Глава 10
12 января 2018 г., 19:02
Всю ночь Чанель проворочался. Слова дочери и мысли о том, что же делать, не давали уснуть. «Я ненавижу тебя» — кто бы знал, как может задеть эта фраза из уст собственного ребенка. В итоге под утро альфа был абсолютно не выспавшимся и вялым. Поэтому утром Бэкхен проснулся до того, как его возлюбленный встанет, и обнял его поперек груди.
— Доброе утро, любовь моя, — омега завлек его в чувственный поцелуй.
— Доброе, — Пак ответил, но как-то вяло и без энтузиазма.
— Ты что, совсем мне не рад? — Бэк смешно надулся.
— Рад, малыш, конечно, рад, — Чанель крепко его обнял и чмокнул в макушку, сделав вид, что всё в порядке.
— А я решил сегодня взять отгул, — сказал омега. — Проваляюсь с тобой, пока на работу не встанешь.
Пак ухмыльнулся.
— Халявщик. Я бы тоже сегодня не работал. Только по другой причине.
— И по какой же? — омега прикусил губу.
— По такой, что того и гляди усну на ходу, — фыркнул альфа. — Не выспался.
Бэк тяжело вздохнул и улёгся альфе на грудь.
— Ты не можешь остаться?
— Это вряд ли, малыш.
— Доброе утро, — в спальню вошла малышка Миян. Девочка крепко сжимала в руках мягкую собаку и будто сомневалась, стоит ли лезть на кровать.
Бэкхен посмотрел на альфу: мол, решать тебе. Чанель пожал плечами, показывая, что вполне не против, если дочка залезет на постель.
— Доброе, малышка, — омега протянул ей руку.
Омежка осторожно забралась на кровать и прижалась к Бэку, осторожно посматривая в сторону Чанеля. Его тоже хотелось обнять, но после вчерашнего было страшно. Или стыдно.
Омега похлопал ее по спинке и кивнул в сторону альфы. Как бы ни было стыдно, надо набраться смелости и извиниться.
Но как только девочка повернулась в сторону альфы, тот быстро встал и натянул домашние штаны.
— Я умываться.
Миян расстроенно взглянула ему в спину, а потом спрятала личико на груди Бэка.
— Беги за папой и все скажи ему, — шепнул дочери Бэк. — Не забудь сказать, как сильно ты его любишь, и крепко-крепко обнять.
Миян неуверенно взглянула на дверь спальни и еще сильнее сжала в маленьких объятиях собаку Чанни. Немного подумав, она слезла с кровати и прошлепала к ванной, но дверь туда была уже закрыта. Она вздохнула и вернулась в спальню, снова забравшись в объятия Бэкхена. Тяжело вздохнув, она легла ему на руку и уткнулась в грудь.
Омега погладил ее по спинке и тоже глубоко вздохнул. Теперь он и сам засомневался: сможет ли Чанель простить? Должен. Ведь они оба любят. Или…
— Милая, ты любишь папу?
Миян неуверенно кивнула. Она знала Чанеля как доброго дядю Чанни, который радовал её и покупал подарки, но она никак не могла рассчитывать на то, что он окажется её настоящим папой и причиной, по которой от папы Фанни придется уехать.
— Пойми, папа Фанни… Как бы тебе сказать. Он тоже твой папа, не спорю, но в меньшей степени, чем папа Чанни. Он был с нами, пока папа Чанни усердно работал, чтобы нас всем обеспечить. Знаешь, как трудно сделать так, чтобы твои любимые ни в чем не нуждались? Поэтому ты должна дорожить папочкой Чанелем. А то он расстроится и уйдет. И мы останемся совсем одни.
— Но ведь есть еще папа Фанни, — не унималась омежка. — Давайте жить все вместе?
— Прости, малышка, но так не выйдет. Я понимаю твоё желание иметь сразу двух пап, но обижая одного и цепляясь за другого, можно остаться только с одним папой — со мной. Ты ведь сказала обоим папам, чтобы они любили и уважали друг друга. В итоге они так стараются ради тебя, а ты так ранишь их своим поведением. Это очень плохо, родная.
