Ледяной Трон - другая история

Запах дыма заполнял воздух, полностью перебивая прочие запахи и заставляя Вариматаса недовольно морщиться. Да, в его мире дым, пламя, запах серы и реки крови — норма, но он уже успел привыкнуть к чистоте здешнего воздуха и теперь чувствовал себя так же неприятно, как если бы был местным уроженцем. К хорошему быстро привыкаешь… нет, глупости. Демону не нужен чистый воздух, он не может ему нравиться. Он просто отвык. Странно только, что ностальгии по привычному миру нет. Хотя… какая, к Саргарасу, у демонов может быть ностальгия? Резкий порыв ветра бросил в лицо Повелителя Ужаса горстку пепла, заставив его оскалиться и глухо зарычать. Нет, это определённо раздражает. Но поделать ничего нельзя: приказ Госпожи. В общем-то, он не осуждал её: огонь — лучшее средство абсолютного уничтожения, и против вражеской нежити он работал отлично. Правда, некоторые некроманты не одобряли этого, предлагая взамен поднять их ещё раз, обратив из врагов в союзников. Как Тёмная Леди глянула тогда на них! Вариматас усмехнулся. Тот из энтузиастов, кто не додумался тут же извиниться и сбежать, лишился руки. Лишился бы и головы, будь у Госпожи настроение похуже. «Почему ты зовешь её так даже в мыслях? Неужто признаешь её власть?» Вариматас нахмурился, краем глаза поглядывая на бушующее пламя, где горели мертвецы Плети. В самом деле, почему? Почему стало так привычно называть хозяйкой эту женщину, что сумела одолеть его тогда, несколько месяцев назад? Он не терпел власти над собой — никто из демонов не любит подчиняться — но, как и все демоны, признавал силу иерархов Легиона, воспринимая это как должное. Кил'Джеден, Архимонд, Маннорох, даже Тикондрус — у них была сила, мощь, хитрость — и, как следствие, власть. Это было… хм, логично и правильно, что ли. Когда они с братьями оказались единственными высшими демонами в этом мире, он полагал, что наконец-то обретёт власть, пусть её и придется делить с Бальназаром и Детероком — это тоже нормально, всё-таки они постарше и посильнее его и потому имеют право. Но она… Перед глазами встал образ Сильваны. Достаточно высокая для высшей эльфийки, но всё равно едва достающая ему до плеча, гибкая, стройная, хорошо сложенная — не то чтобы Вариматас интересовался женщинами, они привлекали его исключительно в качестве пищи, но специфичная закономерность (чем красивее и здоровее разумный, тем лучше качество его крови) заставляла подмечать такие вещи. Приятные черты лица, длинные волосы цвета подгнившей соломы, светящиеся алым, словно у него самого, глаза. Порой он не понимал её печали по поводу внешности — даже в виде нежити она оставалась привлекательной. Конечно, он не видел её до превращения в мёртвую, но общий облик высших эльфов знал и с уверенностью мог заявить, что особых внешних изменений не произошло. Да, кожа из золотистой стала синевато-серой, голубые глаза покраснели, волосы тоже стали темнее — вот, в общем-то, и всё. Даже гниение почти не коснулось её, оставив небольшие следы лишь на острых ушах. Первая красавица Кель-Таласа оставалась ею даже после смерти, хоть и не осознавала этого, и её одеяния лишь подчёркивали эту мрачную красоту. Эта женщина… Несомненно, он ненавидел её, ведь ненависть — естественное состояние демонов, они буквально состоят из неё. Вариматас ненавидел эту эльфийку с того самого дня, как она отказалась подчиняться, не желая жертвовать своей свободой. Помнится, тогда он даже ощутил… нет, не сожаление, но что-то отдаленно схожее, удивившее его самого. Тёмная Охотница, сумевшая сохранить свою личность даже после смерти, в отличие от прочей нежити, могла бы быть очень полезна — но не в качестве вольного игрока, путающегося под ногами у Натрезимов. От таких нужно избавляться сразу. В итоге чуть не избавились от него. Сильвана оказалась сильнее, чем он думал. Смерть была как никогда близко, и он в отчаянии предложил свои услуги в обмен на жизнь. Эльфийка посмеялась, но согласилась. Даже разрешила поглотить жизненные силы пары горгулий, чтобы затянуть раны. Вариматас было решил, что Охотница вообразила, что он полностью контролируем, но нет — Сильвана всегда держала ухо востро, поглядывала на нового слугу и не позволяла оказаться за её спиной. Правильно делала — демоны не могут быть верными слугами… по крайней мере, долго не могут. Поражение жгло изнутри, заставляя пылать ненавистью алые глаза. К ненависти примешивалось смутное чувство уважения и интереса, но это было мелочью. Он убьёт её. Не сейчас, когда он едва-едва спасся, когда они собираются воевать с его братьями. Пока они полезны друг другу, да и эльфийка осторожна, не подпустит его достаточно близко. Выждать, пока она хоть немного ослабит бдительность, но и не затягивать с этим — ей может надоесть и она избавится от ненадежного слуги. Но нет, этого не будет. Он расправится с ней первым. «Почему же она до сих пор жива?» Почему, почему… Вариматас