Глава 3
4 января 2018 г., 18:41
Чанель тяжело вздохнул.
— Бэк, ты счастлив с новым мужем?
— Он любит меня и мою дочь, — с таким же вздохом ответил омега. — Большего мне не надо.
Альфа зажмурился и опустил голову, сдерживая подступающие слезы. Он не сможет. Не имеет права разбивать эту семью. Он сам всё испортил и ушел. Оставил свое счастье.
— Что же мне делать?.. — на пределе слышимости произнес Пак.
— А мне что теперь делать? Как вернуться домой, если сердце все равно остаётся с тобой? Я слишком долго пытался полюбить Фаня и теперь разлюблю снова…
— Бэк, давай сбежим? — Чанель взял его за руки. — Бросим всё и уедем.
— А как же Миян? О ней ты подумал? — Бэкхен встал и отошёл к окну.
— Я имел в виду нас троих, — альфа взглянул ему в спину. — Ты, я и наша дочка.
— А как я объясню ей? Не уверен, что она сможет забыть того, кого всю жизнь считала отцом. К тому же Ифань — один из самых успешных адвокатов в Сеуле. Ему ничего не стоит нас найти.
— Черт, — альфа облокотился на колени, зарываясь в волосы. — Бэк, можно я хотя бы буду присылать ей подарки? Или видаться с ней. И с тобой…
— Видеться с ней точно не выйдет, — вздохнул омега, возвращаясь к столу. — Максимум, на который я способен — видеозвонки. Но она все равно может рассказать все Фаню. А со мной… Я дежурю раз в три дня.
— Бэк, — альфа встал и обнял его лицо, начиная гладить по волосам. — Я буду приходить к тебе. Я не могу, я люблю тебя.
Бэкхен вздохнул и ткнулся лбом в его грудь. Он ужасный, грязный омега, предавший своего мужа. Фань так любит и доверяет… Но Бэк может ответить, разве что, бесконечным уважением и благодарностью.
— Что же ты делаешь со мной?..
— Люблю. Хочу вернуть и исправить ошибки, — Чанель крепко прижал омегу к себе. — Мой Бэкки, — альфа покачал головой. — Это всё моя вина и моя ошибка.
Бэкхен усмехнулся, но с какой-то горечью.
— Меня бросили и предали, а я все равно возвращаюсь. Как побитый жизнью щенок, который всё ещё надеется.
Чанель на несколько секунд стиснул в кулаках халат врача, а затем, отпустив, упал перед ним на колени.
— Бэк, прости меня. Прости, родной, — альфа взял тонкие ладони в свои руки. — Я поступил жестоко, я знаю. Глупо оправдываться. Всё было сказано на эмоциях. Я просто не был готов к твоему отъезду. Боже, Бэк, — он опустился лбом на его ладони, — прогони меня. Я не достоин всего этого.
— Встань, — омега поднял его. — Если считаешь, что недостоин — иди. Может, я ещё смогу забыть, — «Боже, кого я пытаюсь обмануть?».
Альфа сглотнул и поднялся, глядя в глаза омеге. Всё верно, Бэк не заслужил такого отношения, а он — да. Отступив назад, Пак подхватил рюкзак и развернулся к двери.
— И ты правда бросишь меня снова? — дрожащим голосом спросил омега ему вслед.
Чанель, уже успевший дойти до двери, сжал в руке лямку рюкзака. Кому он врет? Он безумно любит Бэка. И про побег не шутил. Начинают ведь люди с чистого листа, чем они хуже?
«Боже, что я делаю?...»
Развернувшись, Чанель отбросил рюкзак и стремительным шагом направился к омеге.
— Я люблю тебя, Бэк, — широкие ладони обняли лицо омеги, — люблю, — он впился жадным поцелуем в любимые губы.
Бэкхен ответил, полностью отдавая себя в распоряжение этому демону своей души. Он любил, отпираться глупо. К тому же, Чанель — его первый мужчина, первая любовь. Отец его дочери. Может, Фань когда-нибудь поймет его. Если узнает.
