Блондинки любят рыжих, а рыжие...

Алексиус открыл дверь таверны «Под крупом сивой кобылы» и вошел туда полусогнувшись и задом наперед, пытаясь самостоятельно дотащить огромный ящик, который до этого ему услужливо помогли довезти, однако внести и разобрать даже не предложили. Дух более сотни лет не видел снега, пусть и повидал холод, но сугробы, в которых утопали его ноги, и лед, на котором он постоянно чуть не распластывался, навевали на него неприятную ностальгию. С зимой родного мира его связывало достаточно мало приятных воспоминаний, как и приятных, но зато то, что следует после нее… В общем, он ненавидел Новый год. Точнее, так его называли в этом мире, да и то только Моточика про него упомянул, когда как Атланта загорелась желанием узнать побольше про это событие и заставила мужчин сделать настоящую подготовку праздника. В своем духе работала девочка. Она-то умела построить любого, когда сама была не только внешне, но и внутреннее похожей на мелкого забитого тушканчика. Пока дух пытался затащить несчастный и тяжелый ящик внутрь, он не заметил, как он оказался уже у порога, а там его просто сбило с ног что-то колючее. Это самое нечто застало его врасплох, так что он быстро встал на ноги в положении приседя, и выхватив бы меч, если бы он его не оставил раньше в комнате. То, что его ударило, было небольшим деревом с колючками вместо листьев, из-за которых даже самих веток и ствола почти не было видно. Похожие растения росли и у него в княжестве, однако были куда как выше, а колючки на время зимней спячки прятались внутрь, закрывая растение наподобие бутона цветка. Огромного такого бутона… Тучный бугай, который его внес, поставил дерево у стены и на выходе так посмотрел на духа, словно он был чем-то назойливым, мерзким и смердящим одновременно. Такая комбинация получилась у мага только во время путешествия по канализации, где он успел надоесть всем живым и не живым, да и себе в том числе. Тем временем со второго этажа спустился Моточика с печеньем во рту, сверкающей на груди медалью за истребление дриад в местном лесу и с нечленораздельным мычанием, роняя крошки на пол, пошел помогать духу с ящиком, подтащив его внутрь на пару сантиметров. Увидев это зрелище, вспомнив то, что ему стоило достать все эти непонятные вещи, дух стал преодолевать стойкое желание настучать по голове пирату, который отправил его на Кудыкину гору на мороз по сугробам, когда как сам сидел в тепле и спокойно чай попивал. Мужчина выломал крышку и начал перекладывать множество разноцветных шаров и просто неправильных фигур на стойку и столы, которые не были соединены в полукруг в конце зала, на который пара мужчин уже водрузили дерево, называемое «елкой». - А Атланта здесь? - Нет… - ответил пират, выкладывая последний шар и вытаскивая длинные цветастые шарфы. – Ох, теперь еще вспомнить, как это все делалось у них, на Западе. Кстати, тебе скажу, что я сейчас пытаюсь воссоздать праздник другой страны. На выразительно удивленное выражение лица духа он ответил: - Ты же ее знаешь… Я еще пожить хочу. Алексиус в ответ лишь пожал плечами, направившись по указке Демона Морей вешать украшения на елку. Надо сказать, что это было даже сложнее, чем объяснить всему городу, что он хочет, сам не понимая, как это должно в действительности выглядеть. Теперь происходило практически то же самое, только ему теперь детально указывали, вплоть до градусов, времени суток и концов света, как и куда ему нужно повесить то и это. Тёсокабе матерился, какие-то неизвестные никому люди не иначе как ржали по-конски над этим всем, опустошая запасы спиртного в заведении. Дошло до того, что княжича просто выкинули на улицу в чем он был, а был без верхней одежды, лишь во всем легком, раздевшись из-за потребности выполнять еще тяжелую работу. Понятное дело, что зимой, когда ты по пояс в снегу, никому не понравится сидеть на улице, а в дом впустить не пожелали, загородив двери, в то время как окон на первом этаже не было. Магу пришлось лезть по кустам на крышу соседнего дома, один раз неудачно соскользнув и упав в сугроб с крыши, а оттуда запрыгнуть в открытое окно чьей-то комнаты. Дрожа и стуча зубами, дух вошел в