Леди Макбет

«Раньше, я думал, что моя жизнь — это трагедия. Но теперь я понимаю, что это чертова комедия» (Джокер)

PoV Сыльги

Вы когда-нибудь просыпались с чувством, что лучше бы не просыпаться, да и вообще, лучше не жить. Так вот моё утро, как раз с таких мыслей и началось. — Твою ж мать…за какие грехи мне этот Пак Чимин на голову? Семь утра, блять! Вою я от досады глядя на входящий вызов: «Пак Чимэн» (да да, Чимэн). — Что тебе нужно, приспешник Ада? — О, слышу ваше высочество Лилит* с самого утра не в духе. — Ну если бы меня кое-кто не будил то в два, то в семь утра…так чего тебе? — Да так, хотел тебя предупредить, что теперь, когда ты показала своё «безразличие» — я уже вижу как он на той стороне провода показывает знак кавычек пальцами, — к моей персоне, я не успокоюсь, пока море у нашей пристани не успокоится. Я нервно закатываю глаза, всё же поднимаясь с кровати и подхожу к окну, разглядывая хмурое небо. — Тогда готовься к шторму, Пак Чимин. — Так точн… Не успел этот комик-недоучка закончить, как я выбиваю звонок и кидаю телефон на кровать. — Он правда такой легкомысленный дурачок, или просто играет? — О ком ты? Кто звонил? В двери появляется сонная ЙеРим в верхней одежде, только пришла и даже раздеться не успела. Я подхожу к подруге, снимаю её верхнюю одежду и заключаю в тёплых объятиях. — Да так, одногруппник из Универа. И если углубиться в суть, то я ответила достаточно честно. Но похоже, меня уже не слышали. Ким вырубилась прямо на моём плече и начала пускать слюнки. Ох, ей нужно побольше отдыхать. — Как грудничок, ей Богу. Уловив момент, достаю телефон из кармана её пальто, включаю фронтальную камеру и делаю пару селфи ей на память, подписывая «Люблю тебя».

Конец PoV

***

— И так, дорогие мои студенты. Сегодня я приготовил для вас одну игру… — Правда или Действие? Чон (главный шутник потока) из задних рядов перебивает профессора, выкрикивая очередную глупость. На что Кан закатила глаза, а сидящий возле неё Пак прыснул со смеху. Что он вообще возле неё делает? Хотели бы все знать. — Очень смешно Хосок, тогда моим первым действием для тебя будет — заткнись пожалуйста. Вся аудитория взорвалась смехом и аплодисменты в сторону профессора Кима. Да, над кем не стоило шутить на этой кафедре, так этом над Ким Намджуна, он любого студента за пояс заткнёт. — Сегодня мы попробуем отыграть одну сцену с пьесы любимого мной творца шедевров — Уильяма Шекспира «Отелло». Всё студенты сразу неодобрительно завыли. Они не понаслышке знали насколько профессор строг в практике. Одни страдальческие истории Вэнди о репетициях с ним в театре чего стоили. — Многие из вас знают, что я вместе с вашими однокурсниками участвую в пьесе «Леди Макбет» и знаю на что они способны. Но мне интересно, что могут другие, сколько ещё таланта скрывается в этом зале. На слове «Леди Макбет», все посмотрели в сторону Пака, Сыльги и Венди, сидящей прямо сзади них. Кто-то даже крикнул «Кан — секс-бомба», на что девушка лишь стеснительно и понуро опустила голову вниз. Преподаватель Ким лишь тактично кашлянул в кулак, возвращая внимание студентов к себе. — Так вот, ролей немного, сценка небольшая, поэтому выберем персонажей методом жеребьёвки. Намджун передал коробку с бумажстрогками старосте, чтобы та прошла по рядам и раздала жребии. — Чимин, Вэнди и Сыльги, как вы уже поняли, вы не участвуете. Так что отдыхайте и пожелайте удачи своим однокурсникам. Кан уловила задержавшийся на себе, немного взволнованный, взгляд профессора и улыбнулась в ответ, мол: «Я в порядке». — Ну что, жена моя неверная, ты не забыла что у нас сегодня репетиция? — Как тут забудешь… Фыркнули ему в ответ. Но Пак не думал останавливаться и уже потянулся к книге (чтобы снова привлечь к себе внимание), которую начала читать Сыльги, как резкий писк спугнул его. — Нееет, ну почему я ДЕЗДЕМОНА?! Похоже этот писк перешёл уже на ультразвук. Бедный Хосок, который шутил сегодня больше всех, получил такую трагичную роль изменницы, судьба ли это? О да, она.

