Дом, в котором мы живем

Гриффин поморщилась от яркого света, мысленно ругая Эбигейл за то, что та снова подняла занавески в ее комнате. Насилу разлепив глаза, девушка не сразу поняла, что находится не дома. Под ухом ощущалось что-то мягкое и теплое. Слегка приподняв голову, Кларк с удивлением уставилась на небольшую, но аккуратную грудь, которая еще секунду назад служила ей подушкой. Не без усилий подняв глаза выше, Кларк столкнулась с многовыразительным взглядом зеленых глаз. Первой реакцией девушки был испуг — вчера она была в таком бешенстве и почти не контролировала себя, неужели она могла… Нет, она бы так не поступила в любом состоянии, даже с Лексой. Впрочем, довольная морда последней говорила о том, что Вудс явно хорошо провела ночь. Рука девушки все еще была перекинута через плечи Кларк, чем зеленоглазая тут же воспользовалась, пробежав короткими ноготками по спине Гриффин. Это вывело девушку из оцепенения — Кларк тут же отскочила на противоположную сторону кровати. Мало того, что она трахнулась с Вудс, так еще и зажималась с ней всю ночь! Щеки девушки уже пылали, но когда она, решившись посмотреть на Лексу, опустила взгляд ниже, стадия смущения сменилась гневом. Она еще и в штанах! В глубине души Кларк все еще надеется, что все это розыгрыш; что она просто упала на пороге комнаты, а Вудс раздела их, чтобы поиздеваться. Однако, ощущения говорят об обратном. Между ног чувствовался легкий дискомфорт, а на собственном животе Кларк могла разглядеть яркие метки. Чертова вампирша-лесбиянка! Как она могла докатиться до такого?! После злополучного случая с Альваресом Кларк не планировала полностью исключать секс из своей жизни, тем более, что тело требовало своего: если не найти кого-то, то исправно потрудиться рукой, но девушка все равно хотела повременить с этим неопределенное количество времени. Будучи не в силах угомонить собственную ярость, Кларк резко подрывается с кровати и напяливает на себя одежду. Это занятие тоже непростое: ее трусики разорваны, джинсы никак не хотят налезать на голое тело, а лифчик и вовсе где-то потерялся. Надо поздравить Вудс - ночка у той выдалась что надо. — Хэй, успокойся, — осторожно говорит Лекса, кладя ладонь на голое плечо Кларк. Та мгновенно дернулась, как будто к ней прикоснулись не рукой, а раскаленным железом. — Отвали. Не лезь ко мне. Господи.— Гриффин никак не могла собрать мысли в кучу — они все время разбегались, а руки тряслись от нервов. Она надела всю одежду, которую смогла найти, но все еще держала футболку в руках, потому что лифчика нигде не было видно. Этот предмет гардероба, похоже, решил доконать Кларк, потому что после того, как она нашла его, он никак не хотел застегиваться, за что получил еще пару проклятий на свои лямки. — Давай помогу, — звучит голос сзади, и прежде чем девушка успевает возразить, она чувствует легкое касание пальцев на своей спине - через секунду проблема была устранена. — Не подходи, — говорит Кларк, тут же отшатываясь и, словно в защиту, выставляет перед собой футболку. — Я не помню, как это было, Лекса. Черт, я не лесбиянка! — она не знает, зачем оправдывается перед Вудс, когда злополучная дверь всего лишь в двух шагах от них - ей просто нужно сделать пару шагов. — Не лесбиянка, — усмехается Лекса, правда, оставаясь на месте. Кларк думает о том, сколько раз Вудс слышала эту фразу, просыпаясь в одной постели с «натуралкой». — Кларк, я прошу прощения. Ты не выглядела настолько пьяной, чтобы я подумала, что ты не отдаешь себе отчета в том, что делаешь. Ты выглядела… достаточно уверенной в своих действиях. — Ей показалось, или Лекса смутилась? — Не важно, — дернула плечом она, наконец оторвав ноги от пола и, быстро напялив футболку, двинулась к двери. — Кларк, постой! Финн наверняка давно уехал, позволь мне отвезти тебя, — говорит Вудс, делая попытку