Дом, в котором мы живем

- Кларк. - Девушка сквозь сон услышала голос матери, зовущей ее по имени, но разум упорно цеплялся за дрему, не желая просыпаться после "неспокойной" ночи. Голос, однако, становился все настойчивей, и Кларк с неохотой пришлось разлепить глаза. В комнате царила полутьма: вчера Кларк предусмотрительно закрыла жалюзи, поэтому глаза с легкостью привыкли к свету. Она подняла голову, разглядев силуэт Эбигейл в дверях, потом опустила взгляд, чтобы посмотреть: что такого тяжелого лежит у нее на животе, не давая нормально дышать. Чем-то оказалась Лекса, которая во сне спустилась пониже, угнездив голову на животе Гриффин и обвив руками ее талию. Судя по тому, что Кларк не чувствовала, чтобы у нее что-то затекло, Лекса сделала это совсем недавно. - Мне позвонили с работы, попросили прийти пораньше, - тихо проговорила Эбигейл. Кларк кивнула, осторожно освобождаясь из кольца рук обнимающей ее девушки, которая недовольно заворчала, когда почувствовала как ее "подушку" забирают из рук. Наверное, она бы почувствовала неловкость, но спящая Лекса выглядела чересчур невинно, чтобы заподозрить ее в тех непристойностях, которыми они занимались вчера. Гриффин выдохнула, уговаривая себя успокоиться. Кларк тихо прикрыла за собой дверь, выходя вслед за матерью. Без поддержки со стороны Лексы этот разговор обещал быть еще труднее, но будить это солнышко под таким предлогом она бы не решилась. - Мам? - Женщина молчит уже несколько секунд, и Кларк вопросительно смотрит на нее, ожидая, пока она начнет разговор. - Кларк, ты выросла. - Слова Эбигейл звучат так, будто она говорит их неохотно. - Я понимаю, что ты не послушаешь, если я укажу на недостатки твоей девушки. Я понимаю, что ты знаешь ее гораздо лучше меня. - Кларк почти что не дышит: таких откровенных разговоров у них не было со времен смерти Джейка. - Я просто прошу тебя, Кларк, не делай ее центром своей жизни. Я сейчас не только о Лексе. Ты - не только один человек, даже если этот один для тебя самый особенный. Джейк, он всегда говорил, что ты заслуживаешь лучшего, не забывай об этом. - Кларк кивает, про себя поражаясь насколько точно слова матери попали в цель. Хотела бы Кларк твердо и уверенно сказать, что слова Эбигейл не имеют за собой оснований; хотела бы иметь аргументы против этих утверждений или хотя бы просто пропустить сказанное мимо ушей - выслушивать нотации ей не впервой - но она не может. Потому что, не смотря на все желание Гриффин назвать их с Лексой отношения идеальными, она не может этого сделать. Ей сложно представить себя без той девушки, что сейчас свернулась клубочком у нее на кровати. Кларк никогда не думала о том, что случится, если все кончится. Не потому что верила что их отношения на всю жизнь, а потому что просто боялась того, что случится, если все закончится. Если Вудс уйдет от нее - сможет ли она когда-нибудь влюбиться снова; будет ли этот человек вызывать те же чувства, что и Лекса, или Кларк придется вечно искать заменитель? Эти мысли вызывали дурноту: особенно когда Гриффин представила свою девушку в чужих объятиях. На секунду захотелось ворваться в комнату к несчастной спящей и закричать, чтоб не смела бросать ее. Лексе, правда, скорее всего придется вызвать психушку, но хотя бы душевный порыв Гриффин будет удовлетворен. - Я услышала тебя, мам, - чуть слышно произносит она, подаваясь вперед, чтобы обнять женщину на прощание. Возможно, где-то в глубине сознания Кларк понимала, что пыталась донести до нее Эбигейл, но разум никогда не был органом, отвечающим за решения Гриффин - девушка упорно не желала принимать тот факт, что однажды их с Лексой пути скорее всего разойдутся. Когда дверь за Эбигейл закрылась, Кларк некоторое время просто стояла, прислонившись к стенке, в попытке разобраться в самой себе. Захотелось разбудить