Дочь своего отца

- Серасса, ты здесь? - не очень уверенно, но громко вопросила темноту кухни Мориль.       От вида настежь распахнутой двери у нее предательски защемило сердце. Хотя за Серассой водились грешки рассеянности в отношении своего жилища, но полуэльфка никогда не позволяла себе оставлять дом открытым на ночь глядя. Да и теперь, когда в доме должен мирно спать ребенок, ни о какой беспечности не может быть и речи. А значит, распахнутая дверь - очень тревожный знак. Эльфка остановилась на пороге, прислушиваясь. Хотя своим криком она могла спугнуть предполагаемых злоумышленников, все же стоило быть осторожной. Поэтому, не услышав ничего, она резко захлопнула дверь снаружи и поспешила за подмогой.       Спустя всего минуту, вдвоем с Сегеримом, они тихо вошли в дом к Серассе. Однако здесь ничего не изменилось. Тишина казалась гнетущей и больше подходила бы давно заброшенному дому. Опасаясь увидеть худшее и одновременно надеясь на благополучный исход, Мориль бросилась к двери в спальню. Та не была закрыта - оставалась небольшая щелка, из которой пробивался слабый свет.       Рванув дверь на себя, эльфка застыла в нерешительности. На стене, ярко играясь в своей железной клетке, в светильнике горел огонь. Однако его необходимость отпадала - спальня была пуста. Ни Серассы, ни ребенка здесь не оказалось - только смятая постель и скомканное одеяльце в детской кроватке.       Мориль скорее не осознала, а почувствовала - случилось страшное. Она слишком хорошо знала о видениях своей подруги, поэтому лишь одна возможная мысль пришла в ее голову. - Сегерим, ты помнишь, где находилось то проклятое дерево? - резким, будто не своим голосом, спросила эльфка. - Yea, - уже понимая, чего опасается его возлюбленная, быстро ответил он. - Тогда бери оружие и беги туда. А я позову скоя'таэлей, - решила Мориль и они вдвоем покинули дом Серассы. Непогашенный светильник зловещими тенями остался плясать на деревянной спинке кроватки.       Мориль бежала, что есть духу. Она даже не думала о том, как на нее посмотрят эти гордые Aen Seidhe - сейчас в лесу, возможно, умирает ее подруга вместе со своим ребенком. Поэтому она не задумываясь забарабанил в дверь нового каменного дома, где, как Мориль знала, обосновался Киаран. Если уж правая рука Иорвета откажет ей в помощи - остальных просить смысла не будет вовсе. - Ты что, сошла с ума, bloede beanna? - резко открыв дверь, прошипел эльф. Он был одет лишь в лёгкие льняные штаны. За его спиной, в проеме двери, виднелся женский силуэт. Облокотившись о косяк, Киаран протер глаза, будто пытаясь поверить, что эльфка перед ним - не плод его сновидения. - Сын Иорвета в опасности, - выдохнула Мориль, не обращая внимания на наигранно расслабленный вид скоя'таэля. Она понимала, что это единственная причина, чтобы Киаран, наконец, снизошел до нее и начал действовать.       И действительно, после слов эльфки он резко выпрямился и в упор посмотрел на Мориль. Казалось, старался уловить признаки лжи в ее словах. Но, увидев лишь страх и беспокойство в глазах эльфки, он тут же поверил. Не говоря больше ни слова, Киаран скрылся в доме. Мориль осталась ждать, надеясь теперь лишь на расторопность мужчин скоя'таэлей.       Ночной холод забрался под ее тонкую рубашку - Мориль вышла из дома ведь только для того, чтобы проверить соседку. Поэтому когда рядом вновь оказался Киаран, уже полностью одетый и при оружии, она не смогла вовремя вернуть себе непринуждённый вид. - Я соберу ещё несколько воинов, а ты пока оденься, - бросил он, глядя, как Мориль вся сжалась под свежим весенним ветром, - мы ведь идём в лес? - Да, - не тратя время, уже на бегу ответила эльфка. Каждая минута теперь отчётливо отдавалась в ней тяжкими, ядовитыми занозами. Сколько у них ещё есть времени? Об этом Мориль не хотела думать. Ей оставалось лишь надеяться, что Сегерим вовремя сможет остановить Серассу, которая, наверняка, сейчас находиться в ментальном плену у этого чертова Вейопатиса.       Когда она вышла из дома, накинув теплый плащ, ее уже ждали пятеро совсем недружелюбно настроенных эльфов. Было видно, что их только что подняли с постелей, однако каждый из них выражал готовность хоть сейчас отправляться в опасный поход. Луки за спиной и мечи на поясе так гармонично завершали их образ, словно они никогда не расставались со своим оружием.       Кивнув эльфке, Киаран словно отдал молчаливый приказ выдвигаться. Мориль, благодарно взглянув на свой суровый эскорт, поспешила к каменному коридору, за которым начинался лес. Она не обернулась проверить, бегут ли эльфы за ней - теперь для нее главным была лишь вера в то, что они успеют вовремя.

