Глава 2
3 января 2018 г., 20:28
Вернувшись домой, Чанель завалился на кровать. Сегодняшняя встреча всколыхнула в нем былые чувства. Да, разошлись они с Бэком на повышенных тонах, но, увидев его сегодня, альфа словно вернулся в прошлое. Он достал телефон, сверля взглядом старый номер. Позвонить? Бэк, наверное, уже сто раз сменил его. Но… Что, если нет? Нажав на вызов, альфа вздохнул. Длинные гудки заставили слегка напрячься.
***
Бэкхен долго не менял номер, в надежде, что Чанель позвонит. И вот, когда звонки уже нельзя было принять, он, наконец, решился. Омега вышел на балкон и снял трубку. — Алло. Чанель не несколько секунд застопорился: — Бэк?.. Омега глубоко вздохнул. Надо было сменить номер. — Да, Чанни. Здравствуй. И опять это «Чанни». — Бэкки… — Пак улыбнулся в трубку. — Я так рад тебя слышать. — Я тебя тоже, — омега осмотрелся, проверяя, не идёт ли муж. — Ты сохранил мой номер. Как здорово. — А ты мой? — У меня в телефоне всего три контакта. Я недавно поменял сим-карту, и все удалилось. Но я записал в блокнот. Альфа усмехнулся. — Как Миян? Всё хорошо? — Спит в обнимку с песиком Чанни, — улыбнулся омега. — Хочешь, я буду присылать тебе ее фотографии? — Серьезно? Спит? — эти слова отозвались теплом в сердце. Его дочь. С его подарком. — Я был бы рад видеть её фото. Если не вживую, то хоть так. — Хорошо, я пришлю тебе сегодня. И те, когда она была маленькой. Альфа сглотнул. Маленькой… — Боже… Сколько я пропустил… — У тебя будет омега, — выдохнул Бэкхен. Говорить об этом было больно. — У тебя будет от нее малыш. И ты всё увидишь. — Я хотел узнать всё это с тобой, Бэкки, — вздохнул Чанель. — Может… Бэк, давай встретимся? — Я тоже хотел… — омега всхлипнул и вытер слезы. Пустое. Этого уже не будет. — Не знаю, Чань. Муж очень разозлился. Но мне правда хотелось бы повидаться. — Он что-то сделал тебе? — напрягся Пак. — Нет. Он ревнует, но никогда не поднимает руку. — Может, тогда, попробуем? Скажешь, что пошел встретиться с друзьями. Я так хочу тебя увидеть, Бэкки. — Я на ночной смене буду в пятницу. Ты сможешь приехать в больницу? — Ты все-таки исполнил свою мечту стать врачом? — улыбнулся Чанель. — Я акушер-гинеколог. Заканчиваю интернатуру, — улыбнулся Бэк. — А ты? — Как здорово, — восхитился Пак. — А я работаю программистом в одной фирме. Разрабатываем программы для документооборота. — Классно, — улыбнулся омега. Они оба добились того, чего хотели. Однако теперь они не вместе, как мечтали раньше. — Я рад за тебя. — Напишешь, куда идти? — Чанель вернулся к обсуждению их встречи. — Больница Хэге, третий этаж. Спроси на ресепшене. — И какая сейчас у моего Бэкки фамилия? — улыбнулся Чан. Бэкхен глубоко вздохнул. Он мечтал быть Паком. Но теперь… — Ву. — Ву Бэкхен, — словно смакуя, произнес Пак. — Хорошо, я приду в пятницу. Тебе принести твоё любимое печенье? — Боже, Чанель, — слезы снова брызнули из глаз. — Почему ты так ранишь меня воспоминаниями? — Бэкки, — Пак заволновался, — прости, пожалуйста, я не хотел расстраивать тебя. Не плачь, ма… — он хотел, как обычно, назвать его «малышом», но вовремя остановился, понимая, что сейчас не время. — Говори во сколько приходить. — Смена с восьми. Можешь пробыть со мной хоть всю ночь, — омега улыбнулся, смаргивая слезы. — Звучит заманчиво, — хохотнул Чанель. — Будем пить чай и играть в карты. А заодно принимать роды, — рассмеялся Бэк. — Да боже упаси. Мне кажется, маленькие дети всегда такие хрупкие. Господи, Бэкки, ты всё так же заливисто смеешься, — с горечью заметил альфа. — Тебе это не нравится? — напрягся омега. — Наоборот, — ответил Чанель. — Мне приятно слышать. Очень приятно. Я рад, что ты