Глава 9
11 января 2018 г., 19:04
Утром воскресенья Бэкхен проснулся первым. Ну, как проснулся — зашевелился, но глаза открывать и не думал. Он повернулся на бок и обнял поперек груди спящего Чанеля. От любимого запаха и тепла улыбка появилась на губах сама собой.
Сильной рукой альфа обнял Бэка и легким движением перевернул его на другую сторону, подгребая под себя как мягкую игрушку. И при этом продолжил спать.
Бэк открыл один глаз и тихонько хихикнул. Ох уж эти медвежьи объятия. Омега чмокнул будущего мужа в шею. Тот не смог удержаться и таки открыл глаза, нежно поцеловав Бэкхена в ответ.
— Доброе утро, малыш.
— Доброе, — улыбнулся омега, поглаживая альфу по щеке. — Ты у меня такой уютный по утрам.
— Кто бы говорил, — Чанель перевернулся на спину, утягивая Бэка себе на грудь. — До сих пор не могу поверить, что мы спустя столько лет наконец-то вместе.
— Да, — улыбнулся омега, прижимаясь к нему. — Пообещай, что каждое утро будет таким. У меня будет стимул проснуться скорее, чтобы поцеловать тебя.
— Каким «таким»? — спросил Чанель, поглаживая Бэка по волосам.
— Тёплым. Ласковым. Таким, что я таю в твоих руках.
— Я постараюсь, — улыбнулся альфа, потянувшись к губам омеги.
— Папочкааааа! — в спальню (конечно, без стука) влетела Миян, держа в руках ту самую мягкую собаку.
— Моя лапочка, — Бэкхен улыбнулся и поймал малышку в объятия. — Доброе утро, родная.
— Доброе утро! — малышка звонко чмокнула Бэка. — И тебе, папа Чанни! — она проползла по кровати и чмокнула альфу в щеку. Тот уже второй день каждый раз буквально сиял после этих поцелуев. А особенно после того как маленькие ручки крепко обнимали его торс.
Бэкхен улыбнулся и обнял самых дорогих ему людей.
— Что хотите на завтрак? — спросил он.
— Мы пока не хотим завтрак, — ответила Миян, прижимая руку омеги к плечу альфы. — Не уходи.
— Хочешь поваляться втроем? — спросил Чанель, слегка пощекотав дочкин животик.
— Вчетвером, — Миян кивнула на собаку.
— Идите сюда, — Чанель раскрыл руки, приглашая омег лечь рядом. Альфа крепко обнял их, дотягиваясь рукой и до игрушки в руках дочери. — Вы самое дорогое, что есть в моей жизни.
Бэк улыбнулся и чмокнул сначала дочь, а потом альфу.
— Мы тебя любим.
— Очень! — Миян тоже поцеловала его.
Чанель стиснул их крепко-крепко, мысленно благодаря Ифаня за то, что так мирно все решил.
От завтрака всю семью отвлек звонок телефона Бэка.
— Я сейчас, — омега взял телефон и принял вызов. — Да, Фанни, с добрым утром.
— Доброе, — улыбнулся в трубку альфа. — Я не разбудил вас?
— Нет, уже завтракаем. Как ты?
— Всё хорошо, — кивнул Ифань. — Ну что, делаем совместный ужин?
— Да, конечно, — улыбнулся омега. — Приедешь к нам?
— Хорошо, — после недолгих раздумий ответил Ву. — Чанель точно не против?
— Точно, даже не волнуйся.
— Хорошо. Тогда я приду к семи и принесу чего-нибудь вкусного. Идет?
— Отлично, будем ждать, — кивнул Бэк.
