Non Nocere (не навреди)

Рон ждал нас в кабинете — мрачный, насупленный. — Только не смейте целоваться при мне, — тут же заявил он, ткнув в нас пальцем. — Пока, по крайней мере. Я молча кивнул, сглотнув. — Что нового? — спросил он, очевидно, решив не обострять дальше, и я был за это ему безмерно благодарен. — Гермиона всё разгадала, — я поклонился ей. — Да ну? — его глаза загорелись. — Рассказывай. — Сначала, Гарри, вызови Склепи к нам, — улыбнулась она, садясь. Я тут же отправил патронус с просьбой зайти к нам после обеда. — Ваше приказание исполнено, — сказал я с воодушевлением: её азарт захватил и меня. — Итак, у нас есть пара часов. Сейчас Гермиона нам всё расскажет, а затем мы продумаем план, как будем разговаривать с ним. — Кстати, — вспомнил Рон, — он ведь спас Гермиону. Ты говорил с ним после этого? — Говорил, — кивнул я. — Он назвал цену. — Ну, не тяни! — Рон аж привстал. — Тысяча галеонов — его стандартная максимальная ставка. — Охренеть! — Какое благородство, — выдохнула Гермиона. — Да вы очумели? Какое благородство? — вытаращился Рон. — Это же такие деньжищи! — Рон, — спокойно парировал я. — Я был готов признать долг жизни — за себя и Гермиону. Он мог потребовать что угодно или отказаться от всего — тогда долг жизни висел бы как минимум над Гермионой. А он запросил лишь деньги, причём столько же, сколько взял бы с другого, понимаешь? — Ну если ты так говоришь, — протянул он. — И ты заплатил? — Да. Немедленно. Рон глянул на меня мрачно и отвернулся. — Гермиона, ты нам всё-таки расскажешь? — я постарался быстро сменить тему. — Да, — благодарно откликнулась она. — Не хочу признавать, но ты был прав, Гарри. Всё-таки убийца — Склепи. — А как же показания жены? — удивился Рон. — А вот здесь всё довольно просто… — начала было она, но тут в дверь постучали, и сам Склепи появился на нашем пороге. Я, честно говоря, не ожидал, что он так быстро придёт — он же вечно занят в своей больнице. — Заходите, мистер Склепи, — кивнул я тем не менее, усиленно давя в себе растерянность. — Рад, что вы так быстро смогли прийти. — Прошу прощения, что пришёл раньше назначенного времени, но у меня очень важная процедура после обеда. Да и любопытство, знаете ли, — он чуть усмехнулся. А ещё меня спрашивают, почему я предпочитаю импровизировать. Да потому что планы мои вечно летят к драклам. Я глянул на Гермиону, но она уверенно кивнула. Что ж, попробуем без подготовки. Как обычно, в общем. — Мы пригласили вас, целитель Склепи, чтобы рассказать вам, кто убил мистера Кроули, — спокойно начала она. — Интересно, — так же спокойно ответил он, присаживаясь напротив нас. — Вы назовёте имя? — Это вы, — она даже не пыталась скрыть грусть. — Вы узнали о ритуале, в котором Кроули решил принести в жертву вашу дочь и оживить Волдеморта. Защита дочери — одно из немногих условий, позволяющих вам обойти клятву. — И как я это узнал? — От Лоуренса, — подал я голос, — он был у вас на приёме в тот день. При этом он не помнит, что делал у вас целый час. Бьюсь об заклад, что опытный легилимент найдёт следы Обливиэйта. — Вы что-то заподозрили и прочитали его мысли, — продолжила Гермиона. — А затем заставили его забыть. — А жену я тоже обманул? — Да, — кивнула она, — и сделали это так просто, что мы долго не могли догадаться. После убийства вы прокрались потихоньку домой и перевели часы в гостиной, — она усмехнулась. — Это настолько по-магловски, что никто из волшебников даже не подумал о таком варианте. Нас смутило, что вы так явно привлекли внимание жены к часам, но тогда мы не придали этому значения. Думаю, если мы ещё раз возьмём воспоминания у вашей жены, но за больший период, мы легко обнаружим эти временные нестыковки. Мы с Роном буквально остолбенели. Гермиона была права — мы подозревали всевозможные магические уловки, думали про оборотку, маховики времени, но никому из нас не пришёл в голову вариант с простым переводом часов! Даже маглорождённая Гермиона догадалась лишь после фразы Лоуренса. Но, в отличие от меня, она тут же сложила два и два. — И вы думаете, что этого будет достаточно, чтобы предъявить мне обвинение? — высокомерно спросил Склепи. — Достаточно, — я наклонился и вперил в него взгляд. — Следы Обливиэйта у Лоуренса, его показания, анализ воспоминаний вашей жены. Я смогу доказать. В кабинете воцарилась тишина. Склепи чуть задрал голову, раздумывая. Время шло. Внезапно он выдохнул и сгорбился. — Этот ублюдок хотел убить мою девочку, — прошелестел он. — Я… — он провёл рукой по лицу, — я мог остановить их — не дать им возродить это чудовище. И спасти Пенелопу. Признаюсь, я действовал импульсивно, но да, господа, — он посмотрел на меня и выпрямился, тень облегчения мелькнула