зал, где уже никого не было, только вот… дверь нараспашку, трактирщик в полном ступоре, пират связанный на стуле, и чьи-то ноги торчат из-под стола. Эту картину маслом и увидела Атланта, выронив от увиденного корзины с провиантом. Неизвестное количество часов спустя… Алексиус до сих пор не расставался с меховым одеялом, хоть и отогрелся выпитым алкоголем в тепле за столько времени. Ему казалось, что он и вовсе никогда с ним не расстанется. Моточика уже практически исчерпал свой запас похабных пиратских и не очень песен, потому что цензурные закончились на первом куплете разогрева. Нежный слух аристократа у духа был напрочь сломлен, сколько он на пару с Атлантой ни пытался успокоить разбушевавшегося пьяного вдрызг пирата, но тот только наградил мужчину фонарем под глазом, хотя тот не остался в долгу и выкинул того на улицу за снегом. Однако это не помогло, и княжич с девушкой просто постарались не обращать на него внимания и говорить о чем-то своем, доедая уже остывшие картофелины. Старались они тоже не долго, всего лишь десять минут, после чего еле отказались подпевать, сославшись на незнание слов и общее неумение горланить. Когда мужчина пошел по второму кругу, песне на третьей его энергия пошла на убыль и переросла в сонливость, из-за чего он вскоре стал клевать носом. Неизвестно кому принадлежавшие ноги сменились покрасневшей перекошенной от всепоглощающей радости рожей местного забулдыги, который без остановки икал или рыгал, порой попадая на одну волну с песнями пирата. Наверное, это один из его матросов в параллельной реальности, не иначе. Атланта предложила сделать последнее усилие и дотащить пирата до постели и последовать его примеру, но духу ничуть не хотелось сейчас спать. К тому же, он подумал, что этот праздник чем-то отдаленно похож на одно редкое событие его родного мира. - Почему бы нам не рассказать историю о прошлых проведениях подобного праздника? - Увы, но в моем мире не было ничего подобного… - поникла девушка. - Бурлбурлбурлбурл… - пробулькал мужчина, упав во сне лицом в суп. Алексиусу, разумеется, захотелось рассказать свою историю и вспомнить тем самым былые деньки, но Атланта с надеждой в глазах посмотрела на княжича, видимо, то же вспомнив очень интересную историю из своего прошлого. Тот тоже на нее посмотрел, после чего начались долгие гляделки, в конце которых девушка стояла, перегнувшись через стол и тараня лбом духа, который вжался в стул. В конце концов тот сдался, признав, что еще с рождения настоящего мужика из него не вышло и не выйдет. - Это произошло не на Новый год, однако события были насыщены приключениями для одного моего знакомого. А все потому, что пить меньше надо, - девушка красноречиво посмотрела на Моточику. *** Пробуждение Моргана по фамилии Шайнер было не из легких, потому что головная боль никому не нравится, тем более такая, какой он никогда еще не испытывал с похмелья. Поспать еще чуть-чуть было бы просто замечательно, однако даже в таком состоянии он чувствовал голым телом шершавую поверхность, которая упиралась тонкой линией под лопатки. Пораскинув остатками не утопленных в алкоголе мозгов, мужчина пришел к выводу, что он сидит на стуле, и это отнюдь не трон, как было в его пьяных галлюцинациях. Нос был словно заложен, а глаза открыть бы не помешало, чтобы найти подходящее место для лежанки. Однако он помнил, что делать это опасно для здоровья, поэтому открыл он один глаз в прищуре и завершил процедуру лишь убедившись, что он находится не под открытым небом. Когда мужчина протер зеньки от неожиданно нахлынувшей в них влаги не менее неожиданно нежными ладонями без намека на сухость кожи или мозоли, то увидел перед собой типичного завсегдатая алкопритона, который до боли неприлично смотрел на точку ниже уровня глаз ксин, да еще так пристально и счастливо, будто после столетней войны ему прислали местную королеву путан, у которой между сисек была пинта простого хорошего эля. Решив, что смотреть на него подобным образом плохо, вор с размаху и не жалея сил ударил кулаком в морду эту загадочную особу, повалив того на пол, но ощутив при этом непривычно сильную боль в руке и заметив, что та стала тоньше и