Obliviate

С Гарри что-то происходило. Он по-прежнему выглядел уставшим и искоса посматривал на стол слизеринцев, однако теперь новым объектом его внимания стала Джинни. Стоило ей повернуться, она тут же встречалась с его зелеными глазами. Поттер переклинивало, он даже не удосуживался опустить голову или сделать вид, что засмотрелся. Нет, он глядел и глядел, не думая, заметят его или нет. Раньше Уизли бы все отдала за подобное поведение Избранного, но что-то неприятное пробирало ее изнутри под этим наблюдением. «Живо отвернись, Поттер!» - велела она мысленно, но ничего не произносила. Лишь улыбалась уголками губ, как-то неловко, по-дружески. Каждый раз рыжая извинялась перед ним, извинялась душой за то, что не испытывает такого же интереса. И, конечно же, ругала себя, ведь именного к этому она стремилась столько лет. Дин чувствовал, что их отношения тонут. Он пытался приободрить Джинни, выводил на прогулки, укутывал в свою теплую мантию и называл рыжим котенком. Ее едва не выворачивало от такого обращения. Ну какой котенок? Если у нее есть когти, то младшую Уизли стоит причислять к пантерам, к тиграм и львам – к необузданным, диким зверям с непокладистым характером. Напряжение так и парило вокруг нее. Девушка никого не подпускала ближе метра, сразу прекращала любые разговоры и не вслушивалась в слова окружающих. Даже Гермиона перестала подходить к ней каждое утро и добродушно спрашивать, как подруге спалось. Джинни и сама ощущала перемены в себе. Она постоянно оглядывалась и смотрела по сторонам, ища взглядом Малфоя, но он перестал появляться на людях. Либо же избегал ее. Тот вечер никак не выходил из головы гриффиндорки. С одной стороны, ей было страшно. Страшно, что слизеринец найдет ее и отомстит за вмешательство в его дела. Подкараулит с друзьями или нападет с палочкой в одиночку. Да как угодно, но не даст своему врагу знать слишком много. Но этого не происходила. Драко просто исчез из жизни школы, залег на дно, будто сам боялся. Или не знал, кого ему нужно искать. Теперь Уизли видела настоящие кошмары. Она видела спину Малфоя, сгорбленную, согнутую. Он рыдает в женском туалете, а Миртл рядом нашептывает ему на ухо: «Я убью, убью твоих родителей, Драко. Им конец, потому что т слаб. Потому что ты один!» Джинни знала этот голос, он принадлежал не призраку, а другому существу, сумевшему обрести тело. Тогда юноша бил кулаком по своему отражению, и зеркало разлеталось на десятки осколков. По полу туалета текла кровь, она бежала прямиком в Тайную комнату, где пряталось ее прошлое, ее ужасы и страхи… Джинни просыпалась посреди ночи и больше не могла уснуть. Она не кричала, не хотела привлекать внимание и будить однокурсниц. Те начали бы расспрашивать, донесли Золотой троице, и чтобы тогда сказала рыжая? Это лишь сны? Гермиона с братом могли в это поверить, но не Гарри. Гарри точно знал, что иногда наш разум не знает, как объяснить опасность, и подает тайные сигналы. Через сны, через голоса в стенах, через лица в каминном пламени. И тогда девушка ненавидела то, что сделала. Ненавидела свою напористость, ненавидела жгучую манию приключений. Она однозначно выбралась из тени Поттера и его друзей, но не приобрела ничего хорошего взамен. И в этом заключалось несчастие второй стороны медали. Гриффиндорка не могла никому рассказать о достигнутой цели. Она знала о виновности хорька. Она знала, кого нужно подкараулить и поймать на месте преступления. Знала, на кого нужно натравить дементоров и кого отправить в Азкабан. Но не могла это сделать: язык не поворачивался назвать Малфоя убийцей. Пятикурсница мучилась из-за этого, ее грызла совесть и жажда