Грязная кровь

      В первые мгновения его глаза ничего не видели, а уши не слышали. Каркат поморгал немного, и картинка перед его глазами начала проясняться. Он будто смотрел через мутную пелену тумана и парню было трудно что-то разобрать перед собой. А хотя… Стоило ли? Приподняв свои веки и осмотревшись, Каркат осознал, что рассматривать здесь совершенно нечего. Он не видел никаких очертаний, совершенно никакого рельефа. Его окружала кромешная чернота. Однако, это совершенно не пугало его. Парня сейчас вообще ничего не волновало и его усталый взгляд был пуст. Глаза Карката не выражали ни испуга, ни удивления, ни любопытства. Лишь холодное равнодушие, отдающее какой-то тоской, если не скукой.       Набрав в легкие побольше воздуха, он решил пройтись. Каркат не понимал, где он находится, но и это было не важно. Его шагов не было слышно, хотя под ногами он ощущал что-то твёрдое, позволяющее ему передвигаться. Через некоторое время парень понял, что пространство вокруг него не меняется, будто он идёт по беговой дорожке. И тогда он начал ощущать легкий дискомфорт. В чём идея? В чём смысл? Если вокруг ничего нет, ничего не меняется, то его нахождение здесь полностью лишено смысла. Если здесь ничего нет, то, может, и его тоже нет? Нет, глупость. Каркат наклонился и опустил взгляд на свои бледные ладони. Несмотря на то, что вокруг не было никакого источника света, он видел себя так же четко, словно стоял под лампой. Он видел, он чувствовал свое тело. Значит, с ним всё было относительно в порядке, ведь зрение так и не прояснялось. Всё же что это за место? Как он сюда попал? Каркат сложил руки в карманы своих серых джинс, стараясь что-то вспомнить. Перед тем, как он попал сюда, он…              «Подаришь мне поцелуй на прощание?»              Каркат ощутил, словно перед ним кто-то включил яркую вспышку, и он пошатнулся. Было очень неприятно, это дезориентировало его. Пока он протирал глаза, стараясь избавиться от мелькающих мушек, он услышал женский смех рядом с собой.       – Кто здесь? – спросил Каркат, резко обернувшись в сторону звука. Ответа не последовало – лишь новый смешок, уже с другой стороны. Затем смех раздался снова, но уже позади. Звонкий и до боли знакомый. Каркат продолжал оглядываться, но смеющийся будто играл с ним в игру. Стоило парню снова посмотреть перед собой, как он отскочил назад, словно ошпаренный кипятком. Перед ним стояла девушка, хотя он мог поклясться, что мгновение назад никого перед ним не было. Прищурившись, парень сжал руки в кулаки, попятившись ещё сильнее. Он узнавал этот хрупкий силуэт. Красные очки, короткие темные волосы и широкая ухмылка темных губ.        Терези с явным весельем рассматривала шокированного парня, сложив руки на груди.       – Приветик, Каркат, – поздоровалась девушка и сосредоточено нахмурившись, подошла ближе, рассматривая оцепеневшего парня, слегка приподняв очки. – Красивые у тебя стали глаза. Белые, словно снег. Символично, не правда ли? Обожаю символизм. Но они такие пустые и больно скучные, – цокнув языком, Терези отступила на шаг назад. – Но в принципе – ничего удивительного при твоем положении.       – Перестань рассматривать меня, словно ебучую куклу. Какого хуя ты здесь делаешь? И вообще, где мы?       – Много вопросов, сладкий, – произнесла девушка, игнорируя скривившееся лицо парня от этого прозвища. – Не поверишь, но я здесь из-за тебя.       – Пф, прекрасно, – буркнул Каркат. Сам не понимая отчего, но он был не в восторге от её компании. Более того, он испытывал напряжение и раздражение от её фраз. Чёрт! Он был так равнодушен ко всему каких-то пять минут назад, но сейчас эта девушка всё испортила одним своим присутствием. Просто немыслимо. – Хватит юлить и ответь нормально!       – Слушай, неважно где мы, – вздохнув, произнесла девушка снимая свои очки. – Мы здесь надолго не задержимся. Я здесь, потому что тебе нужна помощь.       – Что, блять, за чепуха? Какая помощь?       – Ты запутался. И чувствуешь себя потерянным, признай. Кажется, ты пытался вспомнить, что было до того, как ты открыл глаза? – произнесла Терези, вертя свои очки между пальцами.       Каркат подозрительно прищурился.       – Откуда ты знаешь?       – Неважно. Я многое знаю. Но так просто не скажу, а то получится слишком легко! – рассмеялась девушка.       – Блять! – Хрипло зарычав от раздражения, парень отвернулся. Что за дебильные игры? Он ни черта не помнил. И не понимал. Это всё так запутанно! Каркат снова начал осматриваться, будто пытаясь найти подсказку, а Терези казалось устраивало такое положение вещей и не собиралась ни помогать, ни мешать парню, предоставив ему всю работу.       Постояв, Каркат пытался прикинуть, что это всё ему напоминало. Он будто это уже где-то видел. Или слышал о подобном. Место, где они находились, – не его город, не ущелье и даже не что-то материальное. Сейчас был не день и не вечер и даже на ночь это не смахивало, ведь тут не было никакого звездного неба. Это место не имело ни начало ни конца. Затем он сосредоточился на себе, осознав притупленное ощущение собственных эмоций, а потом вспомнил внезапное появление Терези. В общем, все это было похоже на что-то крайне мутное. Да, мутная, непонятная чушь, словно он оказался героем какой-то…        Каркат резко выпрямился. Воздух вокруг него словно загустел и ему стало труднее дышать. Он заново осмотрел пространство вокруг себя, ошарашенный собственной догадкой. Он осознал, почему это всё было так ему знакомо. Ведь всё это походило на типичный пример мифа или легенды о заблудшей душе в загробном мире. Он? Здесь? Почему именно в таком ключе?        – Этого не может быть… – Каркат медленно обернулся к Терези, которая явно уловив его мысли, увидев испуганное лицо, ухмыльнулась ещё шире.       – Ты на верном пути. И к сожалению, для тебя – вполне может. Сам посмотри на себя, – девушка подошла к парню почти вплотную, выдохнув ему в губы. – Бе-е-едный, поте-е-ерянный, словно призрак в ночной темноте. У тебя ведь глаза смертника, Каркат, – с жалостью произнесла девушка.       Каркат нервно улыбнулся. Её слова до этого… О его белых, словно снег глазах. Как снег этой зимой. Зимой, когда его не стало.       – Я мёртв?       Пространство вокруг него пошатнулось. В прямом смысле, Каркат не смог устоять и рухнул на свой зад, в отличие от Терези, которая продолжала спокойно стоять на своём месте. Ещё один толчок, и темнота вокруг него начала преображаться, в воздухе начали возникать фигуры. В отличие от них с Терези, они были почти прозрачными. Присмотревшись, Каркат начал узнавать эти образы. Он видел себя маленького, свою маму, своего отца. Своих одногруппников, ещё он увидел их с Терези. Каркат прикрыл лицо ладонью, чувствуя, как внутри него, где недавно царила лишь пустота начало зарождаться чувство тоски и грусти. Ведь он увидел своих друзей, сачстливые моменты из девства. Образы были совершенно разные, словно собранные в одном месте из разных кусочков его воспоминаний. Они о чем-то говорили, смеялись, словно заново проживали те моменты, которые Каркат запечатлел в своей душе. А затем парень почувствовал, как на его нос упало что-то маленькое и холодное. Это был снег. Задрав голову, он увидел парящие над ним и Терези снежинки. Снегопад, совсем как тот, что он увидел перед тем, как его глаза остекленели, а жизнь покинула его тело. Это было уже слишком.       – А-а-а! – Каркат обхватил голову руками, ощутив резкую боль. Его разум раскалывался на части от шквала воспоминаний и эмоций, которые лавиной обрушились на него. Против его воли он заново переживал весь тот ужас и отчаяние, которые он испытывал в последние мгновения своей жизни. От прежнего равнодушия не осталось и следа, его трясло, словно в лихорадке. Страх пронесся по его венам, словно яд, пронизывая тело, в ушах снова раздался тот самый хруст проламываемой грудной клетки. Каркат судорожно схватился на свой черный свитер, сжав его на груди, и посмотрел на Терези. Та словно не была удивлена происходящим вокруг них и протирала стекло своих очков.        – Можешь уже не бояться. И не смотри на меня так. Всё равно уже ничего не исправишь.       – Ты убила меня! Дрянь, ты обманула и убила меня!       Девушка улыбнулась про себя и, надев очки, похлопала в ладоши.       – Браво. Молодец. Поздравляю, держи медаль за догадку.       – Какого хуя, Терези?!       – Не имеет значения.       – В смысле, блять, не имеет значения! Я любил тебя. Я думал, что всё серьезно! А ты использовала меня… Для чего? Ах да. Игра. Как я мог забыть? Пиздец… – Каркат в отчаянии вцепился в свои волосы, повернувшись и застонал сквозь зубы. Немного успокоившись, он снова измученно прикрыл дрожащей рукой свои глаза, не в силах смотреть на мелькающие тут и там образы. – И что, я теперь призрак, а ты мой ебучий ангел? – парень пошатываясь встал со своего места, улыбаясь кривой улыбкой. – Я настолько, блять, грешен или что? Я, блять, просто не верю.       – Знаешь, ты так и не избавился от своей привычки грузиться из-за каждой мелочи. На твоём месте я бы…       – Закрой рот! – Терези удивленно посмотрела на указывающий в её сторону палец. – Ты вообще не смеешь говорить что-то о моём месте. Сколько бы ты ни притворялась, ты всего лишь гуль, насквозь прогнившая ебучая ты убийца! – в гневе прорычал Каркат, обращаясь к удивлённой таким напором девушке. – Я ведь… Только начал выздоравливать. Моя мама так верила, что всё наладится. И в итоге, я закончил, словно кролик на убой…       – Отчего же сразу кролик? Вполне симпатичный барашек, – рассмеялась девушка, глядя на своего огорченного бывшего бойфренда. – Знаешь, ты и дальше можешь выяснять со мной отношения, но факт остаётся фактом. На тебя напал гуль и ты умер. Всё, – развела руки Терези.        – Ты жалуешься на судьбу – но какой смысл? В нашем мире подобное происходит каждый день. Ты, ребёнок, пьянчуга, судья, мать, старик… Это не имеет никакого значения. Если ты думал, что стал исключением, лишь потому, что подобно мечтателю погряз в своих надеждах и иллюзиях – то ты ошибся. О очень так неплохо ошибся, мой хороший. И теперь ты – здесь.       Каркат молча выслушивал объяснение Терези и чувствовал, как глаза резануло от подступивших слёз. Он был так подавлен, что не мог даже пошевелиться или что-то ответить. Значит… Вот как это происходит? Он смог победить рак, но стал жертвой людоедки. Какая злая ирония! Он чувствовал себя обманутым, преданным. Ведь он не хотел умирать. Он хотел поправиться. Вернуться домой. Он хотел любить. Он хотел встретиться со своими друзьями. Учиться, работать. А сейчас от него ничего не осталось, кроме сгустка колких эмоций и воспоминаний о своей жизни. Что же будет теперь?       – Господи, ты всегда был таким эмоциональным! – посмеиваясь произнесла девушка, покачивающейся походкой приблизившись к Каркату. – Расслабься, всё не так плохо.       – Ты всегда смеялась. Ты… ловила кайф с этого, да? Даже сейчас.       – Ну милый. Ну не расстраивайся ты так. Хочешь я тебе порадую? Ещё не всё потеряно. Думаешь, почему я здесь? Почему мы вообще разговариваем?       – Почему? – хрипло спросил парень, потерев свой нос.       – Вот этого всего – не должно быть, – Терези указала рукой на ближайших образ рядом с ними. – Это иллюзия. Даже я – плод твоего воображения. Видимо, произвела на тебя слишком сильное впечатление, ха-ха. Как думаешь, почему ты видишь всё это? Терзаешься, злишься? Разве мертвые могут такое?       Парень не смог ответить, поскольку пространство вокруг них снова покачнулось. На этот раз сильнее и в этот раз Терези упала вместе с Каркатом. Точнее – на него, чем заставила парня испытать новый прилив злобы.       – Блять, слезь с меня, ненормальная! В смысле, чёрт возьми, «почему»? Ты хочешь сказать, что… – парень запнулся, поскольку произошло то, чего он совсем не ожидал.       Руки Терези обхватили его лицо. Нежно и аккуратно, совсем как когда-то на её кровати в комнате общежития, когда они впервые остались наедине. Те далекие, сладкие мгновения, когда ему казалось, что они существуют только друг для друга и весь мир – лишь холст для выражения их с девушкой чувств. Нервно сглотнув, он продолжал молча смотреть на Пайроп своими бледными глазами, сраженный этой внезапной нежностью.       – Ну же… Почему, Каркат? – тихо спросила девушка.       – Хер знает, мертвые не испытывают чувств, насколько я осведомлён из некоторых фильмов. Ты хочешь сказать, что я умер не до конца? Что я жив?       – ха-ха, какая неловкая формулировка. Но ты прав! – восхищенно воскликнула Терези, чмокнув парня в лоб и потрепав его по голове. – Эх, я буду скучать по твоим растрёпанным волосам.       – Как такое возможно?       – Дуракам везёт, – хихикнула Терези отпустив парня и выпрямившись. – Хотя тебе ещё предстоять понять – везение это или проклятие. И когда ты очнешься, тебе придётся со многим разобраться.       – Снова говоришь загадками, как в твоих дурацких книжках. С чем разобраться?       – Ну… Например, вот с этим, – Терези указала пальцем куда-то за образы его воспоминаний, которые стали постепенно исчезать. Взгляд парня начал проясняться и теперь мог лучше рассмотреть девушку. Сейчас она была серьёзна и сосредоточенно смотрела вдаль. Каркат привстал на локти, пытаясь подвинуть её и посмотрел в ту же сторону. Там, в глубине всё ещё царил мрак и туман. И присмотревшись, в этих мутных вихрях он смог разглядеть едва заметную фигуру.       – Какого сраного… – начал он, снова разворачиваясь к девушке.       – Хонк! Хороший вопрос, Карбро! – услышал он искаженный грубый голос изо рта девушки.              

