Carousel

За несколько часов до прихода парней

POV Рома

      Я очнулся в каком-то странном полуподвале: ободранная штукатурка с такими же стенами, а над потолком старенькая лампа — единственный источник света в помещении, который освещал большую часть этого подвальчика. Тут нет окон, есть только дверь, которая, скорее всего, была заперта.       Я пытался вспомнить, как я оказался тут. И что происходит вообще, ведь я сейчас должен быть дома, а не в этом месте, похожем на тот старый притон в моём родном городе, куда я однажды пришёл со своим другом. Тогда-то я понял, что такое травка. Правда, чуть в озеро не упал, но неважно.       Ход моих бессмысленных размышлений прервал чей-то голос, который слышался из самого тёмного угла помещения. Голос человека, пребывающего в истерике. Сначала. это был просто шепот, которому я не придал значение. Потом, всё это переросло в какую-то песню, исполняемую мелодичным голосом какого-то парня.       Среди тревог и вечной грусти       Стань мне антидепрессантом       Позволь любить себя, допустим       Любить меня в ответ не надо.        — Эй? — когда песня закончилась, я решил узнать, кто этот неизвестный. — Вы кто? — спросил я, увидев что-то в том мраке угла. Секунда — и из тени вышел парнишка, лет семнадцати. Длинные черные волосы, почти до плеч. Тёмно-синий полосатый свитер, надетый на парня, выглядел немного большим для такого худого мальчишки, а на ногах были...тапки с зайцами?        — Почему на тебе тапочки? — усмехнулся я, рассматривая эту обувь «для девочек». Хоть мне было и плевать, но на этом неизвестном мне парне это выглядело забавно, ведь он действительно похож на девочку.        — А почему на тебе пижамка с корабликами? — заржал мальчишка. Осмотревшись, я понял, что Олежа нацепил на меня пижаму вчера. Будто я маленький и сам бы не смог натянуть на себя что-нибудь другое, только не этот ад, который мне подарила мама на прошлый Новый год.        — Наверное, прикололись вчера. Кстати, а где это мы?        — Нас похитили. И, похоже, хотят убить. Или помучить, — предположил парень. И после его слов, дверь открылась и в комнату вошли двое.        — Ну-с, братик не пришёл. Значит, пора позабавиться с его друзьями, — перед нами стоял мужчина, ненамного старше меня. На его лице застыла злобная ухмылка. И я понимал: сейчас что-то произойдёт. — Ванюша, ты первый. — человек щелкнул пальцами, мужчины подошли к нам. С лёгкостью подняв обоих, они потащили нас на какие-то огромные матрасы, которые стояли возле грязных батарей. — Знаете, мальчики, я долго думал, как над вами поиздеваться. И не мог ничего придумать, пока мне Антоша не предложил способ получше: как доставить ему с Гришей удовольствие, а вам подразрушить психику, — мужчина улыбнулся, кивая мужикам. Он ушёл, оставив нас с Ваней наедине с этими мужиками, которые, улыбаясь, начинали раздевать нас.       Первое, что я услышал, был крик Вани, в которого вошли даже без растягивания. На его бёдрах уже было много крови, но амбалу было плевать: он вдалбливал маленькое, хрупкое тело мальчишки в матрас, будто наслаждаясь криками и плачем парня.       Вскоре, я почувствовал такую же боль, но мне было немного легче, потому что опыт был. Но мне было стыдно. Хотелось вернуться к Олегу, лежать с ним на диване, или писать биты, сидя за столиком, пока Олежа спит. Хотелось куда угодно, только не быть тут.        — Блять, ну нахуй тебя, — проговорил мужик с ужасным басом, направляясь к другому амбалу, который всё ещё трахал Ивана. Пристроившись к ним, он резко вошёл в мальчика, двигаясь в такт своему другу. Парню было ещё больнее, ещё больше крови стекало по его бедрам на уже до основания пропитавшейся матрас.       Иван закричал, когда амбалы одновременно кончили в него, смешивая кровь со своей спермой. А мальчишке оставалось только всхлипывать, стиснув зубы, лёжа на этой грязной подстилке, в этой грязной комнате. Мне было больно смотреть на то, что они делают с этим мальчиком: как они вообще могут? Они, блять, не видят, что это ещё ребёнок? Что он невинен, а они рушат его психику? Где, блять, сердце у этих мудил?       Парни поменялись местами: тот, что был на Ване, перешёл ко мне. Но уже, в его руках был нож. Как и у его напарника, который теперь полосовал кожу Вани, который тихонько всхлипывает, сжав свободной рукой матрас и безэмоционально смотря куда-то в потолок. Они сломали его.       Я видел, что парень потерял сознание, а амбал вышел из Ивана, любуясь своей работой. Он подошёл к наручникам, отцепляя мальчишку от батареи. То же самое сделали и со мной и ушли, оставив нас двоих, лежать в этой комнате. Я поднялся и чуть не упал: всё-таки, он раздолбал мне очко. Но я, стиснув зубы, подошёл к малому и накрыл его своей кофтой, которая лежала на полу. Вернувшись, я лёг на матрас. Я думал обо всём: о Олеге, о парнях и об этом мальчике: кто он? И зачем он нужен ему, если приманка для парней — я?       Я заснул, устав от своих мыслей, которые вертелись в голове со скоростью света. Заснул, убегая от реальности, словно Доктор кто от своей судьбы. Отправился туда, где я буду мертвым, как и всегда хотел.       Но поспать мне не дали. Дверь распахнулась, будя меня резким стуком.        — Олег?