справедливости, но было в этой тайне нечто личное, правильное. Джинни сама приняла решение разобраться со слизеринцем и понять, зачем он делает все это. И сами звезды помогали ей в этом, поворачивая колесо фортуны в нужную сторону. Несмотря на то, что Малфой скрывался от чужих глаз, он оставался старостой, поэтому по вечерам выходил на дежурства по школе. Зачастую он прохаживался по коридорам один, и заносила его в разные уголки, куда другие ученики не сунулись бы и днем. Так Уизли смогла подловить его на седьмом этаже пару дней назад. Около полуночи вместо того, чтобы возвращаться в подземелья, он занырнул в Выручай-комнату и не выходил в течение часа. Девушка не могла ждать дальше и отслеживать, когда же он выйдет, но это и не требовалось. Теперь она знала, где ошивается и прячется блондин. Этого было достаточно для дальнейших действий. На следующий день в Хогвартсе проходил званный ужин Слизнорта. Старик не славился радикальными взглядами на чистоту крови волшебников, однако отличался другой не менее интересной привычкой – делить студентов на перспективных и самых обыкновенных. И именно первой категории повезло оказаться в его покоях вечером в Клубе слизней, как именовали это торжество обделенные ребята. Джинни сама не понимала, как оказалась среди приглашенных, но отказываться не собиралась. Поначалу она считала, что сможет встретиться там с Малфоем, а потом пройтись по его следам, но парня, ко всеобщему удивлению, не пригласили. - Еще бы. Он же теперь никто, - рассуждал Дин, пока Джинни собиралась на «вечеринку». Он сидел на полу и вертел в руках какую-то игрушку, даже не смотрел на свою девушку, но раздавал советы. Эта псевдо-участливость жутко раздражала. – Вот посуди: отец в тюрьме, мать осталась без средств. Никакой перспективы, скоро и сам попадет за решетку. Слизернорта такие связи мало интересуют, он ведь не Снейп. Уизли захотела кинуть в него чем-нибудь. Жаль, что кисточка от туши мешала схватить что-либо со столика, поэтому она проигнорировала его слова. - Не понимаю, почему он меня позвал. Томас усмехнулся, заставив рыжую обернуться. - Ты же главная красотка своего курса. – Теперь Джинни действительно тянула за карманным зеркальцем, чтобы швырнуть в паренька. Неужели он считал внешность ее единственным достоинством? Но Дин быстро сориентировался, что спорол чушь, и исправил ситуацию. – А еще ты отлично играешь в квиддич, все об этом знают. Да, это было больше похоже на правду. Хотя в поезде Слизнорта зацепил ее летучемышиный сглаз. Рассказывал всем вокруг, какая в ней невороятная сила таится. Глупость, конечно, но приятно, что тебя могут хвалить не только из-за богатств родителей или шрама на лбу. Девушка поежилась от этих мыслей, нельзя было так говорить, все-таки Гарри ее друг, чтобы там ни происходило между ними в последнее время. - Лучше бы постарался на зельях и тоже попал на следующую встречу, - выкрутилась Джинни, отходя от стола. Она была готова и теперь подсознательно пыталась избавиться от Дина. У нее были свои планы, и молодой человек только мешал поскорее выскочить из башни и заняться очередным пунктом «расследования». Томас даже не почувствовал укола, только отмахнулся: - Да меня подобные штуки не интересуют. Это вам с Поттером надо ходить по вечеринкам, знакомиться, а я вернусь домой после школы и буду вести мирный образ жизни. Джинни уже собиралась выйти. Она взяла палочку, клатч, но замерла, как вкопанная. Нет, она никогда не думала строить семью с Дином, не хотела становиться миссис Томас, но его беззаботность, не допускающая ни единой возможности их совместного будущего, просто поражала. - Прости, что? – Дин