счастлив. «Я счастлив, что ты нашелся». — А я рад, что встретил тебя снова. И что ты видел Миян. — Вы прелесть. Ладно, — Чанель вздохнул, — не буду тебя отвлекать долго. Я обязательно приеду в пятницу. Жди. — Буду с нетерпением ждать, — улыбнулся омега. — Бэк, — на балкон вышел Ифань, — ты куда пропал? — он обнял омегу со спины. — Не стой долго тут, простынешь. — В общем, пейте таблетки, которые я прописал, и сдайте кровь на тромбоциты, — быстро ответил Бэк и бросил трубку. — Пациентка с ЭКО. Представляешь, у нее четверня. — Ничего себе, — хохотнул Ву, — вот это счастье привалило. Не дают моему Бэкки покоя ни днем, ни ночью? — Она боится не выносить своих детей, — омега вернулся в комнату. — Я тоже боялся. — Не вспоминай о плохом, — Ифань погладил его по щеке. — Всё хорошо. Бэкхен улыбнулся ему и шепнул: — Я люблю тебя. — И я тебя, Бэкки, — альфа коснулся его губ нежным поцелуем.***
— Добрый вечер, — на часах было полдевятого, и Чанель уже стоял у ресепшна. Он еле дождался пятницы, уже заранее узнав, как доехать до больницы Бэка и сколько это займет времени. — Как я могу найти доктора Бена… доктора Ву Бэкхена? — Здравствуйте, господин Пак, — улыбнулась бета на ресепшене. — Ординаторская справа по коридору. Чанель моргнул. — Вы меня знаете? — Меня предупредили, что Вы придёте. — А, — альфа хлопнул себя по лбу. — Как я сразу не догадался? Спасибо, — он с улыбкой отвесил легкий поклон девушке и прошел к лестнице. Нужный кабинет нашелся быстро. Коротко постучав, он сунул голову в дверь и улыбнулся: — Доктор Ву, к Вам можно? Бэкхен заполнял истории, когда Пак вошёл. Омега расцвел улыбкой и встал из-за стола. — Можно. — Привет, Бэкки, — Чанель прошел к нему и крепко обнял, но скорее по старой привычке. — Привет, Чанни, — омега ответил на объятия. Он словно забыл, что примерный семьянин, но эта ласка была необходима. — Я принес тебе подарок. — Ничего себе, — удивился Пак, — у меня вроде не день рождения, — он отстранился. — Чайник сразу поставишь? Я принес твои любимые печеньки с абрикосовым джемом, — он достал из рюкзака коробочку и помахал ею в воздухе. — А я принес тебе это, — омега протянул ему увесистую папку и поставил чайник. — Что это? — Чанель открыл альбом и тут же осел на стул. — Бэк, это… Это Миян?.. На каждой странице были фотографии Бэкхена и Миян с самого младенчества. И рисунки девочки. — И я. — Боже… — альфа провел кончиками пальцев по самой первой фотографии, где Бэк был уже с внушительным животиком. Если бы они не разошлись, Чанель мог бы коснуться его вживую. — Ты был таким милым пухляшиком. — Жириком, — фыркнул омега. — Долго в форму приходил. — Зато сейчас стал еще краше, — Чанель поднял на него голову и потискал за бока, которых, к слову, не было. — Не щекочи, — хихикнул Бэкхен, дернувшись. Пак поиграл бровями и естественно, не послушавшись, начал тискать Бэкхена. — Чань! — вскрикнул омега, извиваясь. — Хватит! Альфа резко притянул его к себе, усаживая на колени. — Милаш. Бэкхен глубоко вздохнул. Это неправильно, он не должен вести себя так, но вставать не хотелось, поэтому он остался сидеть на коленях. Чанель обнял его и продолжил листать альбом дальше, с трепетом рассматривая фотографии омег. Одной встречи хватило для того, чтобы влюбиться в маленькую малышку и разбудить былую любовь к его папе. Бэк коммениторвал фото, постоянно что-то рассказывая ему: о родах, первом слове, первом зубике, как будто они настоящая семья, а Пак просто был в командировке. Альфа с удовольствием всё это слушал, поглаживая Бэкхена по плечу. — Она прелесть, Бэкки, — Чанель повернулся к омеге, разглядывая его лицо, и едва сдержался от поцелуя. Бэкхен