Миян вскинула на Бэка виноватый взгляд.
— Я больше так не буду, папочка, — тихо произнесла она, прижав к себе пса.
В это время щелкнул замок ванной комнаты, но в спальню Чанель не вернулся. Он сразу пошел готовить завтрак.
— Беги к папе, — Бэк сел на постели. — Я сейчас приду.
Малышка с улыбкой кивнула и, спустившись с постели, побежала на кухню. Но запал исчез так же быстро, как и появился. Остановившись на пороге, она тут же спряталась за косяк и, неуверенно выглянув, начала наблюдать за папой, который, к слову, и не собирался оборачиваться. Хотя, дочку слышал. Он просто молча продолжил делать кофе — всё, что в него сейчас могло влезть.
Бэкхен переоделся и хотел было тоже пойти на кухню, чтобы увидеть там воссоединившихся отца и дочь, но не тут-то было.
— Эй, иди, — шепнул омега, подталкивая Миян в спину.
— Бэк, не заставляй её, — альфа всё прекрасно слышал. — Тебе сделать кофе? — спросил он, не оборачиваясь.
Малышка тут же вжалась в ноги омеги спиной, услышав строгий голос отца.
— Она хочет извиниться, — омега взял дочь на руки и подошёл к альфе. — Но боится, что ты ее не примешь.
— Это она меня не принимает, — Чанель отошел к столу, накрывая завтрак.
У Миян тут же покраснели глазки, и она уткнулась в шею Бэка, крепко обняв его руками.
— Тише, — омега погладил ее по волосам. — Чего ты боишься? Скажи. Папа не будет кричать.
— Папа Чанни больше не любит меня, — тихонько всхлипнула Миян, уже успевшая заплакать.
Чанель вздохнул. Ну да, конечно. Он не любит… Вся эта ситуация достаточно напрягала.
— А ты папу любишь? — спросил омега у дочери.
— Люблю, — тихонько ответила Миян.
Чанель покачал головой и, развернувшись, жестом попросил передать дочь ему. Бэкхен тут же передал ему шмыгающую омежку. Миян заметно испугалась и напряглась, когда поняла, что оказалась в руках Чанеля. Но тот лишь мягко прижал её к себе, поглаживая по спине. Хотя до сих пор не произнес ни слова. Омега поцеловал обоих и стал готовить для мужа и дочери яичницу.
Миян обняла Чанеля за шею:
— Папочка, пожалуйста, прости.
Альфа со вздохом кивнул.
— Ладно, малышка. Прощаю… — хотя до сих пор еще было больно.
— Честно? — Миян нашла в себе силы посмотреть на него. — Я очень плохая. Не только плохие слова сказала, но и неправильные. Я тебя очень люблю. Даже, наверное, больше, чем папу Фаня.
Чанель слабо усмехнулся и погладил малышку по волосам.
— Я тебя тоже люблю, милая. Очень сильно, — он вздохнул. — И постараюсь сделать всё, чтобы ты полюбила меня еще больше.
— Папочка, но ты всё ещё грустный, — Миян уткнулась ему в плечо и заплакала. — Ты меня уже разлюбил?
— Нет, малышка, никогда в жизни, — Чанель начал поглаживать её по спине. — Просто то, что ты сказала вчера, очень сильно меня расстроило. Неужели я ничего для тебя не сделал, чтобы заслужить твою любовь?
— Ты все для меня делаешь, — всхлипнула омежка. — Я больше всего люблю с тобой обниматься. И спать рядом с тобой.
— Тогда, пожалуйста, не говори так больше, Миян. Даже если очень обижена или расстроена. Хорошо? — Чанель заглянул ей в глаза.
— Да, папочка, — омега крепко его обняла и погладила по волосам. — Можно я позавтракаю у тебя на коленках?
— Можно, — Чанель наконец оттаял и улыбнулся искренне и по-настоящему. — Идем, — он сел за стол и посадил дочку к себе.
