Грязная кровь

      «Как же хочется есть. Есть, есть, ЕСТЬ. Пиздец, просто ёбаный невыносимый пиздец! Нет. Нет, Каркат. Сосредоточься на чем-то другом. Не получается… Ты должен выползти из этой трясины и мыслить более разумно. Ударь себя, ударься, блять, головой об стену. В прошлый раз это сработало. Думай. Думай!»       «Не могу. Не справляюсь. Это бессмысленно, ничего не получается. Задыхаюсь, трудно дышать. В желудке пусто, но такое ощущение словно он полон раскаленных гвоздей. Бесполезно, это всё бессмысленно».       «Черт, ты снова думаешь не о том. Очнись, черт тебя возьми! Напряги мозг и двигайся дальше по плану. Да, у тебя есть план. Что ты ещё не пробовал?»       «Не пробовал?»       «Ты хотел найти то, от чего тебя не тошнит. Не будешь же ты есть человеческое мясо, это не серьёзно, ха-ха…».       «Паста?».       «Нет ты блеванул практически сразу».       «Кекс».       «Нет, скорее всего выйдет как с чизкейком. На вкус как перебродившая, тухлая масса смоченной бумаги»       «Домой. Хочу домой. Как там мама? Как Тереза?»       «Каркат!»       «Устал, хочу домой».       «Каркат!».       «Я сам себя зову или это был голос Канайи? Уже не различаю. С кем я говорю?»       «Что ты ещё не пробовал? Каркат, отвечай»       «Собери мысли в кучку, Уэй. Думай, сохраняй рассудок.»       «Я не пойму кто со мной разговаривает. Марьям?».       «Подумай, что ещё можно предпринять и втолкать в твой сраный рот, не блеванув при этом».       «Хоть что-нибудь, хотя бы кусок хлеба».       «Тупица, это то же самое что и кекс, пирожные и прочее».       «Если не получается с мучным, может, банан, фрукт?».       «Точно! Яблоко. Нужно попросить у Кан достать яблоки. Может, это непереносимость определённых видов углеводов и белков?».       «Нужно попробовать. Теперь очнись, придурок, открой глаза!».       «Каркат».       «Кажется получается. Ты можешь сосредоточиться. Ты сможешь… Ты сможешь…».       — Ты сможешь, Каркат, — негромко повторила Канайя.       Склонив голову, Канайя с глубокой печалью во взгляде поглаживала плечо своего друга. Точнее, её бедного обозлённого друга. Он очень сильно изменился. Волосы после химиотерапии росли медленно, поэтому с синяками под глазами, тощими руками и впалыми щеками Каркат больше походил на скелет.              После вылазки домой его мучали приступы паники. Плач, истерика. В последнее время, опять же, из-за голода парень бредил. Вот и сейчас Каркат, закрывшись полностью, обхватив колени руками и пряча лицо вел бессвязную беседу отчасти с собой, отчасти с девушкой. Кажется, он сам не понимал, что она здесь, рядом с ним.                         Обстановка в комнате нагнетала. Рядом с его кроватью были разбросаны упаковки разных полуфабрикатов. Сэндвич, салат, какая-то выпечка. Кан слегка подташнивало, не столько от вида беспорядка, сколько от запаха человеческой пищи. Последние несколько дней Каркат был одержим идеей найти то, от чего ему не будет плохо и что он сможет есть, как обычный человек. Канайя была готова поддержать его, но времени оставалось всё меньше. Ничего не помогало, а состояние Карката ухудшалось. Мысли девушки прерывал надрывный стон. Каркат слабо качнулся, пальцы напряженно впились в ткань домашних брюк. Пытаясь успокоить бормочущего себе под нос друга, Марьям шептала ему в ответ, стараясь направить его разбегающиеся мысли в нужное русло. С каждым новым разом такие приступы длились дольше, а выход из них становился более буйным.       — Нет-нет, Каркат, не нужно! — вцепившись в его кисти, Кан опоздала на пару мгновений. Зубы Карката впились в костяшки пальцев, прокусив их до крови. Судя по всему, он делал это неосознанно, пытаясь заглушить голод, но тем не менее на его руках не осталось практически живого места и Марьям это сильно беспокоило.       — Каркат, отпусти. Ну же. Не нужно так делать, — прикусив нижнюю губу, Канайя потянула его руки на себя.       — Хр-р-р… Мгх! — снова стон, перешедший в схлип.       — Тише…       Нахмурившись, девушке пришлось осторожно, но настойчиво надавить на стиснутые челюсти, пачкая наманикюренные пальцы в стекающей по подбородку слюне. Что ж, здесь не идёт речь о брезгливости, когда Уэю требовалась помощь. С трудом, но ей удалось освободить руки Карката, несмотря на протест в виде непрекращающегося рычания.       Спустя время Каркат постепенно пришёл в себя, парень перестал пялиться в точку перед собой и Кан почувствовала себя так, словно её пытались прожечь взглядом. Её изумрудные глаза встретились с дергающимся кроваво-красным какуганом, который до невозможного контрастировал со вторым, более привычным её взору карим зрачком. Брови Канайи сомкнулись в напряжении и сжав пальцы в кулаки, она приготовилась к любому исходу. Сейчас, она не знала чего можно ожидать от Карката. В этот момент она подумала, что ей точно бы не помешала дополнительная пара рук…