и сам чуть не подался навстречу, но вовремя щелкнул чайник. — Ой, — омега тут же подскочил и начал заваривать чай. — У меня только зелёный. — Вполне подойдет, — кивнул Чанель, закрывая альбом. — Тебе помочь? — Распакуй печеньки, — попросил Бэк. — Хорошо, — Пак послушно снял шуршащую упаковку с коробочки. — Свежие, — одна тут же оказалась у него во рту. — Как тогда? — улыбнулся омега. — Такие же вкусные? — Попробуй, — Чанель поднес печенье к его губам. Бэк откусил немного, скользнув губами по пальцам альфы. — Блаженство, — он довольно прикрыл глаза. — Действительно, — Чанель сглотнул. Раньше Бэкхен любил соблазнять его поцелуями пальцев. И как тут сдерживать себя? Но сейчас Бэк действовал всего лишь по старой привычке и соблазнить хотел едва ли. — Пошли, сядем за стол, а то так и съешь всё печенье без чая, — хихикнул Пак. — Садись, я все уберу сейчас, — улыбнулся омега, собирая со стола истории. Чанель приземлился на стул, с интересом наблюдя за Бэкхеном. Все-таки он похорошел. — Я словно вернулся в прошлое, — Пак расплылся в улыбке. — Помнишь, как ты точно так же разгребал стол от тетрадей? — Помню, Чанни. Ты не давал мне делать биологию, — омега поставил им чашки. — Неправда, — хихикнул Пак, — я заботился о тебе, делая ежечасные перерывы, — он сделал глоток чая и тут же схватился за рот. — Горячо, — обиженно пробубнил он. Бэк приблизил свои губы к его губам и подул на них. Чанель сглотнул: — Бэк. — Да? — тот спокойно отстранился. — Можно тебя поцеловать? Омега поджал губы, хотелось невероятно. Но тогда это будет изменой. И он погибнет от своей же совести. — Прости, Чанни. Давай не будем. — Хотя бы в щеку, Бэк, — попросил Чанель, взяв Бэкхена за руку. Омега закусил губу. Ну ведь это вполне дружеский жест, да? — Хорошо, — он чуть наклонился к альфе. Чанель улыбнулся уголком губ и, слегка приобняв Бэкхена, прикрыл глаза и потянулся губами к его щеке. Бэкхен рвано выдохнул и всхлипнул, обхватывая лицо альфы ладонями и начиная осыпать поцелуями. Сердце подчинило омегу себе и заставило показать, как сильно оно любит и страдает. Чанель притянул Бэка к себе и, крепко обняв, соединил их губы в нежном, но глубоком поцелуе. Бэк тихо всхлипывал, с упоением целуя альфу и цепляясь за него, как за спасательный круг. Он предает мужа. С реальным отцом своей дочери и человеком, любовь к которому уже никогда не уйдет из его сердца. Это ведь правильно? Или… Чанель резко прервал поцелуй. — Прости, — он обнял лицо омеги руками, взглянув в глаза. — Прости меня, Бэк. Я не должен был уходить тогда. Боже… — он прикрыл глаза и прислонился к его лбу. — Прости. Я до сих пор тебя люблю. Если бы ты знал, как… — Я тебя тоже, Чанни, — омега глубоко дышал, стараясь насытиться любимым запахом. — Я так скучал по тебе, так плакал. И Миян не принимала Ифаня, как отца, когда родилась. Она словно не хотела любить не того. Чанель покачал головой. — Если бы я только мог вернуть всё назад…***
— Чанни, прекрати, — мурлыкнул Бэк, вяло стараясь отмахнуться от альфы. — Не могу, — Чанель бродил поцелуями по его шее, — твой аромат слишком сладкий. — Чань, родители скоро придут, — шепнул омега, откидывая голову. — Ты хочешь, чтобы я сказал им вместо «Это мой любимый альфа» то, что это от тебя у меня постоянно красная шея? — Как будто они не знают, — Пак прошелся языком от ямочки в основании шеи до кадыка, — чем занимаются взрослые детишки, когда остаются дома одни. — Знают. Но я, вообще-то, обещал всем вкусный ужин. И тебе в том числе, — Бэк задрожал всем телом от приятных ощущений. — Мой вкусный ужин сейчас лежит подо мной, — кончики пальцев скользнули под футболку омеги. Бен