Ты красивый

      Затаясь глубоко в тени и задержав надолго дыхание, ты думаешь, что тебя не найдут. Но любящее сердце отыщет тебя, даже если ты затеряешься среди своих клонов. Чимин прячется по углам общежития, и Юнги, слово имея дар ясновидения или по крайней мере жучок с gps, находит его, где бы он ни был.       Чимин очаровательный нежный мальчик. Только снаружи. А внутри у него тлеют сигары, заполняя всю душу чёрным дымом. Он приходит каждый день в два часа ночи, спит, а в шесть снова идёт на работу. У него нет свободного времени, как нет и у других участников. Поэтому Чимин преспокойно употребляет таблетки, от чего у него появляются проблемы с мужским достоинством, делая Чимина слабым и раздражительным ещё больше, чем собственная низкая самооценка. И вроде бы слова Юнги начинают действовать.       Чимин просыпается ночью от кошмаров, тянется по привычке к препарату и вспоминает Юнги. Доброго Юнги, его сладкую улыбку и странные слова. Юноша улыбается и желание нанести своему организму вред как-то застывает, превращается в окаменелость. Чимину нравится Юнги.

***

      Ночь опускается мраком на город, и Тэхён плетётся по улице мимо ярких вывесок. Чонгук опять засел за свои игры и совершенно всё игнорирует. А Киму грустно, у него душу бабочки разъедают. Он любит нежных красивых бабочек с яркими крыльями, а не плотоядных, питающихся чувствами. Юноша заходит в гостиную и стискивает в объятиях сидящего на диване Чимина, утыкается носом ему в изгиб шеи и чуть ли не плачет. А старший гладит по голове, запускает пальчики в волосы, расслабляюще массируя голову.       Тэхён хочет остаться в этом мирке навсегда, где есть только он и Чимин, где нет места для работы, хейтеров и предающих друзей, где нет ни душевной, ни физической боли. И юношу разрывает изнутри, боль вытекает горячими слезами. Тэхён понимает, зачем люди по собственной воле прощаются с жизнью, он бы сам бросил всё, но у него ещё есть силы, чтобы жить, и нет мужества, чтобы спрыгнуть с крыши. — Я люблю тебя, Чиминни... — шепчет Тэхён, всхлипывая. — Я тоже тебя люблю, — отвечает юноша, вытирая слёзы друга. — Что-то случилось? — Скажи, Чимин-щи, почему ты так добр к Юнги-хёну? — младший поднимает глубокий взгляд и смотрит на своё отражение в зрачках собеседника. — О чём ты? — осторожно интересуется тот и медлит с ответом. — Он же гей, да? Я слышал часть вашего разговора... — юноша отстраняется, откидываясь спиной на диванную подушку и прикрывая тяжёлые веки. — Как много ты слышал? — снова Чимин не отвечает на вопрос. — Только то, что Юнги-хён влюблён в тебя по уши, — мычит Ким и добавляет, — а было что-то ещё важное? — Нет, — тянет старший и поворачивает голову в сторону. — Ты знаешь, Тэхён-щи, хён не ждёт от меня взаимности, даже если он гей и мне это не нравится, он всё ещё часть группы, часть нашей большой семьи, и я всё ещё восхищён его музыкой. Я просто не могу на него долго злиться, — Чимин делает небольшую паузу, снимая кольца с пальцев рук. — Я... собираюсь игнорировать тот факт, что я его предмет воздыхания. — Хочешь сказать, — Тэхён делает выводы, — что даже если Юнги-хён станет убийцей, но продолжит создавать музыку, то ты простишь его?       Оба юноши заливаются настоящим смехом за долгое время и затихают в приятной тишине. — А что будет, если я тоже полюблю тебя, как хён? — Тэхён разрезает тишину вопросом и уставляется на старшего выжидающим взглядом. — Что? — Чимин в удивлении хлопает глазками. — Что ты имеешь ввиду? — Я тоже буду тебе противен, но ты простишь меня и позволишь любить дальше? — Тэхён-щи, что за глупости ты говоришь? — смеётся Пак и хлопает младшего по плечу. — Мы навсегда останемся друзьями.       Чимин встаёт с дивана и уходит в свою комнату, оставляя Тэхёна в смятении.       В комнате открыто окно, и холодный ветер проникает в комнату, создавая какие-то едва видимые белые потоки. Пак сжимает упаковку таблеток и решает наконец их выбросить, покончить со всей этой диетой и зажить нормальной жизнью. Только он вглядывается в своё отражение и воротит нос, как ребёнок. Юноша думает, что стоило бы обратить внимание на милую Сынгыль, с которой они изредка переписываются.

