Беги со мной или от меня

Что такое ложь? Ложь используют везде. Где бы вы ни находились, ложь всегда будет наступать вам на пятки. Я лгала множество раз, но это было во благо других людей. Я ничего не рассказала Есении про то смс, но настанет тот момент, когда эту проблему невозможно будет игнорировать. Сейчас же я лгу самой себе. Я солгала себе в том, что мне никто не нужен. Что мне хватает общения только с Есенией. И, конечно, в том, что я скрыла симпатию к парню. Поддерживать эту ложь будет нелегко, я знаю. Но попытаюсь сделать все возможное, чтобы скрыть все чувства. Сгладить боль ложью и работой. Возможно, это плохо, но, может, мне станет легче. Сейчас я стою на кухне, держа в руках кружку с горячим какао. Прошла ровно неделя с того инцидента. Неделю я не слышу ничего о Глебе и о Династии в целом. Пыталась меньше общаться с Максом. Он пишет мне практически каждый день, спрашивая, как у меня дела. Ответила ему пару раз. Это же к лучшему. Сейчас лучше погрузиться полностью в работу. Возможно, вся моя симпатия просто воображение. — Доброе утро, Стась. На кухню заходит Есения, святясь от счастья. За эти дни я ее почти не видела, потому что-либо я на работе, либо у нее встречи со своим недопарнем. — Привет. — Ты нормально? — Улыбается, подходит ближе ко мне и берет в руки кружку с кофе, который я налила еще час назад. Остыл. наверное. — Да, конечно, — лгу. Складываю руки на животе, держа кружку возле подбородка. — Ты сегодня рано проснулась, — утверждает. Слишком холодно в квартире. Подхожу к дивану, где лежит свитер с горлом, и надеваю его. — Да, документы надо разобрать, — ложь. Все документы я разобрала еще в четверг вечером. Новая неделя, новая нервная мясорубка. Морально подготовиться к этому я не успела. По-моему, сколько ни отдыхай, все ли равно ты не будешь подготовлена к самому ужасному. — Сегодня же понедельник. Ты, вроде, должна отдыхать. — Должна, но, чем быстрее я все сделаю, тем быстрее буду отдыхать. Пожимаю плечами и немного распускаю волосы, чтобы скрыть отметину, которая еще не прошла. Черт, прошла целая неделя, но в размерах она почти не уменьшилась.  — Тебя подвезти? Ставит грязную кружку в раковину, повернувшись ко мне. Рано или поздно она поймет, что с моим настроением что-то не так. Хотя, погодите, его вообще нет. Я готова прямо сейчас запереться в комнате, укутаться в одеяло и не выходит пару дней, быть только подальше от всех и всего. — Нет, — смотрю на часы, — я на метро успеваю. Улыбаюсь подруге, когда она начинает хмурить брови. Ведь я никогда не отказываюсь от того, чтобы она меня подвезла. Не люблю сталкиваться с людьми, которые слишком близко стоят или сидят. Но с утра таких людей полным-полно. Поэтому с этой мыслей я уже давно смирилась. Ничего не отвечает в ответ и уходит в ванную комнату. Это странно, потому что обычно начинаются вопросы, от которых потом нет пробоя. Фыркаю себе под нос, и опускаю взгляд на джинсы, которые слишком сильно обтягивают мои ноги. Непривычно находится в таких вещах. Успокойся, Стася. Все хорошо. Немного сутулюсь, тяжело выдохнув. Кажется, все намного сложнее, чем я думала. Раздается звук захлопывающейся двери, и я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Сеню. Девушка заходит медленно, держа телефон в руках. — Нам надо будет поговорить, — мну края свитера. — О чем? В голосе слышится привычная для нее агрессия. Прикусываю нижнюю губу, ведь я не хотела ничего рассказывать, потому что знаю, как она начнет говорить, что « Алеся не стена — подвинется». — Вечером. Сглатываю ком в горле и двигаюсь к выходу. Беру рюкзак, открываю дверь и оставляю Есению со множеством вопросами, которая она задаст сегодня вечером. Небо серое. На данный момент погода описывает мое внутреннее состояние. Холод, серость, от которой на улицах стоит пустота, потому что в такое время люди обычно сидят дома или же рвутся поскорее добраться до работы или учебы. Но я иду медленно, переваривая все свои мысли. О чем именно мне рассказать Есении?! Потому что о тех двух днях я умолчала, промямлив лишь «было нормально» и скрывшись у себя в комнате. От правды у нее сорвет крышу, и она начнет бомбить, чего мне сейчас