***
Ифань подошел к двери и, выдохнув, нажал на звонок. Перед встречей с омегами он снова занервничал. Чувства, к сожалению, нельзя убить быстро. — Малышка, открой дверь, — попросил Бэкхен, накрывая на стол. Миян побежала к двери и не без труда распахнула ее. — Папочка! — омега тут же бросилась альфе в объятия. — Принцесса! — Ифань подхватил омежку и закружил в воздухе. — Я так соскучился, — он крепко обнял её. — И я по тебе, — улыбнулась та. Альфа чмокнул её в маленький носик. — Привет, — в этот момент в прихожей появился Чанель. — Привет, — кивнул Ифань. — Папочки! — Миян протянула руку к Чанелю. Ифань усмехнулся и подошел к Паку, чтобы передать ему в руки дочь, но Миян и не думала слезать. Она обняла обоих альф за шеи и умильно вздохнула. — Я вас так люблю. — И мы тебя, — ответил за обоих Чанель. Ифань улыбнулся ему и кивнул. — Проходи, — Пак жестом пригласил его в кухню, даже не пытаясь забрать дочь. — Привет, Бэкки, — тепло улыбнулся Ву своему бывшему омеге. — Привет, — улыбнулся ему омега, — руки помыл? А то за стол уже пора. Все стынет. — Ох, сейчас, — рассмеялся Ифань. Он опустил дочку на пол и вышел из кухни. А вернувшись, уже держал в руках перевязанный шоколадный торт, который успел забыть в прихожей. — Ой, тортик! — умилилась Миян. — А мы будем пить с ним чай? — Конечно, дорогая. Но сначала ужин, — Бэкхен щёлкнул ее по носу. Ифань с теплотой в сердце наблюдал за омегами. Видеть их снова и рядом было так приятно. — Садись, Ифань, — негромко обратился к нему Чанель. Тот обернулся и с улыбкой прошел к столу. Бэкхен сел рядом с Чанелем, а малышку посадил между альфами. Сегодня Бэк заметил на Ифане кое-что интересное — мягкий запах другого омеги. — Ну рассказывайте, — Ву первым решил нарушить тишину. — Как устроились? — Неплохо, — кивнул Бэк. — У ребенка вообще счастья полные штаны. — Папа Фанни, мы покушаем, и я покажу тебе свою комнату, — пообещала омежка. — Хорошо, милая, — Ифань погладил её по волосам. Словно всё, как раньше. Только теперь за столом было четверо. И речь шла далеко не о прибавлении в семействе. Ужин прошел хорошо и спокойно. Чанель вел себя весьма дружелюбно, даже не стараясь язвить. Он видел, как тяжело альфе, но прекрасно знал, что отойти от расставания не так-то просто. Ифаню, и правда, было нелегко. Радовало одно — с дочерью (а именно таковой он и считал Миян) общаться не запретили. Да и их отношения с Бэком остались очень теплыми. А еще появился Тао, рядом с которым было очень спокойно. Этакий кот, который дарил тепло и ласку одним лишь прикосновением. Когда Чанель ушел с Миян включать мультики, Бэк попросил Ифаня помочь поставить чайник и разрезать торт. Но истинная цель у омеги была другая: выведать, чей запах на альфе. — И как его зовут? — улыбнулся Бэкхен, готовя чайничек. — Кого? — не понял альфа. Он даже перестал нарезать торт. — Того, кем ты пахнешь, — улыбнулся омега. Ифань заметно смутился. Не хотелось, чтобы Бэк подумал, что он быстро его променял на кого-то. — Так заметно? — Ну, мне показалось, что да, — улыбнулся тот. — Чего смущаешься? Все уже зашло так далеко? Ифань отложил нож и с улыбкой сжал переносицу. — Всё получилось так спонтанно, но я словно знаю его всю жизнь. Омега подошёл к нему и обнял. — Я так рад за тебя. Надеюсь, он сделает тебя счастливым. — Ага, — усмехнулся альфа. — Встретились два одиночества на фоне проблем… Ты не обижаешься? — Наоборот, я счастлив, — улыбнулся Бэкхен. — Ты не замкнулся в себе, не спился, а нашел хорошего омегу. Это так замечательно. — Ну… Я