***

Спустя час подготовок, когда до конца пары оставалось всего десять минут, наши герои таки готовы были готовы показать свои таланты. Пора бы уже, а то вон, третий курс, а кроме вышеперечисленной тройки никто ещё ни в одной постановке не принял участия. Отелло (ЧоНу): Молилась ли ты на ночь, Дездемона? Дездемона (Хосок): Да, милый мой. Отелло: Когда ты за собою Какой-нибудь припомнить можешь грех, Которого не отпустило небо, — Молись скорей. Дездемона: Что это значит, милый? Отелло: Ну-ну, молись; да; только покороче. Я подожду покамест. Не хочу я Тебя губить, пока ты к смерти духом Не приготовилась — нет, Боже сохрани! Твоей души я убивать не стану. Дездемона: Ты говоришь о смерти? Отелло: Да, о смерти. Дездемона: О Господи, спаси меня! Отелло: Аминь От всей души. Дездемона: «Аминь» ты произносишь — Так ты меня не умертвишь? Отелло: Гм-гм! Дездемона: И все-таки ты страшен мне, Отелло! Ты гибелен, когда твои глаза Так бегают. Мне нечего бояться: Я за собой совсем вины не знаю, И все ж боюсь — я чувствую — боюсь. Отелло: Подумай о грехах своих скорее. Дездемона: Мои грехи — любовь моя к тебе. Отелло: Вот за нее ты и умрешь сегодня.** — На сегодня всё. Лекция окончена, встретимся на следующей неделе. Вы молодцы. Все аплодировали (в основном Хосоку в сымпровизированной юбке из шторы) стоя, от силы минуту и рванули в сторону двери. Как никак — последняя пара, она и на пятом курсе пОсЛеДнЯя. Кан, немного замедлилась у входа, пропуская Вэнди вперед, идя за ней следом, не обращая внимания на то, что Пак там шептал ей на ушко. Что-то вроде: «Вот это любовь, за такую не страшно и убить. А ты бы меня убила?» и прочее. Чимин уже собирался отстать от бедной однокурсницы, всё равно ещё встретятся сегодня. Но заметив как та, продолжая следовать за Венди в сторону женской уборной, немного замедлил шаг. И тут Пак видит как перед тем чтобы зайти в туалет, Сыльги прячет руку за спину, сжимая в кулачке, КАНЦЕЛЯРСКИЙ НОЖ?! Что?! И тут в голове блондина всплывает странная реплика девушки прошлой ночью, мести. — Да нет…она же не сумасшедшая. Он махнул рукой и уже развернула в противоположную сторону, как из-за двери послышался тихий визг и парень рванул в сторону уборной.

***

Как только Венди зашла в уборную, дверь позади неё слишком резко захлопнулась. Девушка настороженно обернулась и резко подскочила увидев Сыльги за своей спиной. — Быстро ты оправилась вижу. Брюнетка лишь криво улыбнулась в ответ и упёрлась боком о кафель. — Остались кое-какие незаконченные дела, поэтому я не могла себе позволить долго валяться в больничной палате. Венди лишь иронично хмыкнула и хотела уже зайти в кабинку, как… — Мне показалось таким странным, что бутафорный нож, который ты мне дала перед финальной сценой оказался настоящим. Обычная случайность не так ли? И тут она протягивает канцелярский нож в руке, проводя пальчиками по блестящему лезвию. Если до этого, Венди не понимала смысла фразы: «Кровь в жилах стынет», то теперь она как никогда чувствовала это на собственной шкуре. — К-кан…ты что удумала? — Интересно, этот нож такой же острый, как тот что я воткнула в свой живот? Не хочешь проверить? Теперь в глазах Сыльги ясно и чётко горели огоньки безумия, да что там, они пылали. Венди не выдержав напряжения, сильно закричала и вжалась в окно от страха. Но Кан это никак не остановило, она нагнав однокурсницу, уже замахнулась не жалея не о чём, как крепкая рука, только что ворвавшегося Пака, остановила её. — Да она совсем невменяемая! Запищала уже вся заплаканная студентка и вихрем выбежала из уборной. Ещё с минуту стояла гробовая тишина, которую никто не осмеливался нарушить. Сыльги тяжело дышала, продолжая сжимать нож в руках. Она была так близка к расплате, эта стерва должна была отплатить сполна, так какого чёрта этот придурок остановил её? Ведь она делал всё правильно. Правильно же? Не выдерживая этой давящей тишины, блондин сдаётся первым и резко разворачивает девушку к себе, выкручивая её кисть таким образом, что клинок просто выпадает из её рук. — Что ты творишь?! Ты же могла её убить! Тебя…тебя бы посадили. Но Кан молчала в ответ и Пак знал, он понимал всё, всё и ничего сразу. — Она того не стоит. Ты должна написать на неё заявление, понимаешь? Только тогда она получит по заслугам, слышишь? Чимин обхватил её лицо обеими руками и поднял на уровень своего: — Я не буду ходить к тебе в тюрьму на свидания, даже не надейся. Но в ответ снова ничего. И блондин не выдержав, тянется к её губам, пытаясь забрать всю боль и отчаяние с помощью какого-то жалкого поцелуя. Но этого мало. Всегда будетмало. Пока Сыльги заторможенно отвечала на поцелуй, Пак схватил её за бёдра, усаживая на подоконник. И это была этого ошибка… Воспоминания как вспышки врезались в глаза, как осколки ранили только-только зажившие раны. Вечер выпускного, школьный туалет, мокрые и громкие поцелуи и две затерянные половинки, совсем не подходящие друг другу. — Нет… Ч-чимин, не…надо. Брюнетка начала вырываться из крепких рук, её затмила паника, животнаяпаника. — Кан, не ломайся, тебе же нужно это, расслабься и я сделаю всё в лучшем виде. Когда ловкие пальчики парня добрались до ширинки чёрных брюк Сыльги, она выдержала. Не в то время и не в том месте, Пак Чимин. Кан быстро остудила пыл блондина, отрезвляющей пощечиной. Тот от неожиданности немного оторопел, но когда он пришёл в себя, девушка уже стояла у выхода. — Как я могла забыть, что ты чёртов насильник. Выплюнула она перед тем как захлопнуть за собой дверь и оставить Чимина наедине с всепоглощающей болью.