не надо. Телефон издает звуки, поэтому достаю его из кармана пальто. «Заеду к тебе, разговор серьезный» Цокаю языком, убрав телефон на свое место. Того, чего я боялась всю неделю, произойдет сегодня. Только сейчас понимаю, что не прокручивала этот разговор у себя в голове. Хотя стоило бы, потому что я не знаю, что сказать сейчас этому парню. Я долго пыталась внушить себе, что этого не произойдет, но без толку. Подхожу к клубу, оглядываясь на парковку в поисках знакомого автомобиля. Пусто. Никого нет, и слышится только шелест листьев и вой ветра. Достаю из рюкзака ключи, быстро вставив их в замочную скважину, но не получается вставить с первого раза. Выдыхаю, тем самым пытаюсь привести себя во внутренний порядок. Вставляю во второй раз и поворачиваю ключ несколько раз, и, когда дверь открывается, берусь за ручку, распахнув шире и забираясь внутрь, сразу прикрыв за собой дверь. Мое сердце колотится с такой скоростью, как будто я пробежала пять километров без остановки. Спокойно выдыхаю, и прохожу внутрь здания, по пути включая свет. Подхожу к барке, доставая водку с апельсиновым соком, и беру чистый стакан, наливаю все ингредиенты. Жмурюсь, когда жидкость проникает внутрь. Придерживаю руку возле губ, пока жжение не прекращается. Беру бутылку алкоголя вместе со стаканом и иду наверх, в кабинет. Когда достигаю своей цели, оставляю дверь открытой. Я не готова видеть Глеба сейчас. Да, между нами ничего серьезного не произошло, но чувствую себя хреново. Как будто я предала саму себя, позволив прикоснуться к себе чужому парню. Кладу рюкзак на кресло и снимаю пальто, положив его рядом. Обхожу кресло, поставив на стол стакан с водкой. Сажусь на него, локтями упираясь о стол. За окном раздаётся рёв мотора, на который я реагирую сразу же, ногами подвинувшись к окну. На парковке стоит чёрный мерс. Тот самый, который в день концерта увозил парней. Черт. Запускаю одну руку в волосы, второй же прикрывая рот, как будто Глеб сейчас услышит то, как я тяжело дышу. Парень выходит из машины, закрыв за собой дверь. Достаёт из кармана пачку сигарет и зажигалку, прикурив. Ставит машину на сигнализацию и проходит к чёрному входу. Двери я не закрывала, поэтому нет нужды спускаться вниз. Провожу взглядом по всему кабинету и останавливаюсь только на стакане с алкоголем. Привстаю с кресла, дотягиваюсь до предметов и беру их в руки. Хорошо, что в мы поставили сюда мини-бар, подхожу именно к нему, открываю его дверцу, наклоняюсь и ставлю все на самую последнюю полку. — Отлично решила встретить. Разворачиваюсь к парню, встретившись с ним взглядом, тот улыбается краем губ, от чего мои щеки немного краснеют. Делает несколько шагов ко мне, но оставляет буквально пару сантиметров между нами. Протягивает руку к моей шее, осторожно касаясь отметины. Опускаю взгляд на его грудь, которая медленно поднимается и опускается. Нужно привести свое дыхание в порядок. Сглатываю ком в горле, опустив голову. Волосы моментально закрывают мое лицо, но парня это не останавливает, продолжает дальше поглаживать шею большим пальцем. — Ты поговорить хотел. Отстраняюсь от него, сажусь на кресло, ногами ближе подкатывая кресло к столу. Глеб никак не реагирует на мои слова, просто садясь рядом, разворачивая стул к себе. — Он до сих пор не прошел? Перевожу взгляд на парня, который смотрит на мою шею так, как будто увидел нечто ужасное. Хмурит брови, поставив локти на мои колени, придвинувшись ближе. Нет, не нужно смотреть на него, Стася. Оставайся холодной ко всему тому, что он делает. Тяжело дышу, пытаясь собраться с мыслями, которые еще больше путаются из-за выпитого алкоголя. Парень касается моей щеки, развернув мое лицо так, чтобы ему было удобнее видеть меня. Теплые руки. По коже пробегают мурашки, ведь мне холодно. — Ты, — убираю его руки, — хотел поговорить, — стою на своем. Глеб потирает подбородок. Ему явно не нравится то, что я иду против правил, но я не намерена следовать его игре. Поднимаю брови, когда он встаёт на ноги и обходит стол, садясь на кресло. Хотела бы я сейчас победно улыбнуться, но не тот случай, поэтому просто разворачиваюсь к столу. — Это все гребаная шутка, — усмехается, но