изящнее, словно никогда ничего тяжелее соломинки не держала. Морган поднес ее к вновь заслезившимся глазам и отметил тонкость запястья, длину пальцев и аккуратный маникюр, о котором он никогда и не слышал. Несколько минут мыслительного застоя спустя он понял, что на груди у него находится то, чего раньше вроде как и не было – приличного размера мягкие упругие сиськи. Пощупав руками и похлопав по ним, попытавшись пару раз их оторвать и не оценив ощущение, мужчина все-таки понял, что это ему не снится. «Что это еще за хурма?!» – возмутился людоед, наблюдая за тем, как затейно прыгают туда-сюда груди в зависимости от его движений. «Высококачественная хурма», – пришел к выводу он, разглядывая что-то между ними, что впоследствии оказалось картой, обычной дамой треф. На рубашке ее была едва заметная надпись «А ты тот еще ксин!» и след от женских губ. Поняв смысл букв прочтения эдак с четвертого, ксин сообразил, что этого слова никто не должен был знать. Он регулярно проверял, не появились ли здесь его сородичи, и не узнал ли кто о его происхождении. Однако он не помнил, как и когда он успел так налакаться, чтобы рассказать о своей расе. Это было настолько животрепещущей проблемой, что он практически полностью протрезвел и вскочил со стула, заставив дойки пару раз игриво подпрыгнуть вместе с ним. Так как вспомнить ничего не удавалось и вряд ли бы получилось с такой головной болью, Морган осмотрел зал на предмет очевидцев. Но все они оказались в еще худшем состоянии, что и он, не все даже подавали признаки жизни, так что допрашивать было бессмысленно. Хотя мужчина все еще знал, как ему решить все проблемы одним махом, хоть это и обойдется ему в копеечку. Но и голым идти – привлекать лишнее внимание, женщинам, в отличие от мужчин, торс тоже нужно было покрывать одеждой. В приличном обществе как минимум. На бедрах все еще держались его прежние потрепанные штаны, хоть и были велики, но сползти не должны были. Рубашку он упрямо искал свою и напялил на себя как тот же мешок, закатав рукава. Ножны с клинками нашлись неподалеку, но оказались слишком тяжелыми для его нового тела, так что вор едва их присобачил к ремню, подвязав дополнительными ремешками для прочности. Сапоги надевать даже не попытался, лишь достав из одного заветный мешочек с изумрудами. Ради интереса ксин нашел ведро со смердящей водой и толкнул его ногой, образовав импровизированное зеркало на полу. На вид девушка из него вышла красивая, такая же рыжая, как и он сам. Если это и была пьяная шуточка, то мясоед был рад, что не ослом хоть стал. ___ Радости смены пола он обнаружил уже снаружи, когда целенаправленно шагал к цели, шлепая босыми миниатюрными ступнями по грязным лужам и насвистывая себе под нос простонародную незатейливую песенку. То ли она была слишком похабной для женского исполнения, то ли люди имели что-то против него самого, но при виде смазливой мордашки, рыжего сена на голове вместо волос и одежды явно не по размеру, они шарахались во все стороны, кто-то даже упал в обморок. Есть так же мнение, что все дело было в разящем за милю на повал перегаре. Морган и сам знал, что выглядит не ахти так, но прихорашиваться часами он не умел и не хотел, сейчас для него было важнее свыкнуться со сменой центра тяжести, постоянно двигающимися грудями, излишними виляниями бедрами и клинками, которые навязчиво тянули его к земле. Походка упрямо не желала становиться такой, к какой он привык, а сейчас его кренило то вперед, то вбок, голова из-за этого не только сильнее болеть стала, а еще и закружилась, так что на подходе к месту назначения мужчина не единожды очищал свой желудок, в котором неизвестно как оказалась непереваренная голова неощипанной утки и деревянная ложка. Справившись с управлением кое-как после часа ходьбы, ксин остановился у дверей местного мага, хорошего, судя по рекомендациям. Проблема была в том, что даже его остатков драгоценностей не могло хватить на его услуги. Ругнувшись про себя, а затем и вслух, он без стука вошел. - Кто, что?.. Маг оказался типичным своим представителем, даже высокий острый колпак имелся, сверкая блестками, изображающими звезды и, возможно, созвездия. Или это