Руки альфы заскользили по стройному телу, оглаживая каждый изгиб. Хотелось сжать его до хруста костей. Он целовал и не мог насытиться. Подхватив омегу под колени, Чанель усадил его на стол. Слава Богу, чашки омега успел убрать, иначе сейчас все бы было залито горячим чаем, ведь Бэк почти сразу улёгся на гладкую поверхность столешницы, притягивая альфу к себе. Чанель едва удержался на ногах, замычав в поцелуй. Он начал поспешно расстегивать пуговицы халата, немного нервничая, когда они не поддавались. Расстегнув последнюю, альфа откинул полы в сторону и опустился губами на живот Бэкхена, начиная покрывать нежную кожу поцелуями. Бэкхен закусил костяшки пальцев, чтобы не стонать на все отделение. Этих ласк ему так не хватало. Тело отзывалось на каждое прикосновение вспышкой удовольствия и настоящего счастья. Ни одно прикосновение Ифаня не давало такого эффекта. Задрав футболку омеги, Чанель поднялся на грудь, начиная играть языком с его сосками.
— Бэк, твой запах это нечто…
— Боже, Чанни… — выдохнул тот, ероша его волосы.
— Да, малыш? — альфа начал жадно целовать его шею, одной рукой скользнув на бугорок на штанах омеги. Как обычно, возбудился моментально под его поцелуями.
— Я люблю тебя, — выдохнул Бэк, обнимая лицо ладонями.
Вместо ответа Чанель страстно поцеловал его. Дорожкой из коротких поцелуев альфа начал опускаться вниз по стройному телу. Дойдя до пояса джинс, он быстро расстегнул ширинку и нетерпеливо освободил бедра Бэкхена. Омега смотрел на него затуманенным взглядом. Хотелось приласкать. Но тело от возбуждения было вялым и лишь просило еще и еще.
Целуя низ живота, Чанель с нажимом прошелся ладонью по давно вставшему члену омеги. Бэк дёрнул бедрами навстречу и тихонько застонал от возбуждения. Альфа улыбнулся и стянул с него белье. Ладонь легла на напряженную мышцу, а он навис над омегой.
— Как же я соскучился по твоим развратным стонам, малыш.
Да и вид у Бэка был далеко не ангельский. Румяные щеки, прикрытые глаза, красные от поцелуев губы. На несколько секунд впившись в губы омеги поцелуем, альфа спустился вниз и прошелся языком по его члену. Накрыв его губами, Чанель коснулся уже влажного колечка мышц кончиком пальца.
Бэкхен максимально расслабился, чтобы проникновение было не таким болезненным. Хотя Чанель всегда делал все аккуратно, и Бэк получал только наслаждение.
Пройдясь языком по члену возлюбленного, альфа осторожно толкнул палец внутрь, ощущая, насколько сильно уже возбудился омега. Сладкий аромат начал сводить с ума.
— Чань, — всхлипнул Бэк от сжигающего удовольствия, — не мучай…
— Неужели моему малышу не доставляли должного удовольствия? — мурлыкнул альфа, добавив внутрь второй палец, который тоже быстро стал влажным от достаточно большого количества смазки.
— Достав… ах, — язык у омеги заплетался, а слова то и дело разбивали стоны. — Но не так, как ты.
— Детка, я ревную, — Чанель быстро расстегнул свои джинсы и приспустил белье. Подхватив ноги омеги под колени, он толкнулся в истекающее смазкой колечко мышц, не сдержав тихого стона.
Бэкхен закрыл себе рот ладонями, заглушая протяжный стон. Черт, как же хорошо. Омега буквально плавился от удовольствия.
Чанель сразу начал довольно глубокие движения бедрами. Вожделенное любимое тело сводило с ума. Как жаль, что они сейчас не в постели. Хотя, вспоминая их последний раз, им и без постели было шикарно. Закинув ноги омеги себе на плечи, кончиками пальцев он начал оглаживать нежную кожу Бэка.
Омега мог лишь тихо поскуливать и, перехватывая пальцы альфы, целовать самые кончики. Чанель обожал это. А если еще и прикусить или взять фалангу в рот…
— Уже папочкой стал, — альфа наклонился к лицу Бэка, — а ведешь себя так же плохо, мой развратный малыш, — горячим дыханием Чанель прошелся по шее и прикусил мочку омеги.
Бэкхен несдержанно застонал, цепляясь за альфу. Когда-то папочкой омега называл Чанеля. А что, если…
— Такой я только с моим папочкой, — пробормотал он сквозь стоны.