рявкнул, отогнав бродившего рядом вурдалака. Безмозглая тварь, жаждущая сожрать кого-нибудь, вызывающая презрение даже у демонов. Сильвана же… Сильвана совсем другое дело. Сильная, умная, в меру жестокая, невольно вызывающая уважение… НЕТ! Повелитель Ужаса с силой ударил хвостом по земле, вздымая пыль, смешивавшуюся с пеплом, не помня себя от гнева. О чём он вообще думает?! Эта эльфийка такое же жалкое смертное существо, как и то тупое создание, только более опасное. Она осмелилась встать у него на пути. Она унизила его, поставила на колени. Она решила, что может повелевать им. Она избрала свою судьбу. Она умрёт. На этот раз — окончательно, избавившись от существования в давно мёртвом, пусть и не гниющем, теле. Хотя… Демон усмехнулся. Ещё ведь есть душа — с ней наверняка можно будет неплохо поразвлекаться. Вряд ли тот смертный, Артес, переделал с ней всё, что можно, — должного опыта нет. Ничего, он ею займётся, да так, что она будет мечтать о пытках, что когда-то устраивал ей Рыцарь Смерти. Она ещё пожалеет… Клыки неприятно заныли, внутри тоже заворочалось неприятное чувство. Вариматас заворчал и облизнулся, прислушиваясь к себе. Хотелось крови. Настоящей — алой, горячей, щедро льющейся из разорванного горла разумного, еще живого, бьющегося в такой сладкой агонии… Клыки заныли еще сильнее, вызвав дрожь по всему телу. Демон скривился. Увы, такая роскошь ему недоступна. В этих краях давно не осталось живых разумных — одна только нежить. Может, где-то подальше на восток и есть какие-нибудь беженцы из Лордерона, но он не может пойти и проверить это. Он должен быть здесь. Да и вряд ли там есть люди — наверняка мертвецы давно убили и сожрали. Вариматас невольно скалится. Бои с вражеской нежитью начинают утомлять, вызывать раздражение. Нет никакого интереса в том, чтобы кромсать мёртвую плоть, ломать иссушенные кости, а потом сжигать то, что от этого осталось. Хотелось найти кого-нибудь, неважно — человека, орка, эльфа, гнома, да хоть даже гоблина, — и вцепиться ему в глотку, разрывая вены, артерии, вспарывая живот, слушая его крики, и пить, пить, упиваться горячей кровью, перемазываться ею, впитывать каждой клеткой тела… Проклятье, как же давно он не делал этого, с тех самых пор, как убил того человека… Гарабона… Гилитоса… нет, Гаритос его звали, точно. С каким удовольствием он тогда разорвал ему горло! Но и в тот раз он не смог полностью насладиться добычей, и мертвец достался вурдалакам. Всё последующее время ему приходилось охотиться на животных, но их крови было недостаточно. Они не способны заменить кровь разумного, столь сладкую и столь необходимую для существования. Откровенно говоря, жажду крови, в отличии от магического голода, утолить невозможно. Убьёт демон десять человек или сто — ему всё равно будет мало, выпей он океан крови — всегда найдётся место для ещё парочки таких же, и этого по-прежнему будет недостаточно. Демон всегда жаждет крови, и этому безумному желанию нет предела. Под насыщением же подразумевается своеобразный рубеж, когда желание убить чуть притупляется лёгким чувством заполненности, и тем оно сильнее, чем больше было убито. Таким образом, сытыми демоны бывают лишь условно — в той или иной степени голод они испытывают всегда. Вариматас чувствовал, что скоро перейдёт в состояние безумия, когда инстинкты берут гору над разумом, заволакивая глаза кровавой дымкой и заставляя убить кого угодно, лишь бы хоть как-то утолить желание насытиться. Кровь животных давала лишь некоторую отсрочку: ещё месяц, ну с натяжкой два-три — и он потеряет контроль, и даже Сильвана ничего не сможет с этим поделать. «А что это, в конце концов, меняет?» — мысленно фыркнул Повелитель Ужаса, усилием воли заставляя боль исчезнуть. Эльфийка всё равно не живая и потому неинтересна в качестве пищи, то же самое касается остальных. Разумеется, они могут пострадать от ослеплённого жаждой крови демона, причём серьезно, но всё же… Наполнявшая его ярость постепенно испарилась, сменившись странной усталостью. В ноздри по-прежнему бьёт дымом и пеплом, перед глазами пляшет огонь, пожирающий тела бойцов вражеской нежити. Тёмная Охотница не всегда поступала так. Иногда она всё же поднимала некоторых из них на свою сторону, но за последний месяц этого не случилось ни разу. Некроманты поумнее даже и не заикались об этом, остальные рисковали лишиться какой-либо части тела или даже жизни. Сильвана отказывалась от такого способа пополнения армии, словно боясь таким образом утвердить себя настоящей нежитью. Она пыталась хотя бы так доказать, что она не такая, как они, что она всё ещё живая. Вариматас особо не осуждал её: их армия и так достаточно велика. Некоторые мертвецы добровольно переходили на её сторону, некоторые просто боялись умереть ещё раз, к тому же были союзники в виде местных племён вроде гноллов или морлоков, которые чаще выступали пушечным мясом, чем реальными бойцами, но