пытался, — рассмеялся альфа. — В бар я шел именно за тем, чтобы напиться. Мы пока не очень хорошо знаем друг друга, но рядом с ним так спокойно и легко… Я просто… — Ифань потер шею. — Я никогда не верил в подобные вещи. — Ну надо же когда-то начинать. Говорят, именно такие вещи и приводят к истинному счастью. Случайные и внезапные. — Хотелось бы на это надеяться, — кивнул Ифань, возвращаясь к нарезанию торта. — Ты же нас познакомишь? — продолжил допытываться Бэк. — По крайней мере, Миян. — Ой, не знаю насчет Мими, — хохотнул Ифань. — Устроит там смотрины. Но вас точно познакомлю. Хотя, знаешь, с Миян он знаком. — Как это? — удивился омега, мысленно вычисляя, кто из общих знакомых его и Миян это может быть. — Он подумал, что у меня есть семья и дети, когда малышка разбудила меня достаточно громким «Папуля!» в трубку, — это слово Ифань пропищал. — Поэтому я рассказал всё, как есть. — Аа, — рассмеялся Бэкхен, соображая, что к чему. — Понятно. Но это только к лучшему. Так он быстрее доверится тебе. — Ну да, — кивнул альфа. — После этого он успокоился. — Еще бы не успокоился. Такой масштабной неопределенностью меньше, — Бэк достал блюдца для торта. Ифань вздохнул. — Я хочу, чтоб всё получилось. Хоть мы и знакомы всего два дня, мне кажется, что это мое. — Значит, волнуйся поменьше и оказывай побольше внимания, — улыбнулся Бэкхен, доставая чашки. — Со мной ведь получилось. И с ним получится. — Спасибо, Бэкки, — Ифань обнял омегу. — Ты всегда умел поддержать. — А вот и мы, — в комнату вошел Чанель с дочкой на руках. — Ой, мы не помешали? — Совсем нет, — улыбнулся Бэк. — Просто у Фаня хорошие новости, и я его поздравил. — Какие это? — тут же поинтересовался Чанель. Бэкхен красноречиво глянул на Ву. Стоит ли говорить при Миян? Тот мотнул головой. Не нужно пока малышке ничего знать. — В общем, это пока секрет, — омега приложил тонкий палец к губам. — У папочки секрет! — взвизгнула Миян и начала вырываться из рук Пака. Он поставил её на пол, и девчушка тут же подлетела к Ифаню: — Папочка, а мне скажешь? Бэкхен перешел на сторону Чанеля и, пока Миян не видела, все сболтнул ему на ухо. Ифань поднял малышку на руки. — Если всё получился, то скажу, — он взглянул на Бэка и тихонько рассмеялся. — Ох, Бэкки, ты как всегда. Омега улыбнулся и осмотрелся по сторонам: мол, я не я, и губы тут болтали тоже не мои. — Давайте уже пить чай? — улыбнулся Чанель, приобнимая любимого. — Кто у нас самый главный любитель шоколада? — Ву пощекотал девочку. — Я! — Миян тут же подняла руку. — Мне весь торт! — Ай-яй-яй, — покачал головой Ифань. — А кто это у нас такой жадненький? Кто не хочет делиться с папочками? Миян осмотрелась по сторонам и, заприметив любимого щенка, ткнула в него пальцем. — Он. — А малышка у нас хорошая, да? Поможет Бэку разложить всем тортик и со всеми поделится, — Ифань взглянул на Бэкхена, а потом вернул взгляд на дочку. Чанель улыбнулся, все-таки Ифань был прекрасным отцом для его дочки, надо отдать ему должное. Да почему «был»? Всегда уже будет. Миян просто не простит им, если кто-то один исчезнет. Вечер прошел на веселой ноте. Миян попросила Чанеля включить «Красавицу и Чудовище», а потом начала танцевать под музыку, играющую в мультике. Чудовищем, как самый страшненький (по мнению омежки), стал Пак.***