я не понимаю о чем он. — В смысле? — кладу руки на стол, положив на них грудь. — Вся эта ситуация, — телом приближается к столу, — просто плохая жизненная шутка, — резко откидывается спиной на спинку кресла, приподнимая края губ, — все шло просто ахуенно. Концерты, деньги, бабу себе нашел. Думал, что сделаю предложение, но тут, блять, ты выплыла, ниоткуда. Выпрямляю спину, смотрю на парня, который ведет себя агрессивно. Мне придется его выслушать, ибо он явно сейчас только начинает свою речь. Чувствую тяжесть в спине, но держу ее прямо. Убираю волосы с лица, прикусив губу. Чуть сжимаю бумаги, которые явно мне пригодятся, но сейчас меня это не интересует. Я понятия не имею, что ответить парню. Это ведь у него проблемы, а не у меня. Сдерживаю серьезное выражение на своем лице, парень грубым движением отодвигает кресло от стола, и встает, опять подходя ко мне. Жду дальнейших действий, спокойно дышу, держа спину прямо. — Тебя никто не просил, — поворачиваю голову, встретившись с парнем взглядом, — оставлять меня на ночь. Мог бы просто послать меня. Глаза парня моментально приобретают ярость, но не боюсь его. Привыкла за эти года к агрессии и буйному поведению. Спокойно встаю со стула, подходя к Глебу. — Но ты любезно согласился, — прикасаюсь рукой к его щеке, — дал мне свою футболку, чтобы мне было удобнее спать, — чувствую его прерывистое дыхание и улыбаюсь, осознавая то, что это именно я привожу его в такое состояние, — а потом еще попытался переспать со мной, — поднимаю голову, наклонив ее в сторону. В глазах больше не читается ярость и злость, — но ты не знал, что я не шлюха, которая отдается просто так. Это не твоя вина. — Лучше заткнись. Глеб отталкивает меня и разворачивается к окну. Опираюсь об стол, складывая руки на груди. — Ты серьезно думал, что я дам тебе, прекрасно зная, что у тебя есть девушка, с которой вы счастливы? — фыркаю, — я не разрушаю чужое счастье. — Но ты это, блять, сделала. — Я ничего не делала. — Ты влезла в мою, блять, жизнь. Мне не удается сдерживать серьезность на своем лице, поэтому закрываю глаза, опустив голову. Слышу звук своего телефона, но не рвусь, чтобы посмотреть, кто это. — Ничего не изменилось. Ты до сих пор с Алесей, я с работой, — открываю глаза, поднимая руку к шеи, — поэтому не надо делать из этого драму. Невольно пускаю смешок, покачав головой. Парень слишком быстро подходит ко мне, берет за руку и кладет на грудь. Чувствую, как быстро бьется его сердце. Замираю, а Глеб начинает водить ладонью по кругу. — Тогда скажи мне, что мне делать с этим? *** Огонек искрится возле ее лица, пока она прикуривается. Я рассказала ей все, начиная с того, что у Макса есть девушка, продолжая сегодняшним разговором с Глебом, который закончился как всегда ничем. Я бы сейчас сама с удовольствием выкурила пару сигарет, но не буду. От них мне становится плохо, падает давление и кружится голова. От этого состояния я отвыкла. Держу руки на уровне своей груди, ожидая ее ответа. Втягивает никотин и смотрит перед собой. Ожидание самое ужасное, что может быть. Спокойно жду, смотрю на нее. Открывает рот, но не произносит ни звука. — Да скажи ты уже что-нибудь. — Я думала, что будут потрахушки, — затягивается, — и его это: «Что мне с этим делать», — бубубу. Показывает на сердце и заливается смехом. — Это было мило, — пожимаю плечами, — меня это действительно тронуло. — Ага, ты у нас слишком сентиментальная. Хмурю брови, я вовсе не сентиментальная. Просто не знаю, что мне делать с этой ситуацией. Опускаю руки вдоль тела, чуть шатая их. — Ну, я в такие ситуации не попадала, — стряхивает пепел, смотря на меня. — Вот спасибо за совет. — Да черт бы тебя побрал, — тушит сигарету, не докурив ее, и проходит к дивану, — за тобой всегда таскались парни, и ты отшивала их, если тебе это надо было. А в этой ситуации ты его даже не оттолкнула, значит у тебя есть симпатия. — Это я без тебя поняла, — присаживаюсь рядом с ней. — Ну, так ты ему тоже нравишься, поэтому просто бери то, что теперь принадлежит тебе. Фыркаю ей ответ. Ничего нового не услышала. Но Глеб не принадлежит мне, он весь полностью Алеси, и рушить то, что они создавали — я не хочу.