поймать девушку за руку, но благоразумно одергивает пальцы в паре миллиметров от локтя Гриффин. — Тебе не все равно, как я доберусь до дома? — скептично спрашивает Кларк. — Можешь с гордостью добавить меня в список девушек, с которыми ты спала, говорят, он у тебя обширный, — ядовито сказала она, но, похоже, на Лексу это не возымело никакого эффекта. — Кларк, не глупи, отсюда даже автобусы не ходят, — все еще пытается призвать ее к благоразумию Вудс. — Если у меня было много девушек, это не значит, что я о них не заботилась, — холодно замечает Лекса. Не то чтобы Кларк ей сильно верила, но последнее, что ей хотелось бы сейчас делать — это обсуждать бывших Вудс. — Ладно, — капитулирует Кларк, понимая, что Харпер вряд ли будет столь любезна, чтобы отвезти ее, а за такси ей придется выложить полсотни баксов, и то только для того, чтобы доехать до черты города. Наверное. Ее такси звали Финн, и работало оно по тарифу «купи че-нить пожрать». — Мы можем оставить это между нами, — миролюбиво предлагает Лекса, Кларк в этот момент хочет стукнуть ее еще больше. — Конечно, мы оставим это между нами! Я думала это и так ясно, или у тебя в личной жизни все настолько плохо, что ты баннер повесить собралась? — гневно сопит Кларк, в ответ получая лишь легкую улыбку. — Не хочешь, чтобы кто-то подумал, что ты вегетарианка, когда ты любительница сосисок? — ухмыляясь, спрашивает Вудс. Девушки не застали Харпер, а потому, не прощаясь, вышли во двор, где стоял автомобиль Лексы. — Мне плевать, что подумают другие, я всеядная. Просто не хочу, чтобы теперь каждая вторая тварь шепталась за моей спиной, а не каждая пятая, — сухо отвечает Кларк. Удивительно, но Лекса - первый человек, кому она признается в своей ориентации. Раньше Гриффин влюблялась и в парней, и в девушек, однако, по незнанию принимала теплые чувства к девушкам за восхищение. Она представляла свой каминг-аут, как серьезный процесс, Гриффин собиралась сделать это, когда она будет полностью уверена в своих чувствах. И, конечно, первыми такие вещи должны узнавать близкие люди, однако, с Лексой вышло иначе. Та спокойно сказала, что она лесбиянка, а Кларк в ответ ляпнула, что бисексуальна. Легко и просто. Первый секс она тоже не так себе представляла. — Надо же, а по тебе и не скажешь, — хмыкает Вудс, правда, по ее лицу совсем не скажешь, что она была удивлена. Лекса замолкает, сосредотачиваясь на выезде, и Кларк пользуется моментом, чтобы помолчать без ощущения неловкости между ними. Лекса ведет машину легко и мягко. Модель явно дорогая, хотя Кларк и не разбиралась в них, но шума двигателя и колес почти не слышно, да и в салоне слишком комфортно для дешевой тачки, которую обычно подростки получают в подарок от родителей или на которую откладывают деньги с первой работы. — Скажи мне, что я не наговорила ничего глупого, — наконец сдается Кларк после десяти минут поглядывания то на дорогу, то на профиль Лексы. До района, где жила Кларк (Лекса настояла, что подкинет ее до самого дома, а Гриффин не стала пренебрегать предложением) ехать нужно около часа, и выдержать в тишине всю поездку было нереально. — Ммм, смотря что считать глупым. Ты не особо разговорчивая в постели, но что-то новое я узнала. — Кларк завидует тому, как легко Вудс говорит о минувшей ночи, не испытывая при этом ни стыда, ни неловкости. — Ты часто делаешь это? Я имею в виду, ты ведь считала меня натуралкой, — задает девушка давно мучивший ее вопрос. Ей-то принятие того, что случилось, далось легко — переспали и переспали. Кларк испугалась только в первый момент, когда осознала, что произошло, вот и несла первый бред, который пришел в голову. Гриффин больше пугало то, что она переспала с Лексой, а не сам факт секса с девушкой, однако, для кого-то это может быть чем-то более серьезным. — Нет. Я была пьяна, и ты первая перешла к