***

      Каждый шаг отдавался в Серассе волной напряженной боли, которая расходилась от головы по всему телу. Неподчинение жестокому божку каралось мгновенно. Однако в боли не было большой необходимости - полуэльфка все равно не могла преодолеть контроль над своим телом и, хоть и медленно, но продвигалась глубже в лес. Вейопатису было все равно, какой маршрут изберет себе его жертва - главное, чтобы необходимый компонент возрождения его алтаря прибыл в целости. Поэтому-то блуждания Серассы по ночному лесу так сильно отличались от ее обычного тихого преследования добычи. Она так непозволительно шумела, что было сложно поверить в то, что ее присутствие здесь осталось незамеченным. Легкий шаг, более свойственный ей, стал спотыкающимся и шаркающим, будто ее против воли тащили вперед. Хруст веток под ногами наполнял все пространство вокруг. В голове у девушки появились опасения, что скоро на этот шум соберутся ночные обитатели леса. Полуэльфка мысленно усмехнулась. Судьба будто решила дать Серассе выбор: умереть от проклятия Вейопатиса или быть разорванной на части стаей накеров.       Девушка оставалась в сознании и это приводило ее в ужас, который ледяными щупальцами сковывал ее сердце. Она понимала все, что происходит, но была не в состоянии что-либо изменить. Были мгновения, когда разум поддавался искушению отказать Серассе в своих услугах, но всеохватывающий страх за сына вновь восстанавливал хоть какой-то порядок у нее в голове. Слезы непрерывно текли по ее щекам. Если бы она могла, она бы сама сломала бы себе ноги, лишь бы не идти на ту страшную поляну. Но такой вольности ей никто не собирался предоставлять.       Мысли панически перескакивали с одной на другую. Основные резервы ее мозга были направлены на сопротивление контролю. Однако на периферии появлялись совершенно неожиданные образы. Например, девушка никак не могла взять в толк, почему вокруг нее не слышно признаков жизни. Лес будто вымер. Шанс быть съеденной волками или другими хищниками становился все более призрачным. Но в чем была причина этой странной аномалии? Серасса боялась ответа, но он настойчиво маячил в ее сознании. Вейопатис может управлять обитателями леса. А значит, даже если ей удастся сейчас избавиться от его контроля, так просто ее отсюда не выпустят. Девушка кожей ощущала, как из темноты на нее в предвкушении уставились тысячи глаз. Но они слишком опасаются своего господина, поэтому будут ждать его разрешения. Однако при Серассе сейчас не было оружия, так что если она решится взбунтоваться, ее ничто не спасет. А мерзкий, садистский бог все же получит необходимую ему кровь, так или иначе. Поэтому полуэльфке ничего другого не оставалось, как медленно брести вперед.       Мэлваэль робко пошевелился во сне. Это почти неощутимое движение наполнило сердце Серассы одновременно огнем надежды и льдом отчаяния. Она была бы счастлива дать бой за это маленькое создание на ее руках, но ей не оставили такого права. Но это движение все же так сильно всколыхнуло в ней материнские чувства, что девушка резко остановилась. И сразу же, со всех сторон от нее послышалось грозное рычание, пугающий стрекот и глухой рык. Серасса стойко приняла этот вызов, но тут ее тело пронзила доселе неведомая резкая боль, настолько сильная, что девушка рухнула на колени. Мэлваэль от этого проснулся и начал тихонько хныкать. Он не понимал, что происходит, но чувствовал пугающее отчаяние матери, которая продолжает морщиться от резкой боли во всем теле.       Плач сына будто сорвал пелену с глаз Серассы. Она снова встала, теперь уже с отчетливым желание стоять на этом самом месте до самого конца. Она не станет добровольно приносить в жертву самое дорогое, что появилось в ее жизни. И даже монстры, что окружают ее, не в силах будут заставить полуэльфку совершить столь омерзительное действо. Но внезапно тихий детский плач резко стих. Серасса в ужасе посмотрела вниз. Мэлваэль теперь внимательно смотрел в лицо своей матери, но в его глазах не было той забавной детской неосознанности. На Серассу через тело ее сына взирало чудовище. И как только их взгляды встретились, разум полуэльфки вновь заволокло белым туманом. В последние секунды своей ментальной свободы она лишь успела проклясть этого жестокого бога, надеясь, что сил у ее тела не хватит, чтобы добрести до ожидающей ее жуткой поляны.

