Дом, в котором мы живем

Кларк спала очень неспокойно, чувствуя, что находится где-то между полусном и реальностью. Кровать была чересчур узкой для троих, поэтому то рука Октавии, то нога Рэйвен периодически оказывались закинутыми на тело Кларк. Она думала о том, что случилось и о том, что едва не случилось. Почему-то после срыва в душе она больше не чувствовала себя ни грязной, ни испорченной, хотя мысль о ручище между ее ног по-прежнему вызывала отвращение. Кларк волновалась скорее из-за последствий. Что если этот тип на нее заявит? Ведь, откровенно говоря, под конец она далеко не оборонялась, желая, чтобы тот мудак почувствовал как можно больше боли. Если так, то сколько полиции понадобится времени, чтобы выйти на нее, ведь «пострадавший» видел ее лицо. А что если обвинят кого-то другого, а не ее, что тогда она будет делать? На эти вопросы у девушки ответов не было. Она старалась не ворочаться с боку на бок, потому что знает, что это не поможет, а только разбудит девушек. Черт, она уже жалеет, что согласилась лечь с этими двумя тушканчиками. Кларк слышит голоса в соседней комнате почти четко, но все равно не может проснуться, несмотря на все прилагаемые усилия. Они что-то задумали без нее, и Гриффин не собирается прятаться за спинами друзей, но для того, чтобы остановить их, ей нужно открыть глаза.

***

— Линкольн сбросил СМС, он будет здесь через двадцать минут, — шепотом сообщила Октавия, прикрывая за собой дверь на кухню. Рэйвен запрыгнула на стол, открывая банку слабоалкогольного пива. Девушка была на редкость серьезна, в отличии от Октавии, которая вряд ли осознавала риск подобной аферы. Они впустили Линкольна через запасной выход, и тот изящно проскользнул вслед за девушками. Смуглокожий уже собирался что-то сказать, но Рейес подняла руку вверх, призывая обоих дать ей сказать. — Слушайте, то что случилось с Кларк — отвратительно и, конечно, я так это не оставлю, но вам совершенно не обязательно впутываться во все это. Для меня это уже не первый случай, а вот тебе, Линк, не стоит портить себе характеристику, тебе и так хватает проблем, особенно если тот придурок вздумает привлечь копов, — твердо говорит Рэйвен. Они с парнем общались совсем немного - когда он привез Кларк и по телефону после того, как Гриффин заснула, стали обсуждать план действий, но девушка уже успела сложить свое мнение о нем. — Нет, — отрезает Линкольн, с такой же уверенностью встречая взгляд Рейес, -  я пригласил его лично, он был моим гостем, и все это случилось в моем доме. Думаю, у меня достаточно причин, чтобы хотеть надрать ему задницу.  С этим аргументом Рэйвен действительно ничего не может поделать, ей остается только неодобрительно качать головой — с такой комплекцией Линкольн выйдет из драки самым покалеченным. Мексиканка была знакома с подобного рода гиенами, которые, завидев самого опасного противника скопом кидались на него. В любом случае, он должен сам осознавать риски, она ни к чему его не принуждала. Рэйвен перевела взгляд на Октавию, которая всем своим видом говорила «серьезно?». Девушка сложила руки на груди, приподняв одну ладонь вверх и, наклонив голову на бок. Мексиканка вздохнула — эту занозу ей точно не переубедить. — Ладно, Родригес встретит нас недалеко отсюда, — махнула рукой она. — Что это значит? — раздался сиплый, но требовательный голос. Рэйвен безмолвно возвела глаза к небу — и эта туда же. — Кларк, возвращайся назад, еще слишком рано, — говорит Рэйвен, пытаясь воспользоваться тем, что заспанная блондинка порядком дезориентирована и вполне может сделать то, что ей скажут (в кои-то веки). — Нет, черт подери, я должна знать, что вы задумали! — упрямо говорит она. Кларк начала заводиться, потому что даже Рэйвен, как самая старшая в этой комнате, была всего на пару лет старше нее, но они все обращаются с ней как с пятилетним ребенком. — Послушай, принцесса, мы собираемся поставить одного ублюдка, который думает, что ему все позволено, на место. Поэтому, уйди с дороги, раньше начнем — раньше закончим, — Октавия как всегда первой вышла из равновесия, но это лишь подтолкнуло Гриффин к активному сопротивлению. — Тогда возьмите меня с собой. Я не позволю вам калечиться из-за меня, а самой отсиживаться дома, — она старается звучать уверенно, но ее друзья очень плохо скрывают скепсис в глазах, и это заставляет девушку немного стушеваться в своих агрессивных намерениях. — Кларк, это благородно, и мы ценим твое рвение, но ты окажешь нам большую услугу, если останешься дома. Рэйвен права, здесь тебе будет безопаснее, — Линкольн как всегда спокоен и рассудителен, еще и с поддержкой «тяжелой артиллерии» в виде Рэйвен, но на этот раз это не помогает. Черт возьми, «мы ценим твое рвение» звучит почти как «мы вам перезвоним», только еще и заставляет Кларк сполна прочувствовать собственную бесполезность. Ей нужен аргумент, что-то кроме «я хочу». Что-то, что будет весомым для этих троих. — Вам не кажется, что это он должен бояться высунуть нос из дома, а не я? Вот оно! С этим поспорить действительно трудно. Рэйвен всегда презирала трусов, она уж точно поймет - почему Кларк не может проявить слабость. — Да, я никогда не дралась, но, послушайте, я не хочу бояться вечно. Что если это повторится снова, но вас рядом не будет? — спрашивает она и, глядя на переглядывающихся друг с другом друзей, понимает, что она победила. Они все умели постоять за себя - вне зависимости десять человек за их спинами или они дерутся в одиночку. А Кларк - хоть и выросла в похожем с Рэйвен районе - до вчерашнего вечера и мухи не обидела. Ясное дело, что риск встретить очередного ублюдка велик. Она не хочет, чтобы ее жизнь зависела от того, насколько поздно она вернется домой, и окажется ли рядом кто-то достаточно сильный и отзывчивый, чтобы заступиться за нее. — Я обещаю, что буду осторожна, — добавляет она, и Рейес скрипит зубами, но кивает, добавив напоследок «только выкинь что-нибудь, Гриффин». — Похоже, ты сама себе и принцесса, и рыцарь, — хмыкает Октавия, но Кларк не напрягает подобная шутка. Блейк не из тех людей, что прячут насмешку за сарказмом, скорее она бы просто назвала Гриффин ни на что негодной, будь это действительно так.