***

             – А? А-а-а! – в испуге Каркат подскочил как ужаленный, путаясь руками в чем-то мягком. – Ч-что за…        Это оказалось мягкое одеяло. Стоп, откуда оно здесь? Где он вообще находится? Казалось, будто разум парня ещё не до конца сбросил пелену долгого сна и поэтому Каркат не мог сразу осознать, что перед ним уже не Пайроп, а совершенно другой человек. Причём тяжелый, ведь он сидел прямо на его ногах! Активно моргая, Каркат пытался рассмотреть, кто же это перед ним, но быстро это сделать не получалось. От яркого света его глаза замутнила пеленаслёз. Протерев глаза, Каркат снова посмотрел перед собой и вдохнув, просто забыл сделать выдох от шокирующего открытия.        Эти кудри и ухмылку невозможно было спутать ни с чьими-либо другими. Гамзи всё такой же неаккуратный, словно только что из своей кровати наблюдал за Каркатом с таким же интересом, сбоку подперев голову своей ладонью. На нём была надета черная футболка с рисунком участников группы KISS и серые домашние брюки из мягкой ткани, волосы растрёпано торчали во все стороны, а ступни как обычно были без носков. Сказать, что Каркат был удивлён, увидев своего друга, – ничего не сказать. Пауза затягивалась.       – Хонк, – произнёс Гамзи, мягко придавив кончик носа Карката пальцами, словно рожок. – Приветик, Карбро. Как делишки?       – Это ещё что такое? – вздрогнув, Каркат резко развернулся в сторону нового голоса. Его он узнал почти сразу же и был удивлён не меньше.       – А ну слезь с него, ему же тяжело! – недовольно прошипела возникшая Канайя, буквально за шкирку стягивая Гамзи с Карката. – Ты вообще соображаешь, что делаешь?       – Ай! Но мне стало интересно! То он лежит, как овощ, то начинает пиздеть во сне. Ты часто видела пиздящих во сне людей? Я вот – нет, – решительно оправдался Гамзи, с явным неудовольствием подвинувшись на матрац.       Каркат всё ещё пребывал в растерянности, молча рассматривая препирающихся между собой друзей. Канайя тоже почти не изменилась и выглядела всё так же ухоженно и привлекательно. Она была одета в домашнюю футболку винного цвета, оголяющую её плечи, а на ногах были черные брюки. Но одна деталь в её образе заставила Карката в непонимании нахмуриться. Открытое предплечье девушки было перебинтовано, причем это был довольно большой участок кожи. Где она так поранилась?       – Поверь, милый, мне вполне хватает и твоего храпа над ухом каждую ночь. Ох, посмотри, ты напугал его, – огорчённо заметила девушка, сложив руки перед собой и с укором глядя на своего парня.       – Да хули я кого-то пугаю, скажи, Карбро! – в сердцах возмутился Гамзи, обернувшись к Каркату и протянул в его сторону руку, словно в ожидании поддержки. Но почти сразу же Гамзи должен был разочароваться и скривить недовольную физиономию, поскольку Каркат, ещё слишком смущенный шумом и таким вниманием, будто побледнел на три тона и прикрылся одеялом, вжавшись в кровать ещё сильнее. – О-о-ох, да ладно. Серьёзно?        – Ну… Тише. Каркат, всё в порядке. Ты в безопасности. – нежным тоном произнесла Канайя, улыбнувшись и присев к Каркату. Чтобы его успокоить, она принялась успокаивающе поглаживать друга по плечу.       – Слышишь? Всё хорошо. Поверь мне.       Сглотнув, Каркат чуть кивнул и предпринял попытку осмотреться. Он ещё не до конца понимал, где же он находится. Это была светлая спальная комната, но он никогда прежде в ней не был. Она была слишком чистой и прибранной, чтобы быть похожей на его комнату или комнату Гамзи, где можно было сломать ногу и все остальные части тела, пока падаешь.       – Где я? – поинтересовался парень, испытывая чувства дежавю от подобного вопроса.       – Ты у нас дома. Точнее у Гамзи. Это комната для гостей. Ты обычно отдыхал на первом этаже, но мы решили, что здесь более просторно и достаточно светло, чтобы тебе было комфортно, когда проснёшься, – быстро объяснила Кан.       Каркат опустил взгляд на своё одеяло. Мягкое постельное бельё, свет из окна, просачивающийся сквозь цветочные шторы, расписные картины на стене, слабый аромат цветов, идущий от подоконника… Каркат так отвык от домашнего уюта за несколько месяцев в больничной палате, что всё это окружение казалось миражом или мимолетным видением. Он испытывал смешанные чувства, в меньшей степени испытывая радость и возбуждение, больше ощущая себя потрепанным и уставшим, словно у него была длинная и бессонная ночь. Но посидев так, он начал убеждаться, что всё это – реальность, а тот тёмный и страшный сон уже скоро исчезнет из его памяти.       – Ребят, – хрипло произнёс Каркат, наконец посмотрев на Гамзи и Канайю. – Это ведь правда вы? То есть… Я ведь проснулся, кажется, да? Это всё взаправду? – с сомнением и легкой дрожью в голосе спросил Каркат.       – Конечно взаправду, чо за вопросы, мать твою? С возращением, бро, давай уже обнимемся! – бодрым тоном произнёс Гамзи, уже протягивая к Каркату свои длинные руки, но Канайя тут же остановила его толчком ладони в ключицу.       – Гамзи, ну пожалуйста, ты слишком активный, не видишь какой он сейчас хрупкий? – попросила она почти умоляющим тоном.       – Но я хочу обниматься. Предлагаешь мне пожать ему руку? – хмыкнул Макара, устраиваясь удобнее рядом с девушкой и Каркатом. – Здравствуйте, Мистер Уэй, как ваше самочувствие, мистер Уэй? – произнёс Гамзи с намеренно высокой интонацией, говоря будто какой-то престарелый сноб. – Ладно-ладно, я понял, ещё сломаю и плакать буду, – отшутился Макара, посмеиваясь. – Но я правда рад видеть тебя, Карбро, – прохрипел парень уже гораздо мягче и с улыбкой посмотрел на своего друга.       Каркат внимательно разглядывал лицо Гамзи, не помня, чтобы тот хоть раз улыбался настолько… Иначе. Это не было похоже на его привычную ухмылку или нетрезвый угар. Это было что-то другое. Но он быстро отвлёкся, почувствовав, как его одеяло что-то потянуло вниз с кровати.       – Хей, приятель, как ты сюда пробрался? – спросил Гамзи, наклонившись над полом и подняв за живот белоснежного щенка. Фыркнув, Мойран быстро освободился и запрыгал от хозяина в сторону Карката и, оперевшись передними лапами о его грудь, принялся вылизывать его подбородок, активно повиливая своим хвостиком. – Он тоже соскучился по тебе.        Каркат улыбнулся краешком губ и чуть отодвинув от себя щенка, принялся почесывать его спину и пухлые бока. Мойран подрос и пополнел с их последней встречи, щенок выглядел здоровым и лоснящимся. Кажется, Макара хорошо за ним ухаживал, как и обещал. А затем снова нахмурившись, он заметил одну деталь. Одежда на нём была явно великовата. Вытянув перед собой ткань, он понял, что когда-то видел Газми в этой футболке.       – Эм…       – Трусы мои не испачкай, Кан пол торгового центра обыскала в поисках этого бренда.       – Прости, но у нас пока не было возможности заехать к тебе домой, поверь, всё чистое, – взволнованно уточнила Канайя, заметив сомнение во взгляде Карката.       – Эй! Я не грязнуля.       – Скажи это моей стиральной машине после того, как ты поешь своих пирогов. Каркат, солнце, как ты себя чувствуешь? Тебе принести что-нибудь?       – Началось. Кан, он ведь только проснулся, дай ему вдохнуть пару раз перед тем, как ты задушишь его своей заботой и любовью.       – Я всего лишь хочу… А?       Канайя вздрогнула, ощутив легкий толчок. Поскольку она оказалась заключена в крепкие объятия Карката, Мойран, придавленный между ними, недовольно хрюкнул и выбрался из западни, устроившись на примятой подушке. Девушка же, почувствовав прерывистое дыхание на своём плече и тихое икание, нежно и любяще улыбнулась. Канайя уткнулась в шею Карката, осторожно обняв своего друга и стала покачиваться, будто убаюкивая его. – Не надо. Не плачь. Всё позади, – тихо шепнула девушка, чтобы это слышал только Каркат. – Всё хорошо.       – Бля, ребят, так не честно. Кан, ты обманщица, мне не дала обняться, а сама… Я тоже соскучился. – обиженно буркнул Макара, грустно сгорбившись, – Майоран, твоего папу кинули, – добавил он.       – Эй... Прекращай уже ныть.       Гамзи поднял взгляд, услышав голос Карката, а затем обрадованно улыбнулся, увидев, как маленькая ладонь друга поманила в их с девушкой сторону. Макара тут же подвинулся ещё ближе и крепко-крепко обнял и Карката и Канайю, приподнимая их над матрацем.       – Хо-о-онк! Вот теперь заебись, просто заебись, блять! Ахуенно-разъебенно, мать твою!       – Ты когда-нибудь перестанешь так сильно материться? – риторически поинтересовалась Канайя.       – Хей… Я так рад. Я очень рад вернуться к вам, ребята, – прохрипел Каркат, ещё пытаясь сдержать подступающие от эмоций слёзы и пряча свою улыбку в чьей-то одежде. Он ощущал, как быстро ему стало трудно дышать от таких крепких объятий, но чувствуя близость и тепло двух тел над ним он, несомненно, ощущал себя абсолютно счастливым.       Вот так втроём они сидели, наполняя друг друга теплом, пока Каркат не выпутался из переплетённых рук и не посмотрел на входную дверь.       – Что такое, милый? – поинтересовалась девушка, заметив какое-то ожидание во взгляде друга.       – Ребят… Раз вы здесь… То где моя мама? Она так ждала, когда я очнусь, что думал, что увижу её первой. И вообще… А почему я здесь, у вас?       – Бля, а всё так хорошо начиналось. Можно отмотать назад? – вяло заметил Гамзи, запрокинув голову и тяжело вздохнув. – Карбро, это будет пиздец долгий разговор.       – Гав! – подал голос Мойран.              

