Дом, в котором мы живем

Кларк поглаживает пальцем контур фотографии и невольно улыбается. Она никогда не считала себя фотогеничной, а на этой фотке получилась более чем отстойно. Со стороны это выглядело так, будто Рэйвен врезала ей локтем в то время, как Кларк собиралась чихнуть, но именно, благодаря живым эмоциям каждого человека на снимке - даже чертовой Покахонтас, которая вообще не понимала, что тут происходит - фотография так полюбилась Кларк. Она еще раз скользнула взглядом по изображению, прежде, чем убрать ее на место. Даже не верится, что этот снимок сделан почти год назад. Кларк ворочается в своей постели, ощущая ее слишком большой для себя одной, хотя буквально вчера мечтала о том, как вытянется в позе морской звездочки на своей собственной кровати. Не было даже Рэйвен, на которую можно было бы закинуть ногу.

***

 — Только попробуйте хоть кто-то заныть, плаксы, — приказала Рэйвен, переводя грозный взгляд с Кларк на Октавию. Ее вид не обманул бы Гриффин, она знала, что подруга в шаге от того, чтобы не поддаться сантиментам. — Я хомячков не боюсь, — ворчит Кларк. Самолет девушки вылетал только через четыре часа, но она специально выехала пораньше, чтобы встретить Октавию. Линкольн скромно стоял в стороне, дожидаясь, пока подруги наговорятся. В конце концов, вспомнив о том, что она здесь не одна, Кларк в последний раз обнимает Октавию, и они вместе с Рэйвен отходят чуть подальше, оставляя влюбленных наедине. Удивительно, что именно с этой угрюмой и одновременно безбашенной девушкой она умудрилась сдружиться больше всего. Нет, Рэйвен по-прежнему была дорога Гриффин, но она скорее воспринимала мексиканку как старшую сестру, чем друга. Вот так и вышло, что всякими глупостями вроде угона тачки директора школы или гонками на развалюхе Рэйвен - а после соревнованиями по скоростной починке автомобиля - они занимались вместе с Октавией. Они с Линкольном целуются так долго и страстно, что Кларк невольно отворачивается от столь интимного момента. Когда их поцелуи заканчиваются, Рэйвен и Кларк подбегают для групповых обнимашек и последних прощальных фоток, где никто даже не пытался не выглядеть грустным. Кларк глубоко вздохнула. Да, она знала, что будет непросто. Отношения на расстоянии, даже дружеские, — всегда тяжело. Она обещала звонить и писать Октавии и Рэйвен, но прошло всего несколько часов с момента, как самолет взлетел в аэропору в Гвадалахаре до двух с половиной ночи, когда она сидит здесь и пялится на совместную фотографию ее друзей. Конечно, кому-то еще хуже чем ей. Родригесу, например, которого подстрелил какой-то урод, когда парень возвращался домой. К счастью, все обошлось, и парень выжил, но он не смог проводить Кларк и Октавию. Прощание с ним было одним из самых тяжелых - парень всем сердцем ненавидел соц. сети, а потому ни написать, ни позвонить ему не представлялось возможности. Кларк понимала, что теперь она услышит его голос вживую еще очень нескоро, а бумажные письма не принесут много утешения. Кларк думала о том, что тяжелее всего разлука далась Линкольну. Большой парень обладал еще и большим сердцем, он предлагал Гриффин приезжать каждый год на каникулы и останавливаться в его доме, на что Кларк шутливо отмахивалась, но, говоря серьезно, она задумывалась над его предложением. Однако, хуже всего дела обстояли у него и Октавии. У девушки были планы, у него — своя жизнь. Блейк не из тех, кто тянет резину, а потому прямо сказала парню, что не верит в любовь на расстоянии, и что после отъезда они смогут общаться только как друзья. Тогда Линкольн принял это, но Кларк знала, что их разрыв разбил сердце обоим. У настоящих сказок редко бывает хороший конец.

