Беги со мной или от меня

Пятница. Два дня назад. Стою около витрины магазинов, ожидая смс. Вырвалась из дома под предлогом, что срочно нужно купить таблетки, отчего Глеб рвал и метал, говоря, что он сам в состоянии дойти. Но он не был в состоянии. Топчусь на месте прежде, чем зайти внутрь старбакса. Открываю дверь, и она извещает посетителей о том, что кто-то зашел. Не обращаю внимания на взгляды людей и прохожу к стойке, чтобы заказать кофе. Теплой улыбкой меня встречает молодой человек, спрашивая, что я желаю. — Простой латте, пожалуйста, — улыбаюсь в ответ, оглянув зал. Не нахожу человека, с которым должна встретиться, и спокойно выдыхаю. Люблю находится здесь в новогоднюю суету. Гирлянды, люди с большими сумками, где лежат подарки. Но сама не особо люблю справлять этот праздник. — Ты опоздал, — говорю с безразличием на лице, ведь знаю, что подошел именно он. — Я сказал, что встреча должна быть в субботу, — утверждает, но я это и сама прекрасно знаю. — У нас есть дела и помимо болтовни с тобой, — цокаю языком, он вызывает раздражение. Парень с опаской оглядывается на нас и нервно улыбается. Киваю ему головой, мол, говоря, что все в порядке. Он закрывает крышкой стаканчик и протягивает мне. Говорю спасибо и разворачиваюсь, подходя к дальнему окну возле окна. В случае чего, будут свидетели. — Так, что тебе нужно? — отпиваю кофе, стуча ногтями по стаканчику. — Не так быстро, милочка. — Я тебе не милочка, — хмурю брови и смотрю в упор. Обычно люди всегда избегают долгого зрительного контакта, поэтому привыкла смотреть в упор. Он сразу отводит взгляд в сторону окна, почесав щетину. Его сальные волосы собраны в аккуратный хвост, щетина разбросана по всей второй половине лица и шее. Мерзко смотреть на него и на то, в кого он превратился. Опускаю свой взгляд на стаканчик и мысленно проклинаю, что не взяла с собой шокер. Наш разговор проходит недолго. Я так и не выяснила, что ему нужно, но назначила ему еще одну встречу в субботу вечером, примерно на час, чтобы не вызывало вопросов у Есении. Но теперь я точно знаю, что он не отстанет от нас. Суббота. Наши дни. Сижу на том же месте, попивая тот же кофе, только теперь меня немного трясёт, потому что я не знаю, что именно ожидать от него. Поправляю козырёк кепки чуть ниже, чтобы посетители не видели моего синяка и разбитой губы. По дороге в Старбакс подростки несколько раз оглядывались на меня и тихо спрашивали друг у друга: «А это та самая с видоса?» Как только я слышала это, то ускоряла шаг и наклонялась головой в землю. Телефон вибрирует от приходящего смс. Смотрю на экран, который слишком ярко светит. «Будь недолго». Отпиваю кофе и беру в руки аппарат. Стучу пальцами, набирая ответ, но сразу стираю. Да, мы переспали. Это был всего лишь порыв эмоций. Не более. Поэтому я не обязана отчитываться сейчас перед ним или делать что-то ещё. — Любовник? Блокирую телефон, когда над ухом повисает он. Чувствую его волосы на своей шее и немного съеживаюсь. Носом трется об мое ухо, мурлыча под нос. Не реагирую, не шевелюсь. Следовать эмоциям — именно то, что ему сейчас нужно. Выпрямляю спину, скидывая кепку. — Кто это тебя так приукрасил? Садится на стул стоящий рядом, пододвигая его ближе ко мне. Ножки скрипят от тяжести. Люди переключают своё внимание на нас. — Как будто бы ты не знаешь, — он знает. Я знаю. Поднимает плечи, откидываясь на спинку бедного стула, который мне кажется скоро сломается от его веса. Почему я не заметила это в первый день? — Это была моя смсочка, — облизывает губы, переключаю своё внимание на его глаза, которые пытаются заигрывать. Мерзко. — Если бы ты не пришла, было бы хуже. Ты же знаешь. И смеётся. Съеживаюсь. Эта встреча не предвещает ничего хорошего. *** — Где она так долго может ходить? Есения была злой. Злой на свою подругу, которая толком ничего не объяснила и ушла. Уже прошло более трех часов, а от нее нет даже одного сообщения. Глеб сидит весь на иголках, но не подаёт виду, что нервничает. Нельзя. Слишком сильно привык к сценическому образу. — - Да, блять, ты только панику сеешь, — закатывает глаза, отпивая из стакана алкоголь, — сказала же, что дела. Девушка разворачивается на носках. Он ей не нравится, и как человек, и вообще. — Я бы тебя еще не спрашивала, что мне делать, — фыркает, обходя диван. Морти приближается к ней и обнимает со спины. Есении сразу становится легче, но не настолько, чтобы