Миян обняла его за торс и прижалась щечкой груди. Все же, у папы самые тёплые и заботливые руки. С ним хорошо и не страшно.
— Кому яичницу с гренками и помидорами? — улыбнулся Бэкхен.
— Нам! — Чанель взял ладошку дочки и поднял её вместе со своей. Кажется, всё наладилось.
— Положи папе побольше помидорок, — рассмеялась омежка, целуя альфу в щеку.
— Которые потом перекочуют к тебе? — усмехнулся Чанель. Все же их Миян самое прекрасное создание. Хоть иногда и очень капризное.
— Нет. Сегодня я тебя буду кормить гренками, — улыбнулась девочка.
***
Ифань вошел в уже знакомый бар и взглянул за стойку. Тао стоял там в неизменной позе, протирая стаканы. Альфа подошел и сел напротив. — Привет, — улыбнулся он. — Привет, — омега перегнулся через стойку и поцеловал Ифаня в щеку. — Как ты? Ифань успел перехватить омегу за шею и нежно коснулся его губ. — Теперь хорошо. Тао тепло улыбнулся ему. — Что-то приятное случилось? — Да как сказать, — усмехнулся Ифань. — Ходил вчера в гости к дочке. — Ого, — оценил Тао, включая кофе-машину. — И как все прошло? — Сначала хорошо, а потом кошмар, — покачал головой альфа. — Лучше бы не ходил. Миян заявила, что ненавидит своего настоящего отца. Тао чуть не выронил стакан. Ну и новости… — А в честь чего? Из-за тебя? — Устроила истерику, когда я начал уходить, — вздохнул альфа. — Непривычно, что меня нет. Решил пока туда не ходить. Кстати, — альфа улыбнулся, — на мне почувствовали твой аромат. — Ой. Это не создало хлопот? — спросил омега. Он поставил перед Ву чашку кофе. — Нет, — мурлыкнул Ифань, перехватывая его ладонь. — Наоборот. Это вызвало жуткий интерес. Особенно у моего бывшего омеги, — он подмигнул. — Ох, — Тао погладил его по щеке, — мне начинать бояться? — Боятся тебе надо не Бэкхена, — хохотнул Ифань, — а Миян. Вот та точно устроит тебе подобие смотрин, ибо рано или поздно вас придется познакомить, — альфа накрыл его ладонь своей и нежно погладил. — Уже боюсь, — омега поцеловал его в уголок губ. — Я соскучился, — шепнул Хуан. — За этим я и пришел, — улыбнулся Ифань. — Ты до скольки сегодня вечером? Хочу пригласить тебя на свидание. — До восьми, — ответил Тао, никак не желая отлипать от альфы. — Мне дождаться тебя? — Обязательно, — мурлыкнул Ифань, поглаживая омегу по лицу. — Уже жду не дождусь вечера. — Ну вот, — надулся омега. — Ты сейчас уйдешь, а я буду тут с ума сходить. — У меня есть еще целых, — он взглянул на часы, — целых полчаса для моего Тао, — он мягко чмокнул его в губы. — Не дуйся. Ты уже успел пленить меня, поэтому я весь твой. Омега, смутившись, покраснел. Ну что же этот альфа с ним делает? Стоит ли говорить, что Тао не спал целые сутки, думая о нем? — Ты такой милый, — Ифань улыбнулся и положил перед омегой на стойку маленькую шоколадку. — Это тебе, моя панда. Ты спал сегодня? — Айгу, ну что же ты делаешь, — улыбнулся омега. — Не спал. А что? — Синячки под глазами, — альфа нежно погладил его кожу. — Хотя даже они милые. Чего не спалось? — Вообще я таким родился, — ответил Тао. — А не спал из-за тебя. — О, я настолько понравился тебе? — Ифань хитро улыбнулся. — Пандочка. — А ты коала, — омега сложил руки на стойке и уложил на них голову. — Чего это я коала? — насупился альфа. — Ты пахнешь эвкалиптом, — хихикнул Хуан. — Ах, это, — улыбнулся Ифань. — Ты тоже скоро будешь им пахнуть, — как