***

      Сегерим без труда нашел следы ушедшей в лес полуэльфки. И это его насторожило. Он не раз, живя в Биндюге, наблюдал за поведением Серассы в лесу, и никогда еще не видел, чтобы она позволяла себе такую беспечность. Хотя Мориль говорила что-то и о проклятии, и о Вейопатисе, Сегерим редко прислушивался к этим мистическим замечаниям. Он и с видениями Седрика-то никогда не считался, относя их лишь к отголосками магического таланта настоящей Старшей расы. Для него существовал только реальный мир, в котором он смог найти свою возлюбленную. Поэтому он мало обращал внимания на окружающих, заботясь лишь о своей семье и о ее благосостоянии. А весь остальной мир мог существовать и без его участия.       Но все же Серасса была не только подругой Мориль, но и дочерью его погибшего друга. И эльф считал своим долгом спасти эту девчушку, даже несмотря на смертельную опасность. А она явно существовала - как только эльф углубился в темный ночной лес, он сразу же почувствовал тяжелую атмосферу, словно перед битвой или надвигающейся грозой. Лес молчал. Эльф снял со спины лук и наложил стрелу. Каждое мгновение, проведенное в подлеске, все сильнее нагнетало чувство ужаса, да такое сильное, что даже такому бывалому охотнику, как Сегерим, хотелось все бросить и бежать. Он не замечал присутствия зверей или монстров, но страх все равно сжимался вокруг него тугими кольцами. Только теперь эльф по-настоящему ощутил, что имел ввиду его друг, когда рассказывал о своих мистических предчувствиях. Понял и пожалел, что не поверил в них раньше.       Сглотнув, Сегерим попытался отбросить от себя это гнетущее наваждение. Что бы ни вызвало этот страх, оно делает это лишь в целях самозащиты. Значит, оно и само боится эльфа. Охотник усмехнулся. Он всегда верил, что разумное объяснение и логика каждый раз неизменно будут побеждать в борьбе против магии. Крепче сжав лук он медленно начал продвигаться вслед за полуэльфкой. Он двигался совершенно бесшумно - этот лес он порядком уже успел изучить. Но, к его удивлению, в эту ночь все выглядело совсем не так, как раньше. Множество отпечатков лап животных следовало за нарочито грубыми шагами Серассы. Причем это были и следы накеров, и волков, и медведей, и даже, к своему ужасу, он опознал следы баргестов. Сегерим слышал о них от ведьмака, но еще никогда не встречался в живую. Холодный пот прошиб опытного охотника. Как может он в одиночку надеяться справиться с таким скопищем монстров?       Охотник до крови закусил губу. Металлический вкус крови заставил его придти в себя, и эльф двинулся дальше. Единственная мысль заставляла его углубляться в лес - что где-то впереди, в окружении все этих монстров, без оружия и с ребенком на руках, ждет помощи Серасса.       Напрягая слух, Сегерим вслушивался в непривычную, гнетущую тишину леса. Может, именно благодаря этому он вовремя почувствовал, что его обнаружили. Резко выпрямившись, эльф пустил стрелу вперед - через секунду ему ответил протяжный вой. Охотник не стал ждать друзей погибшего волка, он уже вновь натягивал тетиву и отправлял в полет еще одну стрелу. Грозное рычание подсказало, что в этот раз рана не была смертельной и лишь разозлила дикое животное. Впереди мелькнуло несколько пар глаз. Эльф, горько усмехнувшись, потянулся к поясу, чтобы достать меч. Надежда придти на помощь дочери друга становилась все более призрачной.       Волки, осознав, что этот настырный эльф так просто не сдастся, начали обходить его со всех сторон, пока полностью не окружили. Их хриплое дыхание и рычание становилось все более уверенным. Они и сами не понимали, почему должны убивать этого опасного врага, но что-то внутри них было довольно таким положением дел. Больше не заботясь о своей безопасности, волки все вместе ринулись вперед.       Сегерим понимал, что с таким количеством грозных противников ему ни за что не справиться. Но впадать в отчаяние он не собирался - поудобней перехватив меч, он собирался продать свою жизнь подороже.       Первый волк, достигший эльфа, получил широкую рану на горле и завалился на бок. Но за ним следовал уже другой, а сзади заходил третий. Бросившись вперед, Сегерим замахнулся на зверя и быстро опустил свой меч, но животное оказалось быстрее. Волк отпрыгнул и клацнул зубами всего в нескольких сантиметрах от руки эльфа. Охотник не растерялся, и свободной рукой ударил волка по голове. Внезапно тот, встряхнув головой, с удивлением уставился на эльфа, будто не понимая, что он здесь делает. Мгновение он вглядывался в своего противника, а затем издал громкий вой и ринулся прочь. Сегерим не стал удивляться своей внезапной удаче, а быстро развернулся. Как раз вовремя - еще два волка напирали на него сзади, один из них уже готовился к прыжку. Охотник выставил меч, встречая своих новых противников. Зверь рыкнул, оскаливая острые клыки и прыгнул. Сегерим перекатился вправо. Вскочив, он вновь принял боевую стойку, но с удивлением обнаружил, что его враги лежат поверженные, а из их боков и морд торчат стрелы. - Не плохо, on`hierd (охотник), - послышался чуть надменный голос и перед Сегеримом предстал отряд из пяти скоя'таэлей, - однако, тебе повезло, что мы успели вовремя.       