***

Девушка перевернулась на бок, обнимая подушку. Кроме старых друзей было еще кое-что, что не давало Кларк покоя. Мама. Самолет как назло задержался, увеличивая время до долгожданной встречи, что делало Кларк еще более нервной. Едва завидев знакомую фигуру, она бросилась Эбби на шею, едва не повалив женщину на землю. Да, за год в Мексике девушка ощутимо поднабрала в весе, в основном за счет того, что выросла на полторы головы. Эбигейл ахнула, когда увидела дочь вживую. Разумеется, они множество раз созванивались по скайпу, но тогда изменения в Кларк не так ощутимо бросались в глаза. Тогда счастье затмило в Кларк все. Даже, несмотря на то кем она стала, Гриффин была рада наконец обнять маму. Девушка с трудом подавила всхлип, только сейчас в полной мере осознавая, как тяжело ей далась разлука на самом деле. Рэйвен заботилась о ней, будто они были родными сестрами, остальные друзья постоянно поддерживали ее, но это все равно не одно и тоже. Сейчас Кларк терзала себя сомнениями — заслуживает ли она всего этого. Мама ведь совсем скоро заметит что эта девушка — совсем не ее Кларк. Что будет, если она возненавидит изменившуюся дочь? Что будет, если теперешняя Гриффин совсем не заслуживает иметь прежнее отношение со стороны матери? Кларк всегда верила, что изменения в человеке - процесс долгого и кропотливого труда над собой. Что нужны годы для того, чтобы поменяться и стать лучше. Может это и так, но как выражалась Рейвен «дерьмом быть проще». Это правда, сложно быть хорошим пловцом, когда тебя постоянно топят, но легко вылезти на берег и сломать топящему шею. И начать топить других Пессимистично подумала Кларк.

***

Дома все как прежде. Кларк берет на себя часть обязанностей по дому, мама, правда, работает меньше, но им все еще нужно погасить большой кредит, который они брали для оплаты лечения Джейка, арендную плату тоже никто не отменял. Деньги, которые Эбигейл заработала в Анкоридже здорово помогают, пораскинув мозгами, женщина решает, что ноутбук не сделает большую дыру в семейном бюджете, а для Кларк в старших классах эта вещь будет просто необходимой. Тем более, что ее дочь закончила год с результатами «А» по всем выбранным предметам. — Слышали, симпатичный парень из математического класса закатывает вечеринку у себя дома. Говорят, у него дома есть бассейн и чертова машина с туманом. Ну, знаете, такая из которой валит белый дым. Понятия не имею, на кой черт она нужна, но звучит эффектно. Кто готов к дикой вечеринке? — Кларк с поистине хорошим настроением ввалилась в комнату и выпалила все четыре предложение как скороговорку. — Прости, Гриф, но у нас своя вечеринка, — весело проговаривает Рэйвен. — На ней будут упражнения по грамматике, — Октавия с не менее бодрым голосом бьет по столешнице массивной тетрадкой с упомянутыми заданиями. — Взрывающая голову математика, — в тон ей говорит Рейес, запуская вверх десяток листочков с законченными и незаконченными графиками. — И, внимание, кофе всю ночь за счет заведения, — на этом моменте эти две негодницы начинают ухохатываться, а Кларк сердито складывает руки на груди. — Спонсор нашей вечеринки — итоговые экзамены за семестр. Итоговые экзамены — почувствуй себя жалким, — простонала Октавия, с несчастным видом сползая под стол. Учиться вместе было довольно тяжело, потому что Родригеса это не интересовало от слова совсем, он лишь иногда приходил помочь ребятам с историей и географией или поболтать с Эрнесто, когда тот в кои-то веки заявлялся домой. Линкольн мгновенно занимал все внимание Октавии, а Кларк с Рэйвен соревновались в меткости, кидая скомканные бумажки в этих двоих мерзавцев. Тем не менее, Кларк не забыла о своей мечте, даже при новом образе жизни. Это было не так трудно, потому что Рейес относилась к учебе более чем ответственно, только в отличии от Кларк запоминала сложнейшие формулы буквально на ходу. А Октавия даже в мыслях не могла позволить себе забить на учебу. Ее родители заплатили огромные деньги за обучение дочери, и Блейк не собиралась швырять их на ветер.

***

Кларк нужен абонемент в спортзал. Рейвен говорила, что бросать занятия - плохая идея, но у Гриффин язык не поворачивается попросить денег у матери, когда она видит, насколько та вымотана после рабочего дня. Девушка относит резюме в магазинчик неподалеку от ее дома, перекидывается парой слов с владельцем - по случайности тоже мексиканцем и в шутку обещает принести ему статуэтку святой смерти. Вместо прощания он говорит, что она может приступать к работе с понедельника. Кларк невольно подмечает - знание языка может упростить жизнь.