Ифань взглянул на часы. — Ого, время-то уже… Думаю, пора расходиться, — он позвал дочку: — Мими, проводишь меня? — Как? — малышка тут же занервничала. — Куда? — Домой, милая, — мягко рассмеялся Ву. — Куда же еще? — У тебя же там пусто, — Миян вцепилась в альфу крохотными пальчиками. — У нас же лучше. — Принцесса, — Ифань подхватил омежку и усадил на колени. — Здесь только ваша квартира: твоя, папочки Бэка и Чанеля. А там — моя. Как же я могу остаться? — Но ведь мы тебя не выгоняем, — всхлипнула Миян. — Почему ты уходишь? — Но ведь мне нужно отдохнуть. Как же я завтра на работу пойду? — альфа погладил малышку по волосам. — Я ведь не последний раз пришел. — А почему бы тебе не отдохнуть тут? — Потому что тут будешь отдыхать ты и папочки Бэкхен и Чанель, — повторил альфа. — Но ведь мы можем подвинуться, — по детским щечкам потекли слезы. — Малышка, ну не плачь, пожалуйста, — Ифань прижал её к груди и взглянул на Бэка, мол, помогай. — Мими, папочка скоро нас навестит, — Бэкхен погладил ее по волосам. — А сейчас ему надо идти. — Бэк прав, малышка, — кивнул Ифань. — Я снова скоро приду к вам. — Миян, милая, пойдем ко мне? — Чанель подошел к дочке. — Сейчас проводим папу Фаня, и я тебе почитаю, хорошо? — он наклонился, ожидая ответа. — Я с тобой, маленькая моя. — А я не хочу быть с тобой! — Миян, вопреки ожиданиям всех взрослых, довольно сильно отпихнула альфу от себя. — Я тебя ненавижу! Я хочу быть с папой Фанем! Бэк в изумлении приложил ладонь ко рту. С чего вдруг такие слова? — Миян! Чанель промолчал, хотя было заметно, что его задела фраза собственной дочки. — Малышка! Ты зачем говоришь такие плохие вещи? — Ифань нахмурился и отстранил от себя омежку. — Разве я так тебя воспитывал для папы Чанни? — он покачал головой и снял Миян с колен, усадив на диван. — Я с такими вредными девочками не общаюсь, — он встал, направляясь в прихожую, хотя прекрасно знал, что за этим может последовать истерика. И она последовала. Миян заревела, как стадо буйволов, и побежала за альфой, стремясь ухватить его хотя бы за штанину. — Не хочу! Не уходи! Ифань остановился и, развернувшись, присел перед малышкой. Разве можно долго выдержать плач своего ребенка? — Миян, — альфа попытался быть строгим, насколько это сейчас возможно и уместно, — зачем ты сказала такие плохие слова папе Чанни? — Потому что это правда, — всхлипнула малышка, с обиженным видом оборачиваясь на альфу. — Я не хочу такого папу. Пусть у меня лучше будет один, но такой, как ты. Чанель опустил голову, услышав слова дочери, и решил пока не мешать им. — Миян, — Ифань вздохнул, — зачем ты делаешь больно папе? Не только Чанелю, но и Бэку. Ведь папа Чанни старался для тебя. Он тебя любит, а ты говоришь ему такие вещи. Ты ведь мне обещала, что будешь вести себя хорошо. А если бы я сказал, что не хочу такую дочку, как ты? — Но ведь я тебя люблю! — всхлипнула омежка. — Почему ты от меня уходишь? — Я не от тебя ухожу, Мими, — альфа обнял её. — Я иду домой. Просто иду домой. Я могу с тобой видеться хоть каждый день. Но при условии, что ты будешь вести себя хорошо. — Но ведь раньше ты не уходил, — никак не унималась Миян. — Потому что папа Чанель попросил охранять вас, — вздохнул Ифань. — Представляешь, как он волновался за вас, когда уезжал? Он ведь все это время ждал тебя, скучал. — Он мог приехать и раньше, если бы любил нас, — пробурчала маленькая омега. — В том-то и дело, Мими, что не мог, — возразил альфа, поглаживая её по спине. — А что, если бы я уехал так надолго? Ты бы то же самое сказала обо мне? Он тебе и подарки покупал, и большую комнату сделал, и с рук тебя не спускает. Разве может он не любить тебя? Скажи мне, малышка, что бы ты почувствовала, — он чуть отстранился и посмотрел дочке в глаза, — если бы я сказал, что не люблю тебя? Миян