На шею охотнику, который уже убирал в ножны меч, бросилась Мориль. Она не видела из-за широких спин скоя'таэлей самой схватки, но волчий рык напугал ее. Сегерим обнял девушку, пытаясь успокоить. В эту минуту он хотел бросить все и уйти из проклятого леса вдвоем с Мориль. - Волки ведут себя неестественно. На вас никто не нападал по дороге? - лишь спросил охотник. Как бы ему не хотелось защитить свою возлюбленную, он не мог бросить дело на полпути. - Neen, - коротко ответил Киаран, однако слова Сегерима воспринял всерьез, - показывай дорогу, мы будем прикрывать твою спину.       Эльф с болью в сердце посмотрел на Мориль. Просить ее вернуться смысла не было - путь назад мог быть отрезан обезумевшими хищниками. Так что как бы ни хотел Сегерим спасти Мориль, теперь он мог бы сделать это лишь защищая ее собственноручно. А значит, как бы ни было опасно впереди, ей придется идти туда с ними.       Развернувшись, охотник быстро направился к поляне. Отряд скоя'таэлей настолько бесшумно последовал за ним, что эльфу даже временами казалось, что он в лесу до сих пор один. Он подавлял в себе желание обернуться и убедиться, что остальные все еще следуют за ним. Даже Мориль, не привыкшая к прогулкам в лесу, шагала на удивление тихо.       После нападения стаи волков никто больше не посягал на безопасность эльфов. Было ли дело в увеличении их численности или у Вейопатиса появились проблемы поважнее - сказать наверняка было невозможно. Однако каждый, кто сейчас тихо пробирался по молчаливому лесу, надеялся на лучшее.       Внезапно Сегерим остановился и указал куда-то вперед. Вековые деревья шагах в двухста от них немного расступались, пропуская белесый лунный свет. Киаран вновь лишь кивнул. Четверка скоя'таэлей черными тенями вышла вперед и медленно разошлась. Охотник, наблюдая за ними, был явно против такого разделения, однако Киаран вряд ли бы стал прислушиваться к его мнению. Но все же, Сегериму не терпелось как можно скорее попасть на поляну - каждый вздох, прожитый в неизвестности, был невероятно мучителен. Поэтому он тихо двинулся вперед, знаком показывая Мориль остаться рядом с Киараном.       Лесная прогалина неумолимо приближалась. Сделав еще один шаг навстречу свету, Сегерим в ужасе замер - только теперь он заметил, что в тенях, всего в нескольких шагах от него, притаились полчища зверей и монстров. Но ни один из них не обращал на близко стоящего эльфа внимания - все они смотрели только в сторону поляны. Уверившись, что никто на него не будет нападать, охотник вновь пошел вперед. Каждый шаг давался ему с трудом - он боялся монстров, окружавших его, но и стремился как можно быстрее покончить с этим кошмаром. Натянув тетиву лука и наложив стрелу, он сделал последний шаг и оказался на залитой лунным светом поляне.       В первое мгновение он ничего не смог разглядеть. Ночь была светлой, но все же впереди, будто поглощая излучение луны и звезд, над поляной нависало огромное дерево с раскидистыми, мертвыми ветвями. Все рядом с ним попадало в такую немыслимую тень, что казалось, дерево распространяет вокруг себя первозданную тьму. Но вдруг острый взгляд охотника уловил блеск у самых корней дерева. Ни секунды больше не думая, он пустил стрелу в том направлении.       Кинжал, что двумя руками высоко подняла над своей головой Серасса, отскочил далеко в сторону. По ее щекам текли слезы, руки были изодраны, а вместо членораздельной речи из горла вырвался резкий хрип. Все это мгновения, которые она шла к поляне, а затем, положив сверток к уродливым корням дерева, заносила над жертвой нож, она сопротивлялась. Каждое движение отдавалось болью, но она двигалась нарочито медленно в надежде на неожиданную помощь. И в тот момент, когда эта самая помощь, наконец, появилась, она так и не смогла поверить, что ее сын все-таки спасен. Она продолжала держать руки над головой, сжимая их, будто страшное оружие все еще находилось при ней. - Нет, прошу, нет! - безумно шептала она, при этом с бесконечной нежностью глядя на ребенка. Крепко спеленутый, Мэлваэль тихо лежал среди корней, с любопытством глядя на мать, словно все происходящее было лишь игрой. - Серасса! - подбежала к подруге