были символы – черт разберешь этих лунатиков. Только молодо и зашуганно выглядел-то, подхватившись и удивленно уставившись на посетителя, поправляя темно-синюю мантию и выкидывая книгу, которую держал в руках, за спинку кресла, в котором до этого спал. - Э-э… Я бы хотел найти автора надписи на этой карте, снять похмелье и расколдовать меня обратно. Как и было, - последнюю фразу ксин выделил грозным высоким голоском, протягивая трефу и бросая на стол мешочек с драгоценными камнями. Увидев валюту, колдун очень обрадовался и поспешил спрятать его в сундук, не глядя кинув по пути мужчине колбу с зеленоватой жидкостью и не обращая внимания на его внешность. Наверное, и не такие приходили. Потом уж он взялся за карту, над которой долго читал непотребства, корча страшные и смешные рожи, пуча глаза, заламывая пальцы, в общем – веселился, как мог. Потом он положил ее в центр пентаграммы, начерченной на столе, и полил еще какой-то отравой. Моргану зачем-то попытался представить себя на месте карты, и ему стало, мягко говоря, жутко. Жидкость скопилась в центре и взорвалась, оставляя после себя дым и целехонькую трефу. Лицо мага помрачнело, а потом и побелело, когда тот стал всматриваться в дым. - К сожалению, вам не повезло. След принадлежит человеку, которого и мы не можем найти уже годами. Ведьма это. - Кто бы мог подумать… - буркнул про себя ксин. – Я сам разберусь с ней, как насчет снятия проклятия? - А вот с этим еще хуже. Она слишком могущественная чародейка, вряд ли ее магию может снять кто-то кроме нее, да и денег вам бы все равно не хватило… Мужчина открыл от возмущения рот, в то время как колдун подумал и отсыпал горку золотых монет в руку ему, вернул карту и предложил найти подходящую одежду, ибо в таком облике он мог теперь уже остаться и навсегда. Так же он смекнул, что стоит поскорее убрать посетителя отсюда, пока тот не изволил гневаться. Что он и сделал, воспользовавшись замешательством вора и вытолкнув за дверь. Справившись с нахлынувшими чувствами буквально с полминуты спустя, Морган со злости пнул мимо проходящую курицу, целясь, впрочем, совсем не в нее. Та обиженно заквохотала и понеслась вперед со скоростью укушенного в яичко быка, перед этим отложив одно свое, а по голове людоеда огрели палкой. Оказалось, что курица принадлежала одной женщине преклонных лет, которая была весьма недовольна его поведением, что аж забыла про все свои болячки и разве что еще на плечи к нему не села, чтобы высоко целиться не было. План вора был прост и лаконичен – драпать и еще раз драпать отсюда! Что он незамедлительно сделал, спотыкаясь на каждом шагу, все еще не свыкшись с новым телом и его физиологией. Бабулька изволила отстать только через пару улиц, дав ксин перевести дух и помассировать нарастающую на голове шишку. Пузырек с антипохмелином он чудом еще держал в руке и не замедлил выпить снадобье, через некоторое время почувствовав облегчение состояния, словно он и не пил с рождения. Оторвавшись от преследования, Шайнер, наконец, вспомнил о наставлении колдуна, и согласился с ним хотя бы из-за того, что его нынешняя одежда доставляла немало неудобств, и переодеться было бы неплохо. Так он отправился на поиски лавки с одеждой, которую нашел достаточно быстро и там уже попросил подобрать на него что-нибудь практичное на выбор тамошних баб, ибо ему было все равно. Зря он самолично не выбрал одежду, ох зря… Не меньше двух часов ткачихи выбирали платья\штаны\юбки\туфли\корсеты под его фигуру, еще столько же мучили принятием ванны и сменой прически. Им и слова поперек нельзя было вставить, не то что мнение насчет того или иного выбора высказать. Максимум, что ему удалось, так это настоять на штанах и рубашке со слабым корсетом и отсутствии какой-либо прически. В итоге он все равно остался доволен результатом, признав для себя, что и в женском облике он – та еще штучка. Отдав лавке несколько монет, он отправился за провизией, ибо проголодался за всем этим. А вот за поеданием жареного мяса на палочке его застала стража, которая до этого в паре метров от него допрашивала местных жителей, не видели ли они неясного пола существо, отвратительно нарисованного на листе