наконец-таки поднял глаза. - Ты о чем? Ты крута, Поттер крут, а я обычный полукровка, - повторил он без задней мысли. - Ты хочешь вернуться домой после школы? К магглам? Слиться с ними, да? – В ее голосе слышался металл, но парень не понимал подвоха. Слишком наивный для нее, слишком простой, вот уж правда. Он простодушно кивнул. – Значит, ты уедешь и увезешь меня с тобой так? Даже не посоветуешься, хочу ли я такого? – Тут до него дошло, и он попытался объяснить свою позицию, но Уизли больше не давала такой возможности. Она буквально покраснела от ярости. – Я понимаю, что не выгляжу как чья-то примерная жена. Но для чего мы вместе, Дин? Зачем нам эти отношения, если ты не считаешь их серьезными? Я не хочу жить среди магглов, где нет ни магии, ни квиддича. Не хочу становиться домохозяйкой и матерью десяти детей, у которой самая простая жизни. Я не к этому стремлюсь, если тебе интересно. И если наши планы не совпадают, почему мы еще тут? Почему держимся за руку и целуемся? Почему ты пытаешься влезть в мое личное пространство, если даже не знаешь моих желаний. Мерлин, Дин, да ты меня саму не знаешь! Уизли рыдала. Она вылетела из комнаты, не думая о том, в каком состоянии оставляет Томаса. Какая разница? Ее голова была пуста, а планы на вечер окончательно разрушились. Зачем ей караулить слизеринского придурка, чертового Пожирателя смерти? Зачем искать награду, славу и даже справедливость, если никого не волнует ее существование? Ее жизнь? Джинни бежала вон. Сначала миновала гостиную Гриффиндора, затем рванула по лестницам, не разбирая дороги. Куда ноги принесут, там и будет хорошо. Если где-нибудь вообще еще может быть хорошо. Двери сами распахивались перед ее лицом. Она промчалась мимо старых вещей, каких-то нелепых возвышений и остановилась только потому, что врезалась во что-то твердое. Это твердое пошатнулось, повалилось назад. Или... сделало шаг назад. - Сколько можно, Уизли? Мне надоели твои глупые шутки! - прошипел Малфой. Это был именно он, не кто иной, как слизеринский принц, которого она не видела, но узнавала по голосу. - Меня раздражает твоя бессмысленная слежка. Гриффиндорка приземлилась пол, но не пыталась встать. Ноги все равно не поддавались контролю, они будто бы окаменели. Она подняла глаза на Драко, и по коже пробежали мурашки. Парень не был злым, не был разгневанным. Он просто устал и желал остаться в одиночестве. По крайней мере, так казалось Джинни, и это отчасти придало ей сил. - Ни за кем я не слежу! Не неси чушь, хорек. - Она вытерла слезы тыльной стороной ладони и пожелала, что красилась сегодня так сильно. Все равно макияж испорчен. - Я вообще-то планировала побыть здесь одна, поэтому можешь убираться. - Я? Убираться? - Малфой едва не засмеялся. Видимо, эта мысль вызвала в нем нечто истерическое. - Заметь, я пришел сюда раньше, а ты нагло ворвалась. Впрочем, ничего необычного для выскочек-гриффиндорцев, верно? Уизли смотрела на него с любопытством. Почему он отвечает ей? Почему иронизирует, но не оскорбляет? Что произошло с настоящим Драко Малфоем? Она бы обязательно спросила, но заметила шкаф, рядом с которым стоял парень. Тот самый шкаф странной формы, появляющийся в ее снах. - Это еще что за штука? - Джинни поднялась и, забыв прежние рыдания, подошла к шкафу. Она провела по нему рукой, с интересом осмотрела со всех сторон. Малфой позади едва слышно усмехнулся: - Ты же несерьезно? Она обернулась и вопрошающе приподняла брови. Удивительно, но рыжеволосая совершенно не чувствовала в нем врага. Просто старый знакомый, с которым они давно не общались, поэтому и тем нет для разговора. Хотя где-то внутри она ощущала