё тебе объясню…       — Точно?       — Да! — с энтузиазмом воскликнул Бён. — Просто впусти меня, а там уж поговорим!       В общем, я сидела на кровати, а он на полу рядом с дверью. Вдруг снова полезет целоваться, а у меня уже и оружие наготове — подушка и одеяло.       — Мы сами-то новички-медиумы, думали, точнее, Сехун думал, что всё пройдёт хорошо, — сказал Бэк, сваливая всё на кирпича-друга. — Ну, мы провернули то заклинание, благодаря которому ты превратилась в супер-красотку, а тут оказалось, что есть одно жирное «но», — я проглотила шутку про себя-любимую, — ты не должна ни с кем целоваться, а то вновь станешь… бомбой. Ай, стой, не кидайся!       Но в парня полетела подушка. Я победоносно улыбалась, но победа моя длилась недолго — подушка оказалась на моём лице.       — Бён Бэкхён! — прошипела я.       — Да ладно тебе, сейчас всё расскажу, только больше ничем не кидайся! Так вот. Ну, Сехунита-то нас и спасла. Сехун сказал, что ему надо проникнуть в твой сон, чтобы всё тебе рассказать, и он это сделал. Потом Чанёль провернул ещё одно заклинание — и мы уже обрадовались, всё, мне с тобой можно целоваться, а тут — да…       — Бэкхён, я, конечно, всё понимаю, но ты сейчас по шапке получишь.       — Не кидайся, я хороший! — Бэк даже прикрыл голову руками. — Ну, у меня давно была мысль поцеловать тебя, ведь ты такая милая девушка, да и я нахожу твои округло… ну… всё твоё тело весьма милым. Не бей!       — Я и не собиралась, — я вздохнула. — А как так получилось, что я снова стала… такой?       — Да Чанёль что-то намутил, я так и не понял, — Бэк вздохнул. — Скажи, Чхве Юна, ты бы согласилась стать моей супер-пупер милой девушкой?       — Тебе это так надо? — губки бантиком, бровки домиком — и вот она я. — Над тобой смеяться будут.       — Не будут.       — Почему?       — Потому что я тебя поцелую, и ты будешь такой, какой и была, — улыбнулся парень. — Ну что, будешь моей девушкой?       — Я…       Но Бён лишь подполз ко мне и поцеловал. Недолго, почти мимолётно, но этого хватило, чтобы я почувствовала, как уменьшилась в размерах, становилась меньше, и вскоре я потонула в старой отцовской футболке и своих шортах. Ворот оказался где-то на плечах и грозился в любой момент сползти. Я запахнулась в одеяло и, надув губы, посмотрела на Бэка.       — Ну что, моя Пак Шин Хе, поиграем по-взрослому? — Бэк заиграл бровями.       — Ты на что это намекаешь, мелкий извращенец?!       Да, на следующий день я вернулась в школу. Да, я стала девушкой знаменитого Бён Бэкхёна, короля школы, которого любят абсолютно все. Да, из-за какого-то заклинания парней я стала теперь худышкой.       Но теперь я говорила, чтобы на моей шкуре больше не проводили эксперименты…       «Знаешь, я бы и без всяких там заклинаний для похудения тебя полюбил. Ты прекрасна. Знай это. Надеюсь, ты меня за это не ударишь?       Бён Бэкхён».