Невидимка

Голова раскалывалась. Каждое движение, каждый вдох отзывались болью. Будто ее огрели кувалдой по голове. Проморгавшись, Лиза заметила, что находится в Больничном Крыле. Что она тут делает? Память о случившемся возвращалась кусками. Лиза с трудом вспомнила, что произошло на уроке Защиты, и ужаснулась. Неужели это была она? Да Лиза в жизни и мухи не обидела! А тут такое. Она никак не могла понять, что ею двигало. Почему она так разозлилась на профессора? Он же ничего не сделал. Лиза нахмурилась. Может кто-то наслал на нее Империо? Но она бы заметила это. Наверное. Все это было так странно и непохоже на Лизу. Вставать и идти на занятия не было никакого желания, но мадам Помфри сказала, что она полностью здорова, и больше задерживаться тут не было смысла. В Большом Зале многие оборачивались на нее, смотрели вслед, перешептывались. Тихие шепотки преследовали ее, а постоянное внимание раздражало. Было ужасно стыдно и неловко. С трудом добравшись до своего места, Лиза тяжело плюхнулась рядом с Мэнди и вздохнула. Та демонстративно отвернулась и продолжила молча есть бекон. Турпин еще раз вздохнула и без особого аппетита принялась за овсянку. Да, она поступила глупо, и это совершенно не вязалось с именем Лизы Турпин. Как будто это было не с ней. Почему-то саму дуэль Лиза помнила очень смутно, наверное, во всем виноват адреналин. Весь день в коридорах на Лизу продолжали пялиться. Она уже скучала по тем дням, когда она не существовала для обитателей Хогвартса. К вечеру Турпин уже изнывала от желания поскорее отправиться на Астрономическую Башню и отсидеться в одиночестве или в компании Нотта. Но ее желанию не суждено было сбыться. Ей пришла записка с просьбой посетить кабинет профессора Паттерсона после ужина. Неужели наказание? Идти туда не хотелось, и причина была не только в том, что Лизе было ужасно стыдно. Было еще некое чувство что-то вроде страха, она не могла понять, откуда это взялось. Но все-таки Лиза заставила себя подняться туда и робко постучала. — Профессор? Вы здесь? В кабинете царил полумрак. Он точно должен быть здесь, Лиза сама видела, как он уходил с ужина. — Мисс Турпин, рад что вы пришли. Лиза вздрогнула и обернулась. Она не слышала, как профессор подошел. Он улыбался, но Лиза заметила его внимательный взгляд. Она неуверенно улыбнулась в ответ. — Ну вы же позвали меня, — заметила она, следуя за профессором. — Послушайте, мистер Паттерсон, я хотела бы извиниться за вчерашнее. Я не знаю, что на меня нашло. Все как в тумане. Я плохо помню, почему повела себя так… Может быть я была под воздействием какого-то заклятия, я не знаю. Мне очень стыдно. Простите. Лиза выпалила это и теперь ждала реакции профессора. — Ничего, все в порядке, Лиза, — улыбнулся профессор, и вроде бы Лиза должна испытывать облегчение от того, что профессор на нее не сердится, но вместо этого опять это странное ощущение опасности и беспричинного страха. Она не понимала, откуда это взялось. Их двоих окутала звенящая тишина. Профессор не спешил ее нарушить, а Лиза все больше чувствовала себя не в своей тарелке. Зачем он ее вызвал? — Так зачем вы хотели меня видеть? — Хм. Просто хотел удостовериться, что с тобой все в порядке, — вновь улыбка. Белоснежные ровные зубы профессора светились в полумраке, отчего к Турпин пришло глупое сравнение с вампиром. — Ну я в полном порядке. Я могу идти? — Да, конечно. Но если у тебя будут какие-то проблемы, моя дверь всегда открыта. Не нужно пытаться быть невидимкой. Всегда найдутся люди, которые тебя заметят. Лиза кивнула, буквально ощущая зуд всем телом — так ей хотелось покинуть это место. Еще раз получив вслед ослепительную улыбку полную зубов, Лиза вышла из кабинета и почти бегом направилась к себе в комнату. Все это было до ужаса странно. Еще и эта его последняя фраза. Ночью ей снились странные сны, в которых были комнаты полные зубов, и слова, которые все повторялись: «Навожу порядок». Проснувшись среди ночи, Лиза была дезориентирована и не понимала, где находится. Повернувшись на другой бок, она вновь заснула, проспав до самого утра, и ни один кошмар ее больше не потревожил. Первым уроком у рейвенкловцев стояли Чары. Они проходили