***

      Несмотря на стоящий на улице ослепляющий белизной январь, в гараже не было и намёка на завывание сквозняка. Несколько потертых радиаторов, небрежно понатыканных в разных углах помещения давали достаточно тепла, а стоящая духота и тяжелый запах масла, бензина и железа хватко стискивали легкие. Приходилось дышать чаще. Где-то Гамзи выхватил строчку, что от отравления бензина можно было словить галлюцинации. Прямой цели проверить это он не ставил, но мысль идея быть независимым участником эксперимента его совершенно не пугала. Даже наоборот, ведь это так весело!       — Мать твою, ну так что там?       — Подождите, я ещё не закончил, — спокойно уточнил Эквиус Заххак, ловко орудуя гаечным ключом во внутренностях машины Макары. Их назначенная с Гамзи встреча произошла в его доме. Далее, они переместились в гараж, переделанном под настоящую мастерскую синекровного гуля. Повсюду царил жуткий механический хаос, инструменты и запчасти торчали абсолютно отовсюду, а на входе слегка рассеянный после утреннего «чудесного пирога» Гамзи успел споткнулся о какой-то лом или трубу, неважно. Ведь перед походом к одному из самых трудных в общении личностей среди гулей он хорошенько закинулся своим излюбленным «пирогом», так что его реакция была на уровне кошака, бахнувшего валерианки. Что это значит? Тотальное расслабление, которое периодически сменялось шальчиком.       Следовательно, после спотыкания о трубу последовало какое-то маниакальное изучение (завуалированное под уничтожение) стеллажей с инструментами синекровного. «А это чо?», «Ебать, а это что за хуйня?», «Пиздец, как это вообще работает?». Эквиус хватался за голову даже не столько из-за беспокойства за своё имущество, сколько за сохранность высшекровного. Была бы Непета дома, она бы разделила с Гамзи это резвое настроение, но увы, спокойному Эквису одному приходилось несладко. С каждой новой находкой в пальцах Гамзи положение становилось всё опаснее, а когда он схватился за сварочный инструмент и на бетонных стенах заплясали тени от ярких вспышек стало ясно, что это полное фиаско по технике безопасности. Вряд ли Макара получил бы большой вред, но вот ожоги на глазах — вещь довольно болезненная, даже для их вида. Когда Гамзи завороженно потянулся рукой к раскаленному кончику со словами «Ебать, ёбанные чудеса, ебанный фейерверк» — Эквису ради большой сохранности и своей мастерской и всеобщего спокойствия пришлось отобрать игрушку, взять Макару в охапку и посадить на крышу его же кадиллака. Пришлось попотеть, в прямом смысле, чтобы уговорить Гамзи спокойно посидеть наверху, и протерев мокрое лицо замасленной тряпкой — Эквиус принялся пыхтеть над машиной. По крайней мере, он мог начать работу.       Прошло, наверное, минут сорок или чуть больше. Гамзи к этому времени слегка отпустило, и вездесущая бесноватость сменилась пьянящей релаксацией. Он уселся, подперев подбородок ладонью и уставился на поднятую крышку капота своей машины. Точнее, то что от неё осталось. Белый, лакированный лист металла был испещрён рельефными вмятинами и складками — результат столкновения транспорта с фонарным столбом. Тут же виднелся причудливый рисунок из засохшей бирюзовой крови. Он смотрел и смотрел, почти не мигая. Словно зритель, пытавшийся разгадать смысл картины Малевича или что-то в этом роде. Задумался Гамзи достаточно глубоко — взгляд голубых глаз помутнел, тонкий палец медитативно барабанил по колену в четком ритме. Да, этот кусок металла напоминал Макаре скомканное полотно художника. Чертовски привлекательная работа, грёбаное чудо, не иначе.       Вообще, что он тут забыл? Ах да. Общение с Карбро в последнее время совсем не ладилось. А Гамзи один из немногих, кто неплохо общался с Эквиусом, ему как раз требовалась его помощь. Эквиус был хорошим механиком и техником. Даже гениальным, его познания в этой специальности среди гулей просто поражали. Гамзи слышал, что даже Кронус обращался к синекровному, чтобы проконсультироваться касательно какой-то пушки, которую тот отбил у CCG, а это добавляло Заххаку веса среди высококровных представителей в городе.        Резкие консервативные замашки синекровного прибавляли некоторые трудности. Ещё старина Экви очень любил читать Макаре нравоучения. Тут было ещё сложнее, Гамзи очень этого не любил, ему хватило этого дерьма в детстве от своего папаши. В некоторых вопросах они до сих пор не сошлись несмотря на годы знакомства. Заххак крайне потребительски относился к людям. Что к ним самим, что к их изобретениям, на основе которых создавал свои невъебенные шедевры. И хоть он предпочитал не касаться подобных тем и просто «зависать со своим накаченным друже», он бы сейчас предпочел побыть дома со своим псом, Канайей и истеричным друже. Но нужно было решить висящие на повестке дела. Первое из них — ремонт их машины. Со своего места Гамзи слышал, как Эквиус задумчиво хмыкал, чем-то скрежетал, чем-то постукивал, периодически откручивал детали и откидывал их в сторону.       — Макара? Высшекровный! — Эквиусу пришлось повысить голос.        — Хонк? А? Чо? — Гамзи встряхнул головой. Что-то он заплутал в лабиринте своих же спутанных мыслей. Очнувшись, он заинтересованно вытянул длинную шею, стараясь лучше разглядеть склонившийся над капотом силуэт. Широкоплечий парень неторопливо копался в деталях машины, оценивая ущерб. Волосы у синекровного были длинные, поэтому перед работой были отточенным движением собраны в хвост.       — Уж не знаю, как так получилось… Хотя нет, предположения всё же есть, — одернул Эквиус сам себя, поправив тёмные очки, — Однако, факт остаётся фактом, — Нахмурившись, здоровяк, наконец, выпрямился и убрал несколько прядей своего лба, — Всё плохо.       — Аха-хах, хонк, серьёзно? — Гамзи откинулся на прямых руках чуть назад, с улыбкой рассматривая приятеля. Всё же, прямолинейность этого парня и некоторые его замашки забавляли Макару. Вот кто вообще носит темные очки в помещении? Из-под темной оправы стекла под правым глазом выглядывал багровый синяк — вечный атрибут парня, практически, аксессуар. Как и его выбитые зубы, отчего речь Эквиуса выходила слегка шепелявой. Кстати, когда они виделись в прошлый раз — синяк был на другом месте. Эквиус их что, по настроению набивает? И вообще, как давно они виделись в последний раз? Неважно. Гамзи плохо помнил эту встречу, потому что обкурился своих чудесных сигарет и наелся ещё более чудесных пирогов. Он уже не помнил почему. Ладно, это всё ещё не важно. Важно то, что сейчас этот самый лучший в мире механик помогал оживить их с Кан девочку. Вообще, по большей части это была машина Кан. Она любила подарки, а куда ещё тратить деньги? Реактивы конечно, стоили недёшево, но проблем не возникало.       — Да, серьёзно. Но исправимо. Пара дней и сможете забрать, — заключил Эквиус, захлопывая капот и принявшись вытирать испачканные руки о край своей майки, — Вы не часто обращаетесь ко мне за ремонтом, — развернулся он в сторону Гамзи, с хрустом разминая затекшую широкую шею — А тут ещё с таким размахом, — Эквиус обошел переднюю часть машины, задержав взгляд на кровавых разводах, — Что же произошло? — поинтересовался синекровный гуль, хлопнув крышкой капота.       Зря он так. И без того шаткая деталь тут же отвалилась и грохнулась сбоку от кадиллака. А вслед за ним крепления жалобно звякнули и упали рядышком. Эквиус никак не отреагировал, даже не дернулся. Он уже привык к подобным моментам, редкостью они не были. Так что он лишь поднял и с легкостью откинул металлолом к остальной куче, будто лист ничего не весил, — Прошу прощения. Это я тоже исправлю.       — Не сомневаюсь, Экви. А по поводу того, что произошло… Бля, это пиздец долгая история, — Гамзи запрокинул голову и провел ладонью по густым волосам, — Ты уж постарайся её починить, лады? Вообще, проще было бы купить новую, но мать твою. Может у тебя получится её оживить, это типа памятная вещь для Кан, — Гамзи сполз со своего места и направился к гулю. Тот внимательно его слушал, скрестив руки на груди,       — Ща всё слегка ёбано. Хочу, чтобы она порадовалась хотя бы этому чуду на колёсах.       — Всё будет исполнено в лучшем виде, — Эквиус хотел, что–то добавить, но не успел. Так и остался стоять со слегка приоткрытым ртом, когда Гамзи, успевший подойти достаточно близко, встал с качком нос к носу.       — Я в курсе, что ты и Кан редко пересекаетесь. Но ты уже постарайся хотя бы для меня, хорошо? — подцепив пальцем темные очки своего собеседника, Гамзи стянул их с гуля и нацепил на себя, несколько раз приподняв бровь, — Договорились?                                Рот Эквиус закрыл, но желваки Заххака заходили ходуном, когда он, казалось, стиснул зубы. На фоне мускулистого Эквиуса Гамзи казался совсем соломинкой. Однако, несмотря на колоссальную разницу в их комплекции, они были одного роста. Волнение Эквиуса, возникшее от тесной близости с Макарой грозило преодолеть все его внутренние пределы.       — Хорошо. Будет сделано, — отчеканил Эквиус.       — Тише, приятель, не надо так нервничать — прошелестел Гамзи. Сквозь тёмное стекло он заметил стекающие капли пота по вискам и подбородку Эквиуса, — И ещё — чаще улыбайся, и я буду не просто доволен, а невъебенно счастлив, — Закончил Гамзи, подцепив пальцем уголок губы Эквиуса и потянул его вверх, изображая подобие улыбки.       — Я всё понял, высшекровный — невнятно ответил тот, — Вы же знаете, что я исполню любой ваш приказ.       — Хонк, — хихикнув, Гамзи кивнул и отступил, давая Эквиусу привести себя в порядок, явно довольный своей выходкой. Тот был только ряд спрятать лицо в тряпке и отвлечься от этого странного потрескивающего напряжения.       — Насчет последнего… Не до конца понял.       Гамзи некоторое время постукивал ногтем по оправе очков, прошагиваясь вдоль стальных стеллажей.       — М? — Гамзи развернулся, на его лице отразилось явное непонимание. Эквиус же перестал бормотать, будто боясь привлечь к себе внимание и скомкав ткань, бросил её в сторону, выглядя несколько смущенным.       — А, понял, — лучезарно улыбнувшись Гамзи широко раскинул руки, — Просто люблю делать всех вокруг немного счастливее. Хонк, — подмигнул он, приподняв очки, — Я же ёбаный клоун, мать вашу.       Гамзи не смог полностью понять, какие эмоции синекровный испытывал в этот момент. Вроде успокоился, миндалевидные глаза смотрели завороженно. С каким-то благоволением даже. Но это не точно. Макара решил больше не задумываться над этим. Оставался ещё один незакрытый вопрос.       — Так-с, с тачкой разобрались? Как там Терези? — поинтересовался он, заинтересованно постукивая кулаком по аккуратно сложенной колонне шин.       — Она почти в порядке, — с готовностью, произнёс Эквиус, доставая телефон. Приободрившись и снова максимально сосредоточившись, он внимательно всматривался в экран, что-то проверяя, — Кажется, она не так давно питалась, поэтому, восстанавливается довольно быстро. Хотите навестить её?       