пергамента. Разглядеть это чудо природы он смог только вблизи, когда и его спросили. Осознание того, что здесь изображен сам Морган, пришло одновременно и ему, и страже. Убегая, он так и не понял, почему у него был хвост, рога и красные ноги с копытами. Погоня выдалась еще более насыщенной, чем побег от бабки, которая его наверняка в розыск и поместила: прорываясь через толпу, ксин, стуча каблуками сапог по мостовой, расталкивал людей, кидался в стражников арбузами с прилавков, скакал на лошади без седла, падал с нее, проезжал под юбками и у дам, придерживал порядком надоевшие прыгать груди руками, отбивался от погони сумкой с купленными горячими лепешками… В конце концов, убежать ему удалось только за пределами города, спрыгнув с холма на дорогу. ___ …Где его приковали к месту взгляды уже не алконавта, но не менее типичного представителя бандитов с большой дороги. Только та была маленькой, узкой, как и сами бандиты, собственно. Их мыслительный процесс мало чем отличался от скорости его же у Моргана с самого утра, потому что они не сразу обрели дар речи, видимо, пытаясь осознать происходящее. - Надо же, какая цыпочка упала к нам прям с неба! Стал быть, этот старый хрен на небесах еще не помер и желания выполняет… - гнусно хихикая, подал голос один из них. Остальные синхронно с ним оскалились, демонстрируя потрясно черно-желтые гнилые зубы и их отсутствие через лунку. Мужчина смекнул, что отдохнуть ему не удастся, поэтому вытащил клинки, готовясь быстро отправить разбойников в мир иной и тогда уже расслабиться со спокойной душой. Однако мечи он долго удержать на весу не смог, так что кончики их острия вскоре уперлись в землю: держать было неудобно, ведь их делали именно под его руку, слишком тяжело, да и одна рука заболела сильней, видимо, он все же вывихнул или растянул там себе что-нибудь, когда махал кулаками после пробуждения. Бандитов же его провальная попытка порядком позабавила. - Смотрите, а кисонька-то у нас с игрушками ходит! Не тяжело ли тебе, девица? Дай помогу! У вора силой отобрали оружие, он даже грубой силой не смог ничего им сделать, вскоре оказавшись прижатым компанией мужчин к одиноко стоящему возле дороги дереву. «До чего же человеческие самки слабы! Пусть только попробуют со мной что-нибудь сделать…» Ксин по обыкновению сделал над собой усилие, чтобы принять свой истинный облик, позволить клеткам вырваться наружу, но ничего не выходило, лишь некоторые части его тела напрягались, будто он пытался изнутри что-то удлинить или укрепить, однако тело имело на этот счет свои планы. Не зря он не ощущал поблизости скопления запахов даже после исцеления от похмелья и не мог рассмотреть плакат розыска на расстоянии. - Хорошенькая… - сглотнув слюну, подытожил осмотр преступник, уже начиная избавлять мужчину от такой ненужной одежды… - Не трогайте эту прекрасную даму своими грязными лапами! Молодой мужской голос оказался настолько неожиданным, что товарищи насильники-хулиганы-тунеядцы незамедлительно повернули головы в сторону производимого шума, моментально перекосив рожи из-за бьющего в глаза света. Из-за холма, на котором стоял типичный представитель рыцарской интеллигенции, как раз выплыло солнце, которое как раз кстати не давало разглядеть оппонента, при этом еще и создавая пафосный световой эффект в виде искрящегося вокруг рыцаря ореола. Пока разбойники были ослеплены его благородством и силой, всадник сорвал коня с места, возвышая над головой свой не менее благородный меч, и… проскакал мимо компании, не справившись с управлением и едва не выронив свой верный клинок. Если бы людоед не воспользовался ситуацией в своих целях, он бы приложил руку к лицу и рту в частности, чтобы не засмеяться. Жертвы изнасилования от таких спасителей обычно плачут… Тем не менее, это было хорошей возможностью – ксин не замедлил ударить острым коленом одного в живот, другого локтем по горлу, а третьего каблуком по достоинству. Только он вошел во вкус, а бить уже было некого. Вор даже немного расстроился. С грустной миной на лице его и застал давешний рыцарь, наконец, остановив лошадь там, где нужно. - Вы в порядке, миледи? С ответом мужчина повременил, замешкавшись