Прелести подчинения

      Стоял тихий весенний вечер. Проснувшись, я зевнула и стала потягиваться. Резкая боль отдалась в висках, отчего я поморщилась. Встав с кровати, у меня внезапно закружилась голова, и потемнело в глазах. Я начала смутно припоминать, что было вчера…       — Мари, а давай бухнём! — весело сказала Алья. — Всё равно твоих родителей ещё неделю не будет, это же такой шанс!       «В принципе, почему бы и нет?» — подумала я тогда. Однако я была в неком замешательстве. Обычно такие "посиделки" ничем хорошим не заканчиваются, это я прекрасно знаю по своему опыту. А если Алья напьётся, то бог знает, что можно от неё ожидать. Поэтому я не знала, что ответить.       — Что ж, молчание — знак согласия, как говорится, — усмехнулась Сезер. — Жди меня в пять.       М-да, долго же я проспала. Алья, видимо, ушла. Пошатываясь, я зашла в ванную и кое-как умылась. После этого я наспех поужинала, приняла анальгин и отправилась на прогулку в парк. Мне был просто необходим свежий воздух.       Я решила срезать путь и зашла в небольшой переулок. Остановившись, я прислушалась: из-за угла раздавались какие-то странные звуки. Свернув налево, я во что-то врезалась и чуть не упала. Не успев опомниться, я была грубо прижата к стене. Мои руки сжимал какой-то здоровый темноволосый мужчина. Я начала вырываться, однако у меня ничего не вышло. Паникуя, я решила закричать, но тот ударил меня по голове, и я потеряла сознание.

***

      «Холодно. Сыро. Почему мне так неудобно лежать?» — подумала я и вздрогнула. Открыв глаза, я стала оглядываться. С потолка свисала одинокая лампочка, тускло освещавшая помещение. Меня окружали серые каменные стены и жёсткий пол. По углам стояли шкаф и односпальная кровать. И только сейчас до меня дошло, что на мне было только нижнее бельё, а сама я сидела на какой-то подстилке, как собака. Уставшая и голодная, я старалась сохранить последние силы.       «Где я и почему нахожусь здесь?» — думала я, осматривая каждую деталь помещения. Вздохнув, я поджала под себя ноги и уткнулась лицом в колени. Страшно.       Не знаю, сколько я просидела так, как вдруг дверь распахнулась, и в комнату вошёл тот самый мужик. А за ним зашёл… Адриан?! «Но что он тут делает?» — не понимала я. Агрест подошёл ко мне, отчего я немного поёжилась.       — Встать, — холодно приказал он.       Я не стала спорить и медленно поднялась. Кивнув, судя по всему, своему охраннику, тот удалился из комнаты, а парень начал осматривать меня с ног до головы. От его пристального взгляда по всему телу прошёлся табун мурашек. Блондин заставил меня поворачиваться, крутиться, нагибаться и вставать в, мягко говоря, непристойные позы.       — А-адриан, что т-ты делаешь? — дрожащим голосом проговорила я. Тот ничего не ответил, лишь хмыкнул.       Ухмыльнувшись, зеленоглазый подошёл ближе ко мне и начал мять мою грудь. Хоть я и была влюблена в Агреста, такого отношения к себе я не могла терпеть. Возмущаясь, я стала вырываться, но блондин зарядил мне смачную пощёчину по лицу, отчего я ударилась о стену и покатилась на пол. Набравшись смелости, я всё же решила заговорить:       — Агрест, прекращай этот цирк. Зачем ты меня сюда притащил? Выпусти меня! — зло прошипела я.       Если честно, то это было очень смело с моей стороны. Любой другой на моём месте бы просто молчал и старался не возникать, однако мой инстинкт самосохранения куда-то улетучился. Я с вызовом смотрела на Адриана, а тот лишь закатил глаза.       — Маринетт, думаешь, я не знаю, что ты любишь меня? — от его слов у меня всё внутри перевернулось. — И не удивляйся, это слишком уж очевидно. Мари, если ты действительно любишь меня, то сделаешь всё, что я скажу. Не так ли? — изогнув бровь, спросил он, на что я покорно кивнула. — Не волнуйся, я отпущу тебя. Отпущу, когда ты надоешь мне.       Я хотела ещё что-то сказать, однако Адриан заткнул меня грубым поцелуем. Его язык быстро двигался у меня во рту, облизывая зубы и нёбо. Затем парень начал кусать мои губы до крови, струйки стекали по подбородку вниз, и я жалобно замычала. Сил для сопротивления практически не осталось. Я просто терпела, стараясь не совершать резких движений.       Оторвавшись от меня, Агрест подошёл к шкафу и начал там что-то искать. Через пару минут он вытащил оттуда верёвку и кожаную плётку. При виде этого внутри меня всё сжалось. Я понимала безвыходность своего положения и не знала, что предпринять. Вряд ли это закончится чем-то хорошим, но я просто не знала, как выбраться отсюда.       «Надо бежать… Но как?» — пронеслось у меня в голове, пока я наблюдала за парнем. Наши физические силы очень разнятся, да и мой организм уже был истощён. Единственное, что я могла сделать — терпеливо ждать.       Агрест, который до этого словно не замечал меня, подошёл ко мне и начал стаскивать одежду. Я, густо краснея, отворачивалась от него, чтобы тот не видел моего смущения. Откинув нижнее бельё в сторону, он пошло ухмыльнулся и взял верёвку. Мои глаза "забегали", а дыхание участилось, когда верёвка крепко обвила мои ноги, руки и грудь. Я была полностью связана и унижена.       — Я сломаю тебя, слышишь? — прошептал он мне на ухо. — Я сделаю тебя своей игрушкой, — его слова эхом раздались в моей голове, впиваясь в сознание.       Зеленоглазый внимательно рассматривал моё тело, а я пыталась хоть как-то прикрыться, согнув ноги в коленях и прижав их к груди. Блондин любовался моей беспомощностью, а затем взял в руки плеть и начал со всей дури бить меня. Удары приходились на всё тело, и я периодически вскрикивала. Из глаз потекли слёзы, и я начала всхлипывать.       «Нет, это не тот Адриан, которого я знаю. Он не может быть таким, не может! Адриан не монстр, и я люблю его. Но что сейчас с ним происходит? Перед собой я вижу не Агреста, а какого-то зверя или даже демона…» — размышляла я, закрыв глаза и тихо плача.       Боль, много боли… Я просила его остановиться, однако парень не слушал меня и всё так же продолжал хлестать, всё время что-то шептав. Но потом с шёпота он неожиданно перешёл на крик.       — Смотри… Смотри, я тоже так могу! Видишь, папа? Гордись мной. Гордись, ты, грёбаный садист! — кричал на меня светловолосый, а я лишь продолжала плакать и умолять его остановиться.       Мой голос охрип, и теперь я могла лишь шептать. От бесконечных побоев я начала терять сознание и вскоре отключилась.