и такая помощь бывала полезна. Плети с Кел-Тузедом во главе приходилось несладко, и хотя лич не сдавался и порой наносил неплохие ответные удары, Отрёкшиеся предвкушали победу. Конечно, неизвестно, что творится в Нортренде и что стало с Артесом, но пока что удача явно на их стороне. Сильвана великолепный лидер… Клыки снова сводит судорогой, нахлынуло раздражение и тут же отступило. Так уж и быть. Он не будет пытать её перед смертью, не будет терзать её душу… просто из уважения. Пора признать, что она, в отличии от остальных смертных, что ему доводилось видеть, хотя бы достойна этого. Сильная, умная, коварная, в меру жестокая, ничего не боящаяся, но всегда трезво смотрящая на вещи, жаждущая отомстить за себя и свой род… слишком живая для нежити… она не может не вызывать интерес, уважение… восхищение? Даже у демона, даже у такого существа, как он. Вообще это странно, демоны не способны на такого рода чувства, но ему приходится признать их. Эта женщина… надо отдать ей должное, она смогла вызвать у него двойственные чувства. Поэтому, когда придёт время… когда он подкараулит момент… он убьёт её быстро. Не только для того, чтобы не поднялась тревога, но и чтоб она не мучилась. Это будет ново для него, как и его нынешние чувства, но он сделает это. Он позволит ей уйти быстро, без всех этих милых кровожадному сердцу предсмертных страданий. Она заслужила это. Нужно только выждать момент… «Бывали уже подходящие моменты! Почему ты не сделал этого тогда?» Почему… Да, было несколько раз подобное. Если первое время эльфийка глаз с него не сводила, следя за каждым движением, то теперь она словно успокоилась. Он бы даже сказал, что она… доверяет ему? Но нет, этого не может быть. Не настолько Сильвана глупа, чтобы доверять демону, иначе давно была бы мертва. Должно быть, ему кажется. Она просто наловчилась скрывать своё пристальное внимание, а может, это проверка. В первые месяцы тоже пару раз выпадали, казалось бы, идеальные моменты, и в итоге оказывалось, что нежелание рисковать было оправданным. Сейчас тоже лучше выждать. Правда, у него всё равно создаётся впечатление, что Госпожа перестала опасаться его. Она даже говорить с ним стала более… раскованно, что ли. Не то чтобы она стеснялась его, но… Это было странно и выглядело крайне естественно, настолько, что он даже подумывал совершить задуманное… и всё же он так и не решился нанести удар. Что-то каждый раз останавливало его. Пожалуй, это и к лучшему. Торопиться некуда. Война продлится еще как минимум два-три месяца, а то и больше. Пока не завершатся боевые действия, он будет ей нужен, а до той поры можно не беспокоиться. Перед ним трещит огонь, по бокам возятся могильщики, вурдалаки и прочая низшая нежить, но слегка заострённое чуткое ухо различает среди этого шума лёгкие шаги. Лишь одна особа может так ходить, и он оборачивается. — Всё в порядке, Вариматас? — спрашивает Сильвана, ни капли не смущённая тем, что её услышали. Она и не пыталась прятаться. Что странно, вопрос тоже задан не просто так, словно ей и впрямь важен ответ. Да, она следила за состоянием своих подчинённых, но всё же… Неужели она относится к нему так же, как и к ним? Нет, невозможно. — Да, миледи, — Повелитель Ужаса отвешивает лёгкий полупоклон мёртвой эльфийке, едва достающей ему до плеча. — Я готов выполнять приказы. — Вижу, — кивает она, но похоже, что она не очень-то довольна его ответом. Она осматривает его, особо пристально вглядываясь в глаза, проверяя, не заволокло ли зрачки кровавой дымкой. Госпожа знает о его голоде и возможных последствиях. — Пока ещё всё в порядке, леди Сильвана. Я вполне контролируем. — Я вижу, Вариматас, — в её голосе слышны нотки сочувствия. Она что, действительно беспокоится о нём? Нет, глупости. — Постараюсь решить эту проблему как можно скорее. — Сомневаюсь, что в этих краях найдётся то, что нужно, — фыркнул демон. — Мертвецы Плети наверняка перебили тех, кто умудрился выжить, — если, конечно, таковые нашлись. К тому же это не является большой проблемой для вас и остальных воинов: вы, Госпожа, — уж простите, что напоминаю, — в пищу мне не годитесь. — Такое положение дел меня всё равно не устраивает, — качает головой эльфийка, удивительно спокойно отреагировав на напоминание о её нынешнем состоянии. — Думаешь, мне сильно нужен обезумевший от голода Повелитель Ужаса? Угроза или показалось? Неконтролируемый и потому опасный демон ей действительно не нужен, от него лучше избавиться… Вариматас нервно облизнул клыки. — Животные в лесах ещё не перевелись. Мне хватит на несколько месяцев, леди. Не беспокойтесь об этом. — Что ж… хорошо, — бросив быстрый взгляд на пламя, Сильвана снова повернулась к нему. — Пошли. Пора выдвигаться. — Да, Госпожа, — он последовал за ней. Пожалуй, стоит охотиться интенсивнее — тогда ему удастся оттянуть переломный момент. Тёмная Леди справедлива, но скора на расправу, она наверняка прикончит его, если он обезумеет, — не подвергать же себя и прочих воинов опасности. Да и не будет она искать какого-нибудь заблудшего разумного специально для него — других, более серьёзных дел и так по горло. В конце концов, он не единственный её воин, хоть и стоящий многих, но не настолько ценный, чтобы сильно о нём беспокоиться… К тому же опасный и не стоящий доверия. Вариматас слабо усмехается. А ещё Сильвана снова позволила ему оказаться у неё за спиной…