от обращения. Его и лордом-то никогда не называли, а тут такая честь… Кроме того, рыцарь моментально задал второй вопрос, на который ксин без особых раздумий ляпнул: - Атланта. Имя само сорвалось с языка, а мясоед тем временем получил хорошую возможность разглядеть нового знакомого. На вид сопливый юнец не старше двадцати лет, который только недавно научился орудовать мечом, а на лошади скакал и того сельского мальчишки хуже. Но, несмотря на это, на доспехах и щите можно было разглядеть герб знатного рода, который он достаточно хорошо знал, а точнее - одну даму из этого семейства… Очень хорошо знал. А еще он помнил, что их владения находились далеко, значит, его либо выперли из дома, либо отправили куда подальше в более мягкой форме. Ксин сомневался, что у него в этой дыре могут быть важные дела. А вот внешностью своей он был очень сильно похож на кое-кого, зато в меньшей степени – на свою семью, сплошь состоящую из блондинов, у которых рыжим детям было неоткуда взяться… Мужчина похолодел, подумав, в результате какого спаривания и с кем мог получиться дефектный ребенок. Даже лицо похоже было. - Как странно, вас зовут так же, как и мою наставницу. А она уверяла, что нет никого с подобным именем… - вспомнив о чем-то, паренек спрыгнул с лошади и приклонил перед ним колено. - Простите за грубость, мое имя – Тристан фон Люттенберг. Я почту за честь сопроводить вас, куда бы вы ни пожелали. Мужчина хотел было возразить, ибо такой сопровождающий для него был хуже отсутствия сопровождающего, но, посмотрев в лицо юноши, он неожиданно увидел в нем столько мольбы, словно ему было жизненно важно это сделать. Ему не оставалось ничего другого, кроме как пожать плечами, подбирая потерянные клинки. Только вот он не знал, куда ему нужно идти. Ведьму все равно искать надо… - Видите ли, храбрый рыцарь, меня заколдовали, но я не знаю, кто мой недоброжелатель… Сопроводите, пожалуй, просто в ближайший город. - Заколдовали? Без проблем, моя наставница сможет рассеять ваши чары, а преступника мы найдем сразу после этого! – воодушевленно затараторил рыцарь, увидев способ помочь «девушке в беде». - Но это сильные чары, думаю, даже ей это не под силу. - Но попробовать стоит! В этом он был прав, но ксин любил подолгу сомневаться, поэтому Тристан подхватил его на руки и усадил на коня, сам при этом чуть не свалившись от перенапряжения. Судя по всему, и доспехи ему были в тягость, не то что налопавшаяся мясом девушка… Тем не менее, отпираться мужчина не стал, поэтому парень в быстром темпе повел лошадь под уздцы по дороге. ___ Несколько часов спустя на парня было жалко смотреть: когда как вор чуть ли не закинул ноги лошади на голову, фон Как-то-Там уже обливался потом, и даже перспектива совершить еще один (на самом деле – единственное) рыцарский поступок. После того как он, прозрачно намекая, начал томно вздыхать, Морган сжалился и попросил сделать стоянку рядом с озером, где они могли перекусить, переночевать и смыть дорожную грязь. В лагере ничего сделать самому людоеду тоже было нельзя: рыцарь чуть ли не силком его усадил на расстеленный плащ и сам разводил костер, для которого искал дрова, привязывал лошадь, носил воду и рыбачил. И ни с одной из этих задач он не смог справиться успешно. Вместо хороших дров с запасом была горка влажных прутьев, лошадь пару раз срывалась с привязи, при этом отвлекая от другой работы, ведра для зачерпывания не было, вместо него был использован щит, рыба была добыта в количестве одной штуки. И при этом никакая помощь со стороны не принималась. Хоть огонь он зажег без приключений, использовав простенькое заклинание. Перекусив рыбой и остывшими лепешками, Шайнер первым направился купаться, по привычке начав снимать с себя рубашку, и только поймав на себе странный взгляд Тристана, он догадался, что это зрелище не для детей. Ближе к ночи парень откуда-то достал лютню и начал петь под ее звуки любовную балладу о двух рыцарях и девушке. Обычная история, но вот пел он просто превосходно, а сама баллада вполне могла стать популярной среди настоящих женщин, которые любят слезливые истории. - Ты хорошо поешь. Почему не станешь бардом? – с места в карьер. - Вам