Carousel

POW Глеб

      Открыв глаза, я увидел перед собой лицо Артёма. Он спал, тихо посапывая.        Я смотрел на его лицо, на закрытые глаза и такие нежные губы. Мне хотелось погладить его по волосам, оставлять поцелуи на его шее. Но я не мог.       Я вспомнил, что случилось вчера. То, что сделал со мной чёртов Нечипоренко. И я снова почувствовал себя никчёмным. Неудачником и грязным мальчиком для битья, которого изнасиловали в 15, незадолго до дня рождения.       Я поднялся с кровати и пошёл в ванную. Включив душ, я забрался в саму ванну, садясь так, чтобы на меня капала вода. Я не мог забыть вчерашний день. Наверное, другие на моём месте забили бы, запихнув всё куда подальше, но мне не плевать. Я чувствовал боль, обиду и непонимание: за какие такие грехи со мной так поступают? А ведь всё бы было по-другому, если бы я не перешёл в эту школу. Было бы всё по-другому, если бы я не тусовался с самыми богатыми людьми в пансионе. Было бы всё по-другому, не поехав я в Америку, оставшись в этой чертовой художке. Было всё не так, если бы я занимался футболом. Было бы лучше, если бы я не жил.       Поднявшись, я начал рыться в шкафчиках. Я знал, что тут где-то должно быть то, что мне нужно. И действительно, вскоре в моих руках была ещё не открытая пачка лезвий. Я достал одну, поднося к своему запястью. По моим щекам текут слёзы, я делаю несколько надрезов, полосуя свою руку. С царапин течёт кровь, но меня не остановить. Я продолжаю резаться, словно эмарь во время осенней депрессии.       На дне ванны образуется небольшая лужица, которая становится всё больше и больше. И вот, наконец-то, сознание начинает покидать меня. Я ложусь на тёплое дно, закрывая глаза, улыбаясь.       Слышу до боли знакомый голос, а вскоре, вижу его носителя. Артёмка пытается помочь, но слишком поздно. Сознание начало покидать меня, я погрузился в темноту.

POV DEPO

      Я проснулся поздно. Будильник звенел где-то час назад и я понял, что проспал школу. Как и Глеб, который, похоже, сейчас в ванной, в которой шумела вода.       Я решил подождать, пока Голубин выйдет из ванны, а потом поговорить с ним насчёт вчерашнего. Я беспокоился о парне. Хотелось заботиться о нём, хотелось защитить. И это казалось мне странным, потому что раньше я не чувствовал ничего подобного. И меня немного это пугало, хотя я и не хотел себе признаваться в этом: всё слишком быстро летит, всё слишком ново. Не то, что было в моей карусели, из которой меня вырвал этот мальчишка.       Прошло где-то больше получаса, а Глеб всё ещё не выходил. Тогда я решил зайти в ванную и проверить, прав я был насчёт того, что парень действительно там или это просто отец забыл выключить воду, когда собирался на работу.       Я открыл незапертую дверь, обратив внимание на то, что на стиралке лежит открытая пачка лезвий. Посмотрев на ванну, я увидел сидящего в ней Глеба. Он сидел, улыбаясь, будто спал. Но его руки были все исполосованы, вся ванна была в крови и воде.        — Блять, Глеб, — я подбежал к нему, вытаскивая из воды. Пытался заставить придти парня в себя, но безрезультатно.       Я взял телефон и вызвал скорую, которая приехала, на удивление, быстро. И, пока мы ехали в больницу, я думал о Глебе. А что было бы, если бы мы не встретились? Что будет, если Голубин сейчас умрёт? А ничего не будет. Снова будет крутиться карусель, снова я буду пить, принимать каждый день. И снова меня ждёт смерть.       Где-то час или даже два я просидел в коридоре больницы, ждал слов доктора, который вышел из палаты только доставленного туда из операционной парня. Он подошёл ко мне.        — Ваш друг жив. Мы зашили его, но шрамы останутся навсегда, — я хотел спросить, можно ли к нему, но доктор, будто читая мои мысли, сказал, — к нему можно, но пока он без сознания. Посидите с ним. Когда проснётся, сообщите.       Доктор ушёл, оставляя меня одного в коридоре. Я вошёл в палату, где лежал Глеб и сел на стул, устремляя свой взгляд на Глеба. Казалось, будто просто спит. Его лицо было таким спокойным и невинным, что мне хотелось его поцеловать, дотронуться до бледной кожи. Но я сдержался.       Я просидел так где-то час, пока меня не начало клонить в сон. Проснулся я от того, что меня кто-то звал. Кто-то знакомый, особенный. Я открыл глаза и увидел очнувшегося Глеба.

POV Pharaoh

      Белые стены помещения режут глаза, но я всё-таки кое-как открываю их и начинаю осматриваться. Место похоже на обычную пустую палату, за исключением одного: на стуле сидел Дэпо. На нём был медицинский халат и шапочка, которые обычно дают вместе с бахилами. Он сидел, склонивши голову набок и мирно спал. Мне не хотелось его будить, но я должен был спросить, что это значит. Я несколько раз позвал парня, и тот проснулся, потягиваясь и сонно уставившись на меня.        — Доброе утро, соня, — усмехнулся я, смотря на такого милого сонного Артёмку, который был похож сейчас на какого-то маленького ребёнка.        — И тебе, принцесска, — дальше наступило неловкое молчание. У каждого из нас были вопросы к друг другу, мы оба хотели получить ответы, но не решались.        — Зачем ты это сделал? — спросил парень серьёзно. На этот вопрос я боялся отвечать, ведь Артём может просто меня послать после услышанного. Но, отправив своё внутреннее " я " куда подальше, я поведал Дэпо о том, что было вчера.       После услышанного Артём не ушёл, что меня обрадовало. Он сидел, в шоке таращась на меня. Я думал, что он сейчас уйдёт, послав меня и, в дальнейшем, будет делать вид, что меня нет. Но он просто подошёл и крепко обнял меня.        — Олег сука. Ненавижу, — сказал Дэпо. — Он, блять знал, что ты мне нравишься. Зачем он так поступил?        — Что? — переспросил я. Мне не показалось? Он сказал, что я ему… нравлюсь? Неожиданно.        — Ты мне нравишься, Глеб. Очень нравишься, — честно, я думал, что Шатохин просто играет, что я его игрушка. Думал так, пока не услышал заветные слова, которые мечтают услышать практически все девушки. Я осознаю, что тоже что-то чувствую к нему, не знаю, действительно ли это любовь. Я видел, Дэпо ждал ответа на не озвученный, но понятый обоим вопрос. А я не находил ответ, как бы сильно ни пытался.        — Я… Я не знаю. Не понимаю свои чувства к тебе, — вздохнул я, опуская голову. Я чувствую тёплую руку на своей щеке, поднимая голову.        — Давай проверим, — и прежде, чем я что-то смог бы сказать, Дэпо заткнул меня поцелуем. Поцелуй был нежным, немного влажным. Я ответил на поцелуй парня, обнимая его за талию. Дэпо кусал мои губы, слизывая выступившие капельки крови. Я невольно простонал.        — Да, ты определённо мне нравишься, — прошептал я, отстранившись.