***

Несколько последних боёв оказались достаточно сложными, но Отрёкшиеся всё же справились. Плеть явно не ожидала такого, и, пока шла реакция, достаточно крупная территория была взята практически без сопротивления. Возможно, так было бы и дальше, но Артес не зря оставил главным Кел-Тузеда. Без его руководства Сильвана давно бы захватила материк, и его смерть оставалась одной из важных целей. Увы, лич избегал прямого участия в боях и постоянно скрывался, а бросать на охоту за ним основные силы Тёмная Охотница не собиралась. За эти несколько недель Вариматасу раз пять подворачивалась возможность прикончить Сильвану. Каждый раз он уже собирался ударить и каждый раз почему-то останавливался. Каждый раз упрекал себя и потом оправдывался нежеланием рисковать. Да, в те мгновенья он мог убить её без проблем, и всё же… «Вы были одни! Ты мог убить её безнаказанно, без страха за свою жизнь! Почему ты медлишь?! Ждешь, пока она тебя прикончит?!» Вариматас скрипнул когтями. Нет, этого не будет. Он не позволит себя убить. Он расправится с ней. Время ещё есть. Правда, за это время его чувства по отношению к Сильване стали ещё более двойственными. Нет, ненависть никуда не делась, но уважение к ней, смутное восхищение ею только возрастало, и это его нервировало. Эти чувства… они неправильные, их не должно быть, почему же он ощущает это по отношению к ней? Ладно, будь он смертным, но ведь он демон, Повелитель Ужаса, для него не может существовать таких глупостей, придуманных людьми и прочими созданиями, чтобы скрасить своё жалкое существование. Вариматас глухо рычит, облизывая обнаженные клыки. Всё это ерунда, которая скоро исчезнет вместе с Тёмной Охотницей. Она умрёт, и он будет свободен. Скоро…

***

Лязг стали, рёв сражающихся друг с другом мертвецов и не только. Когти Повелителя Ужаса легко разорвали зомби на части, продырявили голову могильщика, выпустили искры, мгновенно поджегшие их останки. Фыркнув, Вариматас отстранился от взревевшего пламени, начавшего распространяться на ещё живых мертвецов, и, хлопнув крыльями, перелетел на другую сторону поля боя, по пути проломив головы нескольким троллям. Вражеская нежить отчаянно сопротивлялась, но было ясно с самого начала, что эта битва для них проиграна. Воинов Плети оставалась жалкая горстка, которую не состояло труда уничтожить, когда в дело вмешались внезапно выскочившие из чащи лесные тролли. Не то чтобы они стремились защитить враждебных Отрёкшимся мертвецов — просто так случайно совпало, что к Сильване они тоже не питали тёплых чувств, как и она к ним, впрочем. И хотя победа всё равно была на стороне приверженцев Тёмной Охотницы, тролли создавали проблемы, и битва затянулась. С этим нужно было покончить, и как можно скорее. Удар, удар, снова удар… Зеленокожие умирают с криком, ласкающим уши, разбрызгивая во все стороны кровь. Она не особо приятна на вкус, да и по качеству не очень, но в крайнем случае подошла бы для утоления жажды… Но времени нет. Еще один удар когтями, затем крылом, на кончиках когтей зажигается пламя, обрушивая на головы троллей огненный дождь. Один из жрецов сопротивляется, произнося заклинание. Ухмыльнувшись, Вариматас ставит на нём Печать Преисподней и бросается дальше, краем глаза наблюдая его предсмертные конвульсии и появление привратника ада. Через пару минут он рассыпется в прах, но этого хватит, чтобы покончить с большей частью оставшихся врагов, а осталось их не так уж и много. Сильвана будет довольна… кстати, где она? Горящий взгляд алых глаз скользнул по полю боя, но знакомого силуэта эльфийки или хотя бы её ауры не обнаружил. Странно. Не могла же она отступить. Что-то случилось? Погибла? При этой мысли внутри шевельнулось странное чувство, тут же подавленное волей Повелителя Ужаса. Нет, он бы почувствовал её смерть — банши не умирают незаметно, часто с воплем, да и убить Сильвану непросто. Куда же она подевалась… Лениво проломив голову пробегавшего мимо зомби, Вариматас напряг все свои чувства, выискивая след Тёмной Охотницы. Не то чтобы он беспокоился за неё, просто… странно это. Внимание привлекла буквально дорога из трупов — преимущественно троллей. Хм, над многими из них явно поработала Сильвана. Прорычав приказ ближайшему некроманту, демон пошел по следу — здесь и без него справятся. Тропа из мертвецов уходила достаточно далеко от основных боевых действий и заворачивала в рощу. Похоже, тролли настолько разъярили эльфийку, что она решила