***

      

      Каркат лежал на кровати, молча рассматривая узорчатую люстру на потолке комнаты. Он был один и обдумывал всё, что рассказала ему Канайя. Заодно, он пытался разобраться в своих мыслях. Он не помнил, сколько времени прошло, прежде чем он выслушал весь рассказ своей подруги, но все ещё был обескуражен от такого количества подробностей…        – После нападения на тебя гуль, учинившая беспорядки в центральных районах города по неизвестным причинам решила напасть на твою маму. Но той удалось отбиться и вызвать CCG. Напавшую схватили, а мисс Уэй доставили с тяжелыми травмами в больницу. Не волнуйся, судя по всему, врачи смогут поставить её на ноги. Гуля удалось схватить живьём и в ходе расследования выяснилось, куда та прятала трупы. Логово искали с целью отдать родственникам погибших хоть какие-то останки, но к общему удивлению среди более свежих трупов нашли тебя. И ты дышал.       – Я… Как такое…       – Твоё состояние было крайне тяжелым, а раны… Просто невероятно, что тебе удалось продержаться так долго. Мы должны быть благодарны следователям. Они очень быстро отреагировали и доставили тебя в больницу, –Канайя замолкла. Ей пришлось прерваться из-за странного звука за спиной. Гамзи со скучающим видом смотрел перед собой, постукивая по переднему зубу ногтем, прекратив, когда увидел недовольный взгляд девушки.       – Что?       – Ты можешь этого не делать, пожалуйста?       – Прости-прости. Вот такая вот история, бро. Пошли бухнём за твоё здоровье.       – Ты… Серьёзно? – произнёс Каркат, меняясь в лице и бледнея на глазах.       – Конечно. Всё ведь заебись кончилось.       Поправив одеяло, Каркат посмотрел в сторону окна. Зима подходила к концу и впервые в вечернее время было так свтело. Он мог рассмотреть аккуратные старинные домики за окном, небольшую стайку воробьев под соседним окном. А с улицы доносился легкий шум проезжающих машин и гул прохожих, словно Лондон быстро оправился от недавних беспорядков и продолжал существовать в своём привычном ритме.       – Это… сложно. Ты может и не помнишь, нам пришлось забрать тебя из больницы. По словам врача, когда ты очнулся, то был абсолютно закрыт. Ты был напуган, не ел, ни с кем не разговаривал и никого к себе не подпускал, был агрессивен. Врач объяснил это как посттравматический синдром. Может, ты чувствовал себя крайне уязвимо в тех стенах, кто знает? Так как сейчас твой дом… Не в лучшем состоянии, то врач позволил нам присмотреть за тобой с условием что он проверит тебя немного позже. Ведь у тебя больше не было ближайших родственников…       Так он понял, как оказался здесь, в доме Гамзи. Его пугало, что он ничего не помнил из этого. Ни как вёл себя в больнице, ни переезд. Неужели его так травмировало нападения гуля, что ему приходится сталкиваться с подобным? Может ли он теперь доверять своему телу, своей памяти? Если так, то сколько потребовалось времени, чтобы он начал осознавать, что происходит вокруг? Как долго друзья заботились о нём, в надежде, что он узнает их?       Кстати, о его теле. Каркат поймал себя на мысли, что периодически он сжимал футболку в районе груди. Он хорошо помнил о том, как ладонь Терези пронзила его грудную клетку практически насквозь. Когда он остался один, он первым осмотрел себя, поскольку чувствовал себя подозрительно хорошо. Ни одной царапины. Ни одного шрама. На груди, на лице, на ладонях не было намёка на ушибы от падения, ранах от стекла или ударов гуля. Он вообще не ощущал никакого дискомфорта и чувствовал себя вполне здоровым, несмотря на утомленное состояние.       Каркат осторожно коснулся своей груди, легонько надавил.       – Кан… Сколько же прошло времени?       – Прости, я не могу точно ответить. Нам не сразу сообщили о том, что тебя нашли, поскольку твоё состояние было крайне…       – Хуёвое, – докончил Гамзи.       Канайя и Каркат с раздражением посмотрели на Макару и девушка продолжила:       – Состояние твоего организма было крайне тяжелым и врачам пришлось ввести тебя в искусственную кому, чтобы хотя бы немного уменьшить твою боль. Когда мы всё узнали и пришли навестить тебя, твои раны почти затянулись.       Вздохнув, Каркат повернулся набок и укутался в одеяло, скривившись. Он иногда забывал, что после химиотерапии он теперь выглядит несколько иначе, особенно – его голова. Прикосновения ткани к голой коже были непривычны и очередной раз напоминали, через что прошел он. Он и его мама…       – Моя мама… Мне нужно к ней. Она ждала всё это время... Я должен, – Каркат попытался привстать, но Канайя тут же взяла его за руку, а Гамзи чуть нахмурился. – Она должна знать, что со мной всё в порядке…       – Дорогой, остановись. – Девушка осторожно взяла парня за руку. – Я очень хочу, чтобы ты внимательно выслушал меня и успокоился. Мы тоже были взволнованы. Когда мы узнали, что ты стал очередной жертвой… Об этом происшествии сообщили по новостям. Показывали твою палату. Мы решили, что всё кончено. И очень горевали, – произнесла девушка, судорожно вдохнув, стараясь сохранить спокойный тон, видя, как Каркат взволнованно дышал через рот, совершенно теряясь в пучине возникающих в голове вопросов и одолевающих его чувств. – Поверь, она знает. Но сейчас о ней должны позаботиться врачи, а мы – о тебе.

***

      Дверь раскрылась и в комнату зашла Канайя с подносом еды. Рис, немного овощей, бульон и чай. Выглядело аппетитно, но запах ударивший в нос Карката был странный.       – Спасибо. Где Гамзи?       – Гуляет с Мойраном, – ответила Канайя, наблюдая, как Каркат пододвигает к себе поднос и осторожно пробует еду. – Ты выглядишь напряженным. Тебя что-то беспокоит?       – Да так, немного. Всего лишь – всё.       – Расскажи.       – То, что я не в больнице. То, что произошло с моей мамой. Вообще, всё это…       – Каркат, прости что перебиваю, но мне стало интересно. Ты и тот гуль были знакомы?       – Чего? – Каркат оторвался от бульона и удивленно посмотрел на девушку. – С чего ты взяла?       – Просто было столько жертв. И все – абсолютно случайны. А ты и твоя мама – единственный случай, когда жертвы были чем-то связаны. К тому же, то, что после тебя она напала именно на твою маму, а не на любого другого в целом Лондоне, – очень странно.       – Мы… Да, мы были знакомы, – нехотя ответил Каркат, слегка нахмурившись и делая вид, что очень заинтересован содержимым бульона.       – Как же так, Каркат?       – Мы… мы были близки. Я познакомился с той девушкой прошлым летом и с тех пор мы встречались. Её звали Терези, – скомкано ответил Каркат.       В комнате недолго повисла тишина, которая была нарушена легким шумом на нижнем этаже.       – Понятно. Это объясняет некоторые моменты, – вздохнула Канайя, откинувшись на спинку своего стула.       – Ты расстроена.       – Конечно, я расстроена, Каркат. Если подумать, ты много чего не говорил нам. Я прекрасно понимаю, что у тебя были на это свои причины и стараюсь уважать твой выбор. Но ты не говорил нам о том, как серьёзна твоя болезнь, не говорил нам о том, идешь ты на поправку или нет. Не говорил, что познал прекрасное чувство любви. После того, как ты попал в больницу, мне казалось, что ты не хотел разделять с нами ни чувство радости, ни чувство печали. И вообще, по какой-то причине решил отказаться от нашей поддержки. Мы чувствовали себя совершенно ненужными. И это после нескольких лет тесного общения?       Каркат с удивлением смотрел на Канайю. Она говорила это без какой-либо агрессии в голосе, её тон не звучал обидчиво. Скорее равнодушно, словно она подмечала какой-то элементарный факт, который не подвержен оспариванию. И это его ранило сильнее, чем если бы она обвиняла его в чем-то.       – Нет, это не так. Я очень ценю вас, я чувствовал, как вас не хватало в те моменты, когда мне было тяжело. Но… – Каркат не смог договорить. Он чувствовал неловкость от ситуации и раздражение от самого себя, отчего закусил свою губу. Это звучало так тупо. Он так корил себя за свой эгоизм и невозможность объяснить своё поведение нормальным языком, что был готов выть волком.       – «Но»? Я не могу понять тебя. То письмо – единственная ниточка, что связала нас тогда. А потом мы и вовсе считали тебя погибшим. Всё оборвалось так быстро и внезапно и… Скомкано. Это было просто ужасно. Ужасно, что нам не удалось поговорить или хотя бы увидеть тебя. То непонимание так и осталось витать в воздухе, когда стало слишком поздно. Каркат, почему ты так повёл себя? – уже мягче спросила Канайя, но Каркат видел сожаление и грусть в её взгляде.       – Кхм… Знаешь, у меня не сильно получалось ладить с людьми. Мы с мамой переехали в Лондон, когда я был маленький. Но с тех пор я так и не завел себе друзей. Не всем нравился мой характер. Я слышал разное. Что я слишком задирист, слишком груб, слишком ворчливый и не особо весёлый. В общем… Люди всегда находили причины не общаться со мной дольше положенного. А я особо не пытался заводить близкие отношения. Просто привык. Потом я пошёл учиться в колледж и встретил вас там. Я… действительно ценил общение с тобой. С Гамзи тоже, хотя я до сих пор не понимаю, как мы умудряемся общаться. Казалось, вы единственные, кого по каким-то причинам всё устраивало. Поэтому, когда я узнал, что со мной происходит, я… Наверное, я не верил в то, что выкарабкаюсь. Я поступил эгоистично, но думал, лучше вы позлитесь на того парня и спустя какое-то время продолжите жить, как жили до него, чем будете убиваться. Ведь я – не такой хороший друг, как ты. – Каркат говорил это на одном дыхании, словно боялся, что его запала не хватит или он сболтнёт что-то неправильное и всё станет ещё хуже. – С Терези было что-то похожее. Мне так нравилось быть с ней, что я... Чёрт, я банально не хотел ничего менять, боясь, что всё испортится и обратится в прах, если я нарушу этот цикл невообразимой радости и любви. Словно это был какой-то сон, который прервётся если я пошевелюсь. Я даже с мамой очень поздно её познакомил… Чёрт, я такой идиот.       – Ты ошибаешься, – мягко произнесла Канайя, подвинувшись ближе и взяв парня за руку. – Я рада, что мы поговорили об этом. Теперь я лучше понимаю тебя, а ты – меня. Я хочу, чтобы ты понимал кое-что. То, что мы разные, никогда не отменит тот факт, что мы друзья. Что мы готовы поддержать тебя. Каким бы не был ты, какой б не была я и Гамзи тоже. То как мы справимся с теми или иными трудностями – уже наше дело и наши эмоции. Но не лишай нас возможности их испытывать, какими бы они ни были. Я думаю, то, что ты здесь, – это прекрасный шанс переосмыслить некоторые вещи и попробовать заново, не так ли?       Пальцы Карката, сжимающие поднос так побледнели, что казалось, ещё немного и от него отломается кусочек. Парня так тронули слова Канайи и он ощутил такой прилив нежности к этой понимающей и доброй девушке, что он бы снова обнял её. Он так обидел её, но несмотря на это та продолжала любить и заботиться о нём прямо сейчас, попытавшись донести до него свои чувства максимально мягко, чтобы они смогли разобраться вместе. В этом была вся Канайя. – Спасибо. Кан… Ты очень хорошая.              