Лексу, потребовать, чтобы та нежностью и страстью заставила ее забыть о глупых мыслях. Вот зачем Эбби завела этот разговор. У них с Лексой было все просто: они просто плыли по течению и наслаждались друг другом. В конце-концов, до кризиса в отношениях им еще далеко, а значит можно об этом не думать. Последняя мысль была настолько фальшивой, что заставила даже затуманенный влюбленностью разум Кларк задуматься: а так ли на самом деле у них все идеально. Она ведь, по сути, никогда не беспокоилась о том, что чувствует Лекса. Обнимала, потому что хотела быть обнятой; утешала только тогда, когда Лекса ломалась настолько, чтобы показать свои эмоции. Тело парализовал страх: а не чувствует ли Вудс себя одинокой в отношениях с ней? Кларк почувствовала небольшое головокружение, вспоминая, сколько у них было незаконченных разговоров "о них". Может, на Лексу давит то, что у них нет даже нормального определения для их отношений? Может, Кларк не стоило относиться так беспечно к знакомству с родителями, и для Лексы это значило что-то большее, чем стандартный ужин с семьей? Вместе со страхом Гриффин захлестнул еще и стыд. Черт возьми, она ведь и не задумывалась о том, хорошая ли она девушка или так себе? Никогда не думала о том, чтобы стать ближе к Лексе; чтобы сократить количество табуированных тем. Ведь она все еще многое скрывала от Лексы: утаивала подробности их знакомства с Рэйвен, о которых Вудс спрашивала не один раз; не делилась с ней разрывающими душу эмоциями; не пыталась понять, почему у Лексы иногда бывают плохие дни. До Кларк вдруг неожиданно дошло, что она ни разу не проявила настоящей заботы, помимо физического здоровья Вудс: вроде просьб надеть шапку и подобного. Стало стыдно, потому что, задав себе вопрос "а хорошая ли я девушка?", Кларк так и не смогла дать определенный ответ. Мысли о том, чтобы разбудить Лексу, становятся все настойчивей, от них не отвлекает ни еда, ни Интернет. Кларк несколько раз поднимается, чтобы хоть немного унять свою тревогу, но внутренний голос требует не быть эгоисткой и дать девушке поспать. В конце концов, она успокаивает свою совесть тем, что им все равно нужно возвращаться назад, чтобы успеть к вечеринке Октавии до того, как праздник превратится в пьянку. Эта мысль немного приободрила Гриффин, подталкивая ее зайти в комнату. Лекса все еще не проснулась. Она забыла взять с собой маску для сна - из дома ее родителей они ушли слишком поспешно, чтобы думать о таких мелочах, поэтому было видно, как Вудс немного хмурит брови во сне. Гриффин углядела свою подушку в объятиях девушки - это выглядело так... необычно приятно. Вудс все время что-то держала в руках, когда спала - это Кларк знала по рассказам Лексы и несколько раз видела сама, но при мысли, что Вудс сейчас вдыхает ее собственный запах... Кларк помотала головой, будто стряхивая ненужные мысли. Гриффин присела на колени рядом с кроватью, оказываясь на уровне лица Вудс. Дыхание приятно щекотало кожу, но когда Кларк потянулась к ее лицу, раздумывая, где лучше оставить первый утренний поцелуй - Лекса вдруг рассмеялась. - Ты не спала! - возмутилась Гриффин. Она даже и не подумала о том, что Лекса могла притворяться: черты лица девушки были такими умиротворенными, а дыхание слишком спокойным для неспящего человека. Пожалуй, если бы Вудс сдержалась - Кларк бы и не заподозрила, что та симулировала. - Прости-прости, - замахала руками Лекса, но Гриффин было уже не остановить. Кларк быстро поднялась на ноги и вскарабкалась на кровать, устраивая себя на бедрах Вудс. Та заерзала, подозревая неладное, но вырваться не успела: пальцы Гриффин тут же забрались под футболку, щекоча ребра, а потом перемещаясь к шее. Иммунитета к щекотке у Лексы похоже не было - та хохотала так сильно, что на глазах выступили слезы. Она попыталась было отбиться от своей мучительницы, но