не упускать ни одного из них. Среди зеленокожих попадалась нежить — их и вражеская. Занятно… А тела-то сильно искромсаны. Далеко же Сильвана зашла в своей ненависти — и в переносном, и в прямом смысле. Если бы тролли устроили здесь засаду, Отрёкшиеся могли бы не успеть на зов помощи — далековато, да и чаща многое скрывает и глушит. Тел становится больше… Здесь что, и вправду была засада? Вариматас на мгновение останавливается и тут же спешит дальше. Те немногие, что пришли с Тёмной Охотницей, погибли, оставив её наедине со злейшими врагами: вон среди мёртвых троллей лежит два скелета с проломленными головами, дальше виднеются остатки праха погибшей банши, от крика которой умерли лежащие рядом зеленокожие, вот изрубленный на части могильщик, а дальше только тролли, тролли, тролли… Среди них немало магов-жрецов. Как она смогла в одиночку справиться с ними? Уши улавливают звуки боя. Оскалившись, Вариматас бросается в чащу и вскоре оказывается на поляне, полностью укрытой телами павших троллей. Сверкает клинок, Сильвана на его глазах перерезает горло зеленокожему жрецу и, шумно выдохнув, падает на колени. Тролль хрипит и захлёбывается кровью у её ног, она же, не обращая на него внимания, держится рукой за бок и тяжело дышит, хотя нежити и не нужно дышать… Время на миг словно останавливается, взгляд Вариматаса выхватывает текущие из-под руки эльфийки струйки чёрной крови, странно тяжелое дыхание и слишком бледное даже для нежити лицо. Ранена, и сильно. Хрипящий у её ног враг наконец затихает… как она вообще смогла справиться со всеми ними и остаться в живых? Хотя с такой раной… «Это твой шанс!» Вариматас вздрагивает. А ведь и вправду… Они одни здесь, остальные далеко и слишком заняты. Никто не придёт сюда и не сможет ей помочь, а сама она с ним никак не справится. Не в том состоянии, в котором она сейчас… «Ну что ж…» Сильвана вздрагивает и медленно поднимает голову, встретившись с ним взглядом. Выражение её лица не меняется, оставаясь усталым, она пытается встать и тут же снова падает на колени, сильнее прижимает руку к ране на боку, пытаясь остановить кровь, другой опирается о землю и остаётся в таком положении, устремив свой взгляд на Вариматаса. Несколько мгновений они молча смотрят друг другу в глаза. Затем, глухо зарычав, Вариматас начинает медленно приближаться к ней. «Пора покончить с этим». Он ступает медленно, по-прежнему не отрывая от неё взгляда, стремясь уловить малейшие изменения на лице жертвы. Самое страшное заключается в том, что их нет. Сильвана просто молча следит за ним, и на её лице всё та же усталость. Вариматас смотрит в её алые, словно у него самого, глаза, и видит там лишь ожидание. Она знает, что он собирается убить её. Она всегда знала и теперь просто ждёт своей участи. «Но… почему?..» Почему она так ведёт себя? Вариматас не понимает и ещё пристальнее вглядывается в её глаза, напрасно пытаясь отыскать там ненависть, презрение, злобу. Почему он не видит в ней этих чувств? Она сломалась? Она действительно доверяла ему? Но где тогда непонимание, тоска, отчаяние, боль? Почему ничего этого нет? Почему она просто ждёт? «Какая разница? Она сдалась, и всё тут. Просто прикончи её». Шаг за шагом он приближается к ней, и в её глазах всё то же молчаливое ожидание. Неужели так и будет до самого конца? Что же, она даже ничего не скажет ему перед смертью? Повелитель Ужаса всматривается и видит: не скажет. И сопротивляться тоже не будет. Просто молча умрёт, всё так же спокойно глядя своему убийце в глаза. «Но почему?!» «Какая разница?! Покончи с ней!» «…но ведь она не такая. Она из тех, кто будет драться до самого конца, кто будет ненавидеть, язвить и плевать смерти в лицо… почему же сейчас она ведёт себя так..?» Расстояние между ними медленно, но верно сокращается. Они по-прежнему молчат и смотрят друг другу в глаза. «Просто уничтожь её». — Мы найдём свое место в этом жестоком мире, демон… и уничтожим всякого, кто станет у нас на пути. Когтистые пальцы невольно сжимаются в кулак. …кто же знал, что будет столько боёв за один день. Он уже успел устать — ошибка, непозволительная никому. Отскочив в сторону, Вариматас едва успевает увернуться от тесака мясника, когда вдруг замечает стремительно опускающийся на него другой. У него ещё есть силы, все его чувства обострены до предела, но в своей отчаянной попытке он осознаёт, что не успевает… Тварь вдруг взревела от боли, траектория удара резко изменилась. Повелитель Ужаса уворачивается, ударяет ей в спину и замечает чёрную стрелу в той самой руке, что сжимала едва не погубившее его лезвие. Такие есть только у одной лучницы. Сильвана, почувствовав его взгляд, усмехается и подмигивает ему, одновременно совершая точные выстрелы по вражеской нежити. Демон невольно усмехается в ответ, но в его душе царит смятение. Она спасла ему жизнь. Хотя… он ведь просто пока ей нужен. Ещё один шаг. Кости убитых жалобно трещат под