Мориль. Она схватила ребенка и крепко прижала груди. И лишь после этого позволила себе легонько тронуть за плечо полуэльфку. Вид у Серассы был опасный, пугающий, и Мориль не знала, как себя вести теперь с ней. Но Сегерим снял со своей возлюбленной бремя выбора. Он подошел и резким движением поднял полуэльфку на ноги. Та сначала неуверенно оперлась о своего спасителя, но затем, тряхнув головой, рассыпая по плечам распущенные длинные волосы, оглянулась вокруг. Сначала она увидела свою подругу, держащую ребенка на руках, затем, обернувшись, уткнулась носом в грудь Сегерима. За его спиной, с оружием наготове, ждали приказа эльфы скоя'таэли. Серасса пару раз моргнула, словно приходя в себя, и уже уверенно встала на ноги. Она вновь посмотрела на Мориль, на чьих руках сейчас мирно спал ее сын. Волна благодарности поднималась в ее груди. Серасса сделала шаг вперед к эльфке, в надежде обнять ее и забрать ребенка, но в это мгновение чудовищный вой разнесся по проклятой поляне. Эльфы все, как один, натянули тетиву луков в ожидании нападения. Она выстроились полукругом, прикрывая женщин.       Из лесной чащи, со всех сторон, в освещенное луной пространство поляны шагнули грозные тени. Красные, налитые кровью глаза с ненавистью смотрели на эльфов, которые, впрочем, не дрогнули под этим взглядом. Животные и монстры продолжали вести себя странно - значит, контроль Вейопатиса над их разум еще не развеялся. - Нужно сжечь дерево, - во внезапно наступившей напряженной тишине отчетливо сказала Серасса. И сама же удивилась своим словам - она не понимала, откуда в ней такая уверенность. Но, произнеся эти слова, полуэльфка будто почувствовала легкий, светлый блик у себя в голове. Контроль Вейопатиса был тяжелым, похожим на грязные громоздкие оковы. Но тот контроль, что заставил высказать мысль о сожжении дерева, отличался настолько, насколько могут быть отличны день и ночь. Впрочем, Серасса не собиралась сейчас выяснять корни своего состояния - с минуты на минуту должна была решиться их судьба. - Масло и кресало у меня в сумке, - быстро отозвалась на призыв Мориль. - Мы задержим монстров, - отозвался Киаран. Серасса на миг удивилась, что именно этот эльф пришел ей на помощь, но тут же кинулась воплощать свою идею в жизнь.       Огонь занялся мгновенно - и именно в этот миг, будто чувствуя смертельную опасность, Вейопатис отдал ментальный приказ. Звери и монстры в едином порыве хлынули на поляну. Впереди неслись волки; сразу за ними, почти не отставая, бежали толпы накеров. Слева показались невероятно крупные тени - разъяренные медведи огласили лес страшным ревом, прежде чем ринутся в бой. Внизу, между ног у наступающих животных, скользили эндриаги. - Что бы ни случилось, уничтожь дерево и уходи! - крикнул Киаран, выпуская подожженную стрелу в центр шевелящейся толпы. Вместе с ней ярко-желтые дуги прочертили еще четыре таких же. Огонь охватил нескольких волков, те в панике набросились на бежащих рядом накеров, повалив на землю нескольких монстров. Скоя'таэли не обращая внимания на свои успехи, вновь натягивали тетиву. Один из них, отбросив в сторону лук, потянулся к связке бомб на своем поясе. Через несколько секунд дикий рев возвестил, что бомбочка попала точно в медведя.       Но Серасса не видела всего этого. Лишь только огонь объял ветошь, девушка метнулась вперед и кинула горящие промасленные тряпки прямо в деревянную пасть кровавого божка. Из красных глаз, выступающих сквозь кору, хлынуло что-то, похожее и на смолу, и на кровь. Земля содрогнулась под ногами полуэльфки, и той пришлось отпрыгнуть назад. Пасть Вейопатиса начала светиться страшным, призрачным светом. И в этот момент, из-за широкого ствола дерева, появились призраки. - Надо было взять меч, - обреченно пробормотала Серасса. Кожа плотно обтягивала кости новых смертельных врагов. Рваные тряпки, которые служили им одеждой в загробной жизни, развевались на ветру. В их мертвых глазах горело пламя ненависти ко всему живому. - Мориль, беги! - крикнула Серасса, хватая отброшенный кем-то лук. Она понимала, что ни одна стрела не сможет причинить вред призракам, но, может, они отвлекутся на столь дерзкую попытку нападения и эльфка сможет уйти. Натягивая стрелу, Серасса впервые за этот страшный вечер смогла привести свои чувства в холодный и ровный строй. Однако даже сквозь стальное спокойствие отчетливо пробивалась очевидная, и от этого такая простая истина - сегодня она умрет. Ввалившиеся глаза призраков, светящиеся мертвенно-зеленым светом, обратились на полуэльфку. Они словно знали о своем превосходстве, и теперь издевались, показывая, насколько они пренебрегают ей, как противником. Трое из монстров заскользили в сторону убегающей Мориль. Серасса благодарила небеса за то, что ее подруге хватило рассудка не оборачиваться назад - от лицезрения ее преследователей она могла бы пасть духом. Полуэльфка больше не могла ждать ни секунды. Ее пальцы мягко разомкнулись на оперении стрелы, отпуская ее на волю.       