смятение - добродушность невозможно по отношению к Пожирателям. Но Джинни забывала об этом. Сознательно игнорировала этот факт, ожидая продолжения. - О чем идет речь, Малфой? - Исчезательный шкаф. Ты не помнишь? - Он подошел к ней и открыл дверцу. - Ты сама помогла мне с ним. Парень будто и говорить этого не хотел, оно само вырвалось. Однако Джинни занервничала не на шутку. Она отшатнулась назад и вынула палочку. Конец указывал на слизеринцы. - Я не могла тебе ни в чем помогать... Шестикурсник смотрел на нее спокойно, как на зверька в клетке. Он скрестил руки на груди и не шелохнулся, несмотря на оружие, направленное в его сторону. И все же что-о недоброе было в его взгляде. Что-то мрачное, тягучее, как болото. - Ну, если считать, насколько твоя помощь была эффективной, и не помогла толком. Но факт остается фактом, Уизли. - Драко смотрел ей прямо в глаза. Без угроз и заклинаний, но властно, доказывая свою власть на этой территории. - Ты уже третий раз сталкиваешься с ним, только запомнить не можешь. Вот же засада, да? - Третий?.. - Гриффиндрка потеряла дар речи, но мгновенно собралась. - Ты лжешь, я видела подобный где-то раньше, но точно не этот, не здесь и не трижды. Малфой покачал головой и устало вздохнул. "Почему он такой усталый? Что с ним постоянно происходит? Перестань строить из себя страдальца!" - Джинни так и не смогла выкрикнуть этого. - Убирайся, пока есть возможность. Я не хочу трать на тебя силы. Но сначала... Он потянулся за собственной палочкой, но Уизли была быстрее. - Легилименс! На секунду девушка покачнулась. Мир под ногами съехал с ровного места и покатился по наклонной. Она больше не владела своим сознанием, была не "здесь". Она видела то, что видел Малфой, этот слизеринский ушлепок, этот придурок, этот хорек, мерзкий Пожиратель смерти и прихвостень... Сердце сжалось от понимания, кто стоит рядом и шепчет ей на ухо: "Ты должен убить его, мой мальчик. Убей Дамблдора, и жизнь станет на свои места". Волан-де-Морт. И говорит он это не ей, а Малфою. Тот стойко выдерживает его дыхание на коже, ни разу не вздрогнув и не отведя взгляд. Она идет по длинному темному коридору. Нет, это что-то хуже, будто подвальный туннель. И с одного боку стена, а с другого - решетки. В одной из них знакомое лицо - отец, Люциус Малфой. Жалкий, грязный, уже не пугающий. Глаза покраснели от слез, в них читает позор. Руки трясутся. Он даже не может сказать сыну и жене, как ему жаль. Как он ненавидит себя. Драко вздрагивает и обнимает мать, начинающую рыдать. Перед ней открываются огромные двери Выручай-комнаты. В ней полно барахла, которое никому не нужно уже сотни лет. Однако она идет за Малфоем, буквально догоняет его, стараясь не отстань, а тот рьяно ищет что-то взглядом. И наконец... тот самый шкаф. Парень отбрасывает накрывающую ткань и отворяет дверцы. Внутри пятна от засохшей жидкости. Красной жидкости. Но слизеринец все равно рад. А дальше череда воспоминаний-видений. Вот он и проклятое ожерелье, вот попытки починить шкаф, вот ссора с однокурниками, вот Круциатусу от Беллатрисы... И все это замкнутый круг, в котором мальчишка безвыходно крутится, тратя последние силы. А здесь и она сама: ее первое посещение Выручай-комнаты, потерянное сознание, много воды и первый обливиэйт; второй визит, снова Малфой и яблоки, зеленое яблоко и перепалка, второй обливиэйт. А после этого - истерика блондина в туалете, то, что она и так знала, только с другого угла. И все постепенно складывается в одну картину, в единую хронику, от которой щемит под лопатками. - Протего! Мир переворачивается. Она больше не владеет собой. Чувство, будто сидишь перед