Чанель втянул воздух и шлепнул ладонью по столу, царапнув гладкое светлое дерево.
— Малыш, ты сам напросился.
Отпустив ноги омеги, Пак резко перевернул Бэкхена на живот и тут же одним толчком вошел в него на всю длину. Бэку пришлось снова закусить ладонь, чтобы подавить стон. Он схватился одной рукой за стол, потому что дрожащие ноги совсем не держали — слишком хорошо было сейчас.
Обхватив шею омеги широкой ладонью, Чанель притянул его к себе и крепко обнял. Резкие и глубокие толчки — он до сих пор помнил, как Бэк любил такие игры.
— Детка, ты сводишь с ума, — опустив руку вниз, альфа собрал пальцами немного смазки омеги и облизнул их. — Ммм… Сладко.
— Чанель… — выдохнул Бэкхен, цепляясь за столешницу и ощущая, как темнеет в глазах. Омега откинул голову и хрипло застонал, изливаясь на стол.
— Бэк, — держась из последних сил, прохрипел альфа, — таблетки?
Тот лишь мотнул головой, все ещё подрагивая от оргазма. Чанель едва успел выйти до начала сцепки, кончая на ягодицы омеги. Тяжело дыша, он уперся ладонями в стол. Это было словно какое-то наваждение.
Бэкхен к тому времени, повернувшись, пришел в себя и осознал, что случилось. Как теперь смотреть в глаза Фаню? А дочери? Хоть он и изменил мужу с ее настоящим отцом.
Заметив беспокойство в глазах омеги, Чанель притянул его к себе и крепко обнял.
— Всё будет хорошо, малыш. Не волнуйся, — он нежно поцеловал Бэка в макушку. — Я не дам тебя в обиду.
Бэкхен не удержался и зарыдал альфе в плечо.
— Что я наделал, — всхлипнул он. — Я ужасен.
— Не говори глупостей, Бэкки, — Чанель начал поглаживать его по волосам. — Ты самый лучший в мире омега. Мы что-нибудь придумаем… В конце концов, мы ведь не чужие друг другу… — хотя, на самом деле альфа всё понимал. Но самое главное, что он понял для себя сейчас — то, что он готов бороться за Бэкхена.
— Я ведь не просто с каким-то альфой из подворотни ему изменил, правда? — омега поднял на него заплаканные глаза. Бэку нужна была поддержка в самооправдании. — Ты ведь отец моей девочки. И моя первая любовь. Ведь все не так плохо, да?
— Бэкки, — альфа погладил его по лицу, — ты моя любовь. Успокойся, — он начал покрывать нежными поцелуями лицо омеги, — мы что-нибудь придумаем. Я убью Ифаня, если он хоть пальцем тронет тебя.
Бэкхен цеплялся за него, как за спасательный круг, и умирал от щемящей нежности. Омега словно снова ощутил, каково это: любить и быть любимым. Почему же с Ифанем все было не так? Ведь они, кажется, были счастливы вместе. Омега улыбнулся ласкам и поежился. Стоять голым посреди кабинета, в котором пока нет отопления, не так уж и весело.
— Так, — Чанель словно очнулся, — давай-ка одевайся малыш, а то рискуем простудить тебя. И надо выпить горячий чай.
— Да, надо бы, — омега растерянно огляделся в поисках своей одежды.
Чанель поднял с пола его джинсы.
— Держи, мой потеряшка, — улыбнулся альфа.
— Спасибо, — омега умилительно покраснел, одеваясь.
Чанель потрепал его по волосам.
— Ты будто первый раз передо мной раздевался. Чего стесняешься?
— Твоей нежности. Я так отвык от нее.
Альфа вздохнул, сердце разрывалось на части от того, что они не вместе.
— Я включу чайник, — он застегнул джинсы и взлохматил волосы.
— А я заварю новый чай, — Бэкхен вылил оставший чай в раковину.
В кабинете повисла напряженная тишина. Чанель думал о том, что делать. После всего, что произошло, он не мог просто снова исчезнуть. Бэкхен тем временем написал что-то на стикере с рекламой лекарства для беременных.