новое заклинание, и Флитвик попросил сначала сделать конспект. Со всеми этими волнениями Лиза немного запустила Чары и поэтому, открыв учебник на нужной главе, с удивлением увидела на полях записку, написанную ее почерком. Но проблема в том, что она совершенно не помнила, как ее писала. Может это кто-то так пошутил? Лиза повертела головой, всматриваясь в своих однокурсников, но все были заняты, скрипя перьями. Лиза вновь уткнулась в учебник, вчитываясь в неровно написанные слова. «Если ты читаешь эту записку и гадаешь, кто мог ее написать, то знай — это ты сама и написала ее. А раз ты этого не помнишь, то произошло то, чего я боялась. На тебя наслали Обливиэйт. Теперь ты гадаешь, кто такой подлый мог это сделать. Но как мы уже выяснили, ты ни черта не помнишь, поэтому сейчас будет шок — твой профессор Паттерсон. Спросишь, почему он это сделал? Ты узнала его гадкую тайну. Он и Мэнди, они… их отношения выходят за рамки профессора и студентки. Может я просто параноик, и это глупо, но так я буду спокойна, что в случае чего у меня будет преимущество в виде знания.» Лиза не могла поверить, что это правда. Мэнди и профессор? Разве это возможно? Но еще более невероятно предположение, что профессор мог наслать на нее Обливиэйт. Ведь не мог? Лиза вспомнила ту странную дуэль, и предпосылок так реагировать у нее просто не было. Или были? Голова заболела от этих мыслей. Нужно поговорить с Мэнди. А что если профессор и на нее наслал Обливиэйт? Мерлин, что же делать? Она беспомощно оглянулась по сторонам, неосознанно натыкаясь на вопросительный взгляд Нотта. Он приподнял брови в немом вопросе. Наверное, ей стоит рассказать все слизеринцу. Может он знает, что делать в такой ситуации? — Надо поговорить, — бросила Лиза, ни на секунду не задержавшись около Теодора. Вообще вариант с Обливиэйтом многое объяснял — и ее странную ярость на уроке ЗОТИ и провалы в памяти. Только одного она не могла понять — зачем это все нужно профессору? Вечером Лиза привычно пробралась на Астрономическую Башню. Благодаря этим посиделкам она могла без особых усилий невербально насылать согревающие чары. Нотт как обычно курил, и Лиза с досадой признала, что его сигареты были совершенно не похожи на те, что всучил ей чертов хаффлпаффец. — Хотел поблагодарить тебя за то, что ты сделала для Пэнси. Лиза удивилась. Она ведь ничего особенного не сделала. Просто была рядом. Любой бы поступил также. — Я сделала то, что захотела, — пожала плечами Турпин, усаживаясь рядом. — Спасибо, что помог дойти до Больничного крыла. — Расскажешь, что с тобой произошло? Турпин, которую я знал, и мухи бы не обидела. Лиза собралась с мыслями. С чего начать? Она же ни черта не помнит. Но тут ее озарило, да, так будет проще. Она порылась в сумке и достала свой потрепанный учебник чар. — Хочешь, чтобы я побыл твоим репетитором? — хмыкнул Нотт, забирая книгу. — Ага, именно, — фыркнула Лиза, указывая ему на запись. Слизеринец хмуро вчитался в неровные слова. — Что это значит? — То и значит. Я не помню, как писала это, но почерк очевидно мой. Занятие ЗОТИ я тоже помню смутно. У меня серьезные провалы в памяти, Теодор, — Лиза была серьезна как никогда. Ее эта ситуация ужасно пугала. Она не понимала, что происходит и почему именно она находится практически в ее эпицентре. А самое главное тут замешана ее подруга Мэнди, которой возможно нужна помощь. — Тебе стер память профессор Паттерсон? — Нотт был зол. — Вроде того. Я его немного боюсь. Что если он сделает что-то ужасное с Мэнди и сотрет ей память? Почему именно Мэнди замешана в этом?! — у Лизы сдавали нервы. Вся эта ситуация сводила с ума, и никакого здравого объяснения просто не было. — Успокойся, — жесткий тон Нотта отрезвил не хуже пощечины. Лиза замерла, во все глаза смотря на парня напротив. Он о чем-то сосредоточенно думал. — Кажется я знаю в чем дело, — осторожно подбирая слова, сказал Нотт. — Но я должен удостовериться в этом. Мне нужно переговорить с Малфоем, он должен знать наверняка. — Почему именно с Малфоем? — Потому что именно он больше всех пересекался с Пожирателями и Волдемортом. Турпин стало нехорошо. Неужели история с Волдемортом не закончена? Конечно она