Беги со мной или от меня

Как я себя сейчас чувствую? Безжизненно. Не чувствую своего тела, и от каждого прикосновения к себе, ненависть растет все больше. Первое желание — разорвать кожу, второе — нет никаких сил, воспринимать все происходящее. Лежу на боку, чувствую, как моя шея затекла, но не хочется шевелиться. Низ живота тянет, болит при каждом движении. После этого меня перенесли в какую-то комнату. Здесь слишком пыльно и грязно, и, кажется, что в углах комнаты разлагаются экскременты. Серая стена. Старая раковина, которой больше, чем мне лет. Железная дверь, и, наконец, что-то на подобии кровати. От этого запаха хочется блевать. За дверью постоянно издают звуки, кто-то ходит, но не обращаю на это внимание. Рвет одежду, от чего остаюсь в одном белье. Нет сил сопротивляться. Пытается нежно скользить руками по моему телу. Неприятно. Противно. Мерзко. Его сальные волосы распущены и попадают на участки кожи, от чего невольно мычу. Слезы бегут по краям глаз, и остановить их я не могу. Я не плачу, мое тело начинает отвергать себя само. Резкий, грубый толчок. Боль в низу живота появляется моментально. Начинаю хныкать, от чего его ладонь прилетает мне по щеке. Горит. Болит. Больно. Слишком грубо. Его не было. Он не пришел на зов этого мерзкого ублюдка. Закрываю глаза, что бы увидеть его черты лица, ведь, это единственное, что спасает от этого кошмара. Открываю глаза, когда дверь со скрипом открывается и светит слишком яркий свет. Не шевелюсь, не подаю какие-либо признаки жизни. Ставит разнос с водой на пол и смотрит. Не в глаза, именно туда. Скользит своим взглядом по всему телу и улыбается, явно рад работе. Кидает на меня тряпку. — Накройся, — и приседает на корточки около моего лица, — я тебе принес что-то очень вкусное. Достает из кармана шприц, понимаю, что это наркотик, который отключит мое сознание на какое-то время. Начинаю пытаться отползти от него, все тело ломит, ноги практически не шевелятся, но когда достигаю шершавой стены, он заливается смехом. — Ты от этого никуда не денешься. Убирает колпак с иглы, и немного выдавливает жидкость. Мычу, когда игла быстро достигает моей руки и по венам расходится наркотик. — А теперь немного поспи, — облизывает мою щеку, и чувствую, как тяжелеют веки. Горло рвет от кашля, давлюсь собственной рвотой, но проглатываю. Не чувствую себя. На данный момент личности Стаси Дмитриевой — нет, и вернется она не скоро. *** День 1. Тащит за руку ее обездвиженное тело, волоча по грязному полу. Нельзя ничего говорить про гигиену этого места, ведь Стася, где спит, там и разлагается. У девушки отключено сознание, поэтому он делает с ней все, что только пожелает. Сейчас же затаскивает ее на кухню, хотя это даже кухней назвать сложно, но Стася не понимает, ей абсолютно безразлично, что сейчас с ней происходит, и где она находится. Ставит ржавую тарелку под ее нос, сыпет туда хлопья, и небрежно заливает молоком. Не все молоко попадает в тарелку, большая часть разливается. Он злиться, и ударяет девушку по лицу, ругаю ее за то, что она не аккуратная. Лицо девушки отворачивается в сторону от удара, и главный тянет ее за подбородок, погладив место ушиба, на котором появится еще один синяк. Убирает за ухо ее волосы. Липкие, все в рвоте и напоминают гнездо. — Мы с тобой повеселимся, Старли. Главный ухмыляется, ведь, он получил именно то, что хотел. А если быть поточнее того, кто сделал с ним то, что происходит сейчас. Он помнит. Он помнит абсолютно все до самых мельчайших подробностей. Маленький мальчик забит в угол класса. Смотрит на всех с опаской в глазах, ведь, никто не знает, что могут выкинуть на этот раз его одноклассники. Девочка