бы невзначай произнес он. — Но я останусь пандой, а ты будешь коалой, — омега щёлкнул его по носу. — Моим пандой, — уточнил Ифань, делая глоток кофе. — Твой вкуснее. — Запах или кофе? — усмехнулся омега. — Ты задал такой вопрос, что я не могу выбрать что-то одно, — рассмеялся Ифань. — Твой кофе вкуснее. — Значит, бариста из меня тоже неплохой, — улыбнулся Тао. — Буду брать у тебя уроки, — альфа подхватил его пальцы, начиная мягко поглаживать. — И как мне идти работать сейчас? — А мне? До восьми без тебя сидеть, — надулся омега. Ифань коснулся его пальцев губами. — Зато представляешь, какие эмоции будут при встрече? — Обниму и никуда не отпущу, — улыбнулся Тао. — И так и останемся стоять посреди улицы, — рассмеялся альфа. Он взглянул на часы и с грустью улыбнулся. — Мне пора, моя пандочка. Тао выпрямился и, обняв его лицо ладонями, с чувством поцеловал альфу. Пусть помучается в течение дня. Этот поцелуй прошелся по всему телу разрядом электрошока. Ифань улыбнулся в поцелуй. — Что ты со мной делаешь, Тао? — негромко произнес он. — Я так не уйду. — Иди-иди. Я о тебе всю ночь думал, а ты просто день потерпи, — игриво улыбнулся омега. Альфа дернул бровью и еще раз бегло коснулся губ Тао. — До вечера, — в дверях он обернулся и, подмигнув, покинул бар. Когда альфа скрылся за дверью, Тао подпрыгнул на месте и что-то тихонько провизжал. Влюбился по уши. Ещё и так быстро. Видимо, это судьба. Ифань весь день витал в облаках, а на его губах блуждала загадочная улыбка. От Тао не хотелось уходить и его не хотелось отпускать. Иногда казалось, что все слишком быстро, но от одного воспоминания о глазах и улыбке хватало, чтобы все сомнения ушли.***
Ву подошел к бару чуть раньше восьми и встал недалеко от выхода, держа одну руку за спиной. Как только часы пробили восемь, Тао кинул ключи от бара на стойку и, бросив напарнику нечёткое «пока», вылетел на улицу. Ифань мягко улыбнулся, увидев омегу. — Привет, — он нежно поцеловал Тао, — это для тебя, — альфа достал из-за спины букет из девяти коротких красных и белых роз. — Вау, — омега бережно принял цветы и понюхал их. — Они чудесные. Спасибо, — Тао обнял Ифаня. Альфа крепко прижал омегу к себе, вдыхая его аромат. — Ты чудеснее. Еле дождался вечера. — Я тоже, — Тао поцеловал его, прижимаясь ещё ближе. — У меня чувство, будто я знаю тебя всю жизнь. Но в то же время каждый раз с тобой как первый. Будто влюбляюсь снова и снова. Ифань погладил его кончиками пальцев по лицу. — У меня то же самое. Боже, Тао, где ты был раньше? — он с нежностью взглянул на омегу. — Я схожу с ума без тебя каждую секунду. — Учил корейский в Циндао, — тот приластился к его ладони. — Чтобы приехать в Сеул и встретить здесь умопомрачительного китайца. Ифань снова коснулся его губ, затягивая в долгий глубокий поцелуй. Оторваться было невозможно. Разум словно отключался. — Надо идти гулять, — проговорил альфа в ласку. — Иначе так тут и простоим до ночи. — Да, пойдем, — омега обнял его за руку, ощущая, как бешенно колотится сердце. Ифань переплел их пальцы и двинулся по направлению к ближайшему парку. Вечерние сумерки, огни магазинов, кафе и фонарей настраивали на весьма романтичный лад. Всю дорогу альфа не спускал взгляда с Тао. Он словно нашел своего истинного. Рядом с омегой хотелось улыбаться. Тем более, когда тот так ярко и искренне