на его лице, — это я убил его. Я откинулся на стуле — и не чувствовал ни триумфа, ни злорадства, лишь бесконечную усталость. Арестовать человека, который спас Гермиону и, по сути, меня? Лишить сотни магов надежды на исцеление — ну почему всегда я должен решать судьбу МагБритании? — Вы могли обратиться в Аврорат, — сказал я, покачав головой. — Обратиться к нам, и мы бы защитили вашу семью. Но вы решили разобраться в одиночку. Я достал сигарету и закурил — к Мордреду правила, даже если Робардс меня за это уволит, я ему спасибо скажу! Гермиона глянула на меня с укоризной, но направила палочку, прошептала что-то, развеивая дым. — Ты всегда это уме… — начал возмущённо Рон, но, поймав её взгляд, заткнулся и притих. — Помните, целитель, наш разговор? Вы тогда сказали, что, выбирая, кого лечить первым, вы по сути решаете судьбы других? — я поджал губы на секунду. — Вы так привыкли к этому, что решили, что можете и забирать жизни. — Склепи сокрушённо покачал головой, но продолжил молчать. — Опасные мысли. Очень опасные. Скажите, вы хоть сожалеете? — Я до сих пор не могу вызывать Патронус, — он горько усмехнулся. — Заклинание, которое у меня выходило всегда лучше всех, просто не даётся мне. Я не просто сожалею, аврор Поттер, — он устало потёр ладонями лицо, — я предал себя и всё, во что верил. Я посмотрел на него и увидел не блистательного лекаря с повадками аристократа, а усталого, почти сломленного человека. Рон с Гермионой смотрели на меня, в их глазах я видел понимание и готовность принять любое моё решение. — И что теперь? — тускло спросил Склепи. Я затянулся так глубоко, что чуть не закашлялся. — Ваша клятва, целитель Склепи, говорит «не навреди», — я вздохнул. — Это ведь должно быть правилом для всех: и для целителей, и для любого из нас, владеющих магией, и для Аврората. Не вредить. И не давать волю гордыне, не воображать себя вершителем судеб. — Я поправил очки. Гермиона повернулась ко мне и тихо, одними губами — так, чтобы услышал только я, уронила: «Меньше пафоса». Я вздохнул. — Знаете, мистер Склепи, я ведь тоже решил, что обязан решать вашу судьбу. Но я не буду, — я хлопнул ладонями по столу. Он глянул на меня удивлённо. — Не понял… — Я не буду вас арестовывать, по крайней мере сейчас, и определять судьбы тех, кого вы можете ещё спасти. Не мне это решать. Ступайте и живите дальше. Оставляю вас на суд вашей совести и… — Я понял, что опять звучу нелепо и напыщенно, поэтому просто махнул рукой. Ну не умею я говорить красиво и значимо — не моё это. Склепи недоверчиво посмотрел на меня, затем скривился горько. — Не знаю, благодарить ли вас, аврор Поттер, или просить арестовать меня, — медленно протянул он с горечью. — Если захотите сдаться властям — мы примем у вас ваше признание, — тихо, но твёрдо вмешалась Гермиона. — Но лучше идите и лечите людей, — брякнул Рон. Склепи молча, будто немного заторможенно поднялся и двинулся к двери. — И, целитель Склепи, — позвал его я у самой двери. — Не думайте, что вам будет позволено совершить преступление ещё раз. Я буду следить за вами. Если вы нарушите хоть один закон — я вас арестую. И тогда ничто меня не остановит, — голос прозвучал даже более жёстко, чем я планировал. Он кивнул и вышел за дверь. Я тихо сполз на стуле. — Что будем делать с делом? — уронил Рон в тишине. — Сдадим со словами, что убийца не найден, — я пожал плечами. — Что ты чувствуешь? — она заглянула мне в глаза. — Не знаю, — я устало закатил глаза. — Мы всё сделали правильно. — Я, честно, был благодарен Рону за его «мы». — Ну… — протянула Гермиона. — Никаких ну, — отрезал Рон, соскакивая. — Всё Гарри верно сказал. Не должен он решать! Будет этот Склепи себя хорошо вести — пусть лечит дальше. Нарушит что-то — арестуем. Мы, может, и нарушаем инструкции, но этим спасём кучу людей! Я благодарно улыбнулся ему. — А знаешь, Рон, ты прав, — улыбнулась Гермиона. — Иногда надо поступать не по закону, а просто правильно. — Я всегда прав, — он задрал нос и пошёл к двери. — Пойду я к Шеймусу. — Он обернулся. — Зато Лаванда вылечится — это важно. — Он ободряюще улыбнулся мне и вышел. Я уронил голову на стол. Я не знал, правильно ли я поступил, но, боюсь, в этой ситуации нет правильного решения. Есть только то, после которого ты сможешь смотреть в зеркало. Так что я решил последовать совету Луны: слушать не мозгошмыгов, а сердце. Гермиона встала и подошла ко мне. Погладила по волосам. — Я люблю тебя, Гарри, — тихо сказала она. — Это было сложное дело, но мы справились. Я посадил её на колени и поцеловал. У меня лучшие друзья и самая необыкновенная девушка. И работа, которая иногда бесит, но заставляет чувствовать себя нужным. Что ещё мне надо? The end