***

Их всего пятеро, но реальную пользу могли принести только четверо из них. Себе Кларк пообещала сделать все, что сможет, но не стать проблемой. Это то, чего она боялась, как бы друзья не пытались переубедить ее, Кларк все равно не перестает думать, что она — причина, по которой они здесь. Рэйвен надевает кольца на все пальцы, кроме мизинца, и Кларк только сейчас понимает - для чего девушка носила их большую часть времени. Возле своего сидения Кларк видит несколько бит и, черт возьми, эти облупившиеся от постоянного использования не по назначению палки - самое угрожающее что Гриффин когда-либо видела. Девушка чувствует себя, как в каком-то шаблонном боевике; ей одновременно страшно и до ужаса любопытно. Даст ли ей Рэйвен биту? Чем ей закрыть лицо? Вон у Линкольна маска почти как у Бэйна из DC, а Родригес и вовсе был похож на ковбоя в своей неизменной широкополой шляпе, с банданой закрывающим большую часть лица. Благодаря солнцезащитным очкам его лицо было невозможно разглядеть. Раньше Кларк постоянно сторонилась его, хоть парень всегда был дружелюбен по отношению к ней. Даже после совместных вечеринок у Рэйвен их отношения не потеплели ни на йоту. Во-первых, Родригес был лет на пять старше ее, и Кларк само нахождение под одной крышей с этим парнем казалось нелегальным. Во-вторых, у него абсолютно не заживали раны, каждый раз, когда они встречались, Гриффин замечала, что его лицо разукрашено по-новому. Нет, у Рэйвен, конечно, была та же история - зеленка на ее пальцах еще не успевала засохнуть, как неугомонная девушка снова разбивала костяшки в кровь. У Кларк пробегали мурашки по коже от одного только вида на это зрелище, но Рейес будто бы и вовсе не ощущала этой боли. Но ведь это была Рэйвен! Рэйвен, с которой она спала в обнимку в те редкие вечера, когда девушка ложилась спать трезвой - иногда Кларк всерьез опасалась за состояние ее здоровья, печень девушки была совсем не настолько неубиваемой, какой могла показаться. Рэйвен заставляла ее удерживать зубами карандаш и читать мексиканские романы, Рэйвен не смеялась, когда у нерадивой ученицы выходило лишь невнятное мычание. Родригес был другим. Кларк не думала, что хоть кто-то знает его настоящим. В кругу друзей он был душой компании и весельчаком, зато на улице почти всегда закрывал лицо, а в драке и вовсе слетал с катушек. Кларк побаивалась его, подозревая, что парень имеет проблемы с законом, но это было так давно.  Две недели назад с нашей последней встречи Услужливо напомнил мозг. В любом случае, сейчас он едет мстить за задницу Кларк, и это уже более чем весомый аргумент. Родригес останавливает машину и бросает окурок на землю, потушив его ботинком. Кларк подает ему биту, но парень лишь ухмыляется, говоря, что предпочитает старые добрые кулаки. Правда, он обматывает крупной цепью правую руку, и Кларк почти скулит от мысли, что в считанные минуты этот кулачина повстречается с чьими-то зубами. Зато Рэйвен хватает биту с нарисованными на ней маркером сердечками в перемешку с нецензурными выражениями. Кларк накрывает голову капюшоном - символическая маскировка, но Рэйвен уверила что маски — больше дань традициям, чем необходимость, все равно лишь единицы обратятся в полицию. — Кто такие? — мгновенно спрашивает парень, курящий на крыльце дома, к которому они подъехали. Он был необычно светлокожим для этого региона, со светлыми глазами и крупными бицепсами. Однако, вольготная поза в сочетании с настороженностью в глазах выдавала в нем местного. Будто хищник, замерший перед прыжком. Рэйвен объясняла, что обычно люди из одного района знают друг друга едва ли не с рождения, и появление чужаков мгновенно насторожит местных жителей, но Кларк не подозревала, что это произойдет вот так сразу. — Нужно поговорить с одним парнем, — улыбка Рэйвен выглядит так, будто она собирается впарить ненужный товар привередливому клиенту, а не набить кому-то лицо. — Ворона, — оскалбился он.  