надула губы. Папа так никогда не говорил, и она до жути боялась, что он скажет. Но почему тогда они вдруг уехали? — Не знаю. А ты нас любишь? Мы ведь так хорошо жили, но разъехались. — Я вас очень люблю, — кивнул Ифань. — Но я же говорил тебе уже, что я лишь друг папочки Чанеля. Детишки всегда должны жить со своими родителями. — Но ведь ты всегда был моим родителем, — шмыгнула носом Миян. — И ведь у меня все еще есть папа. — Я всегда буду твоим папой, — Ифань опустил голову. Ну как объяснить ребенку всё это? — Но кроме меня у тебя есть папочка Бэк, который всегда заботился о тебе, и папочка Чанни, который безумно ждал встречи с тобой. А своими словами ты сделала больно не только папе Чанелю, но и папочке Бэку. — А папе Бэку почему? — не поняла омежка. — Я же не ему сказала, что не люблю. — Потому что семья — это одно целое, — попытался объяснить Ифань. — Когда плохо одному — грустят все. Помнишь, когда папа Бэк заболел? Ты волновалась за него. И я волновался. Так и тут. Папа Чанель расстроен, и папа Бэк волнуется за него. Он ведь любит вас обоих. — И ты сейчас грустишь? — спросила малышка. — Очень, Миян. Мне неприятно, что ты сказала такие вещи. Я думал, ты хорошая девочка. — И что же мне делать? — омежка начала рассматривать свои ноги. — Как минимум, подумать о своем поведении и извиниться перед папой Чанелем, — достаточно строго произнес альфа. — Они так любят тебя, так стараются угодить тебе, заставить смеяться и радоваться. А ты такое говоришь… — Хорошо, — Миян шмыгнула носом. — Я постараюсь. — А если ты продолжишь так делать, то я не буду больше приходить. Видимо, мы слишком тебя разбаловали подарками в последнее время. — Мне не надо подарков! — тут же спохватилась омежка. — Я все отдать могу! Только приходи. — Тогда, пожалуйста, принцесса, — Ифань взял её за руки, — начни вести себя хорошо. — Хорошо, папочка, — та прижала его ладонь к своей щеке. — Я тебя люблю. — И я тебя люблю, — Ифань чмокнул её в лоб. — Я надеюсь, что ты сделаешь сегодня то, о чем я попросил. — Сделаю, — впервые за несколько мгновений малышка улыбнулась, правда виновато. — Вот и умничка, — Ифань поднялся. — А теперь беги умываться и спать. Малышка послушно унеслась в ванную, откуда вскоре послышалось журчание воды. К альфе подошёл Бэкхен и глубоко вздохнул. — Не знаю, что на нее нашло. — Бэк, прости, пожалуйста, — Ифань положил ему руку на плечо, — мне, наверное, не стоит пока приходить. Не думал, что она скажет такое… — виновато произнес он. — Я и сам не думал, — покачал головой омега. — Причем, боюсь, что ее слова — правда. Думаешь, если ты перестанешь приходить, станет лучше? — Бэк, она должна привыкнуть к Чанелю. Дайте ей время. Иначе это будет продолжаться постоянно. Надеюсь, что всё же она просто сильно разозлилась, — альфа тяжело вздохнул. — Как Чанель? — Не спрашивай. Зная его характер, он даже ее извинения не сможет сейчас принять, — покачал головой омега. — Сейчас разведу всех по койкам. Утро вечера мудренее. — Да уж, — покачал головой Ифань. — Передай ему мои извинения. Я, пожалуй, пока больше не буду приходить, — он обнял омегу. — Доброй ночи. Напиши утром, как они, хорошо? — Хорошо, напишу. Ты совсем не исчезай, ладно? Позванивай, как там и что, идёт? — попросил омега. — Ладно, — улыбнулся Ифань, — но о звонках Миян не говори. Будем смотреть по обстановке. — Об этом не волнуйся, — улыбнулся Бэкхен в ответ. — Ну все, удачи на фронте, — по-доброму усмехнулся Ифань. — А тебе с тем парнишкой, — подмигнул ему Бэк. — Как хоть его зовут? «Вот ведь