его копытами. Не волнует. Он по-прежнему смотрит на неё, ища хоть какие-то изменения. Она по-прежнему ждёт, совершенно не обращая внимания на льющуюся из раны кровь. — Передохни, Вариматас. Завтра твои силы понадобятся всем нам. «Почему ты молчишь… почему ты ведёшь себя так…» В тот день он впервые увидел, как она улыбается. Не ухмыляется, не кривит губы в злой усмешке, а именно улыбается. Мягко, искренне, умиротворённо, счастливо… Это длилось мгновенье и было похоже на сон — так быстро исчезло это выражение, но Вариматас запомнил. Странно, но он хотел бы увидеть её такой снова. Так глупо, так бессмысленно... «…со мной? Почему?..» Сильвана молчит, по-прежнему не отрывая от него глаз. Было бы странно, если бы она слышала его мысли. Хотя, знай она их, она давно избавилась бы от него… или нет? Она ведь знала, что он собирается… «Почему ты не убила меня, если знала? Почему ты…» «ПРОСТО УБЕЙ ЕЁ!» Вариматас глухо рычит и ускоряет шаг. Сильвана всё так же неподвижна, словно статуя. «С этим действительно пора заканчивать». Он останавливается прямо перед ней. Она лишь сильнее приподнимает голову, чтобы было проще смотреть в глаза. Она всё ещё ждёт. Они молча смотрят друг на друга, затем Вариматас облизывается, тяжело дыша, и его правая рука медленно движется в сторону эльфийки. «Наконец-то! Теперь покончи с ней!» Всего один удар… Когтистая рука замирает прямо перед ней, по-прежнему спокойной и не отводящей глаз. — Нужно уходить отсюда, миледи, — глухо рычит Вариматас, протягивая ей руку. Сильвана медленно кивает и с трудом встаёт. В её глазах нет удивления или облегчения — всё то же спокойное уверенное выражение. Она пытается идти, но ей это плохо удаётся даже с помощью демона. «ЧТО ты делаешь?! Убей её, сейчас же!» — Вы ранены, леди. — Переживу, — слабо усмехается эльфийка, опираясь на него. Она снова пытается сделать хоть шаг, но когтистые руки поддерживают её, не позволяя этого сделать. — Позвольте мне, Госпожа. Бережно, стараясь не поранить, Повелитель Ужаса берёт её на руки. «ТАКОЙ возможности у тебя не будет больше никогда!» Вариматас лишь ворчит на это. Сильвана расслабляется, словно лежит на мягких подушках, а не когтистых руках демона. Осторожно прижав её к себе, он осмотрел рану, черневшую на её боку. Сильно же её резанули, и не раз. «Я должен был быть рядом с ней. Она могла погибнуть». Сжав зубы, он пробормотал заклинание. Чёрная и холодная, кровь нежити всё же остаётся кровью, и у него есть над ней власть. — Не волнуйтесь, Госпожа, — она слабо вздрагивает, когда рана вдруг перестаёт кровоточить. — Всё будет в порядке. — Я знаю, — шепчет в ответ, прижимаясь головой к его доспеху. Совсем ослабла… «Убей!» Вариматас рычит и обхватывает её поудобнее, не прекращая идти. Сильвана не умрёт, пока он рядом, но нужно поспешить. — Вариматас? — тихо произносит она уже в лагере, когда он передаёт её своего рода лекарям. — Да, миледи? — Он смотрит на неё и чуть не вздрагивает. Она улыбается тихой, мягкой улыбкой. — Спасибо. «За что?!» Он не решается спросить. Они оба знают, за что. И всё же… — Не за что, миледи. …И всё же — почему она повела себя так? Она знала, что он собирается убить её, но ни капли не удивилась, когда он пощадил её… Не могла же она знать, что он так поступит… он сам не знал, что поступит так… «Почему ты просто не убил её?! Почему ты просто не сделал то, что должен?!» Вариматас лишь скалится. Откуда он знает, почему поступил против своей же природы, почему повёл себя так, словно был одним из смертных этого мира. Хотя нет, многие из них тоже не повели бы себя так — они лишь прикрываются выдуманными ими же идеалами, глупостями вроде любви, дружбы и такого прочего, а на самом деле они такие же твари, убивающие ближнего своего без особых на то причин. Но им хотя бы эти странные чувства и поступки свойственны, а вот ему… Демонам незнакомы многие из чувств — они изничтожили их в себе давным-давно, даже на генетическом уровне. Они неспособны на дружбу, верность, любовь. Всё, что ими движет, — жажда чужой крови и чужих страданий. Все другие расы они считают ниже себя, и потому даже такое понятие, как уважение к достойному противнику, среди них большая редкость, и добиться такого признания почти невозможно — что уж говорить о других чувствах. Вариматас знал, что он чистокровный Повелитель Ужаса. Знал, что с ним творится что-то ненормальное. Знал, что должен предать Сильвану, убить её и захватить власть — или хотя бы освободиться от её власти над ним. Ещё он знал, что слишком привык к этой эльфийке, мёртвой и в тоже время слишком живой как для нежити. Знал, что хочет видеть её, слышать её язвительные замечания, быть рядом, служить ей. Знал, что не представляет, что будет делать без неё, как будет жить дальше, как будет заполнять образовавшуюся пустоту. Знал, что это ненормально — и знал, что ничего не может с этим поделать. — Госпожа… что же вы сделали со мной?..