Кларк снова оказалась проворнее: одной рукой фиксируя руки девушки над головой, а другой продолжая пытку. - Пощады, пощады! - взмолилась Вудс, когда мышцы живота уже начали откровенно болеть. - А что мне за это будет? - лукаво поинтересовалась Кларк. - Посмотрим, что я могу сделать, - улыбнулась Лекса, мягко очерчивая языком контур полных губ. У Кларк перехватило дыхание. Она не понимала, как эта девушка могла одним и тем же движением вызывать у нее совершенно разные эмоции. В школе Вудс часто делала так, чтобы побесить ее; потом, когда они стали встречаться, ее язычок служил интимным намеком, заставляя Гриффин чувствовать тепло внизу живота. Сейчас Кларк испытала непривычный для себя прилив нежности. Предварительно погладив запястья, будто извиняясь за грубую хватку, она отпустила руки девушки, наклоняясь к губам. Несколько пробных поцелуев, после чего Кларк пробует скользнуть языком в рот Лексы, но та упорно держит зубы сжатыми и игриво мотает головой. Кларк принимает правила, переходя на шею. Лексе нравится, потому что Лекса всегда говорит, если что-то не так. Еще одна черта, в которой она лучше Кларк. Лекса запускает пальцы ей в волосы, намереваясь указать Гриффин туда, где ее губы нужнее, но Кларк останавливает ее. Не так, как Вудс делала это вчера: Кларк просто оглаживает ее руки, молча прося довериться, в ее действиях нет и намека на властность. Лекса слушается, и тогда Гриффин снова возвращается к ее лицу. Поцелуев много: Вудс так забавно жмурится, когда Кларк расцеловывает ее щеки, и даже забывает про собственную роль недотроги, когда Гриффин снова притягивает ее для поцелуя. - Это было хорошо, - довольно мурчит Лекса, поднимая полный любопытства взгляд на Кларк. - За что мне это? - интересуется она, получая совсем короткий поцелуй в губы за свой глупый вопрос. - За то, что ты замечательная, - Кларк прерывается, чтобы прижаться губами к виску - Заботливая. - Еще один поцелуй, на этот раз совсем рандомный - Самая лучшая, - она вздыхает перед тем, как добавить последнюю фразу - Моя, - тихо проговаривает она. - Ого! - немного смутившись, произносит Лекса. Гриффин тоже напряглась: она и сама не ожидала от себя такого порыва, а с ее обычной скупостью на слова, такие нежности кажутся откровенным перебором. - Я... эм, в общем, Октавия приготовила нам поесть, я уже ушла и у мамы сегодня день рождения, так что мы должны успеть, - протараторила она, наблюдая, как Лекса офигевает прямо на глазах. У нее бывало, конечно, что она путала буквы в словах или называла человека другим именем, когда сильно волновалась, но не до такой же степени. Кларк показалось, что температура ее тела повысилась на несколько градусов от понимания того, какую белиберду она ляпнула при Лексе. - Ты, в общем, одевайся, - сконфуженно пробормотала Гриффин, вставая с кровати. - Кларки! - окликнула ее Лекса на выходе. - Все хорошо. Я имею в виду это, - она обвела рукой кровать, где они только что нежились - нормально, - уверенно добавила она. Кларк улыбнулась. Позавтракав, Гриффин было заикнулась о том, что пора бы и честь знать, но Лекса с упертостью барана требовала показать ей жилище Кларк - в особенности ее интересовал шкаф с одеждой девушки. - Слушай, ну зачем оно тебе? Давай лучше поедем, мы как раз на автобус успеваем, - продолжала протестовать Кларк, защищая свой родной шкаф от любопытного носа Вудс. - Да ладно тебе, что у тебя там такого? Вибратор? У меня он тоже есть, - хмыкнула Лекса, отпихивая зардевшуюся Гриффин прочь. - Что? Нет конечно, там нет ничего интересного, - Кларк прикрыла глаза, в попытке отогнать прочь заманчивую картину. - Дерьмо, Вудс! Скажи, что ты не делала это на моей кровати! - Лекса к тому времени уже нырнула в недры шкафа, не особо интересуясь возмущением Кларк. - Ну, в свое оправдание скажу, что к тому времени мы уже