активным действиям, — Вудс умело заменила фразу « набросилась на меня» на более корректное «перешла к активным действиям», и Кларк в который раз поражается тому, как хорошо у этой девушки подвешен язык. Хотя, может и не очень хорошо, она ведь ничего не помнит. Стоп, нет, я же не в этом смысле! Мозг, отключить пошлые мысли! Если в организме человека действительно была бы такая кнопка, то Гриффин сейчас безуспешно бы нажимала на нее, а система давала бы сбой, потому что все, о чем могла думать девушка — вчерашняя ночь. Она смотрит на то, как Лекса крепко сжимает руль, и пытается вспомнить ощущения ее пальцев внутри. Она пытается отвернуться, но голос Лексы (Кларк даже не слушает, что там она говорит) напоминает ей о том, что у девушки так же есть язык, которым она вполне могла… Заткнись! Приказывает Кларк, отворачиваясь к окну и, приложив ладони к лицу, будто в попытке охладить пылающие щеки. - Кларк? — зовет Лекса, и девушка понимает, что ее о чем-то спросили, но она опять прослушала. Повернув голову, она встречается глазами с Лексой, (та отвлеклась от дороги буквально на секунду), и взгляд помимо воли опускается на губы. Интересно, а мы целовались? Думает Кларк и тут же мысленно дает себе пощечину. Конечно, вы целовались, тупица! Гриффин дает себе команду не думать об этом и что есть силы сопротивляется бушующим гормонам. С одной стороны, это хорошо. Никаких неприятных ощущений на утро (исключая похмелье) она не испытывала, значит, Лекса была по крайней мере нежна, а ведь для большинства девушек первый опыт оказывается очень неудачным. — Прости, я не услышала, что ты сказала? — переспрашивает она, осознавая, что понятия не имеет, о чем толковала Вудс последние минут пятнадцать. — Классные сиськи, говорю, — ухмыляется она, и хитрый взгляд серо-зеленых глаз тотчас возвращается к дороге. Вот ведь паршивка! Кларк уже узнает дома в округе - еще пару минут и она будет дома, но эти пару минут она просидит с этой занозой в заднице и с этим ее тупым комплиментом, повисшим между ними. — А у тебя мягкие, — отвечает Кларк, так и не совладав с собой в достаточной мере, чтобы сделать лицо невозмутимым, а потому продолжает пялиться в окно. — Да, это удобно, — признает Лекса. — Хотя, у тебя голова тяжелая и волосы мягкие, но щекотятся. Пару раз я едва сдержала смех, почти что разбудила тебя. — Дальше краснеть уже некуда, даже от таких невинных подробностей, поэтому Кларк только отчаянно скулит. Сколько времени прошло с момента пробуждения Вудс до момента, когда она соизволила открыть глаза? Может, эта извращенка часа два на нее пялилась или трогала там по-разному? Хотя, с чего бы, за ночь точно натрогалась. — А, знаешь, я, пожалуй, зайду на работу, спасибо, - быстро тараторит она, и когда Вудс послушно притормаживает у магазина, буквально рвет ручку на себя. — Дверь заблокирована, я еще не припарковалась, — деловым тоном сообщает Лекса. — Не изображай спецназ - можешь травмироваться. — Забыли о смущении, Гриффин снова хочет ее стукнуть. Вудс, будто издеваясь, паркуется минут пять, пока не встает идеально ровно (остальные водители бросали машины едва ли не на проезжей части), но Лекса аргументирует это тем, что ей нужна практика параллельной парковки. Когда она наконец остановилась, Кларк напоминала озлобленного гепарда на охоте, готовая бежать со скоростью девяносто километров в час - лишь бы свалить отсюда побыстрее. Лекса же, будто нарочно, тянула время. Девушка, как ни в чем не бывало, отстегнула собственный ремень и чмокнула Гриффин в щеку, оставив на лице у той влажный отпечаток, после чего наконец разблокировала дверь. Гриффин нервно, почти срываясь на бег, шла по направлению к магазину. Наконец решившись обернуться назад, уже у самой двери, она увидела, как Лекса заговорщически ей подмигнула. Мгновенье спустя Кларк скрылась в здании.

