Беги со мной или от меня

Его горячее дыхание обжигает кожу. Я не могу привести свое дыхание в порядок. Прикусываю губу, но он большим пальцем чуть оттягивает мою нижнюю губу, целуя. Притягиваю его ближе за шею и углубляю поцелуй. Слишком мало, мне мало его сейчас. Я хочу почувствовать ближе, чтобы мое тело полностью принадлежало ему. Закидываю свои ноги на него и притягиваю ближе. Еще ближе. Смотрим друг другу в глаза, в которых горит только одно — желание. Отпускаю его руки ниже, достигая ягодиц, и жестом приказываю сжать. Издаю тихий вздох, когда подчиняется. Целует шею, отчего тянусь к нему на встречу, и спускается вниз, целуя ключицы. Вскакиваю, потирая лицо. Господи, это был всего лишь сон. Спокойно выдыхаю и ложусь обратно в постель. Рукой поворачиваю настольные часы, вскидывая брови вверх. Время десять утра. До работы осталось два часа, поэтому можно не торопиться. Стук в дверь. Поднимаюсь на локтях, и смотрю на входящего. — Доброе утро, — Есения проходит внутрь, плотно закрыв за собой дверь, — ты только не ори на меня. Меня сразу бросает в холодный пот от ее слов. Присаживаюсь на кровать, подогнув под себя ноги. — Ну, говори, давай. — Там, в общем, пришел кое-кто. Никакой заинтересованности. Больше, чем уверена, что она меня попросит посидеть тут, пока она там сюсюкается со своим возлюбленным. Спокойно выдыхаю, отдергивая одеяло, опускаю ноги на пол. — Ты бы оделась. Смотрю на свою пижаму, которая состоит только из коротких шорт и майки. — Чего не так-то? Беру со столика резинку и завязываю пучок на голове, встав с кровати. Отметину можно не скрывать, потому что я ее еще вчера вечером показала, услышав только «нихера он тебя присосал». Делаю шаг к двери, и Сеня встает у меня на пути. Киваю головой, спрашивая ее, в чем дело. — Я сказала, что ты спишь, но он ответил, что будет ждать до конца. Убираю подругу с дороги, подходя к двери. Поворачиваю ручку, немного прикрыв дверь, оставив маленькую щель. Взглядом нахожу парня, который сидит на диване, раскинув ноги на журнальном столике, и попивает кофе. Тихо закрываю дверь, поворачиваясь к подруге, спиной держа дверь. — Что он здесь делает? Смотрю на подругу, которая разводит руки в сторону и пожимает плечами. — Блять, — скатываюсь вниз, пока не достигаю пола, — ты не могла его прогнать? — Он сказал, что знает, где ты. Прижимаю кулак к губам и кашляю. Горло раздирает от боли, поэтому корчусь. Видимо, мое хождение в одном пальто дало о себе знать. — Может, ты сегодня дома посидишь? — А кто присмотрит за кафе? — опускаю дрожащие руки на пол, помогая себе встать, — тем более, нужно сделать отчет. Ребра ноют, когда снова начинаю кашлять. Потираю глаза одной рукой, второй открываю дверцу шкафа. Хватаю спортивные штаны и широкую футболку, подхожу к кровати и сажусь на нее. Есения стоит и не шевелится. Что с ней случилось? Подумаешь, впустила человека, которого я не хочу видеть. — Есть чо на завтрак? — Да, я омлет сделала. Киваю головой, давая знать, что я поняла. Снимаю шорты и натягиваю штаны, а на майку надеваю футболку. Сил нет даже на это, поэтому не хочу смотреть в зеркало, чтобы не ужаснуться еще больше. — Подай ручку. Тяну руку к Есении, которая сразу ее берет и тянет меня к себе, от грубого движения начинаю хныкать, но встаю. — Порядок? — Естественно, чувствую себя ходячим зомбаком. Сеня достает телефон из заднего кармана и что-то набирает. Подхожу ближе к ней, смотря в экран. «Сегодня остаетесь без директора. Не разнесите кофейню». Слабо бью ее по плечу, но мое «слабо», когда я болею, означает чуть задеть человека. Сутулю спину и подхожу к двери, чтобы открыть ее, но Есения проходит первая, быстро шагая к кухне. Закрываю за собой дверь достаточно громко, чтобы парень услышал. — Привет, — улыбаюсь, когда парень поворачивает голову. — О, Стася, здаров, — Макс подходит ко мне и обнимает, — чего ты такая бледная? — Все нормально. — Ага, конечно, в комнате чуть от собственного кашля не померла, — подает мне кружку, видимо, молока с медом. — Щас выпью, — поднимаю кружку, — и все встанет на свои места. А ты что-то хотел? Отпиваю молока, скорчив лицо. Какая же это гадость. Меня немного передергивает, и в другой ситуации я больше чем уверена, что подруга залилась бы смехом, но не сейчас. Стоит, скрестив руки на груди, перенеся массу тела на одну