пинает его по ноге, от чего начинает плакать, ведь мать его учила, что девочек бить нельзя, но тогда почему они это делают? — Какой же ты жалкий червь, — весь класс заливается смехом, тыча в него пальцами, — ты думаешь, что с тобой кто-то будет хорошо обращаться? Жалкое существо. Звенит звонок на урок, и дети расходятся по своим местам, делая вид, что ничего не произошло. И это именно так, они еще маленькие, что бы понять, как уничтожение бедного мальчика влияет на его психику. — А теперь посмотри, каким я стал жалким существом. Наклоняют голову на бок, приподняв брови вверх. Наблюдает. Главный до конца восхищался этой девушке, но всегда не был достаточно хорош для нее. Ведь, он отброс общества. Ведь, эта она с ним это сделала, но явно не помнит этих моментов, они были слишком малы. Берет волосы на затылке Стаси, грубо сжав, и наклоняет в тарелку. Что бы она помела. Орет на девушку, но она не в состоянии даже держаться на этом стуле. Вечно ввалиться с него, но он держит, грубыми движениями возвращая ее на место. День 2. Не трогает девушку. Ей вкололи достаточно наркотика, что бы она не отключалась и не уходила сильно в себя. Сегодня у него много дел. Нужно улыбаться своим глупым друзьям, улыбаться именно тому идиоту, который влюбился в эту девушку так же, как и он. Но у главного есть выигрыш. У него есть девушка. Заходит в студию, здоровается со всеми парнями, которые находятся в помещении. Последний встает со стула Глеб. — Привет, брат, — пожимает его руку, и обнимает, немного ударяя по спине. — Чо с тобой? Смотрит на Глеба, который выглядит не особо хорошо. Он догадывается, но подавать вид нельзя. Присаживаются на кожаный диван. Закидывает одну ногу на другую, облокотившись. Ничего не говорят, слов от него и не нужно, главное выслушать и сказать, что все будет в порядке. — Не парься, ничего серьезного, — Глеб сглатывает ком в горле, потирая подбородок и усмехается, -я, блять, кажется, влюбился. Сжимает руку в кулак, ногтями впившись в кожу ладони. Держи себя в руках, ведь, он твоя семья. Они приняли тебя, и нельзя, что бы сдали нервы. Он держится, ведь, принял успокоительные, и выкурил косяк, который расслабляет. — А теперь она проебалась, и я хуй знает, что с этим делать, — вертит в руке телефон, останавливает и показывает ему экран телефона. На аппарате смс с адресом. С тем самым адресом. — Прислала мне это, и я не ебу, что это за место. Ну тип, по карте показывает старый заброшенный музей, ну хуй знает. — Забей, у тебя этих баб хуева туча, — подпирает подбородок, немного сжав. Да, шлюх, которые вешаются каждый раз после концерта — много, но той, что сейчас находится в комнате — одна на миллион. День 3. Трет ее спину мочалкой, надавливая на синяки и потертости, которые присутствуют на спине девушки. Стася даже не морщиться от боли, сегодня ей вкололи намного больше, чем вчера, от чего его тело даже не шевелиться. Сейчас ей полностью управляет главный. На голове надет пакет, что бы не замочить волосы. Когда двигает ее тело из стороны в сторону, то берда и ягодицы девушки трутся о ржавую ванну, приводя в еще больший ужас ее состояние. — Поднимайся, — хрипит, убирая мочалку в сторону. Встает со стула, расправив полотенце так, что бы девушка в нем укуталась. Но она даже его не слышит, сидит на месте, смотря на свои руки в грязной воде. Думает, что происходит нечто особенное. Пальцы в воде, вытаскиваешь — тонкие и худые, а затаскиваешь обратно — толстые. Девушка пытается улыбаться этому, и думают именно так, но на деле выглядит совершенно по другому. Он злиться, откидывает полотенце в сторону, берет ее за плечи и поднимает вверх. Поддается