Obliviate

Больше недели Джинни наблюдала за Малфоем. Вместо подготовки к экзаменам, вместо упорных тренировок перед матчем, она всюду шмыгала за слизеринским хорьком, пытаясь разузнать его тайны. Мания началась внезапно и застигла гриффиндорку врасплох. Не успел наступить ноябрь, как дали о себе знать холода. И без того хмурая погода сменилась ночными заморозками, и по утрам в Хогвартсе слышались стоны студентов, не желавших подниматься с кроватей. По воскресеньям добрая половина школы мирно покоилась в постелях до самого обеда, завернувшись в одеяла с головой, но Уизли никак не спалось. Ее тревожили кошмары, которым не было никакого объяснения. Ночь за ночью она видела один и тот же мужской силуэт - или, точнее, мальчишеский силуэт, - загораживающий шкаф необычной формы. Дверцы открывались и закрывались, а из его глубины поблескивало нечто маленькое, а затем исчезало. Джинни не просыпалась в холодном поту и не утыкалась в подушку, чтобы заглушить крики. Эти сны и кошмарами она называла с натяжкой, лишь потому что было в них нечто завораживающее и ускользающее. Будто самые важные детали ускользают от нее перед рассветом, и только размытые тени оставались в памяти на весь день. Рыжеволосая теперь не оттягивала пробуждение и даже в выходные дни вставала первой, а иногда и единственной. Так воскресным утром она столкнулась в гостиной с Гарри. Он полудремал на диване возле камина, но глаза его были открыты. Под ними залегли мешки бессонниц. Джинни, завернутая в шерстяной плед, села рядом и зажгла огонь, поленья давно охладели, но Поттер этого не замечал. Он и ее присутствия не заметил, пока девушка не заговорила: - Ты спал этой ночью, Гарри? Он не сразу повернулся к ней, но улыбнулся от знакомого голоса. Такое состояние устрашало Уизли не меньше собственного. Рон и Гермиона наверняка знали, что творилось в его голове, а она по-прежнему оставалась кем-то близким, но недостижимым. Избранный мальчик тянулся к таким, как она, к простым студентам, но не мог стать одним из них. Его судьба обещала иной путь, поэтому Джинни ничего и не требовала, не удивлялась, не лезла не в свое дело. - Я все думал о Кэти... - Гриффиндорка поежилась, хоть ей и не было холодно в теплом покрывале. Произошедшее в "Трех метлах" пару дней назад не давало покоя их факультету и преподавателям. Виновник так и не был найдет, а несчастную девушку отправили в больницу святого Мунго с серьезным проклятием. В отличии от Гарри, Рона и Гермионы, Джинни знала лишь о последствиях, а эта троица, как всегда, попала в самый разгар событий. - Ей поручили передать ожерелье Дамблдору, а в итоге она сама чуть не погибла. И ведь Лианна тоже могла пострадать, как и другие студенты. - Он потер виски и откинулся на спинку, закрывая глаза. - Столько жертв ради главной цели - самого могущественного мага... На такое мог пойти только Пожиратель смерти, а в Хогвартсе всего два таких. - Ты ведь не думаешь, что это... - Снейп был удивлен, увидев ожерелье, но не раздосадован. Да и в "Трех метлах" мы его никогда не видели. - Гарри смотрела на пламя, и оно отражалась в его уставших глазах. - Я даже Рону Гермионой доказать этого не могу, но я точно знаю, кто за этим стоит. Пятикурсница недоверчиво положила руку на его ладонь. Не романтический знак, всего лишь попытка упокоить его, поддержать. - Это сделал Малфой. После этого разговора Джинни и думать ни о чем больше не могла. Если уж сам Гарри считал слизеринца виновным, то как могла сомневаться она? В ее болезненной памяти мелькали воспоминания того дня: они с Дином сидят за дальним столиком и пьют сливочное пиво, мимо проходят студенты, кидая завистливые взгляды, Рон с друзьями подсматривают за ними из-за спины... Тогда она была увлечена своим парнем и подсознательной, гнусноватой местью для Избранного и не придала значения Малфою, мелькавшему совсем рядом. Она видела его там, а перед трагедией он буквально исчез. Их команда потеряла игрока, студенты пострадали от смертельных