большим экраном, а на нем - обрывки из твоей памяти, и кто-то переключает канал, но этого "кого-то" не видно. Он близкий, но невидимый... Вот Джинни на отборе в команду по квиддичу, вот разговаривает с Поттером, вот застукивает Малфоя с Миртл, а дальше - ругается с Дином и выбегает из гриффиндорской башни. Самое последнее - чужие мысли и прошлое, увиденное только что. Сворованные воспоминания и вставший на место утерянный фрагмент памяти. Они отлетают на несколько метров друг от друга, словно силовой волной ударило от магического воздействия. У Джинни голова раскалывается надвое, Драко поднимается раньше и вытягивает палочку. - Как ты посмела? - Его голос ломается, юноша едва не задыхается от волнения и нервов. - Ты не могла залезть в мою голову! Никто не может, даже "он". А ты... Уизли не знает ответа. Не знает, что говорить ему, но теперь помнит и понимает абсолютно все. Каждое слово и каждый поступок. - Драко... Он не слышит ее. - Почему... Почему ты не рассказала Поттеру про это? Ты же знала, ты знала каждую деталь, что это я! - Шестикурсник переходит на крик, он больше не сдерживается в громкости. - Теперь точно знаешь... - Потому что ты отпустил меня. Ты дал мне выбор, понимаешь? - Джинни снова плачет. - Я надеялась, мечтала обойти Поттера и Рона, и Грейнджер! Их всех. Я думала, что буду бОльшим героем, если поймаю виновника, но я переоценила себя. Я увидела то, что видеть не должна была, и ты мог запросто меня убить. Но ты ничего не сделал, ты просто... стер память. Ты отпустил меня, Драко. И отпускал раз за разом. Малфой делает вид, что не понимает, о чем речь. Он кривится и, пошатываясь, отступает. Палочка опускается. - Я никого не отпускал! Я... Я убийца, я Пожиратель смерти, ясно тебе? И я убью всех грязнокровок и тех, кто заводит с ними дружбу. Я предупреждал тебя, Уизли, надо было бежать, пока я советовал... А сейчас я вынужден быть врагом, которым вы меня и представляете... - Он не успевает закончить, как Джинни оказывается рядом. Она обнимает его. Просто прижимает к себе и рыдает в плечо. Громко, не пытаясь сдерживаться. Блондин смотрит на нее сверху вниз, не шевелится. Боится очнуться от этого тягостного сна. Дышать ему, по крайней мере, тяжело так же, как и в кошмарах. - Уйди... - шепчет он. Уизли отрицательно качает головой. Она зажмурилась и надеется, что все это неправда, что это улетучится, но реальность не исчезает. Реальность накрывает нас и заставляет существовать. Так и они - стоят, не веря, не понимая. - Ты не должен убивать Дамблдора, Драко. - Девушка трется щекой об его грудь, будто это самый родной человек на Земле. - Он этого не заслужил. - А моя семья заслужила?.. - Никто не заслужил такой жизни, Малфой! Никто не заслужил быть втянутым в войну, но мы здесь и, пока мы живы, мы сами решаем свою судьбу. Ты не должен убивать его или кого-то еще. Ты не такой! Теперь качает головой он, но не пытается оттолкнуть гриффиндорку от себя. - Ты не знаешь, какой я. Я убийца. Я чуть не убил эту Белл... - Нет, Драко, нет! - Джинни поднимает к нему глаза и ловит встречный взгляд. Уже не холодным, а обреченным, потерянный. - Мы не враги, пойми же ты. Нам не нужно занимать разные стороны. Мы защитим и тебя, и твою семью, и друзей. Но ты сам должен решить... Наконец Малфой отталкивает ее. Он подходит к шкафу и резким движением забрасывает в него зеленое яблоко, сразу же захлопывает. Он молчит, но его трясет. Уизли смотрит на него не мигая, у нее подкашиваются коленки. - Не будет этого, Уизли. Не. Будет. Знаешь, что это? Знаешь, зачем мне этот шкаф? Чтобы убить Дамблдора и спасти семью. Я сделаю это сам, потому что никому больше