***

      Сокджин сидит возле клетки и наблюдает, как сахарная летяга бегает по его руке. Он подхватывает животное и аккуратно гладит пальцем по голове. А в это время на кровати рядом спит Юнги, свернувшись в клубок. Джин ещё немного играется с летягами и возвращает их в клетку, поправляет одеяло младшего и выключает свет, ложась в кровать.       Ким не знает, что происходит в отношениях ребят: Чонгук весь в играх, Чимин из комнаты не выходит либо в танцевальном зале пропадает, все реперы группы в своих студиях, а Тэхён продолжает видеться с друзьями. Джин один. У него есть менеджер, конечно, который иногда предлагает перекусить, и сахарные летяги, мягкие и ласковые. Джин один, но не одинок, а завтра выходной, и родители ждут сына с нетерпением.       А Ким всё равно беспокоится. Даже если не знает, даже если все молчат, он всё равно чувствует тревогу и собирается со всем этим разобраться, но чуточку позже.

***

      Чимин встаёт раньше всех и, потягиваясь, плетется на кухню, где решительно кладет себе чашку риса, заливает его сырым яйцом и размешивает, достаёт кимчхи и выкладывает на блюдце, а также вынимает варёную курицу, оставшуюся со вчерашнего дня. Юноша смотрит на свой завтрак и думает, что столько не съест.       Медленно кушая, Чимин приглашает Сынгыль на встречу и ждёт, пока она ответит. — О... — удивлённо тянет Юнги, — решил-таки поесть. — Ну, — говорит юноша, — ты сам мне сказал, что рацион питания должен быть полным. — Я рад, — старший тянет губы в сладкой улыбке. — Если понадобится помощь или совет, я всегда рядом, ты знаешь. — Хён, ты же упоминал, что ты сталкивался уже с подобным... — младший от чего-то смущается и тупит взгляд в рис. — Я консультировался на эту тему с врачом, так что знаю подробности, — Мин пожал плечами. — У тебя была... — тянет Чимин и заканчивает шёпотом, поднимая взгляд на собеседника, — импотенция? — Не совсем, у меня просто не вставал на женщин, а потом я понял, что гей, — Юнги варит себе кофе в кофеварке и отвлекается на её шум.       Чимин думает, что не стоило спрашивать об этом хёна, и продолжает жевать безвкусную курицу. Он думает над тем, что старшему наверное было трудно признать свою гомосексуальность, и вздрагивает от пришедшего сообщения на телефон. Он открывает мессенджер и смотрит на отправителя. Сынгыль всё же согласилась на встречу, завершая своё сообщение милыми смайликами.       Юнги садится за стол напротив Чимина и разглядывает его бледное, можно даже сказать безжизненное лицо. Нет, жизни в лице Чимина полно, а вот в коже почти не осталось. Синяки под глазами ещё не сокрыты консилером, а сами глаза ещё не подведены подводкой, отчего кажется, что Чимин похож на лисицу. — Хён, а ты... — интересуется Пак, понижая голос так, чтобы только старший мог его слышать, — после того, как понял, что гей, спал с кем-нибудь? — Нет, — Мин глотает горячий кофе и чертыхается про себя. — Я понял это довольно поздно, примерно четыре года назад. — После того, как встретил меня? — вопрошает младший, ухмыляясь. — Какой догадливый, — язвит юноша. — И всё же ты не собираешь обращаться к врачу? — Ну, если у меня ничего не выйдет, то да. — Не выйдет с кем или чем? — Юнги смотрит на младшего глубоким непроницаемым взглядом. — С Сынгыль. Я написал ей, и она согласилась на встречу, — говорит Чимин и застывает, сердце пропускает болезненный удар.       Пак испуганно смотрит на Мина, а тот бросает чашку в раковину и уходит, хлопая входной дверью. Юноша понимает, что сделал хёну больно, и от этого ему самому больнее. Он по-другому не может. Он не воспринимает Юнги как потенциального возлюбленного. Чимину всё ещё нравятся милые девушки с длинными волосами.