артефактов, Гарри отдалился от друзей из-за необоснованных догадок, но Уизли ничего им не рассказывала. Где-то по Хогвартсу безнаказанно ходил Малфой, и гриффиндорка пообещала прищучить его самостоятельно. И вот уже восьмой день Джинни перемещалась по школе на цыпочках. Она прогуливала занятия и задерживалась после отбоя в коридорах. Ее не отпускала навязчивая мысль, будто она и так знает, чем занимается слизеринец. Ответ находился на поверхности, нужно было лишь протянуть руку, подцепить его, и вся правда выйдет на свет. Но ничего не происходило, пока однажды ей не улыбнулась удача. - Мисс Уизли, Вы не встречали профессора МакГонагалл? - Почти Безголовый Ник выплыл из-за стены и перегородил девушке дорогу. Конечно, она могла обойти его или пройти насквозь, но любопытство взяло свою. - А что-то случилось? Неужели Фред с Джорджем снова взорвали туалет Плаксы Миртл? Привидение довольно закачало головой, смеясь низким голосом мертвого человека. По спине у Джинни пробежали мурашки. - Нет, юная мисс, на Ваших братьев я никогда не жалуюсь, они мои соратники в борьбе с Пивзом! Но насчет Миртл Вы угадали. - Он огляделся и, опустившись к рыжеволосой так, что ноги по колено ушли под пол, продолжил шепотом. - Миртл окончательно одичала, гоняет студентов из туалета, стоит беднягам просто заблудиться. Она не выходит оттуда и пускает единственного человека, какого-то мальчишку. Я подумал, что это Гарри Поттер, насколько я помню, он в свое время был близок с ней, однако это студент не нашего факультета, я уверен. - Какой идиот будет беседовать с Плаксой Миртл тет-а-тет? Или она держит его насильно? - Слизеринский хорек. - Ник добродушно улыбнулся. Все-таки он был верен Гриффиндору, и ощущал конкуренцию со Слизерином не меньше студентов. - Его превращал Грюм. У Джинни все внутри перевернулось. - Малфой?.. А когда вы их видели? - Я прямо оттуда. Думаю, профессору МакГонагалл сможет разрешить эту ситуацию... - Он не успел договорить, как его перебила пятикурсница: - Нет, что Вы, сэр Николас, зачем же ее беспокоить по таким пустякам? Я сама схожу туда и поговорю с Миртл, мы с ней как-то уже попадала под одинаковое влияние. - Она нацепила одну из самых наивных улыбок в своем арсенале, и после минутного молчания призрак Гриффиндора, кажется, ей поверил. - Хорошо, мисс Уизли, но если что-то пойдет не так, сразу идите ко мне! Я буду в Большом зале развлекать Толстого монаха. Только не говорите ему, что я так его назвал. За сотни лет мы впервые близки к дружбе! Мимо проходили другие студенты и, пристав к какому-то низкорослому пареньку, Почти Безголовый Ник исчез за ближайшим поворотом. Джинни не стала медлить. Если Малфой в туалете девочек около получаса - а так оно и выходило, учитывая скорость полета Ника и их разговор, - уйти он мог в любой момент. Уизли бежала, не разбирая дороги, к счастью, Миртл расположилась недалеко от Большого зала. Она не могла упустить единственный шанс поймать слизеринца за его грязными делишками. А уж если он вновь собирался кого-то отравить или подставить, как предполагал Гарри, Джинни помешала бы ему и стала героем этого года. С тех пор, как в Хогвартс поступил Поттер, на это звание никто уже не претендовал, потому и рыжеволосой раньше не на что было рассчитывать, но только не сейчас. Дверь туалета была приоткрыта. Малфой либо нервничал, либо торопился, раз упустил эту деталь, но для гриффиндорки такая случайность ложилась на руку. Она тихо шмыгнула внутрь и замерла у стены возле входа. Джинни определенно слышала чьи-то шаги. Кто-то взволнованно переходил от умывальников к кабинкам и обратно, похрустывая костяшками на руках. - И зачем она открыла его? Кто ее просил снимать упаковку?! - Гриффиндорка знала этот голос. Она слышала его последние пять лет едва ли не каждый день, но сейчас он надломился, его хозяин граничил между криком и плачем. - Я дал ясные указания Розмерте, она не могла ослушаться. Уизли понимала, о чем говорил Малфой. Он выложил признание о нападении на