встречались, - усмехнулась Лекса, протягивая длинную рубашку в сторону Гриффин, словно на глаз примеряя, как она сидит на ней. - Почему ты не взяла с собой эту? Она очень классная, - заверила ее Вудс, впихивая рубашку в руки блондинке. - По-моему, так себе, - сомнительно покачала головой Кларк, оставляя попытки хоть немного смутить эту девушку. - На ночнушку больше похоже. Я сначала покупаю вещи, а потом они оказываются полным отстоем, - пожала плечами Гриффин. Собственно, это и было причиной, по которой Кларк не хотела показывать Лексе свой гардероб. Вудс всегда одевалась так, будто была моделью на обложке модного журнала, Кларк же предпочитала бесконечные фланелевые рубашки и джинсы. Саму девушку это ни капли не смущало, ей никогда не хотелось казаться элегантной, чего не скажешь о ее любовнице. Последнее, чего хотела Кларк, так это того, чтобы Лекса стеснялась ее. - С поясом будет хорошо, - настояла Вудс на своем. - Не злись, я просто хочу узнать тебя получше, - объяснила Лекса, настолько проникновенно заглядывая Кларк в глаза, что девушке оставалось только капитулировать. - У меня есть альбом, там фотки из Мексики. Если ты хочешь посмотреть, - сконфуженно пробормотала Гриффин, но, к ее удивлению, такое предложение привело Вудс в восторг. Следующие полчаса прошли в возгласах "А кто это? Где это вы? Ну ты даешь, Гриффин". Лекса была такой... собой. Ненавязчивой, но заинтересованной. Кларк помимо воли начала раскрываться, со смехом рассказывала ей забавные истории про них с Рэйвен и немного напряженно поведала ей о не самых приятных воспоминаниях, связанных с это страной. - Почему ты не показала мне никаких фотографий? - поинтересовалась Кларк, переводя любопытный взгляд с альбома на профиль Вудс. Та выглядела слегка сконфуженно после вопроса и отвечать не торопилась. - Кларк... в моей семье фотографии на цифровых носителях храню только я. Семейные фото хранятся в альбомах и доступ к ним тоже только у семьи. А мы с тобой... - Лекса сглотнула, и Кларк погладила ее по плечу, показывая, что она все понимает. - Что ты собираешься делать с родителями? - Кларк задала вопрос, повисший между ними еще с утра, но так и оставшийся без ответа. На этот раз Лекса молчала куда дольше. Гриффин знала, что означает этот тяжелый вздох, сжатая челюсть и каменный взгляд. - Мы можем поговорить о чем-то еще? - спустя некоторое время попросила Вудс. Они обе знают, что от замалчивания проблема не решится, но Кларк не может отказать своей девушке, когда ее брови сведены вместе, а от беззаботной улыбки, которая появлялась на ее лице не осталось и следа. Эта ситуация не станет проще, но Кларк также не хочет делать ее сложнее. Счастье Лексе к лицу, как Гриффин может отбирать у них эти моменты? Они много говорили. Пожалуй, впервые с тех пор, как стали встречаться, они наконец стали слушать друг друга. Гриффин хотела бы не прерывать этот момент еще пару часов, но Октавия бы не простила им еще одного опоздания, а атмосфера переполненного автобуса, на котором им пришлось добираться до города, совсем не располагала к откровенностям. - Я хочу умереть, - пожаловалась Кларк уже на подъезде к городу. Девушка совершила две непростительные ошибки: она поела перед дорогой и не приняла таблетки от укачивания. Если в прошлый раз им с Лексой повезло, то на этот раз им попался водитель, который обучался в одной и той же автошколе с Рэйвен. Вудс пробовала было насмехаться над девушкой, пока лицо Кларк не приобрело болезненный серовато-зеленый оттенок, а сама Гриффин перестала открывать рот больше необходимого. Лекса усадила Кларк у окна, заботливо протягивая девушке бутылку с водой, однако это не особо помогло - Гриффин стеклянным взглядом пялилась вдаль, в отчаянной попытке удержать свой завтрак внутри. - И не такое переживали, - улыбаясь уголками губ подбодрила ее Вудс.