***

Через несколько дней после своего выздоровления, во время привала, Сильвана подозвала Вариматаса к себе. — Не занят? — Нет, миледи. Вам что-то нужно? — Не совсем. Пошли, — она жестом пригласила его идти за собой. Они направлялись в чащу, подальше от лагеря, и Вариматас ощутил смутное беспокойство. Неужели… неужели всё-таки она решила избавиться от него? Нет, не может быть, ещё рано, он ей ещё нужен в борьбе с Плетью… но она ведь знала, что он хотел убить её… «Но ведь я пощадил её тогда!» «А какое это имеет значение? Серьёзно думаешь, что она благодарна тебе? Она знает, что демонам нельзя доверять, и не повторит твоей ошибки». Да… Сильвана достаточно умна для этого. Она избавит себя от угрозы с его стороны. …а может, она опасается, что он впадёт в безумие? Но нет, ему тогда всё же перепало несколько капель тролльей крови, что вкупе с кровью животных увеличивало срок ещё примерно на полгода, плюс-минус пару месяцев, и Сильвана знала об этом… Что ж, значит, она просто предотвращает его возможное предательство. Всё логично, он ожидал чего-то подобного… но почему так больно внутри? Отчего так тоскливо и тяжело? — Пришли. Они остановились на небольшой поляне, тесно окруженной деревьями. Вариматас сразу ощутил присутствие ещё как минимум трёх существ. «Похоже, мы действительно пришли на казнь…» Сильвана повернулась к нему. — Знаешь, зачем мы здесь? — Нет, Госпожа, — покачал демон рогатой головой, скрывая своё напряжение. Тёмная Охотница усмехнулась. — Вот и славно, потому что у меня есть кое-что для тебя. Подарок, так сказать. «Клинок в сердце?» Эльфийка повернулась и призывно свистнула. Вариматас тут же напрягся, готовясь к бою. Он не был уверен, что убьёт Сильвану, но спастись всё же попытается. Замеченные им ранее существа прекратили скрываться в чаще и теперь выходили к ним. Чутьё Повелителя Ужаса различило в них бойцов Отрёкшихся и… «Что? Смертный?.. Человек?..» Из чащи с поклоном вышли два скелета, которые были доверенными слугами Тёмной Охотницы, и полупрозрачная банши. Они вывели человека лет двадцати пяти на вид, достаточно высокого, худощавого, неплохо одетого, со связанными руками, испуганно бегающими глазами и кляпом во рту. Он что-то мычал и дёргался, но мёртвые держали крепко. — Разбойничал на одной из дорог, по которым уходили беженцы из Лордерона. Нападал на обозы несчастных… и жестоко расправлялся с некоторыми из них, не так ли? — поинтересовалась эльфийка у пойманного. Тот замычал и замотал головой. Сильвана усмехнулась и снова повернулась к демону: — Я понимаю, что это, так сказать, не самое изысканное блюдо, но всё же. — Миледи… — Вариматас совершенно не представлял, что сказать и что делать. «Я… я не думал, что она действительно будет заниматься этим… но, но ведь…»  — Миледи, — снова повторил он, — вы ведь в курсе… — …что ты не собираешься сходить с ума в ближайшее время? — закончила она за него. — Разумеется. Просто я подумала, что ты не будешь против… — Нет, — хрипло выговорил он, облизывая клыки и чувствуя, как пересыхает горло. Человек, настоящий живой человек за столько времени… — Конечно, нет. — Вот и славно, — от глаз Сильваны не укрылось состояние демона, и она усмехнулась. — Он твой, Вариматас. — Полностью? — Можешь делать с ним всё, что пожелаешь. Устраивает? Хриплое рычание было ей ответом. Усмехаясь, она жестом отпустила слуг и подошла к человеку, продолжая поглядывать на Вариматаса. — Вы, вы не можете! — быстро залопотал пленник, как только она выдернула кляп. — Вы не можете так поступить со мной! не имеете права!.. — Неужели? — с издевкой спросила Сильвана и глянула на Повелителя Ужаса. Тот понял и медленно кивнул. Эльфийка кивнула в ответ и достала кинжал. — Вы, вы не можете! Не посмеете!.. Отпустите!.. — Ну так беги, — лениво промурлыкала Тёмная Охотница, разрезая верёвки и отходя в сторону. Почуяв свободу, человек действительно кинулся бежать, но не успел сделать и трёх шагов, как рухнул под весом бросившегося на него демона. Раздался почти сразу же оборвавшийся крик ужаса и боли, его заглушило злобное рычание наконец-то дорвавшегося до пищи Повелителя Ужаса. Присев под деревом и прижавшись спиной к