Ты красивый

***

— Чимин-щи, ты невероятно красив сегодня, впрочем, как и всегда! — кричит Тэхён ранним утром, замечая юношу в зале.       Чимин устало поворачивается, чтобы посмотреть на друга и попытаться понять в его глазах, где он увидел красоту в опухших от слёз щеках и глазах, а синяки под глазами так красноречиво говорят о его здоровье, что о красоте и речи быть не может. Тэхён же думает по-другому, ведь он ни капли не соврал. Ким нежно обнимает друга, успокаивающе поглаживая по спине, а затем плетётся на кухню, чтобы что-то поесть. — Чиминни, ты уже завтракал? — спрашивает вышедший из душа Хосок. — Тебе не кажется, что ты сбросил достаточно много веса?       Пак не отвечает на вопросы, лишь утыкается в свой телефон и игнорирует. Юноша догадывался, что после попытки вновь принять таблетки ему будут много чего говорить. Он предполагал, что это будут слова поддержки, рассчитывал и готовился к ним, но его не удовлетворяют подобные слова и фразы. Чимин привык, что за ошибки его ругают, и других путей избавления от плохого, кроме как ссорами, нет.       Чимин игнорирует и всех остальных, кто пытался его ободрить и похвалить. Он ждал одного – Юнги, который пока ничего ему не сказал. Юноша весь день наблюдает за старшим: он смотрит, как тот поправляет пряжку ремня, как пялится в телефон, как медленно перебирает еду палочками, как держит микрофон и читает рэп, как двигается в такт музыке и как смотрит ему в глаза с ожиданием. На протяжении дня Пак замечал рвение Мина сделать что-то, когда тот приближался к нему, но стоило между ними остаться около пяти метров, Юнги ретировал со смятением. В конце концов Юнги всё же подошёл к Чимину и попросил помощи.       Сидя на кожаном диванчике, Чимин нервно перебирал край толстовки, которая была на несколько размеров больше и висела на нём, скрывая пухлые пальцы полностью. Юнги в это время перебирал все листы, лежащие у него на столе, в поисках нужного и, не найдя, просто распечатал текст. — Я написал песню для нашего альбома... — начал Мин. — Весь рэп на мне, только припев идёт вокалом. Мне нужно записать версию, чтобы показать PD-ниму. Я думаю, твой голос сойдёт. — Ты уверен? — переспрашивает Чимин. — Ты мог бы попросить Чонгука или Джин-хёна, потому что их голоса хороши. — Я хочу, чтобы первым был именно ты.       Пак резко заливается краской от смущения и прячет взгляд за листком бумаги. — Х-хорошо... — мямлит он.       И оба входят в комнату звукозаписи. Юнги пытается объяснить, как примерно должен звучать припев, и Чимин справляется с задачей на ура. Он изучающе смотрит на Мина, когда они прослушивают песню целиком и запускает свои пальцы в жёсткие от краски волосы друга, мягко массируя голову. После недолгих манипуляций Юнги засыпает, и Чимин несёт его на спине до парковки.

***

      Пак аккуратно ведёт машину, стараясь не отвлекаться на посапывающего Мина. Он доезжает до общежития и паркует автомобиль, а отстегнув ремень безопасности, продумывает план. Юнги, сладко спящий до этого, просыпается и по-детски трёт глаза кулачком. — Чимин? — подаёт он голос. — Ты знал о том, что красив? — Ты седьмой человек, говорящий мне это за сегодня, — усмехается Пак. — Что ещё вы собираетесь сделать, чтобы заставить думать меня так? — Я не знаю подробностей, — зевнул Мин. — Тэхён всё решил. — Скажи ему, что это глупая идея. — Я уже, но он не поверил. Мы уже у общежития? — Да, — Чимин вылез из машины, и Юнги последовал его примеру.       Юноши в тише прошли в здание и остановились на перепутье в коридоре. — Чимин? — зовёт юноша. — Да, хён? — Ты самый прекрасный человек на земле, побеждающий Аполлона в красоте и ангелов в доброте. — Если это был подкат, то он самый неудачный за всю мою жизнь, — смеётся Пак. — Слишком сахарно, хён. Тебе не кажется, что ты перестарался? — Если это подбодрило тебя, я доволен, но соглашусь... это звучало ужасно, — юноша смеётся в ответ.       Парни расходятся по своим комнатам с хорошим настроением.