***

             Он сидит на кровати в своей комнате. Он чувствует слабость в теле, но больше его одолевает волнение перед последней встречей со своими друзьями. Как сказать им? Как они воспримут то, что он не разрешит им посещать его? Они скажут, что это глупо. Они скажут, что это эгоистично. Но это его право. Он будет не в лучшей форме, он не будет способен вести оптимистичные беседы, и он точно не хочет видеть боль и жалость в их глазах. Может больной человек иметь право оставить после себя хотя бы какие-то светлые воспоминания из прошлого, не омраченные гнилью мучений и сухого конца его нынешней реальности?       Он слышит скрип двери и оборачивается в сторону выхода из палаты. Его мама, немного потрёпанная и румяная от снежного ветра, приносит пакет со вкусностями. Он отворачивается. Слишком больно, чтобы улыбаться. Слишком плохо, чтобы чувствовать голод. Зачем она пришла? Ей ведь тяжело видеть его таким. Тяжело идти с работы в такую даль. Зачем приходить каждый день? Ему было бы достаточно раз в неделю, ведь время здесь течет так же, как струя воды. Лишь слегка меняются очертания, а суть не меняется. Он хочет, чтобы его оставили одного. Это слишком тяжело. Ведь он уверен, что она плачет, когда приходит домой.       Нет, он обманщик. Он хочет увидеть одного человека. Терези. Запах её волос, тепло её кожи… Её чудесный смех и задорная улыбка… Он хорошо помнил её. Помнил, как она улыбалась, увидев, как он подходит к зданию кинотеатра вместе с букетом цветов, которые он выбирал полчаса.       Терези.       Он помнил, как гулял с ней, как писал сообщения в полумраке своей комнаты. Как он шёл с ней, держа за руку. Как целовал Терези, нежно и желанно прижимая её к себе у обшарпанного здания её общежития, как она сжимала его волосы, как переплелись их тела, увлечённые друг другом, и как это действие переросло в одну из лучших ночей в его жизни. Он помнил, как она вешалась ему на шею, когда он встречал её после учебы с её любимым черным кофе.       Снег падает.       Они снова остаются наедине, уже у него дома. Бедная кошка, кажется, у неё была не лучшая ночь.       Кровавый снег.       Он сидит за ноутбуком, пытаясь успеть выполнить домашнее задание по программированию, а девушка удобно устроилась в своём кресле читая свой любимый детектив.       Снег падает и не тает на его остывшем лице.       Да, он помнил всё. Он помнил её чудесную улыбку. Улыбку девушки, которая смачно вылизывала свои пальцы, когда он ещё был в сознании и чувствуя в тот момент раздирающую боль в грудной клетке. И он помнил её предвкушающий смешок.       Хруст. Чавканье. Мерзкий рвущийся звук чего-то скользкого и влажного. Холод. Сырость. Чернота.       – А-А-А-А-А-А-А!!              – Кажется, ему снова приснился кошмар, – произнёс Гамзи, глядя в потолок, когда до его ушей донёсся громкий вопль. – Ты готовь, я проверю, – остановил он Канайю, когда та уже отошла от плиты. Гамзи спрыгнул со своего кресла и бегом поднялся на верхний этаж, нашёл нужную дверь и замер, обнаружив комнату пустой.       – Карбро? Хей, Карбро, – позвал он своего друга, но не услышав никакого ответа решительно зашел в комнату, смахнул одеяло на пол и даже посмотрел под кроватью и шкафу. – Мать твою. Ёбаный пиздец.       Гамзи снова вышел в коридор и, осмотревшись, сделал несколько глубоких вдохов через нос. Он повернул налево, двигаясь дальше по длинному коридору, и широко распахнул дверь на лоджию. Там он увидел своего друга. Тот стоял на припорошённом снегом паркете. Босиком. Каркат смотрел в небо, будто завороженный падающим снегопадом. Напряженно сглотнув, Гамзи сделал шаг навстречу Каркату, готовый быстро среагировать на любое его действие. Сейчас он не знал, чего ожидать от друга, тот выглядел так, будто находился в каком-то трансе. Или был сильно напуган.       – Э-э-эй, Карбро. Ты чего тут? Ахуел совсем? Холодно же здесь.       Ответа не последовало, парень полностью его игнорировал.       – Ты пиздец юркий, зачем ты ушел так далеко от кровати? Мы бы с Кан принесли тебе что-то, если тебе нужно было. А туалет вообще-то в другой стороне, – Гамзи сделал новый шаг, а Каркат всё так же продолжал его игнорировать.       – Карбро, ты так, блять, заболеешь, пиздуем обратно в дом.       Гамзи подошёл совсем близко и смог рассмотреть Карката внимательнее. Тот пялился в небо и крепко сжимал футболку в районе груди. Так сильно, что его кулак слегка трясся. Гамзи тоже задрал голову и начал рассматривать падающий снег. Снег как снег. Парящий, пушистый. Но всего лишь снег. Он не знал, что сейчас творится в голове у Карката, но решил,что его нужно успокоить. Снова посмотрев на него, Гамзи вздохнул и, закусив от некоторого волнения щеку изнутри, присел перед Каркатом на корточки и взял того за кулак. Только тогда Каркат вздрогнул и уставился прямо на Гамзи. Взгляд у него был какой-то дикий и перепуганный, ещё мгновение и, казалось, тот отшатнётся от него. Гамзи не дернулся, мягко, но настойчиво расцепляя пальцы Карката, заставляя того отпустить несчастную футболку.       – Хей, – чуть ухмыльнувшись, Гамзи взял с пола пригоршню снега и посыпал им свою голову, чем вызвал у друга полное недоумение. – Это всего лишь снег, Карбро. Дохуя красивый, но Кан с нас бошки поснесёт, если увидит нас тут, – пояснил он, стряхивая снег с голой головы Карката. Его совсем не пугало то, что волос на ней больше не было, это был все ещё тот же Каркат. Его друг, только слегка не в себе.       Увидев какую-то неуверенность на лице парня, Гамзи добавил уже более серьёзно.       – Карбро, соберись. Сейчас у тебя нет причин бояться. Я слышал, ты пиздец кричал. Это был сон. Страшный, но он закончился. Сейчас всё заебись. Понимаешь? Мы с Кан рядом, Мойран тоже. Уж он-то нас защитит. Всё просто заебись, – повторил он, взяв друга за плечи. – Повтори.       – Заебись, – негромко ответил Каркат.       – Отлично. Давай ещё раз, но увереннее.       – Это глупо…       – Всё заебись, Карбро. Я жду. Всё…       – Заебись.       – Точно заебись?       – Да, заебись.       – Вот и ахуенно, – Гамзи поднялся и прижал Карката к своему боку, потрепав его по плечу. Кажется, всё обошлось. – Блять, Мойран, а ну стоять!       Щенок, увидев открытую дверь, решил проскочить на улицу и обнаружив в углу то ли метлу, то ли швабру, решил, что ему непременно нужно взять и потянуть это на себя. Раздался грохот.       – Что у вас там происходит? – послышался женский голос.       – Блять, быстро-быстро-быстро! – взвизгнул Гамзи и разогнался обратно, таща за собой Карката, который не поспевал за ним и на бегу подхватил под мышку ошалевшего Мойрана. Вытащив обоих с холода, Гамзи развернулся и, подцепив ручку двери ногой, захлопнул за собой дверь, чувствуя себя какой-то многодетной мамочкой. Отпустив Мойрана, он повел Карката обратно в комнату, слыша с его стороны какие-то странные звуки. Гамзи решил, что это было похоже на попытку засмеяться. Было не очень, но он сам не мог сдержать улыбки. Ведь это все выглядело действительно весело.       Канайя тем временем продолжала готовить у плиты и, прислушавшись, вздохнула. Что-то Газми там долго возится. Вонь от еды стояла непереносимая, но она неплохо справлялась с готовкой. Ведь Карката нужно было чем-то накормить. Он начал недоедать то, чем его угощали. Прошла уже пара дней после их разговора, когда Канайя осознала, что у них начались проблемы. Каркат начал откровенно увиливать. То аппетита у него не было, то соли многовато, то ещё что-то. Но одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что парня мучал сильный голод. Он выглядел побледневшим, плохо спал и не было похоже, чтобы он шёл на поправку. Нахмурившись, Канайя поставила духовку на таймер, не отрываясь от книги рецептов. Она не понимала в чем дело. Она всё делала правильно, все продукты были свежими. Она изо всех сил надеялась, что это временные трудности. Так или иначе... Было очевидно, что он тоже врал им. Отшвырнув ложку в раковину, Канайя начала вытирать ладони, стараясь не задеть раненую руку. Её тошнило от всего этого вранья.       Когда она увидела, какой «сюрприз» подготовил ей Гамзи, она была шокирована и даже не представляла, что делать дальше. Точнее, сразу же возникла идея отвезти Карката в больницу, она даже поинтересовалась у Гамзи, почему он не сделал этого сразу. Уверена, она и Непета разобрались бы с Терези. Но после некоторых объяснений эта идея была пресечена. Когда вместе с Гамзи они отмыли Карката от крови, переодели и уложили его, она целую ночь старалась придумать более-менее правдивую легенду, которую придется рассказать Каркату после того, как он очнётся. Гамзи это не нравилось. Ей и самой было тяжело врать в глаза своему другу и никакие отговорки наподобие «так будет лучше» не уменьшали чувство её чувство вины. Она хорошо запомнила фразу Гамзи по этому поводу. «Я клоун, а не врун». Но он не предложил другого варианта. Поэтому, решив оставить всё как есть, девушка чувствовала себя словно на пороховой бочке, в ожидании того, к чему приведут их попытки накормить Карката и когда раскроется их обман.       – Ох! – она вздрогнула от резкого сигнала таймера и, поправив свои волосы, устало выдохнула и снова сосредоточилась на готовке.       – Не делай так больше, лысик. Ты уже своим ебучим носом шмыгаешь, – недовольно прохрипел Гамзи, пытаясь найти в шкафу хоть какие-то носки. Он терпеть не мог этот элемент одежды, но сейчас ему нужно было как-то согреть Карбро, который уже свернулся улиткой в своём одеяле. – Так зачем ты туда попёрся?       – Не знаю. Мне казалось, что я вот-вот задохнусь, когда проснулся. И… Кажется, я испугался. Сам не помню, как выбежал и открыл первую попавшуюся дверь на улицу.       – Осторожней с этим, это крипово выглядит со стороны. Бля, нашёл! – В сторону Карката полетело два разных носка. – Не спрашивай, просто нацепи их.       – Как скажешь, – решил согласиться Каркат, натягивая носки на свои ноги.       – Жаль, что тебе снится всякая поебота. Надеюсь, это пройдёт. Кстати, Карбро, ты чот плохо есть стал. Тебе невкусно или ты просто типа…       – Нет аппетита, – неуверенно ответил Каркат, снова прячась в одеяле.       –Где-то это я уже слышал. Пиздишь ведь. Скажи честно.       – М-м…       – Вываливай, Карбро.       – Всё невкусно. В смысле… Выглядит здорово, правда. Но как только я наклоняюсь, я чувствую странный запах. И странный вкус всего, что я пробую.       Гамзи нервно дернул уголком губ.       – Но есть хочется? Да? – осторожно уточнил он, не оборачиваясь.       – Очень. Может, это из-за лечения. Может у меня вкус изменился или… Я не знаю. Надеюсь, врач скоро придет, и мы поговорим об этом.       Гамзи почесал нос, прикрыв глаза. Закрыв шкаф, он посмотрел на Карката.       – Да, наверное. Кстати, я чуть не забыл. – Резко спохватившись, Гамзи широким шагом прошел к комоду рядом с окном и достал оттуда красную игровую приставку. – Я же обещал вернуть тебе, когда ты выпишешься. Думал, что уже не смогу этого сделать, если честно.        Каркат в немалом изумлении смотрел на вещь, которая когда-то принадлежала ему. Старенькая, потертая временем приставка. Он помнил, как мама подарила это ему на четырнадцатилетние. Гамзи она сразу понравилась и Каркат решил, почему бы не одолжить её. Те времена, когда они собирались в гостях у Гамзи после учебы казались такой давностью. Вообще его всегда удивляло откуда у Макары такой хороший дом в таком районе, да ещё рядом с Темзой. Но он никогда не спрашивал об этом. Было здорово вот так отдаться дружескому соперничеству за лучший рейтинг, сидя на полу, пока Канайя позади них на диване читала свои книги. И сейчас, робко протягивая руку и коснувшись устройства, он почувствовал, как снова воссоединяется со своим прошлым. Он ощущал себя целостным.       – Спасибо… Что сохранил.       – Да не за что. Ты рад, Карбро?       – Да. Очень.       – Окей, а то ты совсем приуныл. Я схожу гляну как дела у Кан, думаю, в этот раз тебе понравится её стряпня.       – Гамзи.       – Ась? Чего? – остановился парень почти у самой двери.       – Мы уже говорили с Кан по этому поводу. Типа... Кхм… – Каркат кашлянул в руку, стараясь прикрыть нараставшее чувство неловкости. – Извини. Ну… За то, что вёл себя как мудак по отношению к вам.       – Ебать, можно я обведу этот день в кружок? – произнёс Гамзи после недолгой паузы, глуповато улыбнувшись. Он никогда не слышал от Карката хоть каких-то извинений и не знал, что делать в подобной ситуации.       – И спасибо.       Гамзи несколько раз моргнул, огорошенный новым признанием.        – За что?       – За то, что тоже ухаживаешь. Помогаешь. Хоть и в своём стиле, – Каркат повертел ногами в разноцветных носках.       – Да… Не за что, – Гамзи отвернулся, видимо, немного смутившись. Каркат чувствовал то же самое. В отличие от Кан, они с Гамзи редко серьёзно о чем-то говорили. Но Каркат понимал, что должен был это сделать. Он всегда воспринимал Гамзи как какого-то забавного прилипалу-приятеля, который таскался за ним и Кан постфактум. Он привык к нему, хоть он и был через чур раздражающим, каким-то нелепым. Но сейчас Каркат будто по-другому смотрел на некоторые вещи. Он стал понимать, за дебильной улыбкой Гамзи скрывается нечто большее. Он смог позаботиться о Мойране. Несмотря на перепалки, которые, кажется, были нормой их общения с Кан, он активно помогал ей во всём. Когда Гамзи ушёл, Каркат задумчиво погладил затылок. Уже несколько раз во время разговора его донимало воспоминание. Нечёткое и мутное. В нём он будто смотрел на Гамзи откуда-то снизу. Было темно, но он четко видел шок и удивление на лице Макары, а его глаза блестели от слёз. Откуда оно вообще взялось в его голове?       – Ты, блять, ты хоть заранее говори, когда хочешь устраивать такие милые признания, я до сих пор смущён, – снова выглянул из-за двери парень, с усмешкой глядя на Карката.       – Такого больше не будет, можешь не отмечать. – устало ухмыльнулся Каркат в ответ, чуть сгорбившись. Он чувствовал себя не очень хорошо. Он всё же простудился?       – О, с возращением, ворчун, – засмеялся Гамзи, закрывая за собой дверь. Но сделав пару шагов, Макара услышал в комнате странный звук. Быстро вернувшись, он смачно выругался и повернулся в сторону лестницы на нижний этаж.       – Ка-а-а-а-ан! Где у нас таз, Карбро стошнило! Нет, Мойран, – раздраженно рыкнув, Гамзи отпихнул щенка от щели в комнату и быстро закрыл дверь, чтобы не смущать Карката. Гамзи тяжело вздохнул, стукнувшись лбом о косяк двери.       Он понял, что началось кое-что крайне сложное.       Что-то начало выходить из-под контроля.       Легче Каркату не становилось. Становилось только хуже. И дело было не только в донимающих его кошмарах. Тело парня будто нарочно игнорировало все улучшения, которые произошли с ним до нападения, и Каркат снова чувствовал себя, словно на химиотерапии. Он стал более раздражительным, дёрганным. От мучавшего его голода спалось ещё хуже, живот сводило болезненными судорогами. От аппетитного вида пищи ему становилось плохо. Не один раз. Потому что он пробовал снова и снова. Он был тронут старанием ребят, ведь они приносили ему разные варианты, начиная от лёгких супов до доставки из какого-нибудь дорогого кафе, где не приходилось сомневаться в качестве пищи. Но ничего не менялось. Он чувствовал слабость, его колотило от озноба по всему телу и, в конце концов, его снова рвало. Это пугало его, но ещё больше его вводило в заблуждение поведение друзей. Они будто совершенно игнорировали пугающие признаки и не вызывали кого-либо из больницы, не говоря о том, чтобы отвезти его самого. Где же тот врач, который должен был прийти? Это всё было странно, мягко говоря. Он начал подозревать, что ему что-то недоговаривают. Но какая друзьям от этого польза, он совершенно не понимал. При этом Кан и Гамзи продолжали о нём заботиться, как только могли, старясь, чтобы он ни в чем не нуждался и чувствовал себя в покое и уюте.       В какой-то момент ему даже стало стыдно за свои мысли, когда Канайя в какой-то из дней заглянула в его комнату. По её одежде было видно, что она собиралась на улицу и, поинтересовавшись, Каркат узнал, что она идёт в больницу, чтобы что-то разузнать о его ситуации и прояснить, почему доктор так и не пришёл. И раз всё сложилось таким образом, он решил осуществить то, что задумал в один из вечеров, когда ему снова стало нехорошо. Когда Канайя ушла, он изучил содержимое шкафа в его комнате. Выбор был небольшой, поэтому ему пришлось нацепить толстовку и штаны, которые снова были ему великоваты. Особенно штаны. Тихо прикрыв за собой дверь, он осторожно спустился на первый этаж. Всё было предельно просто. Он хотел выйти на улицу. Не до конца понимая, зачем именно, Каркат просто чувствовал, что должен сделать это. Что-то гнало его и подсказывало, что он должен перестать лежать без дела. Он должен что-то найти. Была только одна проблема…       – Куда-то собрался?       Каркат дернулся, чуть не споткнувшись на последней ступеньке лестницы. Гамзи смотрел на него из своего кресла, запрокинув голову, с легкой усмешкой наблюдая за реакцией друга.       – Убегаешь тайком, как только Кан ослабила хватку? Плохой мальчик.       – И что? Я чувствую себя лучше. Мне нужно на улицу.       – Прям нужно?       – Да.       – Иди.       Каркат изогнул бровь, в недоумении глядя на Гамзи, который прикрыл глаза и наклонил голову набок, словно собираясь вздремнуть. Словно ему не было особого дела до того, что Каркат хотел уйти без чьего-либо присмотра.        – В смысле? А как же – ты недостаточно здоров, тебе нужно отлежаться и прочее?       – Считай меня добрым папочкой, пока мама на работе. Ты ведь, судя по всему, давно это планировал? Тогда, я думаю, ты оценил свои возможности. Прогуляйся, освежи голову и возвращайся. Кан, может, и чересчур тебе опекает, но лишь из-за теплой любви к тебе, – произнёс Гамзи, поглаживая прыгнувшего к нему на колени щенка. – Только не вляпайся в неприятности.       – М… Хорошо. Я скоро вернусь, – не веря своей удаче и поражаясь настрою Гамзи, Каркат покинул дом.       Как только он очутился на улице, он тут же ощутил слабый аромат. Настолько приятный, что у Карката отшибло какие-либо мысли, и он ринулся на поиски источника запаха. Район, где жили Кан и Гамзи, сильно отличался от его. Во Вестминстере было больше многоэтажек, больше торговых центров и ярких рекламных баннеров, отовсюду веяло роскошью. И здесь было очень людно, как и было положено историческому центру Лондона.       Каркат не мог понять, откуда же шел запах. Желудок сводило судорогами, слюна так быстро заполняла его рот, что он едва успевал сглатывать. Он так давно не ощущал настолько приятных ароматов. Сладкий. Терпкий. Горький. Сладкий. Кофейный, мятный. Яблоко. Цитрус. Целая какофония запахов. Каркат возбужденно подбежал к ближайшему киоску и тут же остановился, сраженный вонью прогнившей пищи. В непонимании он смотрел на витрину очень аппетитных продуктов и вернулся на центральную часть улицы, где он вновь утонул в приятных ароматах.       Что происходит?       Он пробовал идти в разных направлениях, но как только он подходил к какому-то фургончику с фастфудом, бару или кафе – его тут же отталкивал резкий неприятный запах, а желудок жалобно бурчал. Пытаясь подавить обостряющееся чувство голода,Каркат снова и снова возвращался к перекрёстку. Обессиленный и расстроенный он сел на ближайшую лавку под каким-то голым деревом, сжавшись от огорчения и выдыхая облачко горячего воздуха. Он был чертовски голоден. Так голоден, что хотелось плакать. Это последствия его ран? Лечения? Не в еде же дело, он знал, как работают уличные забегаловки. Они должны привлекать людей, а не отпугивать своим зловонием. Склонив голову набок, Каркат молча наблюдал, как один, затем второй и следующий прохожий покупали то хот-дог, то кусочек пиццы. Иногда – мороженное. Покупали и уходили, иногда начиная есть на ходу. Вздохнув, Каркат предпринял ещё одну попытку. Он встал со своего места и подошел к фургончику с хот-догами и какими-то бургерами. В нос ударил резкий запах перегноя и прокисшего молока. Парень замер, этот запах бил в ноздри настолько сильно, что он почувствовал подступившие слёзы. Мимо него прошла девушка и как ни в чем не бывало заказала себе одну сосиску и так же быстро ушла, проигнорировав странного паренька. Каркат пересилил себя и наконец оказался совсем рядом с выкладкой. Самая обыкновенная еда. Свежие булочки, начинка, лоснящаяся от масла, и пестрящая зелень. Выглядело аппетитно.       – Желаете что-нибудь? У нас сегодня скидка на бургер с сыром, –поинтересовался старичок за прилавком.       – У меня нет денег, – не сразу промямлил Каркат, стараясь не втягивать воздух через нос.       – Тогда проваливай, ты своим видом отпугиваешь людей. – нахмурился продавец.       Каркат был слишком растерян, чтобы ответить на подобную грубость, и просто молча вернулся на свое место, даже почувствовав некоторое облечение, что сможет дышать более-менее свежим воздухом.       – Хей…       Парень не сразу понял, что обращаются именно к нему. Он поднял голову. Перед ним стояла девушка в зеленом пуховике и растрепанными рыжими волосами.       – Я стояла рядом. И решила… В общем, держи. – Девушка робко протянула ему гамбургер. Еда была настолько свежей, что от упаковки так и веяло теплом. – Просто ты очень бледный. В жизни случается разное и я подумала, что… – кажется, девушка немного смутилась, поскольку ожидала что Каркат сразу возьмет еду, а не заставит её выдавливать из себя неловкие объяснения своим молчанием. А Каркат не мог произнести хотя бы слово. Он был сражён ароматом, который обрушился на него. Откуда? Откуда так вкусно пахло? Медленно догадка озарила его. «Не может быть», – подумал Каркат. Этот свежий, душистый аромат исходил от девушки. Это был далеко не парфюм. Никаких цветочных масел или спиртовой отдушки. Это был очень… Аппетитный запах. Очень вкусный. Молчание между ними затянулось, и рыжеволосая красавица уже было нахмурилась, раздраженная и смущенная подобным поведением, пока не вскрикнула от испуга.       – Т-ты чего? Пусти! – Каркат в шоке смотрел на собственную руку. Он даже не помнил, как схватил девушку за кисть, и, как только до него дошло, что девушка сейчас начнёт отбиваться, парень резко выхватил упаковку из её руки и убежал, скрывшись в толпе.       «Какого чёрта? Что за бред! Бред. Бред. Бред. Ссаный бред!»       Горло царапало от холодного воздуха, легкие словно разом проткнули тысячи острых иголок. Бежать после стольких дней в постели и в таком состоянии было мучительно. Но Каркату стало легче от мысли, что он смог убежать как можно дальше. Мысль, которая его посетила, пока он удерживал девушку, была просто смешна до абсурда. Нелепа. Чудовищна.       Каркат посмотрел на мятую упаковку гамбургера, которую он крепко сжал при беге. Разбитый переживаниями он вяло сорвал упаковку и недолго думая набросился на пищу, откусывая большими кусками и почти не разжевывая, стараясь успеть проглотить как можно больше. Но это была тщетная попытка. Его одолел рвотный рефлекс, к глазам подступили слезы и в конце концов он уронил недоеденный гамбургер на асфальт, прикрыв рот руками. Досадная ошибка, он почувствовал вонь, оставшуюся на пальцах, но ещё сильнее его доводил ужасный вкус пищи, оставшийся на языке. Булка была сродни перемолотым опилкам, плавленый сыр ничем не отличался от соплей, а мясо… Словно пролежавшее не один день на теплом месте, уже успевшее забродить от экскрементов мерзких червей.       – Бх-х-х…       Рвало его довольно долго. Кажется, он побил все рекорды за последнее время. Он просто не мог остановить болезненные спазмы, вновь и вновь сплевывая под фонарь сгустки кислой слюны и густо краснея от натуги. Проходившие мимо просто обходили его стороной, приняв за очередного прокуренного или пьяного подростка. Он и сам чувствовал себя примерно так же.       Когда его отпустило, Каркат выпрямился и уставился усталым взглядом в пасмурное небо. Мимо него проходили люди. Множество людей, случайные прохожие. Дети, женщины, мужчины, старики. Вновь и вновь он ощущал аромат от каждого, кто подходил достаточно близко. Он уже не сомневался, что так пахли их вещи. Эти запахи шли от самих людей. Слабый аромат кофе, аромат свежих фруктов, запах копченого мяса… Опустив взгляд, Каркат долго смотрел на испорченную упаковку у себя под ногами, пока не сорвался со своего места, побежав вдоль набережной, издав непонятный скулящий звук.       Куда он бежал? Он не знал. От чего он бежал? Этот вопрос тоже оставался без ответа. Он решил остановиться, когда решил, что забрел достаточно далеко от дома Гамзи и ему нужно вернуться. Было ошибкой выбраться сюда, ему не стало лучше, а лишь тяжелее на душе. Поправив спадающие штаны, он споткнулся около какого-то закоулка с мусорным баком. И снова он ощутил пьянящий нежный аромат. Пахло чем-то свежим и пряным. Запах отличался, он был чудовищно сильный и привлекательный, безумно манящий. Сглотнув слюну, Каркат посмотрел в сторону, откуда он шел. Это было через дорогу от него, где-то в глубине проёма между домами.       «Ну нахер, ну нахер, ну нахер» – повторял Каркат сам себе. Он же не идиот. Он не идиот. Он не будет идти туда, чтобы проверить. Он не станет рисковать, там может быть опасно.       «Еда»       Он только недавно пережил страшнейшую угрозу для своей жизни.       «Там пахнет едой.»       Он не станет рисковать, там может быть опасно.       «Вкусно пахнет.»       – Какого… – услышал он хриплый голос впереди себя. Распахнув глаза, Каркат замер. Медленно, но он с ужасом осознавал, пока предавался раздумьям, он всё же зашел вглубь переулка. Как!? Когда!?       Здесь пахло мочой и тухлым мусором, но вся эта вонь блекла на фоне умопомрачительного запаха пряностей и чего-то свежего. Каркат буквально давился слюной, желание насытиться так сильно ударило ему в голову, что ему было трудно сосредоточиться на том, что он вообще-то здесь не один. Но то, что увидел через секунду, заставило его замереть от ужаса. Впереди него на ледяном асфальте лежала девушка. Она была мертва. Снег рядом растаял от пролитой крови, одежда на груди была разорвана и, склонившись над ней, на Карката смотрел бомжеватого вида мужчина. Обросший, грязный. Его нос и челюсти были перепачканы кровью, а на губах были видны ошметки мяса. Его черные, как смоль, глаза с грязно-коричневыми зрачками смотрели прямо на Карката. Парень забыл, как нужно дышать.       – Я спрашиваю тебя, какого хрена ты припёрся? Проваливай, самому мало.       Каркат чувствовал, как пот стекал по его лбу, спине и как намокли ладони. Он попятился, с сомнением понимая, что мужчина будто раздражён его появлением, но не придавал этому особого значения, продолжая своё мерзкое дело. Каркат в ужасе отступил назад, парализованный мыслью что кошмар, который закончился, вновь настиг его. Этот хруст, это чавканье, это дерганье бездыханного тела. Он проецировал это всё на себя, словно это он лежал на месте убитой. Перед глазами возник образ его знакомой с короткой стрижкой и алыми очками, настолько яркий и чёткий, что он споткнулся на скользком льду, вскрикнув от боли и страха. Он не мог бежать, не мог позвать на помощь. Он понимал, что одно его неверное движение – и с ним разделаются так же легко, как и в первый раз.       – Что, настолько голодный что уже и стоять не можешь? Ладно, так уж и быть. Держи и вали отсюда, ты мне надоедаешь, – в живот Карката ударилось что-то мягкое. Медленно опустив голову, он увидел подол своей куртки, испачканный кровью, и кисть руки с нежно-розовым маникюром.       Кажется, крик Карката должны были услышать на другом конце города.       – Да ты ахуевший! Сейчас сюда все сбегутся! Мудаёбский ты мудила, такая у тебя благодарность? – мужчина резко выпрямился, в испуге посмотрев на проход с улицы и оскалившись, ринулся со своего места прямо на Карката. Снова закричав, Каркат быстро поднялся и побежал в сторону выхода, как почувствовал, что чья-то рука схватила его за куртку и с силой потянула обратно. Каркат снова упал, ударившись лицом об лёд. Всё произошло так быстро, что, обернувшись, парень уже увидел, как мужчина занёс над ним руку, покрытую чем-то коричневым, ярко мерцающими уже был готов ударить Карката прямо по шее, но его лицо тут же скривилось от отвращения.       – Блять, что за херня с твоим глазом?       – А?       Что-то большое всего одним ударом отбросило мужчину прямо в мусорный бак неподалёку от них. Каркат тут же развернулся, пытаясь понять, что произошло, как нечто длинное и мерцающее разными оттенками фиолетового промелькнуло рядом с его лицом. Это «нечто» практически обвило его, оставив некоторое расстояние между собой и Каркатом. Словно хотело отгородить от напавшего. Посмотрев наверх, парень увидел заострённый кончик, который был направлен к обидчику. Гуль, кстати, уже оправился от удара и, придерживая голову, посмотрел в сторону притихшего Карката.       – Блять, какого хуя, ты ещё кто? – мужчина отряхнулся, убрав с плеча какие-то фруктовые очистки и со злобой посмотрел куда-то выше Карката и моментально оцепенел. – Ебать…       Осторожно, чтобы не касаться своего странного барьера, Каркат нашел в себе силы проследить за взглядом мужчины. Тот смотрел на пошарпанный навес над черным входом какого-то обувного магазина. На нём, присев на корточки, за ними свысока наблюдал парень. Кажется, он был из тех, что ходят в холодную погоду с оголёнными щиколоткам и в ярких кедах. На его теле была фиолетовая куртка с капюшоном, прикрывавшим голову. В глаза Карката сразу бросились два длинных ярких рога, выглядывающих через пару обшитых отверстий в капюшоне, будто сделанных специально для них. Парень сидел, склонив голову набок и цокнув языком, укоризненно погрозил пальцем мужчине, словно нашкодившему ребёнку.       – Ай-яй, – услышал Каркат насмешливый голос. После этого, мужчина буквально побледнел и ринулся прочь, забыв о Каркате, о девушке, будто думая только о том, чтобы убежать как можно дальше.       Выдыхая облачка пара, Каркат не сводил взгляда с внезапно появившегося парня, молча плача, чуть подрагивая плечами. Он понял, что эта за штука – вокруг него обвилось кагуне парня сверху, которое тот использовал как хвост. Ещё один гуль. А это значит, что теперь ему точно конец. Видимо, гуль посильнее решил прибрать к своим рукам и труп, и запастись чем-то посвежее. Всхлипнув, Каркат закусил пересохшие губы и корил себя. Это был самый глупый конец, какой он мог себе уготовить. Нужно было всего лишь пройти мимо этого закоулка. Нужно было всего лишь остаться дома. Какой же он идиот! Он же сам наступил на те же грабли и теперь поплатится за это своей жизнью уже бесповоротно. Рвано выдохнув, он увидел, как кагуне просто рассыпалась в мерцающую фиолетовую труху, походившую на пепел.       Шмыгнув носом, Каркат на мгновение потерял парня из вида, но через секунду тот оказался прямо перед ним и присел в ту же позу. Его лицо прикрывал капюшон, но Каркат смог увидеть, что кожа гуля была разрисована краской, словно серый клоунский грим. Смутно, но Каркату была знакома эта личность. Это был Клоун. Было время, когда этот гуль держал в страхе весь Вестминстер и был известен тем, что убивал не только людей, но и гулей, причем весьма зверским способом. Тогда его размытое фото часто мелькало в новостях и газетах, а в самых оживленных местах дежурило хотя бы по одному следователю. Но по каким-то причинам он исчез и не появлялся уже несколько лет. А теперь Каркат видел его воочию, чувствуя на себе тяжелый взгляд черно-фиолетовых глаз из-под капюшона и сглатывая слёзы понимал, что его мочевой пузырь вот-вот опустеет из-за сильнейшего испуга. Гуль ничего не предпринимал, лишь рассматривал Карката, а затем протянул к нему руку. Сжавшись, Каркат испуганно вдохнул и зажмурился. Но никакого удара не последовало, Каркат лишь с удивлением почувствовал, как длинные пальцы аккуратно приподняли его лицо за подбородок. Дернув кадыком от нервного сглатывания, Каркат видел, как гуль продолжает внимательно рассматривать его лицо, молчаливо склонив голову набок.       – Не убивай меня, – прошептал Каркат. Клоун несколько раз моргнул, а затем отпустил его, тяжело вздохнув.       – Мать твою…       – Эй, какого черта? А-а-а-а-а! – оба парня резко обернулись. Из дверей служебного хода магазина вышел мужчина, то ли привлечённый шумом с улицы, то ли ведомый желанием покурить. Это было неважно. Ему хватило увидеть двух странных парней и труп девушки неподалёку, чтобы тут же начать истошно кричать, привлекая внимание всех, кто был в доме или кто бы мог его услышать. Вскинувшись, Клоун быстро подбежал к мужчине и пинком ноги в живот откинул того обратно в здание, захлопнув за ним дверь.       – Теперь надо съебывать отсюда. Сейчас тут точно будет пиздец и я буду крайне смущен лишними мордами. Не смотри туда, ей то уже точно ничем не помочь, – добавил гуль, посмотрев в сторону трупа. – А теперь – не дергайся.       – Что? – просипел Каркат, рассеяно проследив за тянущимся к нему рукам. Клоун легко подхватил его, словно Каркат ничего не весил, и закинув на плечо, совершил мощный прыжок. Взлетев вверх на несколько метров, он зацепился рукой за ближайший балкон и, качнувшись, отпрыгнул от него в сторону соседнего окна и там, ухватившись за пожарную лестницу, начал взбираться на крышу. Каркат, осознав, что его куда-то уносят от потенциальных спасителей, совсем обезумел от страха и охватившей его паники, что взыгравший в крови адреналин придал ему сил и парень начал сопротивляться.       – Пусти, пусти, блять! А-а-а-а! – кричал он, пытаясь выскользнуть из крепкой хватки.       – Прекрати, блять, орать, чёрт, мне не удобно! – рыкнул Клоун, поднимаясь всё выше и оказавшись на крыше здания, он резво побежал по скользкой крыше и у самого края он снова высвободил свой хвост. Хлёстко взмахнув им в воздухе, гуль оттолкнулся с его помощью и совершил длинный прыжок между домами, с грохотом приземлившись на следующую крышу. Поправив капюшон и перехватив Карката удобнее, он продолжил забег.       –Блять, отвали от меня! Ай! – От таких паркурских штучек Каркат был уверен, что его сейчас снова стошнит. – На помощь! – Каркат пытался привлечь внимание хотя бы прохожих, снующих внизу. Но они двигались слишком быстро, чтобы кто-то обратил на это внимание.       – Твою мать, не волнуйся, скоро всё закончится, – гуль пружинисто отпрыгивал от очередных поверхностей, будь то черепица или скользкий настил, унося Карката всё дальше и дальше от того закоулка. Тот совсем потерялся, не понимая где они находятся. – А ну прекрати извиваться, как ёбаный уж, уроню и тогда точно пизда будет! ЧЁРТ! – В попытке вырваться Каркат по возможности наносил удары по спине и плечам гуля, но настолько слабые, что тот их игнорировал, сосредоточившись на дороге в наступающих сумерках. Но в какой-то момент Каркат задел его рог. И в этот момент гуль споткнулся и, потеряв равновесие, опрокинулся назад, от чего Каркат из-за своего веса и положения попросту выскользнул у него из рук.       – А-а-а-а! – Каркат стремительно падал вниз. Они были достаточно высоко, чтобы парень понял, что падение будет смертельным. Каркат лишь успел поймать себя на мысли, что смерть от удара об асфальт будет быстрее, чем мучительная агония от медленного поедания. Раздался отвратительный скрежет и у Карката перехватило дыхание от резкого толчка. Кто-то схватил его за ногу и потянул вверх, от чего Карката хорошенько приложило всем телом о кирпичную стену. Задыхаясь и пытаясь ухватиться хоть за что-то, Каркат застонал от боли в позвоночнике и посмотрел наверх. Клоун пальцами впился в стену, оставив длинную царапину и раскрошив кирпичную крошку своими когтями, словно он имел дело со сливочным маслом.       – Блять, как же достало! – буквально простонал гуль и, проткнув своим кагуне отверстие чуть ниже себя, расслабил руку и после короткого падения со всей силы подбросил себя вместе с орущим Каркатом высоко вверх, где, не особо церемонясь, просто отпустил парня, дав тому свободно грохнуться мешком на снежную черепицу, а сам спокойно приземлился рядом. – Мать твою! Как же заебало! Блять! – продолжал причитать тот, потирая свой рог, – Сука, я – самое лояльно настроенное к тебе существо на земле, блять, во всей вселенной, и блять, я заебался получать за это в разные части своего тела. Какого хуя вообще, я что, где-то расписался за это? – жаловался парень, пока Каркат пытался присесть, придерживая свой ушибленный бок. Почему этот голос казался ему таким знакомым?       Придя в себя, Клоун подошёл к Каркату и, зацепив пальцами его за грудки, с иронией улыбаясь заговорил с ним заигрывающим тоном.        – Одного, – гуль подставил свой указательный палец так близко к лицу перепуганного парня, что казалось он выколет ему глаз. – Одного сука раза хватает человеку, чтобы понять, что если он обжёгся – не трогай сука раскаленный предмет. Если его укусила собака – не гладь первую попавшуюся шавку. А тебя чуть не сожрали уже дважды, и ты что делаешь? Прешься в какую-то парашу, чтобы тебя наверняка прикончили? И всё, что ты можешь сказать после этого, – «не убивайте меня пожалуйста, я на самом деле неплохой парень»? Серьёзно, Уэй? – закончил он, кинув парня обратно на землю, и устало потер лицо, размазывая грим.       Каркат в шоке выслушал гуля, не понимая, что вообще происходит. Этот парень решил его отчитать перед тем, как съесть?       – Откуда… Откуда ты знаешь меня?       – От верблюда, блять, мимо проходил и всё мне рассказал. Прикинь, не думал, что он такой клёвый парень, – пока Гамзи говорил, Каркат заметил, как серый цвет кожи на руках начал принимать привычный человеческий оттенок, а рога рассыпались, подобно кагуне развеваясь по ветру. Откинув капюшон, гуль тряхнул волосами и посмотрел на ахнувшего Карката. Половина грима была смыта, и он сразу узнал знакомые черты лица. И эти чертовы растрепанные волосы. Это был Гамзи. Гамзи! Гуль!       – Блять… Это просто… Не возможно… Не верю… – задрожав, Каркат опустил голову. Он действительно не мог поверить. Но в его окружении был не один гуль. Гамзи, этот улыбчивый разпиздяй, был опасным хищником, одним ударом расправлявшимся с мужчинами выше и тяжелее него. Гамзи, который любил поспать в теплую погоду во дворе колледжа, сейчас перескакивал с крыши на крышу и был тем самым Клоуном. Этот страшный убийца был так близко все эти годы! Карката в прямом смысле колотило от переживаемых эмоций, которые смешались в один пульсирующий комок, который был готов вот-вот взорваться. – Не верю… Почему… – хныкнул он, не в силах договорить.       – Карбро, – вздохнув произнёс Гамзи и присел перед ним, – давай проясним один очень важный момент. Ты лучше других знаешь, какие гули хуёвые ребята и как быстро они добывают пищу, – Гамзи щёлкнул пальцами над головой парня. – Хоп и нету человека. Тебя к тому же уделала девчонка. Следовательно, ты должен сделать вывод, – Гамзи нахмурился, серьёзно посмотрев на друга. – Если бы я хотел причинить тебе вред, то не затягивал бы с этим. Но, как видишь, у меня были другие приоритеты.       Каркат молча выслушал его, а затем поднял голову и посмотрел парню в глаза, прошипев сквозь зубы, чувствуя нарастающий гнев:       – К-какие? Дождаться какого-то праздника и подать на стол? Ты врал мне! Я верил тебе и считал тебя своим другом!       – Поэтому это не так работает. Блять, ты тут же поменял обо мне всё своё отношение. Пиздец! – горестно запрокинул голову Гамзи. – Карбро, ты же, блять, понимаешь, что такому, как я, нельзя было подойти к тебе и сказать: «Хей, привет, я Гамзи и я гуль, может, пообщаемся?» Такого не бывает, мать твою. Что мне осталось сделать? – Гамзи помолчал, немного грустно улыбнувшись. – Я ведь на самом деле не люблю врать. Но по-другому иногда не получается. Мне нравилось, как мы проводили с тобой время. И блять, я так же, как и Кан, старался помочь тебя. Я ведь всегда просто хотел дружить с тобой, и Канайя тоже, Карбро, пойми… – Гамзи потянулся к плечам друга, но Каркат дернулся от него.       – Канайя? – удивленно распахнул глаза Каркат. – Ты хочешь сказать…       – Да. Бро, я хочу, чтобы ты понял, что нас считают монстрами, но не все поступают так, как Терези. Мы можем думать о другом, мы можем…       – Заткнись! Что ты мелешь? Какие изменения? Какая к черту дружба? О чём ты вообще? Такие, как вы, не созданы, чтобы дружить. Вы созданы, чтобы убивать! – в слезах крикнул Каркат ошарашенному Гамзи в лицо. – Я… Я был для вас ебучим хомячком, с которым было весело проводить время, пока вечерами после уроков вы кого-то убивали? Так это было? Все вы играли, пользовались мной, как ебучим придурком. И после этого ты ещё говоришь, что лучше Терези? Блять… Даже не сравнивай. Ты и она… Всё это… – Давясь и икая от сдерживаемых всхлипов Каркат закрыл глаза ладонями, вспоминая все те моменты, когда они веселились вместе с Гамзи, как они втроём с Кан ели в том кафе перед тем, как он попал в больницу. Как Каркат откровенничал с Канайей… Всё это было лишь прикрытием, какая-то извращенная игра. – А Ты… Ты даже страшнее.       – Карбро, не надо… Ты не знаешь всего. Ты можешь злиться, но мы правда… – попытался вставить слово Гамзи, но не успел договорить. Каркат смело схватил его за плечи и с такой злобой на него посмотрел, что Гамзи сглотнул, – Бро…        – Если… Ты – Клоун, то ты ничем не отличаешься от неё, такой же убийца и даже хуже, не пытайся, блять, оправдаться своей ебучей дружбой! Таким, как ты, место в тюрьме, – Каркат оттолкнул от себя парня и быстро встал со своего места, пытаясь осмотреться. Он подбежал к краю крыши, стараясь найти хоть какой-то спуск. Он не даст сожрать себя такому, как Макара. Не даст, ему нужно бежать отсюда! Но к своему ужасу он понял, что не сможет этого сделать. С крыши не было практически никакого выхода, никакого чердака или хотя бы окна, ни намёка на лестницу. При желании Гамзи сможет догнать его в любой момент. Обернувшись, Каркат недоуменно посмотрел на Макару. Тот так и сидел, опираясь локтями на подтаявший снег, не поднимая головы. Взгляд его был пустой, а выражение лица нечитаемым. Тот выглядел совсем убитым.       – Зачем ты так, Карбро? Я ведь не сделал тебе ничего плохого, – наконец, тихо произнёс Макара, когда Каркат был уже готов попытаться спуститься, используя подоконник нижнего окна. – Никогда. Я старался быть хорошим другом. Я понимаю, что ты злишься, но ты говоришь пиздец обидные вещи. Ты ведь не такой. Через твой рот будто вся человеческая ненависть говорит. Зачем так? – снова спросил Гамзи, прижав глаз основанием кисти.       Каркат замер, сбитый с толку этим зрелищем. Сейчас он видел того самого Гамзи. Не Клоуна, а того парня, который ждал его, чтобы отдать приставку. Каркат не знал, как себя сейчас чувствовать. Он всё ещё чувствовал злость и отвращение, но при этом до него дошло что Гамзи спас его от того гуля. Чёрт, что же ему делать? Он снова посмотрел вниз, на возможный шанс к своему побегу, а затем снова посмотрел на расстроенного Гамзи. Закусив нижнюю губу, он отступил от края крыши.       – Чего ты ждешь? Зачем ты притащил меня сюда? Ты ведь не просто так там оказался? В том переулке. Ты следил за мной? Почему? Нахуя был весь этот цирк? – вопросы так и сыпались. Теперь, когда они были предельно откровенны, ему казалось, что Макара сможет ответить на некоторые его вопросы.       – Чтобы защитить тебя, – ответил Гамзи. Немного успокоившись, он поднял взгляд на Карката и достал свои сигареты. Он выглядел менее расстроенным, но отвечал более холодно. – Мы занимались этим с того самого момента, как нашли тебя.       – Значит, это тоже было ложью? Вся та история? Вы с Кан нашли меня?       – Типа того, – уклончиво ответил Гамзи, чиркнув спичкой и сложив ноги по-турецки, сделал глубокую затяжку. – С самого начала с тобой начали происходить странные вещи. Дохуя пугающие. Нам приходилось выкручиваться, но это всё слишком затягивалось в ебучую пучину вранья и неизвестности. Поэтому я решил пойти ва-банк, чтобы прекратить этот «ебучий цирк», как ты выразился.       – В смысле?       – Я знал, что когда ты окажешься на улице, то что-то произойдёт. Но я надеялся, что, может, у тебя проснётся любовь к жареным сверчкам или типа того и ты, наконец, поешь. Но я наблюдал за тобой и видел, как ты мечешься, всё больше понимая, что это какой-то пиздец, – сделал вывод Гамзи, выдохнув облачко зеленоватого дыма.       Каркат застонал, обхватив голову, пытаясь по привычке сжать волосы, но лишь царапал ногтями свою голову – Гамзи говорил слишком запутанно, а он чувствовал нарастающую слабость и душевное изнеможение от всего происходящего, уже не понимая, что происходит, – Что со мной было не так? Что ты имеешь ввиду?       Гамзи снова кивнул, напряженно наблюдая за Каркатом.       – Я даже сейчас это вижу, бро. Тебе нельзя к матери. И в больницу тебе нельзя. И к следователям тебе тоже нельзя, и не потому, что мы бы хотели оставаться инкогнито.       – Я не понимаю тебя.       – Оно и понятно. Поэтому я хочу, чтобы ты пошёл со мной.       – Куда?       – К тебе домой.       – Нахуя?       – Потому что, блять, у тебя нет ебучего выбора и просто делай, как я говорю, – рыкнул Гамзи, быстро возникнув над Каркатом. Тот был готов поклясться, что на мгновение увидел оранжевую дымку в голубых глазах. Каркат испуганно попятился, чуть не оступившись у края крыши, – Я не хочу больше терпеть твой ебучий скептицизм, хватит с меня, неблагодарный ты пездюк. Судя по всему, ты мало чем отличаешься от большинства людей. Я был другого мнения. Поэтому я покажу тебе то, во что ты точно поверишь и у твое мнение изменится, –уже спокойнее добавил Гамзи, выдохнув в лицо Карката остатки зеленоватого дыма. Немного рассеянно моргнув и отступив назад, он потянул Карката за руку, отодвинул того от края. Понимая, что у него действительно нет выбора и сейчас он полностью во власти Макары, Каркат слабо кивнул.       – Заебись, мать твою. Я помогу спуститься вниз, но поедем мы на автобусе. И накинь капюшон.       – Зачем?       – Просто, блять, накинь.       На улице быстро темнело. Гамзи что-то набирал на своем телефоне, сидя рядом с Каркатом, пока тот поглядывал в окно. Он чувствовал себя, как натянутая струна, что вот-вот порвётся. Всё то спокойствие и умиротворение, что он получил от общения со своими друзьями за дни заботы о нём, рассыпались на сотню мелких осколков. Он чувствовал себя опустошенно. Подавленно. Для страха уже просто не было сил и Каркат отдался обстоятельствам. Сначала его девушка, потом друзья… Сколько ещё зла готовил ему этот прогнивший мир за окном автобуса?       Сам Гамзи выглядел задумчиво и больше не предпринимал попыток что-то рассказать или объяснить Каркату. Скорее всего, он тоже был под впечатлением от реакции друга. Каркат навязчиво подумал о том, что каждый в этом автобусе, кроме одной персоны, в потенциальной опасности. И так было не раз. Когда они находись в одном магазине, шли по одной улице… И с Кан тоже! Чёрт…       До дома они добрались довольно долго, ведь он с мамой жили на отшибе. К тому же, сейчас транспорт ходил медленно из-за темноты и плохих дорог. Каркат перешагнул порог родных стен и почувствовал, как болезненно сжалось его сердце. Не так он представлял себе возращение домой. Не было улыбающейся матери и запаха домашнего ужина, не было слышно урчания его кошки. Его дом был разрушен. Лишь мрак, холод, пустота и щепки на полу вперемешку с осколками. А ещё он увидел следы запёкшейся крови.       – Зачем мы здесь? – едва слышно спросил Каркат.       – Не во всём пришлось тебя обманывать, – Гамзи плюхнулся на диван, подвинув от себя подушки и давая Каркату возможность осмотреться. – Чисто случайно мы узнали, что Терези притащится сюда. И твоей маме повезло бы не меньше, чем тебе, если бы не Кан. Она защитила твою маму.       В гостиной повисла тишина.       – Защитила? Мою маму?       – Ага. Меня здесь не было, но, судя по всему, девочки знатно порезвились, – Гамзи осмотрелся и указал пальцем на стену. Каркат приблизился и смог рассмотреть зеленоватые и бирюзовые разводы. Осмотревшись, он увидел такие же следы ещё в нескольких местах.        – Это кровь? Поэтому рука Кан…       – Угум. Я просто хочу, чтобы ты ещё раз подумал над тем, какие приоритеты у нас всегда стояли. – Гамзи встал и подошёл к притихшему Каркату. – Никто не идеален. Но я хочу, чтобы ты снова нам доверял. Так будет проще.       – Проще для чего? И ты так и не ответил, почему мне нельзя в больницу. Что из того, что вы мне сказали было правдой?       – Ты ведь поперся в тот переулок, потому что там пиздец как вкусно пахло?       Каркат удивленно заморгал.       – Бинго. Наверное, это был свежий, манящий аромат? Немного сладковатый и пряный. Ну или типа того. Да? – Гамзи наклонился над Каркатом немного ниже, всматриваясь ему в лицо, а тот неловко попытался отстраниться, голодно сглотнув.       – Ты прав. Но там ничего не было.       – Было. Та девушка. Так пахнет кровь, Карбро.       – Чего? Стой, что ты делаешь? – Гамзи взял Карката за руку и повел его в прихожую.       – Смотри.        Сначала Каркат нахмурился и с раздражением посмотрел на Гамзи. Эти мутные игры ему уже надоели, какой толк ему смотреться в разбитое зеркало? Но Гамзи вздохнул, вцепившись пальцами в макушку Карката и насильно повернул его к гладкой поверхности. И, присмотревшись, Каркат остолбенел. Уже без помощи Гамзи, он приблизился, пытаясь рассмотреть себя лучше.       – Теперь ты понимаешь? Осознаешь, почему мы старались сберечь тебя и хоть как-то накормить нормальной едой? Думаешь было легко…       – А-а-а-а-а! – Вопль разлетелся по всему дому, а затем раздался треск. Каркат что есть силы ударил кулаком по зеркалу, раня свои пальцы, и ринулся в сторону. – Этого не может быть! Не может!       Бежать! Куда угодно, от чего угодно. Это мираж! Это галлюцинации от его голода. Не может быть! Не может такого быть, не может, не может! Сердце парня билось, как ненормальное, а голова закружилась. Разбежавшись, он попытался было выскочить из дома, но Гамзи навалился на него сверху, буквально вдавив его в исцарапанный пол.       – Бро, успокойся.       – Нет-нет-нет! Что это!? Что это за гадость!? Убери, убери её! – исступлённо просил Каркат.       – Блять, Карбро! – прошипел Гамзи сквозь зубы, чувствуя неожиданное сопротивление со стороны хрупкого паренька. Ему приходилось прилагать большие усилия, чтобы сдерживать взбесившегося Карката. – Карбро! Пойми, нас это пугает не меньше, чем тебя! Либо ты ещё большой притворщик, чем мы – либо с тобой что-то произошло. Что-то противоестественное и дохуя пугающее, что сделало тебя таким. И мы можем лишь…       – ЭТО НЕ ПРАВДА!       – Карбро, пожалуйста…       – ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!       – Карбро, мать твою, послушай меня!       – ЭТО ОНА СДЕЛАЛА? ЧТО ОНА СДЕЛАЛА? ЧТО ОНА СДЕЛАЛА СО МНОЙ!? – Каркат царапал ногтями паркет, стараясь выползти из-под Макары, но тот держал его железной хваткой. Гамзи понимал, что если он сейчас даст слабину – Каркат навредит себе или окружающим. Он должен был его сдержать. А Каркат всё продолжал кричать… Ему не верилось в то, что было сказано и что было ему показано. Он не хотел в это верить. Не хотел, но… Теперь всё стало так понятно. Так просто. Так просто объяснились его голод и его волшебное исцеление. И это было чудовищно. Это было мерзко. Это было так страшно.       – Ш-ш-ш-ш. Успокойся, – Гамзи наклонился к самому уху своего напуганного друга, который надрывался от воплей и рёва. – Карбро, послушай, я понимаю, тебе сейчас очень плохо. Но сейчас мы – единственные, кто может тебе помочь. Это всё, что двигало нами в отношении тебя всё это время. Мы не бросим тебя. Поверь! Можешь злиться за обман, можешь не верить нам, но если ты не будешь слушать нас, тебя убьют, как убивают подобных нам! Вот чего мы боимся!       – НЕТ! Я НЕ ТАКОЙ, КАК ВЫ, МОНСТРЫ! Я НЕ МОНСТР! – Каркат царапал лицо о жесткий пол и пачкался в собственных соплях и слезах. Он устал. Он так устал от всего этого… Постепенно волна паники, захлестнувшая его немного отступила и, дрожа под весом Гамзи, он тихо добавил: – Я не монстр…       Каркат больше ничего не слышал. Он не чувствовал боли или своих слёз, перестав вырываться и вообще реагировать на что-либо. Краем сознания он понял, что имел ввиду Гамзи. И почему ребята прятали его. И почему он теперь не увидит свою маму. Он многое понял, но при этом, так много не понимал… Как? Ка-а-ак? Что ему теперь делать?       Гамзи же усадил Карката, разговаривая с ним, но Каркат был подобен сломанной кукле в его руках. Макара что-то говорил и говорил ему, тряс за плечи, а Каркату было всё равно. У него совсем не осталось сил даже для того, чтобы держать голову прямо. Ему было всё равно, что друг смотрел на него испуганными глазами, всё равно, что он говорил ему, всё равно, кому он звонил. Сейчас в его памяти было лишь надтреснутое отражение с черным глазом и красной радужкой на его же лице.       Через какое-то время, Гамзи нацепил на Карката его капюшон и взвалил руку на свое плечо, помогая идти. Они покинули дом, где от взятой напрокат машины им на встречу быстро подбежала Канайя.       – Гамзи… Что ты наделал?       Она выглядела встревоженно и очень испуганно. Она попыталась взять Карката за руку, он дернулся от неё, как ошпаренный. Так же он поступил и с Гамзи, отказавшись от его помощи и пошатываясь, сам сел в машину. Ему было всё равно, о чём они там ругаются. Он не чувствовал ничего, словно снова оказался в том кошмаре.       Когда машина тронулась от опустошенного дома, никто не видел, как из мусорного бака рядом с ним за ребятами побежала худая кошка. Остановившись, она села у почтового ящика, продолжая жалобно мяукать,зовя своего хозяина. Каркат также совершенно равнодушен к прекрасному виду заснеженного ночного Лондона за окном легкового автомобиля.       «Хотя тебе ещё предстоять понять – везение это или проклятие.»        Весь оставшийся путь он думал о том, что лучше бы он не просыпался в той уютной комнате. Теперь он четко понимал, что жизнь, которой он так радовался, обернулась для него трагедией.