слышала об отгремевших на всю магическую Британию судах над Пожирателями, некоторые вроде Малфоев смогли отделаться малой кровью, кому-то вроде Лестрейнджей не повезло и их заключили в Азкабан практически на пожизненно, кто-то же смог скрыться на континенте. Сейчас же Аврорат занимался тем, что отлавливал мелкую шушеру вроде егерей, но на этом все. Газеты вовсю трубили о наступившем мире и спокойствии, и Лизе действительно казалось, что все позади. Так неужели это не все? — Ты можешь хоть немного мне объяснить? Я с ума сойду, если не услышу хоть какого-то объяснения всему этому безумию, — взмолилась Лиза, вцепившись в мантию слизеринца. — Я не хочу вводить тебя в заблуждение, — начал Нотт, но увидев полные мольбы глаза Турпин, сдался. — Мордред с тобой, Турпин! Сама подумай, почему во всей этой истории замешана Броклхерст? Лиза, не ожидавшая такого вопроса, нахмурилась. Она считала, что Мэнди лишь случайная жертва их очередного жуткого профессора ЗОТИ, но неужели Нотт намекал, что это не простая случайность? Почему именно с Мэнди профессора Паттерсон начал проделывать такие низкие вещи? Пудрить мозги малолетней дурочке — с какой целью? Зачем ему это? И почему именно Мэнди? Что в ней такого особенного? Что вообще она знала о своей подруге кроме того, что она ужасная болтушка? Лизе в очередной раз стало стыдно. Может в ее болтовне, которую она благополучно пропускала мимо ушей, была та самая информация, что дала бы ответы на все вопросы. Черт возьми! Лиза совершенно не имела понятия, а тот факт, что Нотт и тот догадался о чем-то, просто сводил с ума. Это было унизительно, и Лизе хотелось расплакаться от досады на саму себя. — Ладно, не буду тебя мучить. Я не уверен в этом, но кажется ее отец работает в Отделе Тайн. И судя по всему, раз ей заинтересовался Паттерсон, он там занимает не последнюю должность. Руквуд, один из Пожирателей, тоже там работал и встречался с непосредственным начальником. Малфой по любому в курсе кто это. Если мы сможем узнать его имя, то сможем написать письмо и предупредить… Связаться с Смитом вряд ли получится, не думаю, что это его настоящая фамилия и имя. — Подожди! Ничего не понимаю. И что с того, что ее отец работает в Отделе Тайн? Что ему мешало непосредственно спуститься туда? Зачем ему Мэнди? — Турпин, не тупи! После того, как Поттер с компанией пробрались в Отдел Тайн, Невыразимцы усовершенствовали защиту, и теперь туда так просто не попасть. К тому же самые интересные и опасные комнаты были и так скрыты от простых посетителей. Один Мерлин знает, что они там прячут! Я разговаривал с мистером Смитом, и он сказал, что у Невыразимцев теперь есть некие артефакты, которые и дают им возможность попасть туда, и без них ты будешь просто блуждать там до скончания веков. — Хорошо, ему что-то нужно в Отделе Тайн. Но почему он просто не наслал на нее Империус и не приказал достать ему этот самый артефакт? — Я почти уверен, что Броклхерст имеет врожденный иммунитет к Империусу. В Отдел Тайн принимают только, если ты умеешь противостоять ему. Мне пришлось научиться этому. Скорее всего это ей досталось от отца. Лиза вспомнила четвертый курс, когда на одном уроке ЗОТИ подставной Муди насылал на них Империус и заставлял сопротивляться. Лизе тогда не удалось продержаться и пары секунд, и вот она уже танцевала какой-то глупый танец. Но Мэнди действительно с легкостью справилась с этой задачей, чем заслужила немое удивление Муди и десять призовых очков. Если все действительно так, как говорит Нотт, то получается, Паттерсон просто использует Мэнди, чтобы та помогла ему попасть в Отдел Тайн. Но неужели эта просьба не будет казаться подозрительной Мэнди? Неужели у нее и мысли не возникнет, что здесь что-то не так? Лиза бы хотела надеяться, что так все и будет, но, вспомнив, как Мэнди с горящими глазами доказывала ей, что профессор не плохой и правда любит ее, Лиза уже была не так уверена. — Хорошо. В твоих рассуждениях есть логика. Но что нужно Паттерсону в Отделе Тайн? — Да все что угодно! Там много всякого. Правда маховики времени все разбились стараниями твоего Поттера. Невыразимцы там отнюдь не невинные эксперименты ставят. Но что-то мне