И в момент, когда она пустила стрелу в полет, Серасса почувствовала сильный удар воздуха, будто рядом с ней что-то взорвалось. Комья земли полетели во все стороны буквально в нескольких шагах от нее. Полуэльфка резко обернулась - и не смогла поверить в то, что видит.       Проредив беснующуюся толпу диких зверей, на самой кромке поляны появились две мощные фигуры. В их руках было по два меча.       Эльфы, в это время уже используя мечи, продолжали неравный бой с нежитью. Обезумевшие твари даже не заметили угрозы, что быстро приближалась к ним со спины. Они продолжали самоубийственно рваться вперед, прямо на мечи скоя'таэлей. Бойцы, правда, сражались уже не так рьяно, они начали уставать. Но внезапная помощь, пришедшая так вовремя, воодушевила их. Не обращая внимания на раны, эльфы продолжили биться, не давая ни одному из монстров прорваться к девушкам. - Серебряный меч! - что было сил, крикнула Серасса. Когда она увидела ведьмаков, ей вновь показалось, что от спасения девушку теперь отделяют считанные мгновения. Но призраки, опасно приближающиеся к ней, так не думали. Они почувствовали в ослабевшей от потрясений этой ночи девушке легкую добычу. Хотя они упустили эльфку, у монстров еще был шанс поквитаться за Вейопатиса. За их зыбкой спиной огонь начал скользить по стволу величественного древа, перекидываясь на ветви. Но божок был все еще силен и не собирался погибать, не захватив с собой своих убийц. Черный дым, столбом поднимающийся к ночному небу, забирался в горло и заставлял глаза слезиться. Дерево трещало, покоряясь языкам пламени, но за привычным звуком слышались сотни криков. Слезы катились по щекам девушки, однако она, как и этот проклятый бог, сдаваться не собиралась. Ведьмаки были слишком далеко, чтобы успеть прийти на помощь. Поэтому все, что оставалось Серассе - надеяться, что ее призыв будет услышан.       Время будто замедлилось. Казалось, что все происходящее вокруг полуэльфки заволокло клейкой патокой. Девушка уже не понимала - это эффект ее способностей или она просто сходит с ума. Но все же, между двумя неровными ударами сердца, она смогла заметить, что с края поляны в ее сторону летит какой-то предмет. Надеясь на чудо, она рванула вперед и, подпрыгнув, выкинула вверх руку. Ее пальцы сомкнулись на кожаной тяжелой рукоятке ведьмачьего меча. Тело девушки, измученное волнениями и еще слабое после рождения ребенка, внезапно знакомо отозвалось на приятную тяжесть в руке. Почти безумно улыбнувшись, полуэльфка посмотрела на призраков. Монстры же, видимо, не собирались замедляться, даже не обращая внимания на серебряное оружие в руках девушки. Один из них стремительно рванул вперед, замахиваясь увесистым фонарем. Слева от него другой призрак не менее устрашающе вскинул ржавый меч.       Серасса порывисто выдохнула и бросилась навстречу своим противникам. Ее тело словно ожило, действуя скорее по наитию, чем руководствуясь командами разума. Поднырнув под фонарь, полуэльфка резко выбросила руку в сторону незащищенного бока призрака. Меч пробил ребра и, с мерзким визгом, призрак растворился. Но девушка не смотрела на смерть монстра - она уже отражала атаку сверху другого призрака. Обменявшись парой ударов, Серасса пробила и его защиту, заставив отступить. Но остальные призванные существа не собирались учиться на ошибках своих братьев - они лезли вперед, стараясь достать надоедливую девчонку. Полуэльфка продолжала свой смертоносный танец, лавируя между ссохшимися телами, парящими в воздухе. Но даже теперь, почти наслаждаясь былой страстью битвы, Серасса понимала, что надолго ее не хватит. Мышцы, отвыкшие от нагрузок, могут ее подвести в любой момент. Поэтому ее сознание продолжало метаться от надежды на скорое спасение до смирения с неизбежным концом. Еще один призрак возник прямо перед ней. Полуэльфка отскочила, рубанув мечом перед собой, но рука дрогнула и удар лишь вскользь задел монстра. Призрак ощерился и ответил на удар. Тяжелый удар фонарем пришелся на левое предплечье, рассыпая жуткие искры мертвенного огня. Серасса охнула - ее рука безвольно повисла вдоль тела. Однако этот удар заставил ее с удвоенной яростью отразить новую атаку. Она вогнала меч во впалую грудину по самую гарду, с удовольствием наблюдая, как призрак растворяется вокруг ее оружия. Опьяненная этим моментом убийства, она не заметила, как сбоку к ней подкралось еще два противника. Лишь в последний миг она боковым зрением уловила резкое движение, но было уже слишком поздно. Серасса просто не успевала выставить меч в защиту.       " Надеюсь, Мориль удалось выбраться", - мелькнула у нее в голове прощальная мысль и девушка, смиряясь, прикрыла глаза.       Мгновения все тянулись, в ожидании резкой боли, а затем быстрой смерти. Все нервы полуэльфки напряглись, в попытке не упустить тот страшный миг, когда тело в последний раз сможет хоть что-то почувствовать. Резкий металлический звук заставил ее распахнуть глаза. На расстоянии ладони застыл изъязвленный ржой меч, найдя препятствие в виде ведьмачьего меча. - Рановато ты, милсдарыня, умирать собралась, - глухой голос рвано выдохнул слова почти в самое ухо. Серасса повернула голову. Рядом с ней, почти соприкасаясь плечом, завершил контрудар незнакомый ей мужчина. Весь его вид говорил о том, что до нее он пробирался с самого дна преисподней. Жилистые руки переплели сети взбухших вен, лицо обескровлено, а глаза сияют яростью и жаждой крови. Когда-то узкий зрачок теперь занимал почти всю радужку, пугающе буравя монстра, который потерпел поражение. Больше не обращая внимания на мигом растерявшую всю волю к сражению Серассу, ведьмак продолжил рейд вглубь стана призраков. Те ринулись прочь - возможно, почуяв сильного врага, а возможно из-за того, что Вейопатису осталось недолго.       Полуэльфка теперь отрешенным взглядом окидывала поляну. Позади нее отряд эльфов, сильно потрепанный но в полном составе, добивал оставшихся хищников. Девушка успела заметить, как в чаще леса скрываются другие - власть божка и вправду дала слабину. Лишь самые отчаянные еще продолжали наступать, но их было слишком мало и они уже не представляли угрозы. Чья-то рука мягко коснулась ладони Серассы. - Позволь, я верну себе свое оружие, - тихо сказал еще один мужчина, словно тень возникший из ниоткуда рядом с полуэльфкой. Ни слова не говоря, она позволила этому ведьмаку разжать свои пальцы и забрать меч, который продолжала сжимать. Ведьмак кивнул и поспешил на помощь своему собрату. Впрочем, тот справлялся и без чьей-либо помощи, добивая оставшихся призраков. Монстры начали бледнеть, их удары становились все слабее и вот, с черной дымкой, идущей от горящего дерева, исчезли последние из них.       Серасса не обратила внимание и на то, что рядом с ней подошли и встали сражающиеся до этого эльфы. Последние хищники, нападающие под гипнозом лесного бога, либо пали, либо разбежались. И теперь, как завороженные, скоя'таэли наблюдали, как умирает этот мифический монстр. Огонь, охвативший теперь и крону, внезапно ярко вспыхнул - так, что эльфам пришлось отступить на несколько шагов и прикрыть лица от нестерпимого жара. Но Серасса не шелохнулась и, как завороженная, смотрела на взвившийся пожар. Она с мстительным наслаждением вглядывалась в сердце пламени, стараясь рассмотреть как можно лучше медленную и мучительную гибель древа. Еще никогда в своей жизни она не чувствовала такого кроваво-злобного счастья, вызванного смертью. В этот момент она смогла, наконец, понять, что же чувствовал ее Иорвет, когда искры жизни уходила из глаз ненавидимых им dhoine.       Кто-то робко дотронулся до ладони девушки. Полуэльфка медленно, словно просыпаясь после тяжелого сна, повернула голову в направлении потревожившего ее. - Думаю, нам лучше уйти, - тихо, но решительно сказал Сегерим. Его бровь была рассечена и тонкая струйка крови стекала на незрячий глаз. Повязку он потерял в пылу битвы. Боевая ярость покинула черты его лица, осталось лишь его непроходящее спокойствие и серьезность. Тень от пламени, которое после бешеной вспышки медленно сходило на нет, плясала по его лицу, вкупе с кровью придавая ему весьма устрашающий вид. Но Серасса, внимательно посмотрев на своего друга, знала теперь наверняка, что единственный настоящий монстр на этой поляне был повержен сегодня ночью.       Девушка ни слова не ответила, лишь кивнула, позволяя увести себя подальше от места бойни. Они прошли мимо эльфов, которые лишь краем глаза проводили этих двоих. Хотя они пережили тяжелую битву, их гордая осанка словно говорила о том, что скоя'таэли готовы по одному зову своего командира броситься в новый бой. Киаран, стоявший чуть поодаль, опытным взглядом окинул поляну. Опасность миновала - это явственно чувствовалось. От величественного остова древа еще валил густой, черный дым, но угрозы оно больше не представляло. Поэтому эльф кивнул своим бойцам и они в ту же секунду молчаливым эскортом присоединились к Серассе и Сегериму. - Иди вперед, я чувствую, как ты жаждешь найти Мориль, - отпустив на ходу руку Сегерима, еле слышно сказала Серасса. Она чувствовала, что и ее сын, и подруга вне опасности, но все же опасалась за эльфку, которая сейчас блуждала по лесу одна. Сегерим благодарно улыбнулся полуэльфке и устремился в темную лесную чащу. Девушка ни на миг не усомнилась, что тропа приведет его к своей возлюбленной очень скоро. Сама же она, почувствовав только теперь долгожданную свободу, хотела хоть несколько минут побыть одна. Она знала, что опасаться нечего - ее спину прикрывают проверенные бойцы. Поэтому Серасса погрузилась в свои мысли, чтобы, наконец, прочувствовать, как тяжкое бремя спадает с ее плеч.       