Прежде чем ответить, Гамзи будто собирался с мыслями, притоптывая ступнёй. Отвернувшись от Эквиуса он склонился над коробкой с массивными инструментами. Затем вынул из него, здоровенный гаечных ключ. Не обращая внимания на его вес, он быстро повертел его в руках и начал подбрасывать из руки в руку, проверяя баланс, словно у бейсбольной биты.       — Не-а. Не сейчас и не один.       — Что ж, как изволите. Могу поздравить вас с возвращением?       — А? Хонк, ты о чем? Я вроде не уезжал, — не совсем понял Гамзи.       — Непета рассказала о событиях той ночи. Я посчитал, что вы вернулись на путь истинный после столь долгого затишья.       — Ой, бля, нет, можешь закрыть свою сраную библию. Ты неправильно всё понял, — увлеченно возясь с ключом, Гамзи не заметил усмешки в ответ на эту фразу на лице синекровного, — Позитив — ебаное чудо, я не собираюсь возвращаться к тому, чем занимался несколько лет назад, — добавил Гамзи, добавив к ключу ещё несколько, уже поменьше и легче. Ловко жонглируя железными орудиями, он бросил через плечо стоящему поодаль гулю, — Прости, если расстроил, друже.       Эквиус же, сомкнул губы в тонкую нить от охватившего его недовольства, которое, однако, пытался сдерживать в присутствии Макары.       — Я не смею возражать. Однако, я давно говорил вам, что ваши школьные игры и разговоры про «позитив» — мышление больше присуще людям и низшим кастам нашей расы. Вам это не подходит.       — Эй, вообще-то это была не школа, а кое-что серьёзнее, мать твою. И что же мне по-твоему подходит, приятель?       — Я хочу, чтобы вы поняли. Мы ждём, когда вы проснётесь. Вы, ваш род — они всегда были важны! — порывисто начал Эквиус, подходя ближе к Макару эмоционально взмахнул руками, — Вы должны осознавать, какова ваша роль в иерархии. Баланс нарушен, монополия между Кронусом и Эриданом царящая сейчас — это нарушение устоявшегося порядка. Если так пойдет дальше, под угрозой окажется авторитет всех оставшихся высококровных во всём городе. Не говоря уже о носителях ржавой крови, в последнее время они совсем потеряли уважение и позабыли о границах — только после этой фразы, Эквиус смог обратить на себя внимание Гамзи. Тот склонил голову к плечу и слушал. Не перебивал. Движения рук стали медленней и круговорот ключей стал более спокойным. Посчитав это хорошим знаком, Эквиус возбуждённо продолжил, обращаясь вскинутым ладонями в сторону Макары.       — Я затронул данную тему, поскольку… — взгляд его бегло скользнул по окровавленному капоту, — Посмел помыслить, что вы решили сфокусироваться на своих прямых обязанностях. Не знаю, чем вам насолила Пайроп, но тот факт, что вы отреагировали так решительно и радикально — мог быть хорошим знаком.       — А ты чего такой радостный? Она не внизу иерархии, сам же сказал.                               — Ваше правосудие касается всех без исключений.       — Я уже сказал. Ты ошибся, — сухо напомнил Гамзи.       — Большая досада, — откровенно признался Эквиус, разочарованно опустив руки, — Что тогда могло произойти?       — Любопытство убило кошку, приятель, — Гамзи, резко перехватив мелкие ключи прямо в воздухе, сомкнув ладонь с оглушительным звоном, — Бард Ярости ушел, остался только Клоун. И то, у него отпуск, — пожал он плечами, — Уж прости. То, что произошло с Терези, это сугубо личное и никак не связано с моей работой.       — Высшекровный, это не работа. Это ваш долг, — не выдержал Эквиус, хмуро бросив это в лицо Макаре, — Как же вы этого не понимаете?                                                                    Острый наконечник тяжелого ключа уткнулся в широкую грудь Эквиуса. Легкая улыбка тронула губы Гамзи, но что-то подсказывало Эквиусу, что, если бы не очки — улыбку во взгляде Гамзи он бы точно не увидел.       — Хонк. Ты забылся, приятель. Может, перевозбудился от своей проповеди? Может, приоткроем окошечко? Или водички попьешь?       Повисла долгая напряженная тишина. Предупреждение будто беззвучным эхом повисло в густом воздухе между двумя гулями. Гамзи давал шанс Эквиусу попытаться сменить тему. Не шевелился ни один ни в второй. Заххак смотрел в искаженное отражение в недрах темного стекла, чувствуя, как по спине пересекаясь стекают капельки пота. Сглотнув, смачивая пересохшее горло он начал первым.       — Я понимаю, что для вас никогда не было разницы ржавокровный перед вами гуль либо один из представителей аристократии. И вы в курсе, что я не одобрял ваше миролюбивое поведение, неподобающее вашему статусу высшекровного.       — Да, ты напомнил мне об этом, буквально, только что, — уголок губ Гамзи дрогнул, но ухмыляться он не перестал. Плечи были напряжены, он явно ожидал продолжения, — Не люблю, когда меня учат.       — Я этого не одобряю, — настойчиво повторил Эквиус, — Но меня восхищало, что вы были слепы не только в общении, но и вашем гневе.       Гамзи надавил на ключ, заставляя сделать Эквиуса шаг назад. Тот поддался. Так продолжалось до тех пор, пока Эквиусу некуда было отступать из-за препятствия в виде машины. Тогда Гамзи вновь приблизился к нему вплотную.       — Экви. Приятель. Друже. Мы, блять, снова и снова возвращаемся к этой ебаной в рот теме. Ты мне нравишься. Но ты будто, мать твою, специально чего-то добиваешься. Может хватит, а? Терези вот, у тебя в подвале сейчас отдыхает. И если ты не прекратишь до меня докапываться — тоже можешь попасть под горячую руку. Я этого не хочу, честно, я пришел к тебе проветриться и поболтать, — горячо признался Гамзи, — Я тебя очень прошу. Не делай. Сраную. Хуйню.                                                                    Эквиус моргнул, явно удивившись мольбе в тоне Гамзи. Макара прекрасно понимал, что он сейчас ходит по тонкому льду. Химия в пироге почти перестала действовать, тема — на которую они сейчас беседовали была ему неприятна. Очень. Он сдерживался, цепляясь за этот долбанный ключ дрожащей рукой, как за соломинку, надеясь на благоразумие синекровного и почти умолял его об этом. Хотя он уже не различал просьбу и угрозу сквозь стучащую в висках кровь.                                            — Милорд. Я осознал, что мои мысли были ошибочны и задели вас. Я же лишь желаю вам добра и процветания. Иногда я бываю слишком категоричен, но лишь — во благо нашего вида, — холодно возразил Эквиус, — Понимание ситуации позволит мне действовать более продуктивно по отношению к вам, — произнёс Эквиус, сжав наконечник ключа у своей груди и потянул на себя. Он не попытался его выхватить, а лишь поднял его острие к своему подбородку, — Можете меня наказать, если я испортил ваш благодушный настрой и вам станет от этого легче.       Не ожидая повторного приглашения, Гамзи уже надавливал на инструмент, заставляя Эквиуса открыть перед ним шею. Сквозь опущенные ресницы он рассматривал как подергивается открытая гортань. Макара медленно улыбнулся. Если бы захотел — мог почувствовать, как бойко бьется по венам синяя кровь.       «Ну Же, ДаВаЙ. НаКаЖеМ ЕгО зА ДеРзоСтЬ НаМ?»       Из второй ладони выпали инструменты, которые он всё ещё удерживал. Покосившись, он задержал взгляд на багажном отделении своей тачки. Карбро, наверное, не очень бы понравилось то, что сейчас происходило. Начал бы ругаться. Карбро… Макара вспомнил истошный визг шин на дороге, громкий рёв мотора. Машина, словно охотничий пёс неслась к загнанной добыче по снежной глади. Отчетливо вспомнились сила толчка при столкновении и четкий звук крошащихся костей. Это случилось не так давно, но слишком уж ясно Гамзи помнил, с каким хладнокровием оценил обстановку и как решительно вдавил педаль газа.       Почему всё складывается именно так? Что сделала с его другом эта придурошная? Ещё и Эквиус выедал мозг ложечкой. Хотя, Эквиус всё же забавный. Только что заливал ему праведный бред, а теперь послушно ждал реакции высшекровного, которого не боялся раздраконить. Каждый. Ёбаный. Раз.       «КаКоЙ БеЗрАсСуДнЫй. НаГлЫй. СмЕеТ УкАзЫвАтЬ НаМ. ХОНК. КаК ВеСеЛо. КаК нАсЧеТ ПоСтАвТтЬ ЕгО нА КоЛеНи, А?»       Улыбка Гамзи стала ещё шире, а взгляд приобрёл привычный расслабленный прищур. Он наклонился к уху синекровного.       — Нечего приписывать к Терези свои надежды, приятель. Всё проще, смирись с этим. Давай постараемся не возвращаться к этой теме некоторое время, хорошо?       — Вы не злитесь? — так же негромко поинтересовался Эквиус.       — Уже нет, мать твою. Познай ебаную силу великодушия, чертов засранец. И да, нужно будет тебе расплатиться за то, что выебал мой мозг.       — Каким образом?       — Она украла кое-что. У меня и у Кан. Терези. И испортила, да так, что мы понятия не имеем что с этим делать.       — Я могу это починить.       — Не перебивай, твою мать, пока я не договорил — произнёс Гамзи, не отпуская ключ, с силой надавив указательным пальцем на губы синекровного. После того как Эквиус моргнул, давая понять, что готов слушать, этой же рукой он потянулся к затылку гуля и не спеша стянул с него резинку, распуская его волосы, — Не сможешь, блять, ты это починить. Это наше дело. Пока мы пытаемся сгладить кое-какие последствия, но в скором времени, мы навестим её.       — Да, вы говорили об этом ранее.       — Так во-о-от, — кивнул Гамзи, стягивая с себя очки и возвращая их на лицо владельца, словно вознаграждая за внимательность, — Твоя дополнительная задача — следить, чтобы она не сбежала. И ещё — она не должна скучать. Понимаешь? Я оторву тебе голову, если эта сучка сделает отсюда ноги, — Гамзи одарил Эквиуса лучезарной улыбкой, широко распахнув глаза, стискивая паучьими пальцами его плечо.       — Д-Да. Я понял, — слабо улыбнулся в ответ Эквиус, — Главное, чтобы она могла ответить на ваши вопросы?       — Абсолютно верно. Ты уж позаботься о ней.       — С улыбкой на лице, высшекровный? Вы говорили, вас это сделает немного счастливее.       Ключ со звяканьем упал на пол и Гамзи щелкнул пальцами перед носом Эквиуса, заставив того пошатнуться от неожиданности, — Абсолютно верно, бро! Ты чертовски прав, мать твою, — с нескрываемой радостью произнёс Гамзи и подпрыгнув, заключил шею синекровного в свои объятия, чувствуя, как руки последнего медленно, но с каждой секундой всё увереннее поддерживают Макару, не встретив никакого сопротивления с его стороны.       — И тогда всё будет абсолютно чудесно, бро, — заметил Гамзи, сверля взглядом дальнюю стену помещения, сквозь голубизну которых проскальзывал оранжевый оттенок склеры, — Абсолютно чудесно.