улыбался в ответ. Тао боялся, что Ифань — его сон. От которого так не хотелось пробуждаться. Хотелось кричать о том, что он чувствует к альфе. От созерцания прекрасного Ифаня отвлек незнакомый голос. — Кого я вижу… — навстречу им шел неизвестный альфа. — Негритёночек мой страшненький уже успел найти кого-то? Тао мгновенно напрягся. Он уже и забыл, как этот альфа прилюдно вытер о него ноги. Только бы он ничего не сделал Ифаню. — Фанни, давай уйдем, — попросил омега слегка испуганно. — Кто это? — не понял Ву. — Мой бывший, — коротко ответил тот. — О, — Ифань улыбнулся, — понятно, — он крепче сжал ладонь омеги и прикрыл его спиной. — Вы, кажется, ошиблись в нескольких словах. — В каких? — хмыкнул незнакомец. — Не страшненький, а ужасненький? Не негритеночек, а черномазый? Ифаня эти слова вывели из себя. — Тао, — он обернулся к омеге, погладив его по ладони, — подожди, пожалуйста, я сейчас. «Объясню кое-что этому уроду». В одно мгновение Ву оказался около неизвестного альфы и, вывернув ему руку, согнул пополам. — Значит так, кусок говна, — негромко произнес он. — Во-первых, Тао уже не твой, а мой. Во-вторых, еще раз увижу рядом или услышу подобное, вытяну твои яйца через задницу, и ты забудешь, что такое ходить налево. Я понятно объяснил? — Ау! — альфа поморщился и вскрикнул. — Какого черта ты творишь?! Ифань еще сильнее завел его руку назад, доставляя тем самым дополнительную боль. — Не слышу ответа, — спокойно проговорил он. — Да понял я, черт тебя дери! — Какой послушный, — улыбнулся Ифань. Он подтащил его к омеге, оставив, однако на безопасном расстоянии, и опустил на колени. — А теперь повторяй за мной. «Прости меня, пожалуйста, Тао». Омега отступил на несколько шагов, а альфа тем временем начал повторять. — Прости, пожалуйста. — «Я сожалею о своем поступке», — продолжил Ифань. — Я сожалею, — прошипел тот от боли. — «Ты самое прекрасное создание в мире, а я моральный урод», — Ифань наклонился к нему. — И попробуй, ошибись в словах. Ифань как сглазил: парень тут же запутался. — Я самое прекрасное создание, а ты моральный урод, — исправиться альфе помог взгляд Ву. — Ой, наоборот! Ифань поднял его за шкирку. — А теперь скройся с глаз моих и не мешай мне наслаждаться обществом Тао. И попробуй только еще хоть раз появиться рядом… Я юрист. Запомни, — альфа ослабил хватку и отпустил неизвестного. Тот нахмурился и выплюнул: — Да больно надо. Тао подбежал к Ифаню и поцеловал его в губы. — Мой герой. Ву не ожидал такой скорой реакции и слегка опешил, но тут же крепко обнял Тао. — Я хочу, чтобы ты переехал ко мне. Я не хочу волноваться о каждом таком придурке. Омега посмотрел на него то ли восхищённо, то ли удивлённо. — Ты серьезно? — Вполне, — кивнул Ифань, не отпуская взгляд Тао. — Я чувствую, что ты моё. Хуан улыбнулся, хлопая пушистыми ресницами. — Тогда твоему действительно лучше быть при тебе. — И чем быстрее, тем лучше, — кивнул альфа. — Останешься сегодня у меня? — Конечно. А утром могу вещи перевезти, — согласился Тао. — Идеально, — Ифань поцеловал его и взял за руку. — Еще погуляем или домой, ужинать? — Мы можем дойти до тебя пешком, — предложил омега. — Совместим приятное с полезным. — Хорошо, — переплетая пальцы, альфа повёл их в сторону своего дома. Точнее, теперь уже их дома. Сердце сейчас билось лишь одним именем — «Тао».