***

— Кхм, хгхм, кхм... — Финн уже около пяти минут выдавал эти нечленораздельные звуки в тщетной попытке перестать ржать. Кларк сегодня напоминала злого демона, потому что тема «поцелуй Вудс-Гриффин» стала любимой у школьных сплетников. Кайл заговорчески двигал бровями, как бы спрашивая «ну, как оно?», а Чарли и вовсе объявила ее врагом народа. Кларк была не в настроении нянчиться с ней и, грубо ответив «если не нравится что-то - я никого не держу», велела девушке идти на хрен. К счастью, обе были не из обидчивых и к обеду уже помирились. — Привет, — Майя приветливо улыбнулась Гриффин, когда девушка выгружала книги из своего ящика. У гадюки и то вышло бы правдоподобнее Хмуро подумала Кларк. — Вали на хрен, — отрезала она, но у Майи, видать, отросла смелость, потому что, уперевшись одной рукой в шкафчик, она перегородила Гриффин дорогу. — Тебе направление уточнить? Вроде, не в первый раз посылаю, - сухо осведомилась Кларк, оглядываясь по коридору — ни студентов, ни преподавателей на горизонте не было, а, значит, можно ей вломить для профилактики. — Нет, просто решила спросить, как тебе целовалось с Лексой? Как она, вкусная? Радуйся, не каждый день бомжичкам вроде тебя что-то перепадает. Забыла свое имя, Кларк-побирушка? — засмеялась Майя, и Гриффин сжала ладони в кулаки в попытке сдержать себя от необдуманных поступков. Ее учительница английского говорила, что в рассказах важно использовать глубоких персонажей, чтобы нельзя было четко сказать хороший герой или плохой. Мол, это придает повествованию реалистичности. Так вот, мисс Хейс, выкусите! Перед вами реальный персонаж, состоящий только из сволочности и высокомерия, основной задачей которого было раздражать Кларк. Гриффин мгновенно оказалась возле девушки, прижимая локтем ее горло и не давая пошевелиться. — Неплохо - язык у нее что надо. Жаль, что тебе никогда не оценить. Думаю, ты хотела бы узнать, какая она на вкус, но все что тебе светит — вылизывать ее задницу, — она отшатнулась от Майи. — Да, запомни. Встанешь у меня на дороге еще раз — разговаривать будем по-другому. Посмотрим, станет ли твоя дорогая Лекса тебя защищать, — бросила она через плечо и, подхватив рюкзак, удалилась.

***

— Говорят, сегодня ты рвешь и мечешь, — усмехнулась Вудс, когда класс толпится возле ящика с реактивами, а учитель тщетно пытается призвать всех к порядку и просит подходить по очереди. — Не говорят, а твоя подружка уже успела нажаловаться. Или поплакаться, что Гриффин избила ее до полусмерти, расчленила и бросила умирать, — фыркнула Кларк, быстро доставая из рюкзака все необходимое и выкладывая вещи на стол. Она пропустила совсем немного - нужно было только записать тему и начало первой задачи. — Ты воспринимаешь все слишком близко к сердцу. Да, Майя бывает стервой, но ты ведь ее совсем не знаешь, — пожимает плечами Вудс, покосившись на приличную очередь. — А мне кажется, что это ты ее совсем не знаешь, — резко отвечает Кларк. — В любом случае, держи свою ручную чихуахуа на поводке, я, знаешь ли, не любительница мелких гавкающих тварей.— К счастью, Майи в классе не было - не то она снова бы вставила свои пять копеек и отхватила бы от Кларк. — Кларк, она - моя подруга, а не подопечная, я не могу решать конфликты за нее, даже если она доставляет тебе неудобства, — резонно замечает Лекса. — Вообще-то можешь, потому что все, что она делает — это угождает тебе, — Кларк на секунду замерла, будто смысл слов девушки дошел до нее только сейчас. — Ты что, думаешь, я жалуюсь тебе? — Кларк старается сдерживаться и не показывать свое возмущение, но она все равно возмущена. По её мнению, должно быть очевидно, что она — последняя, кому нужна защита. — Я этого не говорила. Я лишь заметила, что... — Вудс опять собиралась начать читать ей лекции, однако у Кларк на это не было ни настроения, ни терпения. Она прошла к ящику, схватив сухое горючее, двинулась назад к парте, не утруждая себя больше бессмысленным разговором.