***

      Яркие лучи лениво скользил по черепице поместья Марьям и Макары. Разыгравшееся днём солнце постепенно теряло свои силы, стремясь спрятаться за тяжёлыми облаками. Сквозь сгущающиеся сумерки беззвучный ветер пошатывал голые ветви уснувшего клёна, растущего во внутреннем дворе. Цепкие тени скрюченными пальцами стремились дотянуться до человеческой фигуры, сидящей на снегу неподалеку. Ранее Каркат слышал щебет скачущих по ограде воробьёв, однако сейчас он осознал — стало слишком тихо. Последний луч солнца напоследок бегло скользнул по бледному лицу, прежде чем окончательно исчезнуть. Тогда же тени мгновенно растворились в кромешной серости, заполнившей все вокруг. Холодно. Шевельнувшись, Каркат стряхнул со своего капюшона скопившийся снег и вяло попытался растереть оледеневшие пальцы.       Облачко теплого пара окутало его бледное лицо, прищурившись он задержал взгляд на своих руках. Куртка, подобранная явно не по размеру, оголяла тонкие запястья. Покрасневшие следы укусов на костяшках пальцев яркими царапинами рассекали кожу. Лечение в клинике и так отразилось на его внешности не лучшим образом, но последние события вкупе с приступами истерики окончательно подточили его разум, нервы и тело. После сегодняшней горячки он успел успокоиться и мысли его образовывали более-менее ровный поток, и казалось даже чувство голода ненадолго покинуло его. Однако, неимоверная усталость сковывала его, с трудом получилось даже сфокусировать взгляд. Сил толком не хватало на то, чтобы нормально двигаться, час времени ушел у него чтобы собраться и выйти на улицу. От помощи Марьям он отказался.       Покосившись в сторону дома, он постарался высмотреть знакомую женскую фигуру. Кан он не увидел, но знал, что за ним наблюдают. Ничего, эксперимент которому он посвятил этот день подходил к концу. Канайе не придется его окрикивать, он сам вернется в дом. Но для начала… Ему нужно ещё немного времени.       На снегу перед ним лежало яблоко. Обычное красное яблоко. Кровавым пятном оно выделялось на фоне сияющей белизны вокруг, словно стремилось привлечь к себе внимание потемневших глаз. Вызывало неприятные ассоциации, Каркат потер кисть левой руки, невольно вспомнив торчащие в нём осколки стекла и раны, красящих снег рядом с больницей той роковой ночью. Что ж, сегодня, от этого фрукта зависело важное решение.       С каждой минутой становилось все темнее. Наверное, стоило поблагодарить Кан за то, что она старательно помогала с поиском продуктов. Справлялась она с задачей быстро, поэтому Каркат носил этот фрукт, словно талисман практически весь день. Даже успел несколько раз обмыть его водой. Это не помогало. При всей его явной свежести, Каркат ощущал гнилостный запах, который не покидал его нос ни на минуту. Даже сейчас, на улице под открытым небом.       «Кар!»                                                                                                                          Вздрогнув, Каркат задрал голову. «Кар-кар!». Медленно моргнув, парень заметил несколько ворон, присевших на клён. В свою очередь — они рассматривали его. Они будто знали, о чем парень раздумывал последние несколько дней. Тут же, он услышал срежет ворот и хруст шагов по снегу. Издалека он увидел знакомую высокую фигуру, подходящую к входной двери. Гамзи оживленно помахал ему рукой. Нахмурившись, Каркат отвернулся. Нельзя отвлекаться.       Он надеялся, что свежий воздух приведёт его легкие в порядок, после долгой изоляции в доме и даст шанс ощутить знакомый фруктовый аромат. Да, мысль была банальная, но это была его последняя соломинка, за которую он мог ухватиться. Тем не менее, ничего не менялось.       — Ну же… Неужели, это так сложно? — одними губами произнёс Каркат, буравя фрукт взглядом. Когда то, мама сказала, что упрямством он пошел в отца. Что ж, может и так, если он уже не превзошел его. Столько возиться над каким-то фруктом, да ещё с таким наивным и глупым рвением… Гамзи бы оценил. Прошло ещё приблизительно пять минут. Ничего не изменилось. Он начинал чувствовать раскачивающуюся, словно маятник злобу. Это обычное сраное яблоко, он знает его вкус, его текстуру с самого детства. Неужели так трудно, сука, пахнуть по нормальному!       Чёрт с тобой… — прошипел парень сквозь зубы, резко схватив фрукт и поднес к носу, со свистом вдыхая. Прекратить пришлось почти сразу же. Спазм заставил Карката согнуться пополам, прикрыв рот свободной рукой он пытался остановить свое желание блевануть. К распахнутым глазам подкатили слёзы. В его желудке было так пусто, что, если бы он позволил приступу случиться — это превратилось в невыносимую пытку со слезами, слюнями и желчью.       — Кха… Кха! , — из последних сил Каркат заставлял себя как можно ровнее, — Твою мать… — со скрежетом сжав челюсти, Каркат приподнялся, оперившись о локоть. Нет — нет — нет. Неужели это окончательная точка? Тяжело дыша через рот, он не отрываясь рассматривал яблоко в своих пальцах. Крепко схватив его, он приложил усилия и заставил себя приподняться. Усевшись в прежнюю позу и уронив голову, Каркат прикрыл глаза. Он попытался вспомнить события, которые произошли где-то полгода назад. Колледж, занятия. Домашние вечера с матерью. Почему-то хотелось верить, что, если он отвлечётся от событий последних недель — это поможет ему что-то исправить. Сраный позитив, как говорил Гамзи.       Гамзи. Канайя. К воспоминаниям тут же примешались события с этими двумя. С самой первой минуты их встречи, этот укурыш втянул его в авантюру.       — Эй. Смотри куда прешь, — Каркат потер плечо, после того как столкнулся с каким дылдой в коридоре. Спустя несколько минут в этом же коридоре университета началась какая-то заварушка. Научный руководитель химического отделения догнал того паренька и чего-то добивался своей яростной речью. Парень, толкнувший Карката, слушал тираду, расслабленно улыбаясь и засунув руки в карманы штанов. Будто заметив на себе его любопытный взгляд, улыбка парня плавно перетекла в хитрую ухмылку, и тот подмигнул стоящему поодаль Каркату. Ничего не понятно и совсем не интересно, поэтому тот быстро ретировался. Этим же вечером произошел интересный разговор.       — Пошли покажу фокус после занятий?       Вскрикнув, Каркат чуть не выронил свой сэндвич, — Ты совсем с ума сошел так подкрадываться?       — Ой простите-простите, — возникший рядом с ним парень с безумной прической вскинул руки извиняющимся жесте, — Ну так что?       — Предложение звучит максимально хуёво, так что — ни за что. Уходи.       — Как так? Я-то думал тебе, как соучастнику будет интересно посмотреть на плоды наших трудов.       — Чего?       Хмыкнув, парень молча наклонился и Каркат узрел, как тот ловким движением пальцев извлёк из бокового кармана его рюкзака, стоящего тут же рядом — пакетик с белым порошком.       — Какого хера…       — Хонк! Всего лишь карбонат кальция. Он со своими дружками может сотворить прикольную вещь, которую я хочу проверить, а заодно — поделиться с тобой. Будет весело, обещаю.       — Ты что, спиздил реагент из химической аудитории? — догадался Каркат, — Ты совсем долбаёб?       — Нет, я фокусник. Ловкость рук и никакого мошенничества, — встряхнув рукой, между пальцами парня оказалось ещё несколько пакетиков с разным содержимым — Нет, всё я тебе отдавать не стал, — ответил он на отвисшую челюсть Карката, — Припрятал в разных уголках здания, так надежнее, мать твою! А то у меня могли быть неприятности… Ха-ха!       — Слушай, мне не интересно, тем более ты меня чуть не подставил, — начинал терять терпение Каркат, — Так что иди-ка ты нахуй, ты, твоё предложение и твои украденные вещи.       — Хей, Карбро, я бы не позволил чтобы тебя поймали с эти добром. Какой толк тогда от этого веселья.       — Как ты меня обозвал .?       — Мы заочно знакомы. Ах да. Меня можешь звать Гамзи. Ну так что Карбро, — облокотившись ногой на скамейку, Гамзи наклонился к Каркату, протягивая руку, — доедай-ка свой сэндвич, и я покажу тебе ёбаное чудо. Никогда не забудешь.       Каркату лишь оставалась моргать, глядя на это улыбающееся лицо с острым подбородком. Тип был явно странный и слишком наглый, искрящееся во все стороны дружелюбие раздражало. Он и сам не понял, как это произошло, однако, вечером они с Гамзи смотрели как во дворе взрывается порох. Да, это было именно то, что Макара хотел проверить. Что ж, это было опасно, но действительно весьма запоминающееся зрелище.       Позже, Канайя поделилась, что несмотря на наличие денег Гамзи часто чудил, нарываясь на неприятности. Мозги сломаешь, пытаясь понять этого чудака. А Кан… После переезда их с мамой в город, она стала его первым и самым верным другом. Не думал он, что сможет найти общий язык с девчонкой.       — Эй! Я бы и сам справился. — буркнул двенадцатилетний мальчик, поднимаясь с колен. Выпрямившись, он рассматривал девочку, стоявшей к нему спиной. Сложив руки на груди, она провожала взглядом таких же мелких хулиганов, улепётывавших с детской площадки. Сразу как-то стало тише, да и спокойнее, но то что из паршивой ситуации его вытащила какая-то девчонка — оставляло на душе Карката какой-то уязвленный отпечаток.       — Да? Извини, — весь её боевой вид тут же испарился и обернувшись к Каркату, она выглядела слегка растерянной, — Не ушибся? Я думала, тебе нужна была помощь… Тот парень так сильно толкнул тебя…       — Ещё бы, я назвал его тупым болваном.       — Почему так грубо? — испуганно, девочка прикрыла рот ладонью, словно она сама выругалась, а не Каркат.       — Потому что только тупые болваны так реагируют на честный проигрыш в игре, — Каркат был расстроен. Его мама хотела чтобы он завел друзей и ради неё Каркат действительно старался. Но очередная попытка провалилась. Судя по всему, не нужно было выигрывать и не нужно было обзываться. Но уже ничего не изменишь, — Да и не так сильно он толкался… Хей, ты вообще откуда взялась? Я не видел тебя, когда пришел.       — Я была неподалёку, — уклончиво ответила девушка, спрятав руки за спину.       — Ладно, тогда чего ты лезешь в чужие разборки?       Девочка тут же собралась и ответила, — Родители учили, что нужно помогать, если кого-то обижают, вот я и…       — Дурацкий совет, — фыркнул Каркат, отводя голову в сторону. О чем только думала эта незнакомка? И вообще, откуда она взялась, кто такая? Не сумев сдержать любопытства, Каркат обратил взгляд на одежду девочки. Что-то в ней было странное. Странная прическа, странная одежда. Каркат заметил, что обувь была в ужасном состоянии, но вот одежда, несмотря на какие-то въедливые пятная была словно с иголочки — без единой складки, — Ладно… В любом случае — спасибо.       — Ты же вроде злился.       — Меня мама учила, что за помощь нужно быть благодарным.       — Хороший совет! — улыбнулась девочка.       — Может быть и да, — отходя в сторону и беря в руки футбольный мяч, — Слушай, если у тебя нет никаких дел, может, поиграем?       — В мяч? Я не умею, — смутилась девочка от неожиданного предложения.       — Ничего сложного, — После объяснения, девочка слегка огорошила его, — Если я буду так носиться, то могу испачкать платье.       — Дьявол… — парень прикрыл глаза руками. Эти девочки… Но решение быстро нашлось, — Может в прятки?       — Хм… Да! Я умею. Ты водишь?       — Ну давай, потом поменяемся. Кстати, как тебя зовут?       Девочка широко улыбнулась, — Меня зовут Канайя!       — Я — Каркат.                                           Ударив себя по щеке, Каркат насильно остановил этот приступ ностальгии. Да, тогда всё было определённо проще. А сейчас он смог бы найти с ними общий язык? Вряд ли. Всё изменилось. Но хватит этих сентиментальностей. Сосредоточиться, стараться ни на что не отвлекаться. Он сможет.       «Не сможешь. Это же самообман. Как и вся твоя деятельность за последние дни» — подумал он про себя.       «Тебе не надо ничего доказывать. Меня ты покорил уже давным-давно.» — Этот голос в голове… Темным щупальцем он коснулось его мыслей, заставив покрыться мурашками. Ядовитые воспоминания захлестнули его разум.       «Ты разочаровал меня. Даже напоследок ты умудрился испоганить всё. Как же я зла!» Терези. В пизду, нахуй, только не сейчас! Каркат до скрипа сжал челюсти, схватился за края капюшона, натягивая его на лицо. Снова и снова повторял себе не думать о девушке.       «Каркат, сынок, потерпи ещё немного. Доктор говорит, что прогнозы хорошие. У нас есть шанс… Все будет хорошо, я в это верю!»       Нет, только не это. Каркат вздрогнул, распахнув глаза. Мама… Эти ужасные, болезненные недели в безнадёжном ожидании. И тем не менее она ждала и верила. Всегда была рядом. Как она сейчас? По сути… Ей ведь придется организовать похороны сына, когда она поправится. Чёрт… БЛЯТЬ! Его щеки так замерзли, что парень не осознал, что давно плачет. Проморгавшись, он наконец смог увидеть, что пальцы впились в яблоко, разрывая тонкую кожуру, впиваясь всё глубже и глубже.       «Всё оборвалось так быстро и внезапно и… Скомкано.»       «Кан, о чем ты вообще думала, когда общалась со мной? Зачем вообще училась?»       «Пойми, нас это пугает не меньше, чем тебя!»       «Ты… Ебаный шут, как ты мог оказался убийцей? Вы оба… Почему вы оба оказались монстрами?!»       Чем больше вопросов задавал себе Каркат, тем сильнее он сжимал яблоко, сок пачкал свежие раны, причиняя боль. Маятник бессильной злобы раскачивался всё сильнее. С шипением, сквозь боль он вогнал пальцы так глубоко, как только смог. Каркат явственно ощущал, насколько тяжелее стало дышать от гнилостной вони.       Хорошо. Если они монстры, привыкшие жить в обмане, то он… Он… Не такой как они. Он не такой как они. Не такой! Он постарается всё исправить. Любым способом!       Наклонившись, он поднёс дрожащими руками яблоко к своему рту. «Ведь не такой?», — успел подумать он прежде чем раздался тихий хруст.       В черном омете глаза ворона отразилось, как неестественно изогнулась фигура парня под деревом.       — Кха! Кха! — закашлявшись, Каркат заставил проглотить себя зловонный кусок, заткнув рот обеими ладонями. Пережевывая он все целостно ощущал ужасный затхлый вкус. Глоток. Живот скрутило, завалившись набок парень в отчаянии схватился рукой за снег, отчаянно запихивая его в рот и глотал. Горло разрывало от царапающей боли, но Каркат старался изо всех сил предотвратить неизбежное.       — Буээ! Нгх… Ха…!       Как он и боялся, после того как его стошнило этим маленьким кусочком, ещё минут пять его сотрясали мучительные судороги, а чувство голода ударило в голову настолько, что он потерял ощущение реальности. Нет… Только не это! Удар кулаком по снегу заставил Карката утихомириться.       Вдох. Выдох. Сосредоточившись на своем дыхании, Каркат, наконец, приподнял исцарапанное в снегу лицо, перевернулся на спину. Глядя на небо, он продолжал глубоко дышать через рот и пытался осознать произошедшее. Птицы взмахнули крыльями, громко закричав.       — Вашу мать… — повернув голову, он ещё раз посмотрел на надкусанное яблоко.       — Кар!       — Идите нахуй! — Размахнувшись, он швырнул яблоко в птиц, заставив пернатых разлететься в разны стороны с громкими воплями.       — Хватит, Карбро.       Продолжая тяжело дышать, Каркат уставился на лицо Макары перед собой. Утомленно, он рассматривал знакомое лицо в дурацкой вязаной шапке с кисточками. Выглядело ужасно.       — Ну, попытка не пытка, бро. Попиздёхали домой, не хватало, чтобы ты застудил свои ёбаные лёгкие, — улыбчиво произнёс Гамзи, протягивая руку.       «Мама учила меня, что за помощь нужно быть благодарным».       — Отъебись, — оттолкнув от себя ладонь в перчатке, Каркат медленно сел. Взгляд его беспорядочно бегал по снежным бугоркам, судорожно анализируя ситуацию. Провал. Это точно провал. Тем временем Гамзи ногой припорошил снегом грязь, оставленную после попыток Карката перекусить.       — Не расстраивайся ты так сильно, у меня от твоего вида ебаное сердце рассыпается на чертовые куски, — Гамзи взирал с высоты своего роста, как его друг пошатываясь встает со своего насиженного места и поплёлся в сторону дома. Чтобы не отставать, Гамзи ускорил шаг, — Бля, я так заебался, пиздекци хочу надеть свои ахуенные полосатые носки и уткнуться в телек со своим пёсиком.       Каркат ничего на это не ответил, поэтому засунув руки в карманы, Гамзи снова попытался его утешить, — Сейчас придём, позовём Кан придумаем что-то ещё.       — Я уже придумал, — кратко ответил Каркат. Вообще, в последнее время он редко делился мыслями с Гамзи, поэтому тот даже приостановился.       — Да? Хонк! А что? Ну Карбро! Поговори со мной! — попытался он ещё раз достучаться до Уэя, но тот продолжал идти своего дорогой уже ничего не комментируя.