стволу, Сильвана с усмешкой наблюдала за тем, как кормится Вариматас, как издаваемые им голодные звуки сменяются довольными, смутно напоминающими мурлыканье сытого кота. Она не была садисткой, но, будь оно всё проклято, ей нравится то, что сейчас происходит, нравится чувствовать, что Вариматас получает удовольствие… да и человек этот заслужил свою судьбу. При всём желании накормить своего демона Сильвана ни за что не отдала бы ему невинного — неважно, ребёнка или взрослого, эльфа или человека. Нет, она будет искать и отдавать ему тех, кто заслуживает смерти. Хоть немного. Такая вот сделка с совестью. Нужно же ей хоть какое-то оправдание. «Я знаю, что это ничтожно низкая плата за то, что ты сохранил мне жизнь, Вариматас, за то, что пошёл против своей природы. Я должна тебе куда больше, чем кровь этого человека, но ведь нужно же с чего-то начинать. Нам ещё многому предстоит научиться друг у друга. Хотя главное ты, кажется, уже понял». Сильвана улыбнулась и прикрыла глаза. Она не будет его торопить. Спешить некуда. Пусть Вариматас насытится. …Вариматас оторвался от добычи минут через сорок. Ощущения были прекрасными. Смертный долго и сладко трепыхался, заставляя демона причинять ему ещё больше страданий, и вздрагивал даже тогда, когда уже всё было кончено. Чужая кровь струилась по жилам, даря приятное чувство заполненности, оставляя приятный привкус во рту и смешиваясь со вкусом сладковатой человеческой плоти. Повелитель Ужаса уже давно не чувствовал себя так великолепно. Но даже сквозь охватившую его жажду убийства, даже сквозь кровавую пелену перед глазами, разрывая человека на части, глотая его кровь, он всё равно чувствовал присутствие Сильваны. Его Госпожа оставалась здесь, с ним. В первые мгновения, когда он ещё только впивался смертному в горло, его посещала тревожная мысль, что она всего лишь отвлекает его внимание, чтобы убить без риска для себя, но вскоре он плюнул на это и полностью отдался своему кровавому безумию — по крайней мере, он умрёт «сытым». Его опасения оказались напрасны. Эльфийка улыбнулась, когда он подошёл к ней. — Ну как? Мы раздобыли тебе не самый плохой вариант? — Миледи… всё отлично, — хрипло ответил он, облизнув клыки. Он правда не знал, что сказать. Она не была обязана делать этого для него. Она знала, что он обойдётся без этого ещё достаточно долго, но всё равно постаралась и раздобыла для него этого человека, как и обещала… он и подумать не мог, что она… Что это было — сдерживание обещания? Благодарность за то, что он не убил её тогда? Забота? Или всё сразу? Проклятье, он просто не может… Эта женщина… она действительно особенная… — Я… Госпожа… — Да? — её бровь вопросительно выгнулась. Вариматас нервно облизнул клыки. Он просто должен… должен это сделать… — Спасибо. В её глазах что-то мелькает. Она улыбается. — Не за что, Вариматас. Он чуть скалится. Сильвана вдруг прикасается к его лицу, быстро проводит пальцем по его щеке, около самого рта, и, отстранившись, осматривает его. На пальце остаётся кровь. Вариматас словно по инерции тут же слизывает её и, лишь почувствовав холодную поверхность кожи, осознаёт содеянное. Сильвана удивлённо смотрит на него, заставляя нервно раздувать ноздри и облизывать окровавленные губы. Как называется у смертных это чувство? Ах да, смущение… Несколько раз посмотрев то на Вариматаса, то на собственный палец, Тёмная Охотница вдруг начинает смеяться. Это странно, но Повелитель Ужаса успокаивается. Госпожу его поступок явно развеселил. А смех у неё, кстати, приятный… в ней всё приятно… — Ты уж прости, если что, — говорит она, улыбаясь. — Ты точно насытился? — Вполне, леди Сильвана, — он усмехается, обнажая клыки. Он и вправду прекрасно себя чувствует. «Проклятье, что бы я делал без неё…» — Тогда пошли. У нас ещё много дел. О нём, — она взглядом показывает на изуродованное тело, — позаботятся. — Да, Госпожа. Он, как всегда, следует за ней, в какой-то момент осторожно прикасается к её плечу кончиком кожистого крыла. Он не может видеть её лица, но знает: она улыбается, — и это знание почему-то безумно приятно. Тонкие губы выгибаются в усмешке, обнажая клыки. У них с Сильваной ещё много дел впереди…