Очевидно, Рейес была известна не только в своих кругах. — Вряд ли у тебя получится поговорить с кем-то, вас всего пятеро — хмыкает он, демонстрируя одновременно и враждебность и настороженность — на улице не было никого за исключением их компании, но это все еще его территория. Рэйвен перепрыгивает через капот машины и быстро оказывается рядом с незнакомцем. — А ты один. Намерен подраться? — спрашивает она. Парень некоторое время холодно смотрит на нее, но, оценив свои шансы отступает назад. — Где сейчас Альварес? — спрашивает Линкольн, уловив, что парень готов отвечать. — Который из них? Старший или младший? - осведомился сероглазый, то ли действительно не понимая о ком речь, то ли пытаясь оттянуть время. — Который евнух, — отзывается Октавия. Кларк кинула на нее быстрый взгляд. В глазах девушки горел азарт, а кривая усмешка доказывала, что Блейк вовсе не чувствует себя нервно или некомфортно, в отличии от Гриффин. В голове у Кларк на секунду промелькнула мысль, что Октавия вероятно здесь совсем не для защиты Кларк, а ради возможности хорошенько подраться и получить свою дозу адреналина. — У доктора, — нехотя бросил сероглазый после нескольких секунд молчания. Линкольн благодарно кивнул ему, но тот кажется не оценил такого жеста. Некоторое время парень не моргая смотрел на отъезжающую машину, после чего быстрым движением вытащил из кармана телефон.

***

Кларк, конечно подозревала, что «к доктору» они поедут не в городскую больницу, но эти гаражи выглядели плохо даже для того, чтобы использовать их по прямому назначению. До девушки неожиданно дошло осознание ситуации, в которой она находится. Что черт возьми она делает?! На нее напали и едва не изнасиловали, она должна была обратиться в полицию, а не слушать Октавию, которой захотелось поиграть в Рэмбо. Она несовершеннолетняя - ничего бы ей не сделали. Что она делает сейчас, едет добивать его? Они просто кучка подростков, возомнивших себя гангстерами из шестидесятых. Господи, да этот «доктор» может нелегально трансплантировать органы, если верить детективным сериалам, они только этим и занимались. Кларк стала нервно оглядываться по сторонам, пытаясь придумать причину, по которой им лучше уехать отсюда немедленно. Ее взгляд зацепился за зеркало заднего вида, и Гриффин увидела в отражении собственные перепуганные глаза. Вот оно, она снова прежняя Кларк, позволяющая вытирать о себя ноги. Не попадись ему Кларк, он бы пристал к кому-то другому. И не факт, что у той, другой девчонки так же снесет крышу. Не факт, что при другом раскладе ему бы не сошло это с рук. Девушка сжимает руку в кулак, пытаясь обуздать собственную ярость, вспыхнувшую с новой силой. Ярость не только на Альвареса, но и на остальной мир, на себя. Она глубоко вдохнула, пытаясь подавить желание ударить по жестяной дверце со всей силы. Может страх и отступил, но она по-прежнему не хочет испортить все из-за внезапного порыва. — Кларк? — раздается голос Рэйвен. Девушка обнаруживает, что все уже вышли из машины, а она продолжала буравить свирепым взглядом зеркало. Возможно, когда-нибудь она сможет посмотреть туда и увидеть кого-то другого, кого она не будет ненавидеть и презирать. — Иду, — отозвалась она, быстро выскакивая наружу.