Кэти, пусть и в старом туалете. Теперь Джинни знала его тайну, но ей хотелось услышать больше и понять, как связана с ожерельем мадам Розмерта. - Может быть, эта девочка и не снимала упаковку? - донесся тоненький, противный голос Миртл. Она говорила тихо, не совсем уверенно, будто боялась не угодить собеседнику. - А кто же ее тогда снял? По-другому она бы не получила проклятие! Блондин продолжал хрустеть, и привидение взвизгивало ему в такт. - Я просто подумала, Драко, что это могла быть случайность или... - Никакой случайности! - резко прервал он ее, по-видимому, бессмысленную догадку. - Эта Белл была заколдована и не могла ничего решить сама, значит, кто-то пытался ее остановиться... Кто-то знает о моих планах и хочет помешать... Голос неожиданно затих. Джинни испугалась, что ее заметили и хорек прямо здесь наложит на нее Непростительное заклятие. Она не сомневалась в этом: если Малфоя не остановила трагедия с одной гриффиндоркой, к чему гнушаться второй? Однако что-то шло не так. Уизли не могла ничего видеть, но отчетливо слышала неприятные звуки. Любопытство раздирало ее, и, стараясь не шуметь, она присела на колени и заглянула под кабинки. Зазор в пару сантиметров не был лучшим спасением, но теперь рыжеволосая отчасти видела происходящее. Малфой стоял к ней спиной. Облокотившись на раковину, он трясся, а Миртл висела сбоку от него с негодованием на лице. - Драко, пожалуйста, не надо... Ты не виноват... - Она с трудом подбирала нужные слова, но они не доходили по разума парня. Его тошнило прямо в раковину. - Слишком медленно... Я делаю все слишком медленно, - рыдал он в перерывах между рвотой. - Чертов шкаф не работает, а я не могу его починить в одиночку... - Драко... Малфой ее не слышал. - А эта девчонка... Она едва не умерла! Ожерелье... ты не представляешь, какую боль она пережила, но она не должна была... Это было не для нее! Умереть должна была не она... - Он наклонился ниже и повернул вентиль. Вода ненадолго заглушила его стоны. Блондин подставил голову под струю, смывая слезы, пот и остатки блевотины. Если бы призрак могла заплакать, она бы непременно сделал бы это вместе с ним. - Я не могу спать, не могу думать ни о чем, кроме этого задания... Я представляю его лицо, вспоминаю, как он наказывал отца, как шептал матери, что она будет следующей. Я обязан это сделать, ради семьи. Чтобы освободить их. Лучше пусть погибнет он, чем родители... В этот раз Малфой замолчал окончательно. Плакса что-то шептала ему на ухо, пыталась прикоснуться к его спине, утешительно провести по ней рукой, но ее тело было не способно на это. Джинни видела этих двух детей, у одного из которых уже забрали жизнь много лет назад, а другого медленно высасывали. Она поняла, почему так изменился слизеринский принц, куда исчез весь его лоск и пафос, почему голос то и дело ломался. Он умирал живьем... Уизли не выдержала этого. Не заботясь о конспирации, она выпрямилась и крепче сжав палочку, рванула к двери. Ни о какой тишине и речи быть не могло. Девушка выбежала с шумом, с грохотом. Стучала каблуками и дышала чаще обычного. Она хотела скорее оказаться в гостиной факультета, накрыться любимым пледом и забыть все, что услышала. Стереть из памяти увиденное. Теперь она знала, что за преступлениями в Хогвартсе стоял Малфой. Она могла бы рассказать об этом МакГонагалл или Гарри, Рону и Гермионе. Могла сама его шантажировать, в конце-то концов, но одновременно с тем понимала, насколько это невозможно. Драко Малфой - слизеринец, которого она с друзьями ненавидела с первого курса. Драко Малфой - мерзкий хорек, которому следовало сидеть в Азкабане вместе со своим папашей. Драко Малфой, который никогда и никого не жалел, вызывал у Джинни сочувствие. Пока она сама старалась вырваться из тени Золотого трио, он стоял на перепутье между прислуживанием Тому-Кого-Нельзя-Называть и смертью родных. А что бы она сама выбрала на его месте? И как будет дальше видеть в нем злостного врага с этим вопросом в голове?