понравилось? Я так рад! Я хотел, правда, даже матушка считала, что у меня талант… Но в семье у нас либо легендарные рыцари, либо маги, либо большие шишки при дворе. А я только песни дарить и умею. Отец отослал меня учиться сражаться, но… Морган с трудом сдержался, чтобы не намекнуть ему на то, что он действительно тот еще неудачник, раз даже за свое мнение постоять не может, но промолчал. По неизвестным даже ему самому причинам. Чувства заиграли, скорее всего. Женские гормоны или догадки… Он никогда не думал, что может быть таким сентиментальным, тем более по отношению к еде. - Тебе просто нужно объяснить отцу, чего ты на самом деле хочешь в жизни, - с капризно-раздражительными нотками, которые также не были ему характерны, высказался он и отвернулся спиной к юноше, сделав вид, что ложится спать. Он не видел, как засияло лицо паренька. ___ В дальнейший путь они отправились с рассветом, с новыми силами преодолевая оставшееся расстояние, не встретив по пути практически никого. Последним рубежом на пути к цели был густой лес, который со стороны отталкивал своим видом, но, раз Тристан так уверенно шел вперед, в нем не было столько опасности, сколько казалось на первый взгляд. Так и вышло, ни в какие неприятности они не вляпались, хоть и могли, лишь ксин несколько раз видел довольно странные вещи, которые для рыцаря были настолько обыденными, что он на них даже не обращал внимания, невозмутимо махая в приветствии ходячим грибам с лицами на ножке, прыгающим по ветвям дриадам, ругал фей за то, что те подшучивали над волосами Моргана, дергая его за хвост, перепрыгивал через небольшую реку, которая выглядела как самый настоящий поток лавы… Вор уже начал задумываться над тем, не вдохнул ли он слишком много пыльцы тех поющих цветов, как они уже оказались у хижины ведьмы, которая оказалась уютным деревянным домом посреди поляны, под крышей висел улей диких пчел, а во дворе кормились недавно рассыпанным зерном куры. Сама ведьма тоже оказалась не такой, какой этих самых нехороших женщин представляешь: это была белокурая молодая красавица в тонком сиреневом платье, которая развешивала постиранное белье. Слишком красива для обычной крестьянки, а занимается именно ее работой… Увидев пришедших, ее губы расплылись в неоднозначной улыбке. - Тристан, пожалуйста, оставь нас одних. Я вижу беду этой девушки, а у тебя есть еще дела. Юноша послушался, хоть и бросил пару тоскливых взглядов на «Атланту», когда ссаживал его с седла и уезжал прочь. - Похоже, у кого-то были бурные приключения, я смотрю. Чародейка щелкнула пальцами, заставляя ксин принять свой истинный и долгожданный облик, мужской силой разрывая женские шмотки в нескольких местах, корсет же просто лопнул, сапоги пришлось снять, потому что они начали неимоверно жать ноги. - А это, похоже, твое, - ответил ей в тон мужчина и протянул злосчастную карту. Девушка моментально покраснела и замялась, а с получением карты и прочитав фразу на ее обороте, звонко засмеялась сама над собой. - Но ты ведь действительно тем еще ксин был… настоящий жеребец. - Что значит «ксин»? – прищурившись, уточнил он, уже предвкушая ответ и то, что сделает с ведьмой. - Жеребец, - невозмутимо ответила настоящая Атланта, которая в следующую секунду уже была опрокинута на траву. ___ Пару часов спустя, Морган не без перерывов на взаимный смех рассказывал о своих похождениях, будучи совсем другого пола. Довольная ведьма растянулась половиной своего нагого тела на мужчине, во второй раз предлагая ему еще один денек побывать в этой шкуре, от чего тот наотрез отказывался. В таком положении их и застал вернувшийся Тристан. *** Трактирщик под конец ее рассказа совсем близко приблизился к их столику, в руках держа невесть откуда взявшуюся приличную кружку из-под пива. - Так вот кто разгромил мой трактир! Стриптиз танцевать и стражу избивать, наглядно сексом заниматься вы горазды были, а заплатить? Чародейка ясно почувствовала, что ей нужно было бежать, но успела она лишь уклониться от горячей руки разъяренного владельца заведения. - Просто я предпочитаю рыжих… - кокетливо краснея, оправдывалась Атланта. И сама себе добавила: «А рыжие любят блондинок…»