не сразу, но встает на ватные ноги. Шатается, держит голову внизу, взглядом исследую свое тело. Не понимает и не хочет понимать. Ее нет сейчас, не осознает суть происходящего, думая, что находится в рядом с Глебом, который заботиться о ней. Поднимает ее ноги, перекидывая через края ванны, обжигает ее бедра об батарею, но не падает этому большое значение, просто накидывая сверху плеч полотенце, берет за руку и тащит в еще одно помещение, которое называет гостиной. Посередине стоит только одно кресло, на которое от окна, светит фонарный столб. Усаживается в это кресло, давя на плечи девушки, что бы она села на доски. Расчесывает свои волосы, параллельно общаясь со своими друзьями. Стася выглдит счастливый и жизнерадостный, это так и есть. Он завидует ей, завидовал всегда. Каштановые волосы спадают с плеч, на них светит солнце, и кажется, что они блестят. Мальчик стоит в кустах, что бы его не заметили одноклассники и не отобрали последнюю еду, который он сам приготовил себе, ибо его мать ушла в запой с очередным ебарем. Достает из кармана пачку сигарет, достает одну и кладет фильтр в рот, зажимая зубами, пока достает зажигалку. Подкуривается, и втягивает никотин. Ему легче, возможно, а может это уже вызвало привычку саморазрушать самого себя. А ведь ему всего пятнадцать лет. Снимает пакет с головы, закручивает волосы на руку, лезит другой рукой в карман штанов и достает зажигалку. Чиркает до того момента, пока не видит огонь. Подводит к концам волос Стаси и сжигает, горят, но не долго. Почти сразу огонь утихает, и он злиться, чиркает заново и зажигается с первого раза. Подводит обратно, держа огонь больше, пока не расползается до середины. Трясет волосы, дергая голову девушки, и тушит огонь, после вдыхая запах гари, получая некое удовольствие. Зависим? Да. Нравится то, что происходит сейчас? Категорически нет, ведь надеялся не на такой эффект наркотика. Главный ожидал, что девушка будет в ясном сознании, но без сил, что бы не сбежать. Но поделать с этим ничего не может, ведь приобрел слишком много и не собирается отпускать ее. Сходит с ума. Нюхает волосы еще раз, но они уже не пахнут гарью. Отбрасывает волосы, уложив их на плечи. Мнет спину девушки, где находятся значительные ушиби от падения и «массажа», который он делает каждое утро и вечер. — А знаешь, — наклоняется к ее уху, надеясь, что она его слышит, но нет, — мне очень хорошо с тобой. Прижимается к ее спине всем телом, зарываясь носом в ее волосы. Удовольствие. — Если бы ты только замечала меня и не издевалась, — языком захватывает несколько прядей и немного посасывает их, — то всего вот этого не было бы. Прикусывает ее затылок, облизывает, никакой реакции. Он нуждался в ней слишком долго, он продумывал все свои идем каждую ночь, но воплотить их в реальность было практически невозможно. Кладет щеку на ее плечо и руками спускается к животу. Мнет, поглаживает, и улыбается. — Если бы он только знал. Трется о ее плечо, не понимая, как так можно, переспать один раз и получить такой результат. Девушка наклоняется вперед, и ее рвет. Рвет от всего, от еды, от запаха. И догадаться о состоянии девушки было не сложно. День 4. Осознание проявляется, ведь главный не давал ей препарат уже больше двенадцати часов. Мну лицо, приводя себя в сознание всех действий. Ничего не помню, кроме того, что мне вкалывали наркотик, давали таблетки, от которых я теряла осознание того, что происходит. Вся та же комната, трогаю свои волосы и сразу отдергиваю руки. Такое чувство, как будто делали начес каждый день, выливали экскременты и втирали в волосы. Расчесывает девушки волосы и убирает расческу в сторону. Берет волосы