Лес, казалось, преобразился. Темная тропинка, по которой теперь безбоязненно шла полуэльфка, скользящей лентой тянулась вдоль деревьев, однако идти по ней было легко. Привычный шум ночного леса окружал Серассу и после пережитого ужаса казался пленительной музыкой. Лунный свет, мелькавший в промежутках между вековыми стволами, указывал путь домой. То погружаясь в свои мысли, то выныривая из них, чтобы восхититься гармонией с природой, девушка и не заметила, как лес стал редеть - и вот она уже стоит у знакомого водопада. Две неясные тени мелькнули впереди. На широком камне, обнявшись, сидели Сегерим и Мориль. Хотя Серасса думала, что силы ее иссякли, она бросилась к ним так, будто у нее открылось второе дыхание.       На руках у Мориль спал младенец. Улыбаясь, эльфка передала этот драгоценный груз Серассе. В тот миг, когда руки девушки вновь ощутили уже знакомую тяжесть, Серасса почувствовала себя по-настоящему целой. Впрочем нет, чего-то все же не хватало - однако и такой гармонии ей сейчас было более, чем достаточно.       За спиной девушки тихо проследовал отряд эльфов. И хотя эти суровые мужчины не всегда тепло относились к этим троим, городским, даже на их суровых лицах нет-нет, да вспыхивала кратковременная улыбка. Все же, в роли спасителей они выступали не часто, и это новое ощущение странно отзывалось в их душах. Киаран, замыкавший шествие, слегка замедлился перед тем, как отправляться в затопленную деревню. Они с Сегеримом переглянулись и лишь потом правая рука Иорвета оставил их наедине. Но и Серасса и Мориль поняли, что этим молчаливым взглядом Киаран, наконец-то, признал в них равных.       Серасса молча любовалась Мэлваэлем, не в силах сдвинуться с места. Она даже забыла про свою усталость - сейчас для нее не было ничего важнее этого момента. Но Мориль все же смогла привлечь ее внимание. Полуэльфка обернулась и посмотрела в ту сторону, куда указывала ее подруга. Там, у самой кромки леса, притаились две тени. С большой неохотой Серасса вновь отдала сверток с младенцем подруге. " Я подожду тебя дома", - тихо сказала Мориль напоследок, направляясь вместе с Сегеримом вслед ушедшим эльфам. Они не боялись оставлять Серассу одну - те, кто ждал ее, смогли бы защитить девушку не хуже уже удалившихся скоя'таэлей. - Я не знаю, каким чудом два ведьмака оказались на той проклятой поляне, - девушка покачала головой, будто все еще не верила в их существование, - но я уверена, что всех моих денег будет мало, чтобы выразить вам благодарность, что я испытываю. - Ну, от награды мы всяко не откажемся, - пробасил один из них, отходя от дерева, к которому прислонялся, - но и обирать тебя, милсдарыня, не собираемся. Видишь ли, мы не случайно оказались там. - Нас прислал мастер Эйризель, - вставил второй. Он внимательно разглядывал полуэльфку, однако своими наблюдениями не стремился поделиться. - Мастер... но это невозможно! - воскликнула девушка. - Он сказал, что уже несколько зим ни один ведьмак не возвращался в школу. Да и откуда он мог знать... - Видимо, ты слишком мало времени провела в наших пенатах, - ухмыльнулся первый. Судя по всему, он был поразговорчивее, чем его собрат, - Эйризель действительно может многое. Точнее мог. - Так он... Его больше нет? А как же моя мама? - растерянно спросила Серасса. Но на это ведьмак лишь покачал головой. - Это было последней просьбой мастера, - пожал плечами он, - помочь тебе, в смысле. И хорошо еще, что мы вовремя подоспели!       Серасса взглянула в глаза своего собеседника. Чувства рвались наружу, но она и сама не смогла бы сказать, что сильнее - горечь утраты, благодарность за спасение или просто непомерная усталость, что вновь засела в ее теле. - Надеюсь, вы не отвергните мое гостеприимство? Я же обещала отблагодарить вас, - смогла лишь тихо выговорить она.       Ведьмаки переглянулись, словно приходя к общему мнению. - Ну, дел у нашего брата последнее время все меньше, так что мы с удовольствием надломили бы хлеб с тобой, - пожал плечами молчавший до этого ведьмак.       И ведьмаки, следом за Серассой, направились в сторону Вергена.