— Вот, — омега подошёл к Паку и протянул ему бумажку. — Это наш адрес. Можешь посылать, что захочешь, в любой день, кроме моего дежурства, — он тепло улыбнулся. Один взгляд на этого альфу наполнял сердце Бэкхена нежностью.
— Я буду слать нашей малышке подарки, — Чанель чмокнул омегу в лоб. — Может, она со временем полюбит и меня.
— Она спрашивает меня о тебе, — омега обнял его. — Привязалась за одну встречу. Дочь своего отца.
***
Утром Бэкхен возвращался домой в страхе. В больнице он как следует отмылся и постирал халат, но вдруг лёгкий шлейф запаха Чанеля все же остался? Или их слышал кто-то из больницы и уже донес все Фаню? — Доброе утро, Бэкки, — на пороге его встретил Ифань с чашкой кофе, в одних низких пижамных штанах и слегка лохматый после сна. — Доброе, родной, — Бэк улыбнулся и пригладил его волосы. — Чего так рано встал? — Не спалось, — пожал плечом альфа. Он обнял Бэка и коснулся его губ легким поцелуем. — Как дежурство? Завтракать будешь? — Я ужасно голоден, — улыбнулся тот, проходя на кухню. Кажется, Фань ничего не заподозрил. — Малышка спит? — Да, спит, — кивнул альфа. — Вчера с ней до самого вечера играли, — он поставил греться рис с овощами для Бэка. — Ты выглядишь очень устало. Работы было много? — Под утро делал кесарево, — выдохнул омега, споласкивая руки. — Ребенок чуть не умер. — Всё обошлось? — Ифань обнял его со спины и поцеловал в затылок. — Да, родился здоровый мальчик, — омега улыбнулся ласке. Ифань принюхался к волосам Бэкхена. — Всё было так плохо, что ты решил принять там душ? — улыбнулся он. — Ты же знаешь, что когда я оперирую, с меня пот градом, — омега развернулся лицом к нему. — Какие у нас планы на сегодня? — Тебе бы сначала отдохнуть, — альфа чмокнул Бэка в нос и поставил на стол тарелку с рисом. — Могу сделать тебе массаж, пока спит малышка, — он подмигнул, пряча улыбку в чашке кофе. — Тогда, может, сначала массаж? — поиграл бровями омега. — Что, даже кушать не будешь? — Ифань подошел к Бэку и поцеловал его в шею. — Просто Миян может проснуться раньше, — мурлыкнул тот. Сильная ладонь легла на поясницу, прижимая Бэка к обнаженному торсу. — Думаю, завтрак можно отложить. Прикосновение к пояснице словно отрезвило омегу. Им нельзя заниматься сексом. Совсем нельзя. Или можно, но как тогда объяснить, что он растянут? — Ты чего так напрягся? — усмехнулся Ифань. — Будто я тебя на пытки веду. — Ну, а кто тебя знает? — попытался отшутиться омега. Пока внутри головы носился одинокий таракан с криками «Что делать?!», в кухню вбежала сонная Миян. — Папочка вернулся! — омежка подбежала к Бэку, который тут же заключил ее в объятия. — Моя малышка проснулась, — Бэк расцеловал щеки дочки. Ифань хмыкнул: — Маленькая чертовка. Будто знала, когда вставать, — он улыбнулся и присел. — А меня никто не будет обнимать, да? — «обиженно» спросил альфа. — С тобой вчера наобнимались, — Бэкхен показал ему язык, специально не выпуская дочку из рук. Но та выставила отцу губы, сложенные трубочкой, и Ифань чмокнул её. — Зато мне достался поцелуй маленькой принцессы, — теперь уже он показал язык. — Да! — малышка тоже показала Бэку язык, но сразу же поцеловала его в щеку. — Как тебе спалось? — омега погладил ее по волосам. — Не говори папочке, во сколько мы легли, — шепнул альфа, вставая. — Так, — Бэкхен смешно нахмурился, — а папе врать нехорошо. Но омежка уже убежала в ванную, чтобы папа ничего не спрашивал. — Моя малышка, — усмехнулся Ифань. — Тогда садись кушать, — он обнял Бэка за пояс, — раз уж не удалось тебя расслабить, — выдохнул он в шею. — Подождем до вечера, — подмигнул ему омега, мысленно выдыхая. Миян определенно дочка Чанеля. Покрывает отца, сама того не подозревая.
