Беги со мной или от меня

Наше время. Мне нравится эта суматоха с утра. Но я не понимаю, почему мы так торопимся, ведь не опаздываем. На дворе стоит конец сентября, и мне это безумно нравится. Ни холодно ни жарко. — Сегодня надо выдать зарплату. Тяжело выдыхаю, уходя к себе в спальню за телефоном, чтобы позвонить бухгалтеру и напомнить ему об этом. Долгие гудки и «вызов завершен». Занят, наверное, поэтому быстро набираю сообщение и кидаю электронику на постель, возвращаюсь на кухню в одних капронках и нижнем белье. — Вот ты так-то долгая. Сама же подруга стоит в черных джинсах и держит в руках свитер, очищая его от шерсти. — Да пиздец, этот мудак опять трубки не берет. Забыл, видимо, кто тут папка. Есения заливается смехом, а я не могу ни улыбнуться тому, что ее настроение чуть улучшилось. Ибо вставать каждый день в девять утра для нее реальная проблема. — Надень ту самую персиковую юбку. Вытаскиваю тосты и кладу их на тарелку, поворачиваясь к подруге. — На улице уже не май месяц, если что, — ставлю завтрак на стол, — налей лучше кофе. Она фыркает, натягивая на себя бордовый свитер, подходит к кофемашинке и чуть пихает меня своими ягодицами. — Я на машине, так уж и быть, подвезу тебя. Сеня ухмыляется, зная, что у меня нет машины и что я не собираюсь ее приобретать. Слишком много плохих ситуаций было связано с этим транспортом. Но я ее не виню за то, что она всегда напоминает об этом. Обида давно забыта, поэтому все нормально. — Сегодня концерт в нашем клубе, не забыла? Радостно хлопаю, потому что понимаю, что отдохнем сегодня и наконец-то проведем время с пользой. На это Сеня закатывает глаза, ведь знает, что я до безумия люблю концерты и вечеринки после них. Я медленно пью свой кофе, делая маленькие глотки, ибо он слишком горячий. — Ты же уже собралась, будь добра, достань юбку и белый короткий свитер. — Не барзей. Руки, ноги есть? Цокаю языком, откусывая тост, и встаю из-за стола, медленно и протяжно шаркая к спальне. Есения никак не реагирует, поэтому ускоряю шаг, сдавшись. Она победно смеется и делает глоток кофе, поперхнувшись. Поэтому в следующую секунду валюсь на пол и задыхаюсь от смеха. Победительница по жизни. — Будешь знать, как связываться со мной. Карабкаюсь к спальне, потому что чувствую, что она меня сейчас огреет чем-то тяжелым. Залетаю в комнату, подхожу сразу к шкафу и достаю юбку и свитер. Надеваю их и беру с нижней полки обувь. Черные "Dr.Martens". Должно подойти. Но на концерт это явно не подойдет, поэтому достаю еще и черный комбинезон с вансами. Хмурю брови, когда смотрю на свое отражение в зеркале. Нет времени выбирать что-то другое. Поэтому проглатываю свое раздражение и выхожу на кухню. — Что с твоим лицом? Если бы я умела закатывать глаза, именно это я сейчас бы и сделала, но не дано. Поэтому показываю на юбку, которая, да, мне очень нравится, но она еле закрывает мой зад, поэтому моему раздражению нет предела. — Ой, да ладно, тебе давно пора найти кого-нибудь. Фыркаю, чувствуя, как раздражаюсь еще сильнее. Последние мои отношения кончились не особо хорошо, при чем это было два года назад, но я привыкла находиться в кругу общения только с Есенией и, в принципе, мне больше никто не нужен. — Если у тебя там есть тайный друг, о котором ты мне рассказывать не хочешь, то я, блять, в этом не виновата. Подруга закатывает глаза, беря сумку и ключи и указывая на дверь. *** Провожу уже полдня в клубе разбирая документы, подписывая заявления, и делаю расчетный лист. Время близится к приезду артистов, а их организатора до сих пор нет. Спускаюсь вниз по лестнице, доходя до бара, и наливаю себе апельсинового сока, улыбаюсь, мысли о том, что сегодня можно будет нормально выпить и не вести себя, как леди. Если мой день начался не так, как я планировала, значит, что дальше будет только хуже. В клубе никого нет, только уборщица, которая пришла буквально только что. — Добрый день. Смотрю на наручные часы и понимаю, что она опаздывает. Кажется, сегодня надо будет заполнить еще