и пытается заплести косу, какой она была в младших классах. Налаживает прядь на прядь, как его учила мать, но ничего не выходит. Дергает за волосы, от чего голова девушки резко наклоняется вниз. Мнет, сжимает, делает все, что угодно, приводя волосы в ужас. Затылок ноет, мнет участок кожи, массирует, что бы хоть как-то убрать боль. Перебираю руки на низ живота и немного шевелю ногами, ничего не болит. Возможно, действовал не так грубо, как тот мерзкий ублюдок. Хотя, стоп. Кто именно пичкает ее наркотиками и издевается? Не знаю, черт. Бьюсь о кровать, приводя сознание в полный порядок. Тошнота подступает к горлу, но пытаюсь сглотнуть ее, но не выходит. Сухо во рту из-за недостатка воды. Переворачивается на бок, ухватившись за край кровати. Меня рвет. Жидкость непонятная и чем он меня пичкает тоже не известно, возможно, это эффект наркотика. Переворачиваюсь на спину, тыльной стороной ладони вытираю губы, где осталась рвота. Не слышно, как щелкают ключи, дверь открывается, и я закрываю глаза, делая вид, что сплю. — Давай, вставай. Бьет по плечу. Именно в тот момент чувствую, что на мне надеты вещи. Открываю глаза и смотрю в потолок. Главное себя ничем не выдать. — Ты моя умничка, сейчас пойдем завтракать, но сначала витамины. Поворачиваю голову, не моргаю, вижу, как он трясет шприцом, улыбаясь. Передо мной сидит тот человек, от которого я ожидала таких поступков в самую последнюю очередь. Глаза наполняются слезами, не моргаю, смотря ему в глаза, капли стекают по носу. Парень вытирает их большими пальцами, наклоняя голову ближе ко мне, и целует в нос. — Давай, на этот раз ты сама, — поднимает мое тело, усаживая его к стене, видимо, что бы не падала. Помню этот момент. Отдает шприц мне, вертя около глаз, берет мю руку и сжимает предмет в руках. Еле, еле достигаю колпака, снимаю его и смотрю на него с опаской. Парень кивает головой, мол, говоря, что «да, давай, действуй». У меня нет желания терять рассудок и оставаться здесь. Быстро поворачиваю иглу по направлению парня, и вставляю в плечо парня, но не успеваю нажать, что бы жидкость вытекла, как парень берет меня за запястье, заламывая его. Кричу от боли, заворачиваясь за рукой, которую он заводит мне за спину. — Больной ублюдок, — закидываю ногу назад, пытаясь его пинать, — какого черта ты творишь? Боль усиливается, вместе с моим потоком слез. Заваливает меня кровать и держит за руку, которая затекла. Выворачиваю запястье, оно хрустит, чувствую, как кость ломается. Макс смотрит на руку, и пинаю его ногой в грудь, кинувшись в двери. Ногами карабкаюсь быстрее, но они отказывают делать хоть что-либо, рука ноет от боли, но треплю. Открываю дверь и бегу прямо по коридору. Сильный удар по спине, падаю на пол, ползу. Нужно выбраться от сюда. Грубый захват за лодыжку, и чувствую, как ногтями рвет кожу ноги. Жмурю глаза от боли, пытаясь бить его. — Тут не выхода, — карабкается по моей ноге, — тебе отсюда не выйти. Звуки, шорохи издаются по ту сторону еще одной двери, и я кричу во все горло. Горло рвет от боли, парень сильнее впивается ногтями в ноги, добирая до живота. Чувствую, как тошнота подступает к горлу. Сглатываю слезы, которые скатываются по щекам, и ползу, стирая кожу на руках. Мычу от боли, переворачиваюсь на спину, зажимаю бок рукой и сразу подношу ладонь к лицу. Кровь. В глазах мутнеет, но кричу еще сильнее, и второй удар приходит по животу. Последнее, что я слышу, перед тем, как открылась дверь, слова Макса: — Если ты не досталась мне, значит никому. Голова падает на пол, сильно ударяясь. Руками сжимаю рану на животе, и мычу. Словно звезды меня окружают, и я закрываю глаза, провалившись в пустоту.