любопытный». — Тао, — ответил Ифань, скромно улыбнувшись. — О, он тоже китаец, — восхитился омега. — Классно. — Ладно, я пошел, — тихонько рассмеялся альфа. — А то сейчас Миян выйдет, а я здесь еще. Всё, пока, — он погладил омегу по плечу и вышел. Бэкхен закрыл за ним дверь и прижался к ней спиной. Сейчас будет сложный разговор. Очень сложный. Миян вышла из ванны буквально несколько минут спустя. Она боязливо взглянула исподлобья на Бэкхена. Кажется, она сегодня сказала нехорошие вещи. Тот кивнул на комнату девочки, и мысленно молился, чтобы она не запросилась к Чанелю. Миян опустила голову и с виноватым лицом прошла в комнату. Переодевшись в пижамку, она залезла под одеяло. — Думаю, что за ночь ты хорошо подумаешь над своим поведением, — сказал Бэкхен. — Прости, папочка, — тихо произнесла малышка. — Можно тебя обнять? Омега глубоко вздохнул. — Можно. Миян оживилась и крепко обняла его за шею, чмокнув в щеку. — Я люблю тебя, папочка. — А я тебя нет, — отрезал Бэкхен, не слишком отвечая на объятия. — Папочка? — омежка задрожала, и в глазах заблестели слезы. — Я… — она снова расплакалась. — Вот видишь, что сейчас чувствует папа Чанни, — омега пересадил дочь к себе на колени. — То, что ты сказала сегодня — очень жестоко. Папа Чанни столько лет тебя любил, но не мог увидеть, а ты сказала ему, что любишь, и в итоге так обманула. Ему сейчас очень плохо. Миян виновато опустила голову. — Прости, папочка. Я больше так не буду. Бэкхен погладил ее по волосам и поцеловал в макушку. — Хорошо. Ложись спать, — омега уложил ее в кровать и накрыл одеялом. — И помни: мы с папой любим тебя больше всего на свете. Малышка кивнула и со вздохом закрыла глаза. Сейчас стало очень стыдно за свои слова. Бэкхен поцеловал ее в щёчку и прошел в спальню, к Чанелю. Тот стоял у окна, бездумно глядя в темноту. Слова дочери очень сильно задели. Бэк подошёл к нему и крепко обнял со спины. Слова ему сейчас вряд ли помогут. — Не надо было мне всего этого делать, — вздохнул альфа. — Она никогда не привыкнет ко мне. — Значит, и я тебе не нужен? — спросил омега. — И наша встреча была ошибкой? Чанель опустил голову. — Не была. Я безумно счастлив, что мы снова вместе. Я люблю тебя и люблю Миян… Но мне кажется, я никогда не заменю ей Ифаня. Я всегда буду лишним для нее. — Не говори ерунды, — Бэкхен поцеловал его в шею. — Она всегда говорит что-то из ряда вон выходящее, чтобы делали так, как ей хочется. Но на деле она так не думает. — Бэк, ты слышал, что она говорила Ифаню? — Чанель развернулся в объятиях, чуть повысив голос. — Да она только рада будет, если я снова исчезну, и всё вернется на места. Это, наверное, наказание мне за прошлое. — Тише, — омега прижал палец к его губам. — Слышал. И представляю, как тебе больно сейчас. Но пойми, она это сказала не со зла. И на деле всё не так. — Почему ты так уверен, Бэк? — выдохнул альфа. — Она с такой уверенностью сказала это, что не поверить было сложно. — Потому что она сейчас расплакалась и стыдится своего поступка, — омега обнял его лицо ладонями и нежно чмокнул альфу в губы. — Наша девочка любит тебя. И, кстати, Фань решил пока не приходить к ней. Чтобы совсем привыкла. — Даже не знаю, станет ли от этого лучше, — Чанель всё ещё сомневался, ведь устами младенца глаголет истина, а Миян буквально выплюнула эту фразу. Такая маленькая, но именно в тот момент выглядела очень взрослой. — Давай спать, Бэк? Я немного устал. — Хорошо, родной, — омега прижался к нему. Как забрать у любимого его тоску? От его грустного взгляда сжималось сердце.