***

Поездка и «допрос» заняли больше времени, чем они ожидали, сейчас около девяти утра, а для многих это разгар дня. Почти все двери гаражей открыты, возле них стоят небольшие компании по пять-семь человек. Кларк не понимает, что они могут противопоставить всем этим людям, но Рэйвен уверенно направляется к одному из самых дальних, и Гриффин следует за ней. Уж кто-кто, а Рейес из всей этой компании заслуживает доверия едва ли не больше всех. У входа нужного им гаража тоже стоят несколько человек, но основная толпа находится метрах в пятидесяти и здесь относительно тихо. Двое парней сразу вскакивают на ноги, а вот девушка не изменила своего полулежачего положения, осматривая «гостей» ленивым взглядом. — Проваливай, Родригес, — бросает она, завидев фигуру парня. — Нам нужен Альварес, — отвечает за него Рэйвен, придерживая друга за плечо. Кларк не знала эту девушку, но, судя по тому, что Родригес был готов в любой момент кинуться на нее, ничего хорошего от этой барышни ждать не стоит. — А я хочу трахнуть Рикки Мартина, но он гей. Видишь, Ворона, у нас есть кое-что общее. Нам обеим нихрена не светит. — Он обидел мою подругу, — настаивает на своем мексиканка. — Она отбила ему причиндалы, — пожимает плечами девушка. Она старается выглядеть незаинтересованной, так больше вероятность что Рэйвен что-то предложит взамен, и оказывается права. Рейес шумно втягивает воздух и подходит к девушке, наклонившись к уху, шепчет пару слов. По мнению Кларк, вид у нее недовольный будто она собирается снова велеть им убираться, но вместо этого девушка кивает, наконец переводя взгляд на Гриффин. — Она зайдет одна и ненадолго. Без глупостей, янки, — последнее предложение содержит угрозу и обращено непосредственно к Кларк. Девушка растерянно смотрит на друзей и, уловив в их глазах поддержку, направляется внутрь. Первое, что девушка чувствует — запах крови, как от перевязки которую долго не меняли. Девушка натыкается глазами на крупную фигуру, лежащую на кровати, и ее начинает бить крупной дрожью. Альварес не заметил ее появления, и девушка успела рассмотреть каждую черточку его лица, насколько это было возможно в полумраке. Кларк пыталась вспомнить, как он выглядел предыдущей ночью. Воображение рисовало безобразные картины, но спящий юноша внешне казался совсем не похожим на насильника. Обычный парень, разве что посимпатичней прочих. Широкая челюсть, волевой подбородок, мягкие, как и у всех спящих людей, черты лица. Кларк помимо воли искала в нем изъяны, но, честное слово, встреть она Альвареса на улице, ей и в голову бы не пришло подумать ничего дурного. Когда парень открыл глаза, Кларк едва удержалась от того, чтобы не отшатнуться. Черные глаза были самыми обыкновенными глазами, но для Кларк они были едкими, колючими и наполненными ненавистью к ней. Кларк снова ощутила прилив ярости тягучей, почти ощутимой на ощупь. Она заполняла девушку целиком, заставляя снова пережить тот день, снова и снова, пока злость девушки не достигла апогея. Неожиданно она поняла - почему Рэйвен согласилась отправить ее одну. Несмотря на то, что Кларк напросилась помочь друзьям, она не сделала ровным счетом ничего, даже слова не произнесла. Возможно, это ее шанс выпустить наружу внутреннюю тварь? Она скользит взглядом по фигуре парня, приходя в бешенство от того, что он ни капли не жалеет о своем поступке. Все, что его волнует — его несчастная кожаная дудка. Кларк балансирует на грани животного и человека, мести и справедливости, лихорадочно соображая, как ей поступить. Вот он - виновник ее бед, совершенно беспомощный. Она может достать нож Рэйвен из кармана и всадить ему в горло, может начать срезать ногти, один за другим. Конечно, те ребята снаружи прибегут на