ее перестало трясти. Кладет руку на его и поглаживает большим пальцем его ладонь. Глеб цокает языком и уходит в комнату Стаси, плотно закрыв дверь. Вытаскивает телефон из кармана и набирает ее номер. Женский голос повторяет одно и то же каждый раз: «Абонент временно недоступен или находится вне зоне действия сети». Парень злится, сжав телефон в руках. — Где ты, блять, пропадаешь? — шепчет, чтобы его не услышали. Присаживается на кровать, опустив лицо в ладони, прорычав от злости. Сжимает пальцы в кулаки и немного бьет ими себе по лбу. Парень готов разнести эту комнату в хлам, но знает, что Стася этого не одобрит. Только эта мысль дает ему вести себя спокойно, когда внутри него ураган. Прикасается холодными руками к моей шее, слишком холодная. Накрываю ее ладонями своими, потому что грею ее. Ей теплее со мной. Ни с кем больше. Тяжело выдыхает, когда воспоминания встают перед глазами. Звук приходящего смс. Поворачивает голову, резко схватив аппарат в руки. Быстро встает и покидает комнату, окинув глазами парочку, которая обнимается, стоя у большого окна, и вовсе уходит из кватиры, громко хлопнув дверью. Всего одно смс: «Абонент в зоне действия сети», — и он бежит к ней. *** Ходит кругами, крутя в руках предмет орудия. Сижу на стуле прямо возле горячей трубы, которая сильно обжигает, если пошевелить пальцами. Руки крепко связанны веревкой так же, как и ноги, которые уже затекли. — Кстати говоря, недавно видел тебя с парнем, — ухмыляется, облокачиваясь на мои колени, приставляя нож к подбородку, отчего поднимаю его выше. — И что? — цокаю языком. — Мы узнали про него малую информацию, — носом приближается к моей щеке и втягивает запах, — Голубин Глеб Геннадьевич, — шепчет, и от имени, которое он произносит, внутри все сжимается. — Впервые слышу его имя. Пожимаю плечами, смотря прямо в стену, наклоняя голову все дальше от него, когда он же, наоборот, приближается. — Не хочешь позвонить ему? — закусывает мочку уха, — телефон не одолжишь? — Обойдешься, — плюю ему в лицо, и его ладонь прилетает мне по щеке. — Дрянь. Отстраняется от меня, отходя на несколько шагов назад, вытирая лицо рукой. Левую сторону щеки жжет, но не подаю виду, что мне больно. Эмоции. Нельзя. Им. Поддаваться. — Я не хотел этого, но ты сама напросилась, — кидает нож на стол и подходит ко мне. Пальцем водит круг по лицу, спускаясь ниже. Сжимаю губы в тонкую полоску, когда достигает груди, грубым движением сжав ее, и выдергивает мой сотовый из кармана. — Только попробуй, — рычу от злости, ведь понимаю, что он хочет сделать, — блять. Не. Трогай. Его. Чувствую, как слезы наполняют глаза, сжимаю веки и сразу их открываю, чувствуя жидкость на щеках. Хлопает в ладони, пританцовывая на месте. — Вы только посмотрите, наша малышка влюбилась, — смеется так громко, что стены отдают противным эхом. Ком подступает к горлу, сглатываю, немного втянув щеки в себя. — Не надо, прошу тебя, — закусываю губу, пока не чувствую привкус крови, — у тебя есть я, делай все, что хочешь. — А я и сделаю, — усаживается на стул, — когда он будет здесь и будет смотреть на то, как я оттрахаю тебя. Пытаюсь вырвать руки, но я не настолько сильна. Пальцы обжигает, отчего шиплю. Скорее всего, на запястьях появятся большие синяки, но это сейчас не главное. Он включает мой телефон и разблокирует его. Проклинаю себя за то, что не поставила пароль. Слишком долго смотрит на экран телефона, нагло ухмыляясь. — Что ж, ждем гостей, — кидает телефон на кафель, наступив несколько раз на него ногой. — Какого черта ты наделал? — Ох, милочка, я только начал, — фыркает, — лучше готовься к приезду главного. Мы все — момент. Одна секунда может изменить всю твою жизнь в корне. Представь, что кто-то сейчас только проснулся, а кто-то уснул. Кто-то в первые поцеловал свою любовь, а кто-то в последний. Кто-то сейчас стоит на коленях в слезах перед больничной койкой, а кто-то плачет от счастья. Возможно, сейчас умер тот, о ком даже не вспомнят. Именно сейчас я молю всех, чтобы Глеб был с Алесей. Чтобы он не видел и не знал этого кошмара, ведь это мой момент, в котором он не должен участвовать. Слезы катятся сами по себе. Смотрю на него с полным безразличием. Не чувствую пальцев на руках, но до конца пытаюсь развязать эту веревку. Но, кажется, что мои попытки бессмысленны. Слышу непонятные звуки в соседней комнате и закрываю глаза, надеясь, что это не Глеб.