***

      Чимин ложится в кровать, тихо смеясь и стараясь не разбудить Хосока, но не выдерживает и прячет громкий смех в подушке, чтобы его не засекли. Он вытирает выступившие слёзы и с улыбкой отмечает, что завтра как бы они будут отрабатывать хореографию весь день и ему потребуется много сил, поэтому засыпает через мгновение.       Юнги же лежит в кровати какое-то время, обдумывая сегодняшний день, и давит желание пойти к Чимину. Он вспоминает день их первой встречи и то, как комично выглядел Пак в нижнем белье с большими аниме-глазами, и бесшумно смеётся. Волна возбуждения резко пронизывает всё его тело, и Мин мелко дрожа ищет салфетки в прикроватной тумбочке. Он закрывает рот ладонью, чтобы не издавать громких выдохов, и запускает руку под пижамные штаны. Ему видятся красивые девушки с формами, а потом рыжеволосый Чимин, танцующий под «Perfect Man», а затем он вспоминает его стоны, когда тот растягивался перед тренировкой, и обильно кончает.       Юнги не помнит, когда он дошёл до этой точки невозврата с представлением Чимина во время онанизма, но это точно было не так давно. Юноша с первой их встречи заинтересовался Паком, наблюдал за ним издалека, не подпускал близко, а после первых тёплых объятий растаял, словно лёд под солнцем. И кажется в его мире началось глобальное потепление. Но если до недавнего времени Мин представлял пышногрудых красавиц, то теперь он старался это делать, но его сознание явно было против него, подкидывая различного рода картинки. А запросы на видео с Чимином в интернете стали неотъемлемой частью его жизни.       Юнги должен опасаться всего этого, должен остановить. Он должен сохранять свой имидж и не рушить группу. И он следует этому, правда, только с каждым прикосновением Чимина Юнги плавится ещё сильнее, готовый послать к чертям все моральные правила.

***

— Нахуя ты такой нереальный, Пак Чимин? — восклицает Юнги после долгой тренировки, когда все валятся с ног и пытаются не задохнуться.       Чимин оборачивается и с искренним непониманием смотрит на него, в то время, как остальные ребята задерживают дыхание на пару секунд, ожидая дальнейших действий. — Мой сахар тает в твоём чае, Чимин. И если ты не прекратишь, — Юнги зло сверкает глазами, — я выбью из тебя всю дурь.       Мин, громко шлёпая ногами, выбежал из танцевального зала, оставив всех с полнейшим недоумением. — Думаешь, что сможешь скрывать свои чувства под маской безразличия или ненависти? — шепчет Хосок себе под нос. — Ты сделаешь хуже и себе, и Чимину, глупый хён.       Чимин ещё несколько секунд стоит неподвижно, а потом бежит за Мином. Один. Два. Что ты делаешь со мной, хён? Мой сахар тает в твоём чае? Что за бред? Ты сегодня особенно странный, хён. Три.        Чимин вбегает в туалет, попутно сбивая какого-то мужчину и извиняясь, и вопрошающе смотрит на Юнги. — Хён, если ты хотел подбодрить меня, то это было слишком. — Я хочу быть нормальным, Чимин... Но я перегнул палку. — О чём ты? Мин смотрит на своё отражение в зеркале и сильно бьёт в стекло, разбивая его на мелкие осколки. — Что у вас тут... — Тэхён заглядывает в помещение, — чёрт, хён, твоя рука!