не доверяю. Люди - это твари, они не достойны доверия. - Он открывает дверцу, но не смотрит внутрь. - Но дурацкий шкаф не работает, поэтому я ищу другие способы достичь цели. Я вынужден, понимаешь? И жертвы будут появляться. По моей вине, ясно, Уизли? Ты могла меня остановить, но не сделала этого вовремя. Ты дура! Ты тупая идиотка, Уизли! Парень подходит к ней и трясет за плечи. Она и без этого уже не чувствует землю под ногами, а теперь просто не достает до пола. Оскорбления не долетают до слуха Джинни, она просто не соображает. - Это ты дурак, Малфой. Ты дурацкий дурак, который выбирает не тот путь. Прямо сейчас ты ошибаешься, но ты ведь не злой, ты не один из них! - Рыжеволосая вырывается из его хватки и бредет к шкафу. В ее руках то же яблоко, но уже надкусанное. Она протягивает его слизеринцу, но тот пораженно застывает на месте. - Нужно больше эмоций, ясно? Не все решает магия и сила. Хватит быть тряпкой и подчиняться другим. - Он заработал... Теперь через него можно... - Блондин не может закончить мысль, настолько обессилен. - Перемещаться? Из одного место в другое? Да. - Джинни кивает. Она будто отрезвела после затяжного запоя. - И ты сам решаешь, как в нем перемещаться. Ты можешь помочь нам или уйти, но не заставлять людей погибать. Ты не должен противоречить себе, Драко. Вспомни хотя бы раз, что у тебя есть собственные ум и душа, а не только фамильные стереотипы. Ты не только Малфой. Малфой все-таки забирает яблоко из ее рук и подходит очень близко, смотрит в лицо, изучает твердый, решительный взгляд. Они долго молчат. - Мне не поверят. Нельзя быть на двух сторонах одновременно... - Со временем они узнают, кто ты такой. И простят. - Он убьет тебя, если прочитает мои мысли. Ты слишком многое знаешь... Убьет всех нас... - Голос срывается. Уизли протягивает руку и поправляет ворот его пиджака. Такой идеальный, даже ругается в костюме. - Тогда постарайся сделать так, чтобы не узнал. Не дай ему прочесть. Юноша опускает глаза, он часто дышит, смотрит то на шкаф, то на гриффиндорку. Палочка в руках дрожит, но в голове уже есть определенные мысли. - Я должен?.. Джинни кивает еще раз. В глазах уже стоят слезы. - В третий и последний. - Ты все забудешь, Уизли. В этот раз я приложу все силы, чтобы ты не вернулась. - Их взгляды пересекаются. Каждый знает, куда ведет его дорога и как по ней идти. - Однажды я вспомню абсолютно все. Я соберусь мозаику заново, но обещай не наделать глупостей в мое отсутствие. Малфой слабо улыбается. Без усмешки, как-то по-человечески. Она направляет палочку в сторону пятикурсницы, та закрывает глаза. - Я не враг тебе, Джинни. - Вдох. - Обливиэйт! Рыжая ныряет с головой. Поток сносит ей крышу, течение не поддается контролю. И зачем она только зашла в эту реку? Кто-то кричит сверху ее имя, но она не отзывается. Джинни захлебнется, если откроет рот, д и нет в этом смысла. Все идет так, как должно. Правильно, красиво. Вода мудрая, она знает правду. Сильные руки выдергивает девчонку из воды. Она снова дышит, откашливается. В этот раз ей видна крыша Норы, а крики братьев теряются в темноте и бесконечной тишине. Она уплывает в совершенно иные дали. Джинни Уизли больше не возвращается в Выручай-комнату. Она больше не преследует Малфоя и поддерживает брата в осуждении слизеринцев. Она играет в квиддич и влюбленным глазами поглядывает на Избранного. И все же почему-то именно младшая Уизли говорит Снейпу, за кем побежал Поттер в туалет Миртл. Почему-то она не стреляет в спину удаляющимся Малфоям во время Битвы за Хогвартс. Почему-то она ощущает, что всегда может закрыться в волшебном шкафу и оказаться там, где ее ждут.