ногу. — Я хотел проверить, как ты. Сжимаю губы в тонкую полоску. Или хотел проверить, не обиделась ли я. — Все прекрасно. Кружится голова, и давлюсь собственным кашлем. Отхожу чуть назад, приложив кулак к губам. Не успеваю словить кружку, как она летит на пол и с треском разбивается. — Черт. — Давай-ка, переодевайся обратно в пижаму и иди ложись в кровать, — Сеня подходит ко мне, прижимая ладонь ко лбу, — и температура по-любому есть. Цокаю языком, разворачиваюсь и ухожу обратно в комнату. За мной следует Макс, когда достигаем комнаты, он закрывает дверь. Сажусь на кровать, попросив парня отвернуться. Когда он это делает, снимаю спортивки, бросая их на стул. — Ты явно хотел о чем-то поговорить. Беру шорты, чуть поднимая бедра, чтобы они скользнули, и не пришлось бы вставать. — Я только хотел спросить тебя о Глебе, — мнется на месте, но не поворачивается. — Какой вопрос конкретно? — Снимаю футболку и кидаю ее к штанам, закидываю ноги на постель и ползу до кровати. — Мне кажется, что между вами что-то было. Фыркаю, забираюсь под одеяло, натянув его до самого подбородка. Скорее всего, он уже видел отметину, но надежда умирает последней. Говорю ему, что можно повернуться, и он сразу же присаживается возле моих ног. — Можешь не прятать засос, мне Голубин рассказал, что у вас чуть было не было. Руками выбираюсь из-под одеяла, смотря на них. Не хочу встречаться с ним взглядом. Стыдно за этот момент. Трудно сохранять свое тело в одном положении, поэтому ерзаю по кровати, скатываясь по подушке еще ниже. Стучу пальцами друг о друга, ведь не могу подобрать слов. Да и Максим явно не слабо мыслящий, должен все понять. Парень достает из кармана куртки телефон и утыкается в него. — Ничего особенного, — горло першит, поэтому после слов откашливаюсь. — Я так и понял, — похлопывает меня по лодыжке, — ладно, мне нужно идти. Позвоню тебе чуть позже. Ничего не отвечаю, и парень выходит из комнаты. Поправляю подушку у себя за спиной, кладя ее чуть выше, и одеяло спускаю до живота. Холодно, но мне не привыкать мерзнуть. Это одеяло меня не спасет, слишком тонкое. Заходит Есения, без слов ставит разнос с таблетками и завтраком. Целует меня в лоб, подавая градусник. Оповещает о том, что уже надо бежать на работу, ведь сегодня на полдня в кофейне и на целую ночь в клубе. Прошу у нее прощения, ведь приношу ей неудобства, но она отмахивается от моих слов, уходя. Остаюсь одна в пустой квартире. Не люблю оставаться наедине сама с собой. *** Время почти пять часов вечера. После того, как Есения ушла, я сразу же встала, направившись к дивану и телевизору. Сейчас я бегаю по кухне и готовлю себе ужин. Мой желудок сходит с ума, когда чувствует запах жареного бекона. Заливаю кипяток в кружку, предварительно насыпав туда какой-то порошок от боли в горле. За эти несколько часов я пребывала в разных настроениях. Я грустила или радовалась, включала то веселую музыку, то грустную. И теперь, когда я полностью вымоталась, на фоне разговаривает какое-то кино. Обхватываю кружку ладонями, чтобы хоть как-то согреть их. Подношу к лицу, чуть дуя, ведь горячий пар попадает на кожу, слегка обжигая. Отпиваю и сжимаю губы. Слишком горячий. Звонок в дверь. Ставлю кружку на столешницу, поправляю пижаму и подхожу к двери. Поворачиваю ключ один раз и открываю дверь. Передо мной стоит Глеб с пакетом в руках. Пересекаемся взглядами, и я толкаю дверь, которая с грохотом закрывается. Стук в дверь повторяется, только с явным напором. Потираю мешки под глазами, как будто за несколько секунд смогу убрать их. Дергаю ручку и заново открываю дверь. На этот раз парень сразу заходит в квартиру. — Ебанулась совсем? Стою, как вкопанная, и смотрю на него. Снимает куртку, хмуря брови. Парень сам тормозит возле трюмо, отчего переминаюсь с ноги на ногу. — Что? — исподлобья смотрю на него, не желая сильно задирать голову, чтобы смотреть в упор. Парень берет меня за руку и тащит на кухню, захватив пакет. Видимо с витаминами. Усаживает, как маленького ребенка на стул, сам начиная доставать таблетки. — Болеет, блять, и ходит тут, — переключает свое внимание на меня, — в одних трусах и майке. Обиженно складываю руки на груди, и наблюдаю за действиями Глеба, который убирает свои блондинистые волосы в пучок, ставя чайник повторно кипятиться. Зачем, если он согрелся пару минут