Дочь своего отца

      Время - скупой обманщик, раздающий свои дары слишком щедро тем, кто в них не нуждается и напротив, забирая последнее у неимущих. Пять лет для эльфов - песчинка в море. Для людей же минул достаточный срок, за который они смогли перекроить всю долину Понтара.       То, чего так опасалась Саския, не произошло. Аэдирн, раздираемый непрекращающимися дрязгами вокруг трона, терял свою последнюю власть. Все больше феодов предпочитало примыкать к новому Свободному Королевству, которое теперь получило неслыханное влияние. Несмотря на то, что людям приходилось жить на равных с другими расами, не отталкивало пришлую знать, а за долгий для них срок сосуществования некоторые из них даже осознали, что убийство из-за формы ушей - самая большая глупость, совершаемая человечеством.       Каэдвен молчал. Шпионы, рыскающие по стране Хенсельта, не приносили ничего сколь-нибудь путного. Возможно Единорог задумал нечто, что требует большего времени, но либо соглядатаи были не столь искусны, либо его планы столь завуалированы, что опасность со стороны Каэдвена, казалось, отсутствует вовсе.       Однако, как не бывает исключительно солнечной погоды, без единого облачка, так и не бывает долгих мирных времен. Весь Север словно застыл в ожидании, направив свой взор на юг. Нильфгаард. Вот кого по-настоящему стоило опасаться. Даже безграмотный крестьянин понимал, что император Эмгыр просто так не отступится от своего замысла. Поэтому коронованным особам Севера ничего не оставалось, как ждать и готовиться.       Верген из небольшого горного городка превратился в шумную столицу. На его улицах можно было встретить представителей любой расы, мирно общающихся между собой - бальзам на сердце правительницы этих мест. Но хотя Саския стремилась создать общество без предрассудков, все же каждая раса предпочитала селиться отдельно. Все больше нелюдей продолжало стекаться сюда за лучшей жизнью. Однако перенаселенность этому городу не грозила - краснолюды имели немало опыта в строительстве подземных кварталов. На юге появлялись величественные постройки - эльфы, вступившие на мирный путь, вновь вспоминали особенности своей архитектуры. Люди продолжали обживать как горы, так и небольшие равнины, возрождая жизнь в покинутых деревнях.       Не все было гладко - так просто не бывает, когда в одном месте собираются столь разные создания. Скоя'таэли, пришедшие сюда со всего Севера, в своем большинстве отказались оставаться в Вергене в качестве армейских частей. Они рассеялись по границе Королевства, предпочитая своеобразное уединение шумным городам. Они не отказали Драконоубийце в своих навыках убийц - вот только им претила мысль подчиняться человеку. Поэтому они ушли, напоследок пообещав придти на подмогу в случае действительно значимой угрозы. Иорвет, казалось, рад такому развитию событий, но благоразумно не стал показывать это Саскии.       Сам бывший командир не смог полностью скинуть груз своих обязанностей. Однако он постарался, чтобы его не слишком часто беспокоили.       За бывшей затопленной деревней, если пройти сквозь каменную кишку коридора и выбраться к озеру, слева начиналась сеть почти незаметных тропинок. Лишь избранным они были известны - прочих, кто рискнул бы подняться в горы с этой стороны, ждала неминуемая гибель. Похожим путем уходили из Вергена много лет назад Лис и Ведьмак, когда спешили в Лок Муинне. Вот поэтому именно это место пришло на ум Иорвету, когда он выбирал место для своего дома.       Высокие горные сосны обступали со всех сторон большое плато. Здесь могла бы уместиться и небольшая деревенька - но пока стояло лишь несколько домиков. Все плато покрывал ковер из блеклых, но ароматно пахнущих цветов. Они заполонили все пространство до самого края, который здесь с одной стороны резко обрывался вниз. Если аккуратно подойти к обрыву, слегка огороженному каменными насыпями не выше колена взрослого эльфа, то можно увидеть раскинувшийся во всей красе Верген. Находясь в каменной чаще, он казался необработанной яркой жемчужиной, скрытой за створками раковины. А по ночам, когда внизу зажигались сотни огней, горный город походил на фантастический небосвод, опрокинувшийся на землю.       