помощь, но к тому моменту она успеет отрезать один или два. — Привет, дорогой, — она наконец решается нарушить молчание, проводя кончиками пальцев по бицепсам парня. Тот напрягся и попытался увернуться от прикосновения, но Кларк лишь усмехнулась, запуская ногти ему в кожу. В голове девушки шумело как при температуре под сорок градусов, и отчасти Кларк понимала - что-то, что она сейчас творит — безумие. Она недостаточно сильна, чтобы справиться с этим сама, и рядом нет никого, кто мог бы ее остановить. Прямо как его день назад. — Да ты не паникуй так, швы могут разойтись, — усмехнулась она, наслаждаясь чувством собственного превосходства. Да, так и должно быть. Теперь он - испуганный беззащитный ягненок, пытающийся что-то проблеять в свое оправдание. — Не надо, — с трудом выговорил он, наверняка даже не подозревая, какой эффект производит его голос, наполненный ужасом, на Кларк. Черт, ей нужен психолог, потому что даже сама себе она напоминает маньячку. — Я тоже так говорила, — понимающе отзывается она. — Откуда мне было знать, что ты не хочешь? Ты даже не сопротивлялась. В конце концов, мы были пьяны. Чего ты еще ожидала, заявляясь на вечеринку в таком виде, еще и нажралась в хлам. Пелена наваждения неожиданно спала с глаз Кларк. Неужели он совсем не боится? — Мне плевать, — жестко отвечает она, подавив спазмы в горле. — Я обижена на тебя, а еще я хочу, чтобы это, — она надавила локтем на самую уязвимую часть тела парня, — больше никому не навредило. Альварес взвыл. — ХВАААТИТ!— заорал он. Кажется, сейчас до него дошло насколько он беспомощен. — Он отрезал его, отрезал! — почти истерично кричал он. Кларк на секунду застыла в шоке. Она знала, что удар каблуком «туда» будет вести за собой тяжелые последствия, но чтобы настолько. Девушку прошиб холодный пот. Она заставила себя думать о Рэйвен, ее словах, ее поведении. Она бы не допустила жалости, даже внутри себя. — Но этого недостаточно, — говорит она, вытирая тыльной стороной ладони выступившие слезы на лице парня. — Для меня. Дай свою руку, — она требовательно протягивает ладонь, смотря Альваресу прямо в глаза. «Делай, что я говорю, иначе тебе будет плохо » — таким принципом пользуются все насильники, пусть испытает на себе. Запястье парня оказывается в ладони Гриффин, и она неспешно достает нож, давая своей жертве возможность осознать весь ужас происходящего. Рука парня дергается, но Кларк сжимает ее в стальной хватке. Медленно лезвие гравирует на коже парня послание. «Нет значит нет» — три простых слова, которые теперь, надеется Кларк, он запомнит.

***

Она выходит на улицу, пряча окровавленный нож в карман. Тело Кларк до сих пор потряхивает, но девушка старается держаться. Родригес сильно хлопает ее по спине. — Как идея отметить боевое крещение? — предлагает Рэйвен. — Звучит как отличная идея не делать это у тебя дома, — Родригес смеется, а Рэйвен в показной обиде отворачивается от Кларк. Общими усилиями они выбрали боулинг в ближайшем торговом центре, где Октавия на пару с Линкольном как детей раскатали совместную сборную в составе Рэйвен, Родригеса и Кларк. Под конец, когда ребята собирались уходить, Блейк неожиданно поймала аниматора Покахонтас, уломав ту сфотографироваться на фоне их развалюхи. Родригес мгновенно взмахнул на крышу машины, которая издала жалобный скрип, а из заднего окна вывалилась фанера, заменявшая окно. С горем пополам туда поднялись и все остальные. Кларк сидела, крепко обхватив Рэйвен за талию, Линкольн посадил на колени Октавию, а Родригес встал на одно колено, одной рукой махал в камеру шляпой, другую положил на плечо Покахонтас. По команде «скажите сыр» все не сговариваясь сделали самое придурковатое лицо, на которое только были способны.