***

В зале душно, пахнет потом и посетители смотрят на нее совсем не дружелюбно. Кларк чувствует, что хочет здесь находиться, даже если большинство ее занятий проходят под скептичными взглядами посетителей, не понимающих, что голубоглазая красотка забыла в таком месте. Кларк плевать. Наверное, только в этот момент она отмечает всю глубину своих изменений — она не только НЕ в ужасе от того, что через пару недель начнется старшая школа, где многие будут совсем не рады ее видеть, ей в принципе все равно, рады ее видеть или нет. Кларк отмечает, что почти обо всех местах, где она тусуется, можно сказать, что они не предназначены для таких как она.

***

Кларк возвращается домой после тяжелой тренировки полностью вымотанная. В последний раз она чувствовала себя так, когда Родригес решил научить девушку драться и уж слишком ответственно подошел к заданию. Тогда Кларк недели три не чувствовала рук и ног, но зато потом любая нагрузка казалась детским лепетом. — Хэй, детка, — раздается из-за угла, где сидела большая компания. Это в последнее время стало случаться часто — за год фигура Кларк заметно округлилась и приобрела женственные формы. А так как Гриффин одевалась в соответствии с погодой, на девушку в коротких шортах и маечке на тонких лямках часто обращали внимание подобные кадры. Обычно Гриффин прекращала это простым «пошел нахер», но сейчас ей было глубоко все равно. — Хочешь угощу? — не унимался все тот же голос. Кларк перевела взгляд на крикуна, обнаружив в его руке бутылку пива. Вполне дорогого и качественного пива, кажется такое продавалось только в немецких магазинчиках. За год общения с простыми ребятами Гриффин утратила понятие метафорического выражения. - Давай, — соглашается она, подсаживаясь к парню. Тот, кажется, выглядит удивленным. — Ого, — хмыкает он, справившись с шоком. — Не хотел делиться — не надо было предлагать, — пожимает плечами Кларк, забирая у парня бутылку и одновременно потянувшись за неиспользованным пластиковым стаканчиком. Кощунство, конечно, - пить настоящее немецкое пиво из такой посудины, но с другой стороны, главное ведь то что внутри. — Я не видела тебя здесь раньше, - подает голос незнакомая темнокожая девушка. Все в компании назвали ей свои имена, но Кларк запомнила только парня, у которого отобрала пиво, Финн, вроде. Хотя, вполне возможно, что он Филипп, но это она сможет выяснить позже. — Годик развлекалась в Мексике, — говорит Кларк, делая небольшой глоток. Финн осушил свой стакан едва ли не залпом, но Гриффин не винила его. И правда вкусно. Возможно, они и видели ее раньше, но кого это волнует, если тогда Кларк была невидимкой, которая выходила на улицу только для того, чтобы нарисовать что-нибудь. — Классная сумка. Тренируешься? — спросил незнакомый парень, сидящий слишком далеко от Кларк, чтобы она смогла четко разглядеть черты его лица. — Да, когда есть время, — отвечает Кларк. Сумка действительно была хорошей - прочная и вместительная, с логотипом спортзала, в котором занималась Гриффин. Неловкое молчание, во время которого незнакомцы то и дело поглядывают на Кларк, ожидая, когда она наконец уйдет. Что уж говорить, никто не ожидал что она вообще подойдет к ним. — Ты учишься в Арлингстоне? — спрашивает Финн, и Кларк утвердительно кивает. — С сентября, — добавляет она. — Здорово, я тоже. Оставишь номер? — широко улыбаясь, спрашивает парень и вытаскивает из кармана черный маркер. Проклятие, она видела такой на школьных уроках в классах, где стояли белые доски. — Школьные маркеры, серьезно? — выгнув бровь, спрашивает Гриффин. — Если это как-то меня оправдает, то это была случайность, — пожимает плечами Финн. Кларк только закатывает глаза и крупными цифрами пишет номер на теле парня так, что цифра 3 помещается на ладони, а последняя цифра заканчивается у предплечья. — Увидимся, — бросает Кларк через плечо. Ей нужны знакомые, если не как друзья, то как группа поддержки, а этот клуб «нет денег на квартиру» вполне подойдет на первое время.