Деревянные домики настолько органично вписывались в пасторальный пейзаж плато, что казалось, находились здесь всегда. Хотя они и выглядели довольно простыми и не такими массивными, как дома краснолюдов, ни у кого не возникло бы сомнения в их долговечности и удобстве. За домами, сквозь толщу горной породы, пробивался родник, погружая поляну в сонное, мирное состояние. Но ее быстро развеял громкий стук закрывающейся двери.       Из дома, что расположился в самом конце плато, на яркое утреннее солнце вышли двое. Высокий мужчина довольно потянулся, словно только недавно проснулся. Рядом с ним маленький мальчик не старше пяти лет смешно повторил движения взрослого. Даже с приличного расстояния было сразу видно, что это отец и сын. - Ну и куда в такую рань?! И я просила не брать с собой Мэла! Почему меня никто не слушает в этом доме?! - раздался возмущенный голос и вновь открывшаяся дверь явила растрепанную, одетую в длинное легкое платье эльфку. На ее руках, даже несмотря на громкие разговоры, мирно спал младенец. - Успокойся, anad’enel, - лениво разворачиваясь к ней, ответил эльф. В его голосе было столько уверенности и силы, что становилось понятно - девушку в доме и вправду никто слушаться не собирался, - мы всего лишь спустимся на рынок, а потом прогуляемся в лес, чтобы... - Поохотиться, - перебила его Серасса. Ее взгляд гневно перебегал от эльфа к сыну, - Он еще мал для этого! Только на рынок и сразу обратно. - Ну маааа, - протянул мальчик, но тут же получил несильный шлепок от отца. Сразу же его просительная нота оборвалась и он немного обиженно посмотрел на Иорвета. - Что я говорил про нытье? - строго, совсем как со взрослым, заговорил эльф. - Что скоя'таэли не плачут. И не ноют. И не выпрашивают, - вздохнув, повторил заученный урок ребенок. Затем вновь развернулся к матери и заговорил уже серьезным голоском, - Разреши, пожалуйста.       Серасса продолжала недовольно разглядывать сына, но было видно, что этот бой она уже проиграла. Подобные разговоры явно не в первый раз велись на ступеньках крыльца. Чувствуя, что полуэльфка все еще недовольна, мальчик подбежал к ней и обнял за колени. - Ну ладно, ладно! - воскликнула уже улыбающаяся Серасса, аккуратно перекладывая младенца и освобождая одну руку, чтобы взъерошить черные, как смоль, волосы эльфенка. - Все? - недовольно спросил Иорвет. Однако за столько лет Серасса уже изучила все его интонации. И сейчас была уверена, что он больше притворяется, чем и впрямь испытывает неудовольствие. - А с тобой я вечером поговорю, - хмыкнула девушка, уже собираясь вернуться в дом. - Yea. Несомненно. Надеюсь, этот разговор будет похож на ночь Беллетейна, Dana? - хитро прищурив глаз, спросил эльф. И, не обращая внимания на молнии ярости, вспыхнувшие в глазах Серассы, Иорвет быстро подхватил девушку за талию, притянул к себе и поцеловал. - Идите уже, - стараясь скрыть покрасневшее лицо, пробурчала полуэльфка и, наконец, скрылась в доме. Даже за целых пять лет близости с командиром скоя'таэлей, она не могла иногда побороть свою стыдливость, что вызывало у Иорвета добрый смех. Ей предстоял не менее насыщенный день - ведь теперь, когда она освоилась в мире теней, люди и нелюди нередко искали у нее ответов. Aen Saevherne были слишком редки, чтобы пренебрегать их даром. К тому же с той ночи страшное проклятие больше не нависало над ней, и Серасса могла спокойно погружаться в мир духов. В мир, который когда-то принадлежал ее отцу. - А что происходит в ночь Беллетейна, athair? - спросил Мэлваэль, пока они вдвоем с Иорветом ловко и непринужденно спускались по крутой тропе. - Когда придет время, я тебе расскажу, - последовал ответ.       Мальчик, услышав эти слова, лишь пожал плечами. Эта фраза из уст его отца всегда означала, что как бы эльфенок не просил, Иорвет ни за что не расскажет, а может даже и рассердится от такой навязчивой настойчивости. - Но, зато сегодня нас ждет еще один урок стрельбы из лука, - улыбаясь одной стороной рта, внезапно сказал бывший скоя'таэль. Не смотря на кажущуюся строгость, с которой он держал себя с сыном, все близкие прекрасно знали - он баловал Мэла с не меньшим рвением, с каким раньше стремился к своей обреченной на провал мечте.       Мальчик, сразу позабывший про Беллетейн, поспешил за Иорветом.       В Вергене начинался новый день.