подсказывает, что он стремится туда не на Арку Смерти поглядеть. Лиза задумалась. Что такое важное там есть, что профессору так необходимо туда попасть? Она мало что знала о деятельности Отдела Тайн, да и мало кто мог похвастаться тем, что знал. Нотт разве что знал чуть больше. — У тебя есть какие-то мысли? Нотт, не молчи, Мерлином тебя заклинаю! У меня сейчас голова лопнет, — Лиза устала ходить вокруг да около. Было видно, что слизеринец сразу до чего-то додумался. — Это всего лишь моя гипотеза. Я не уверен в этом. Просто слышал слухи, вот и все. Лиза была готова убить его, если он сию же минуту не начнет говорить по существу. Серьезно, сколько можно?! — Ты никогда не задумывалась, что произошло с телом Волдеморта после Битвы за Хогвартс? Это явно не тот вопрос, который Лиза могла ожидать услышать. Тело Волдеморта? В ее воображении Волдеморт был сравним с каким-то монстром или демоном из преисподней, и такой прозаический и банальный факт, что после всего от него должен был остаться труп, вызывал смятение. Ей почему-то казалось, что он обязательно должен был рассыпаться в прах или сгореть в лучах солнца. Труп Волдеморта — какая дикость. А мысль, что скорее всего должна быть и его могила, была совершенно немыслимой. — Труп Волдеморта? Ты хочешь сказать, что… его забрали в Отдел Тайн? — Лиза с трудом произнесла свою догадку — так чудно это было. — Да, для проведения кое-каких исследований. Мистер Смит, с которым я разговаривал у Слагхорна, обмолвился об этом. Он и его команда как раз этим занимаются. — И ты думаешь, что Паттерсону понадобилось попасть туда именно за этим? Да кому вообще сдался его труп?! — это казалось таким бредом. — Ходили слухи, что есть некая группа сумасшедших, они хотят найти его тело и попытаться вновь вернуть к жизни. Или создать инфернала. Я не знаю, какие сумасшедшие идеи у них! Но если Паттерсон один из них, то боюсь скоро мы можем получить вновь живого Волдеморта. Ну или частично живого, зависит от того, что они собираются делать. Голова шла кругом от слов Нотта. Неужели действительно нашлись люди, которые хотят вернуть к жизни Того-кого-называть-уже-можно?! И вся эта кутерьма с Мэнди нужна для того, чтобы сделать что-то подобное? Неужели профессор Паттерсон безумец? Кому только в голову могла прийти столь сумасшедшая идея?! Лизе нужно было какое-то время, чтобы уложить все услышанное в голове. — Так ты спросишь у Малфоя? — взяв под контроль эмоции, спокойно спросила Лиза. — Спрошу, — кивнул Нотт, все еще о чем-то сосредоточенно думая. — А ты постарайся не попадаться в поле зрение Паттерсона. Если он узнает, что тебе что-то известно, то одним Обливиэйтом ты не отделаешься. Лиза и так это знала. Нужно было держаться подальше от профессора. Но как сделать так, чтобы и Мэнди тоже была подальше от него? Нужно следить за тем, чтобы с ней ничего не произошло. — Может нам рассказать МакГонагалл? — неуверенно спросила Лиза. — И что тогда? Если она нам поверит, то скорее всего Паттерсон просто улизнет и доделает то, что задумал другим путем. А так хотя бы мы можем наблюдать за ним. К тому же все наши предположения не точны. В чем-то он был прав. Но Лиза просто не могла смириться с этим. Неужели он предлагал просто сидеть и наблюдать, как Мэнди все глубже вязнет в этой паутине лжи, что сплел специально для нее профессор? Что если они уже опоздали, и он уже получил то, что ему нужно? Хотя вряд ли — он бы уже, наверное, не был в Хогвартсе. — Я дам знать, когда что-то узнаю. А ты следи за своей подругой и вспомни, что значит быть невидимкой-Турпин. Она фыркнула на слова Нотта, но тот был серьезен, поэтому согласно кивнула. И почему нечто подобное произошло с ней? Разве не должна она сейчас судорожно готовиться к экзаменам, как и полагается стереотипной рейвенкловке? А вместо этого она сидит на Астрономической башне в компании слизеринца, чья мантия насквозь пропахла магловскими сигаретами, и на полном серьезе обсуждает возможное воскрешение Волдеморта. Лиза повернула голову, оглядывая профиль сидящего рядом Нотта, и вздохнула. — Спасибо тебе. Он криво усмехнулся и едва ощутимо сжал ее оледеневшие пальцы своей теплой ладонью. — Не за что, Турпин.