глубоко вздохнул и обнял его за шею. — Ну почему ты такой ненасытный? — Потому что у меня самый шикарный омега, — Чанель коснулся его носа и улыбнулся. — Ладно, пошли готовить. А то еще пара поцелуев и я не выпущу тебя из постели. — Мы уже на кухне, Пак Чанель! — омега схватил со стола огурец и пригрозил им альфе. — Не стыдно тебе?! — Ммм, знаешь, этот огурчик, — альфа прошелся вдоль него ладонью, — напоминает мне кое о чем другом, — вторая ладонь опустилась на ширинку джинсов Бэкхена. Омега откинул голову и не сдержал стона. Он был возбужден и очень хотел своего альфу. Но ведь скоро придут родители… — Чанни! — Всё-всё, — Чанель отстранился, будто и ничего не было. — Огурцы, так огурцы. — Нет уж, иди сюда! — Бэкхен ловко запрыгнул на альфу и впился поцелуем в его губы. Пак подхватил омегу под бедра и прижал к стене. — Бэк, я хочу тебя, — выдохнул он в поцелуй, прижимаясь к возлюбленному. — Возьми прямо здесь, — омега елозил бедрами по окрепшему члену Пака. — Мне так хочется… — Бэк, ты играешь с огнем, — предупредил его Чанель, уже тяжело дыша от сильнейшего желания. — Я уже давно сгорел, — выдохнул Бэк в его губы. — Давай же. — Детка, ты слишком плохо себя ведешь, — Пак отпустил омегу, резко развернув лицом к стене и стягивая с него джинсы с бельем. — Ты уже такой мокрый, малыш, — палец коснулся колечка мышц. — У меня вот-вот начнется течка, — выдохнул омега. — Я чувствую, детка, — Чанель коснулся губами его уха. — Ты специально это делаешь, сладкий. Знаешь, когда мне сложнее всего сдерживаться, — он резко протолкнул два пальца внутрь, ощущая, как по ним стекает смазка. — Чанни! — омега царапнул ногтями стену и вскрикнул, но вовсе не от боли. — Черт, я больше не могу, — сквозь зубы проговорил альфа. Приспустив джинсы с бельем, он резко вошел в Бэкхена, прижав его всем телом к стене и переплетая их пальцы. — Ах! — в глазах Бэка вдруг заплясали чертики. Он закусил губу и стал сам насаживаться на налитый кровью член. — Чанни, мне так хорошо… Альфа глубоко вдохнул. — Детка, ты так рискуешь, — до боли сжав ладони омеги, он начал сам вколачиваться в его тело. — Да, да, еще, — бормотал Бэкхен вперемешку со стонами. Омега покрылся испариной. Хотя в комнате было прохладно, он словно горел в огне. — Бэк, ты такой узкий и маленький, — широкие ладони опустились вдоль тела, схватив омегу за бедра, — но такой развратный, — альфа начал входить в любимое тело глубоко и резко. — И только твой, — выдохнул Бэкхен, начиная выть на одной ноте от удовольствия. Он откинулся назад и обнял альфу за спину. Целуя шею омеги, Чанель задрал его футболку, и горячие ладони скользнули по нежной коже. Удовольствие начало потихоньку затуманивать разум. Ощущая приближение разрядки, Чанель ускорился, чувствуя, как по его члену стекает смазка. Он обхватил губами мочку омеги, крепко прижав его тело к себе. Бэкхен чувствовал себя какой-то шлюхой: он почти сорвал голос в стонах, внизу все хлюпало от смазки, а губы то и дело просили еще. Но омега и не думал стыдиться, ведь такой он только для одного альфы. — Бэк, — Чанель уперся одной рукой в стену, с силой ударив по ней ладонью, — детка, ты так стонешь, что я скоро не сдержусь. — Чанни, я и сам уже, — выдохнул тот на пределе слышимости. — Почти… Чанель со всей силы всадил в него член, со стоном выдохнув. Омега не выдержал и содрогнулся в сладком оргазме с протяжным стоном. Альфа кончил следом, не покидая тела возлюбленного. Бэк частенько это позволял, не опасаясь беременности, потому что принимал таблетки. И вот сейчас Пак наслаждался начинающейся сцепкой. Бэкхен обмяк в его руках, блаженно улыбаясь. Ноги тряслись, но по всему телу разлилось приятное тепло. — Я люблю тебя. — Я тебя тоже, малыш, — Чанель нежно чмокнул его в затылок. — Вот теперь можно спокойно готовить ужин.***