назад? Не собираюсь сообщать об этом парню, пускай суетиться. Ерзаю на месте, поглаживая пальцами шею. Достает из пачки упаковку таблеток и дает мне одну, наливая из графина воду. — Пей. Кладу таблетку на язык, чуть сморщив нос, но делаю пару глотков воды, и таблетка попадает внутрь. Горькая. Глеб встает между моих ног, положив тыльной стороной ладонь на мой лоб, проверяя температуру. — Примерно 38, но я, блять, не градусник, поэтому хуй знает, — обвивает шею руками и целует лоб. Закрываю глаза, получая от этого некое удовольствие. Когда этот парень рядом, мне тепло, — давай, шуруй в постель. — Там нет телевизора, — смотрю ему в глаза, в которых читается возмущение. — Захуя тебе телевизор? — Чтобы не было скучно. Надуваю губы, переплетая пальцы на своих руках. Голубин ладонью касается моей отметины, чуть грубо сжав ее. Смотрю искоса, с недоверием. Слишком много внимания сконцентрировано на каком-то засосе. — Эй, — почти шепчу, тем самым привлекая внимание парня. Развожу брови, убрав хмурый взгляд, и пытаюсь дать понять, что его поведение слишком странное. — Тащи свои булки в постель и никакого телевизора. Будь я в другом положение, начала спорить, но нет ни сил, ни желания этого делать. Поэтому спрыгиваю со стула, направившись к дивану, чтобы забрать свою подушку и одеяло. Забираюсь в кровать, не укрываясь одеялом. Надоело лежать. Первый раз за эти полгода я лежу без дела. Переворачиваюсь со спины на живот, то раскинув руки, то собрав их вместе. В комнату заходит Глеб, держа в руке стакан воды с таблетками. Остаюсь лежать на животе, дергая ногами взад-вперед, и упираюсь щеками о ладони, смотря на парня. Он подходит к тумбе и ставит все туда, посмотрев на меня. — Харе пялиться, — цокает языком, но я не отворачиваюсь, наоборот, улыбаюсь. — Зачем ты пришел? — поднимаю брови, переворачиваясь на спину, — я и без тебя отлично справлялась. Пытаюсь пошутить, но, видимо, не выходит. Серьезность не пропадает с его лица, наоборот, принимая более важный вид. Садится на край кровати, жестом показывая на место рядом. — Что-то случилось? — поворачиваюсь на ягодицах так, чтобы принять положение сидя. Молчание повисает в комнате, отчего становится немного не по себе, потому что никогда не видела парня таким серьезным и задумчивым. Потирает лицо руками, отпустив руки, при этом тяжело выдохнув. — Я думал, что Алеся девушка, которая подходит мне на все сто процентов, — облизывает губы, вытирая их потом ладонью, — но оказалось, что для ее отца я слишком плохой. Молчу, чтобы парень высказался, и присаживаюсь ближе к нему. — Видите ли, я пишу песни про наркотики, секс и все это дерьмо, — усмехается, подняв края губ, — пиздец, как можно судить человека по его трекам, даже не пообщавшись с ним, м? — мычит и смотрит в стену. Беру его руку, начиная поглаживать костяшки, всеми силами оказывая поддержку. Но, черт возьми, я не сильна в этом. — Вы расстались? — шепчу, боясь испортить настрой Глеба. — Взяли перерыв в отношениях, — сглатывает, — но все мы прекрасно, блять, знаем, что никто из этого перерыва не возвращается в нормальные отношения. Кусаю губы до того, как чувствую вкус металла на губах. Глеб проводит пальцами по губам, вытирая кровь. — Не надо, от этого появляется еще большее желание закусать твои губы самому, — пускает смешок, наклоняя голову на бок, — тебе надо ложиться спать. Головой кивает на кровать, убирает мою руку от своей, и я больше не чувствую то тепло, которое всегда исходит от него. Ложусь головой на подушку, одну руку убрав под нее, а второй подтягиваю одеяло, кладя его под шею. Всегда было так удобнее засыпать. — Ляжешь рядом? — мысленно даю себе пинка под зад за этот вопрос, ведь он только расстался с девушкой, которую считал своей судьбой. Глеб кивает и снимает через голову футболку. Моему взору представляются его татуировки. Вспоминаю, как водила рукой по их контуру, и по телу пробегают мурашки. Снимает штаны, оставаясь в одних боксерах, и обходит кровать, ложась на вторую её половину. Несколько секунд лежим без действий, а после чувствую теплые ладони у себя на талии. Расслабляюсь, закрывая глаза. Двигаюсь чуть ближе к груди парня и, когда достигаю своей цели, укладываю голову обратно на подушку. Глеб носом укутывается в мои волосы, убирая одну руку под подушку, а второй переплетая наши пальцы.