одно заявление об увольнении. Хмурю брови и только открываю рот, но телефон не дает мне сказать и слова, поэтому быстро беру его и отвечаю на звонок. — Здравствуйте, можно ли нам открыть дверь, или мой артист так и будет стоять на улице? Ничего не отвечаю и скидываю вызов. Ставлю стакан под барку, на ходу поправляя юбку, подхожу к черному входу и открываю дверь. — А еще дольше нельзя было? Передо мной стоит мужчина лет 30, хмурит брови и на его лице читается явная раздраженность. Надеваю маску безразличия и пропускаю их внутрь. Банда парней проходит внутрь и сразу осматривает обстановку вокруг. Подхожу ближе к первому попавшемуся и спрашиваю: — Я так понимаю, это ваш организатор? Он качает головой в знак согласия и осматривает меня с головы до ног. Что с ним не так вообще? Молодой человек протягивает руку, и я пытаюсь пожать ее, но он разворачивает ее тыльной стороной и целует. — Я — Слава. Рад, что в этом клубе новые официантки. Мои глаза расширяются от услышанного, но не успеваю возразить ему, как он уходит, крича что-то на весь танцпол. Официантка, серьезно? Хотя можно было догадаться, что так и скажут. По моему виду явно не скажешь, что я директор. Выпрямляю спину, откашливаюсь и подхожу к мужчине. — Пройдем в мой кабинет и решим все вопросы? Мне не нужны проблемы, поэтому не люблю, когда медлят. Это им нужно было выступление в моем клубе. Он оглядывается на меня, скрестив руки на груди. — Позовите уже, блять, вашего директора. И мы все вопросы решаем после концерта. — Ничего, что она сейчас стоит перед вами? Он фыркает в ответ, явно не доволен, но я не собираюсь подстраиваться под них. На данный момент сожалею о том, что сегодня мой рабочий день в этом клубе, а не Сени. — Девочка, идите, принесите моим парням воды, еще вот список того, что еще нужно до начала концерта. Он вытаскивает сверток из заднего кармана, назвав эту туалетную бумажку списком. Беру листок в руки и оглядываю написанное. Решаю не связываться с этим мудаком, который работает, явно, на таких же мудаков, как и он. Ухожу в свой кабинет, заранее набрав номер Есении. *** Их список «желаний» был выполнен моей барменшей Ксюшей, за что ей огромное спасибо, ибо выходить в зал у меня не было никакого желания, но я понимала то, что надо выйти и показать им тут абсолютно все. Но решила сидеть до того момента, как освободится подруга. Подхожу к шкафу, где висит мое черное платье и ботфорты. Надеясь на то, что хотя бы в таком виде я буду выглядеть как директор. Стучат в дверь и заходят. Закрываю одну дверцу шкафа, чтобы посмотреть, кто это. И на пороге стоит достаточно высокий, блондинистый парень. — Вам что-то не принесли? Или надо докупить? Не дожидаясь его ответа, закрываю вторую дверку и прохожу к столу. Парень явно чувствует себя в своей тарелке, поэтому подходит к креслу, которое стоит по ту сторону стола и садиться на него. — Я хотел оплатить нашу аренду. Поднимаю одну бровь, удивляясь, ибо не понимаю, кто это, но присаживаюсь на стул, доставая нужные документы. — А вы, простите?.. — Я артист, который сегодня у вас выступает. Мысленно даю себе по лбу за то, что заранее не посмотрела, кто это и что это. Быстро киваю, протягиваю ему документы, чтобы он их подписал. Заранее беру ручку в руку. Парень безо всяких колебаний ставит роспись и подает их мне. Молчим. Чувствую, как мои руки трясутся, но не подаю виду и ставлю свою подпись. — Оплачивать будете кредиткой или наличными? Музыкант достает телефон, и я киваю. Достаю карту и протягиваю ему, чтобы он переписал номер счета. — Кстати, я Глеб. Он несколько секунд смотрит на меня, но я ничего не отвечаю. Зачем что-то говорить, если на карте написано, вроде, мое имя. — Вы самый молчаливый директор, — усмехается, — пиздец. Выпускаю смешок и сразу замолкаю, делая вид, что я серьезный человек. Забираю карту и случайно прикасаюсь к его руке. Теплые. Но быстро отдергиваю, смотря на имя. Есения Незборецкая. Закусываю губу и перевожу свой взгляд на парня. Пускай думает, что я — Есения.