— Привет, Бэкки, — Пак подхватил возлюбленного на руки и закружил в воздухе. Дело было неделю спустя, когда омега позвал его прогуляться на набережную. Бэкхен рассмеялся и, крепко обнимая, поцеловал альфу. — Привет, любимый. — Вроде со вчера не виделись, а я уже соскучился, — Чанель потерся о его кончик носа. — Я скучал больше, — омега чмокнул его в нос. — Ну давай, рассказывай, — альфа опустил его на ноги, — чего там произошло? Какие срочные новости? — В общем… — Бэкхен закусил губу. — Давай сядем? Чанель напрягся. — Бэк, что случилось? — серьезно спросил он. — Ты очень понравился родителям, — начал Бен, — и они не против нашего брака, но есть одно «но». — Какое? — насторожился Чанель, словно предчувствуя что-то нехорошее. — Мы должны ехать в Китай с родителями. На год, — омега взял его за руку. — Ты ведь дождешься меня? Альфа изменился в лице. — Бэк, ты что, уезжаешь? Погоди… Как… — мысли перепутались, и Чанель нервно сжал виски. — Бэк, разве ты не можешь остаться? Тебе ведь уже можно. Тем более ты сказал, что родители не против меня. — Но я тоже нужен им там. Возможно, я смогу учиться при клинике и получать опыт, — омега переплел их пальцы. — Чанни, это ведь всего год. Он пролетит незаметно. К тому же, я могу высылать тебе деньги на билеты, и мы будем встречаться там. — А ты не считаешь, что нужен мне тут? — Чанель выдернул руку. — Для меня ночь тянется, как вечность, а ты говоришь год. Год, Бэкхен! Ты понимаешь? 365 гребаных дней без тебя. — Но я же буду звонить тебе! — омега вдруг заплакал. — Если мы сможем, не значит ли это, что наша любовь вечна? — Что? — вылупился на него альфа. — То есть ты считаешь, что сейчас она не вечна?! Бэк, объясни мне, почему ты не можешь остаться? — Потому что родителям нужна моя поддержка. К тому же… — омега опустил глаза. — У меня там неофициальная помолвка. Я должен присутствовать на ее расторжении. — Что? — сглотнул Чанель. — Помолвка? Бэк… Я… — он моргнул. А потом резко встал. — Знаешь, что, дорогой мой Бэкхен? Иди ты к черту, — альфа поспешил удалиться. — Чанель! — Бэк тут же метнулся за ним и развернул к себе. — Она же неофициальная. Ее заключили в детстве в шутку. Мои родители готовы принять тебя в нашу семью. Неужели ты меня бросишь? — В шутку? — взвился Пак. — Именно поэтому её надо расторгать, потому что всё было в шутку?! Ты даже не готов со мной остаться! Какая семья?! — Я готов! Но родители не дают мне этого сделать! Почему ты не веришь мне? — крикнул омега, глотая слезы. — Бэк, тебе 20, а не 15, чтобы слушаться их! — альфа разошелся не на шутку. — Но я же стараюсь ради нас, — омега взялся за сердце, истерика причиняла ему огромную боль, — чтобы мы могли быть вместе. — И именно поэтому уезжаешь! — Чанель оттолкнул Бэкхена. — Вали в свой Китай! Там стажировка, там помолвка, родители. Там намного лучше! — он снова развернулся, начиная быстро удаляться. — Я не пил противозачаточные! — выпалил из последних сил омега, падая на колени и провожая альфу взглядом, полным отчаяния. Неужели тот не понимал, что своими словами разрывает его на куски? — Чанель, не оставляй меня! — Вот только не надо сейчас этих глупых шуток про то, что ты ждешь ребенка! — альфа в конец разозлился. — Всё, Бэк! Замолчи! Я не хочу больше слышать и видеть тебя! Прощай. — Но это правда! Я убью себя и нашего ребёнка! Неужели тебе совсем плевать?! — кричал из последних сил омега. Но альфа не обернулся, лишь сильнее стиснув кулаки от злости и боли. Бэк не мог так поступить.
