Прелести подчинения

      Я проснулась оттого, что сильная боль пронзила живот. Кое-как разлепив глаза, я попыталась приподняться, однако у меня не вышло. Надо мной навис Адриан и начал гладить по голове. Я вопросительно взглянула на него.       — Рад, что ты проснулась, — улыбаясь, сказал он. — Как спалось? — с теплотой в голосе произнёс зеленоглазый. — Как ты себя чувствуешь?       Меня пугала резкая перемена в его настроении. Видимо, он эмоционально нестабилен. А с психически нездоровыми людьми очень опасно оставаться в закрытом помещении. Но, набравшись смелости, я заговорила:       — Как спалось? Ты издеваешься? — зло прошипела я. — Ты чуть не убил меня! Всё моё тело болит, я разбита и подавлена, и ты ещё спрашиваешь, как я себя чувствую?! — на уголках моих глаз выступили слёзы, и я поспешила отвернуться.       Парень ничего не ответил, лишь хмыкнул. И только сейчас я поняла, что жгучая боль усилилась. От одной мысли, что я лишаюсь девственности, мне становилось плохо. А блондин, гадко усмехаясь, сжимал мою грудь и начал входить в меня. Стенки влагалища моментально сжались, а из горла вырвалось что-то наподобие крика. Его член окончательно порвал мою девственную плеву и начал наращивать темп. Адриан жёстко трахал меня, откинув голову назад и получая удовольствие. Пальцами он теребил мои соски, отчего те начали затвердевать.       Я молилась, чтобы эта пытка поскорее закончилась, и подсознательно надеялась на то, что это всего лишь страшный сон, и я вот-вот проснусь, но этого не случилось.       Я чувствовала, как из моего лона текла кровь, и от этого становилось дурно. Хлюпающие звуки эхом раздавались по комнате. Я сжимала в руках простынь и старалась не заорать. Агрест ловко имел меня в одно отверстие, а я, вместо того, чтобы закрыть глаза и попытаться перестать думать о своём положении, пыталась получить от изнасилования хоть каплю наслаждения. Тогда я решила, что лучше уж быть мазохистом, чем терпеть физическую боль.       Светловолосый немного сбавил темп, чем я и воспользовалась. Спустя несколько минут я начала привыкать, и боль действительно переросла в блаженство. Я хотела, чтобы наши тела сплетались. Я хотела, чтобы мы стали одним целым. Я хотела, чтобы он полюбил меня…       Но парень так не думал. Его твёрдый член проникал в мою вагину, а я тем временем не заметила, как начала стонать.       — Б-быстрее! — просила я, закусывая губу. — Не останавливайся, прошу…       — М-м, да ты та ещё потаскуха, — протянул парень. — Ну, что ж, как скажешь.       Я закатывала глаза и дёргалась, а зеленоглазый, сделав ещё несколько толчков, довёл меня до пика оргазма, а заодно и кончил сам. Он кончил мне на живот, ну, а мне было всё равно на это. Я пребывала в неком астрале. Мне было так хорошо, что я даже на некоторое время забила на раны и синяки, которые покрывали всё моё тело.       Судорожно выдохнув, Адриан развязал верёвку и, поставив перед ним на колени, засунул пенис мне прямо в рот. Поначалу я не хотел его сосать, однако парочка ударов по лицу изменили моё решение. Соглашусь, это было очень унизительно, но я откинула свою гордость и просто начала удовлетворять животные потребности Агреста. Я полностью заглатывала член, облизывала со всех сторон, посасывая яйца. Парень периодически охал, закрывая глаза и на что-то кивая.       — О, да… Ты хорошая шлюха.       От этих слов меня передёрнуло. Сейчас я осознала, что я делаю. «До чего ты докатилась, Маринетт? Как ты стала такой? Где та невинная, милая девушка?» — кричал мой внутренний голос разума. Я поняла, что так продолжаться не может, и медленно отползла к кровати.       — Я не могу так больше, — тихо сказала я, опустив взгляд в пол. — Я не хочу быть… такой.       — Перестань нести какую-то ахинею и продолжай сосать, — зло проговорил блондин. — Хочешь, чтобы я ещё раз избил тебя? Ты разве не понимаешь того, что здесь будут пользоваться только твоим телом? Мне плевать, что ты чувствуешь. Теперь ты — секс-игрушка, рабыня, понимаешь? — он прижал меня к стене и ткнул своим стояком в лицо. — А теперь соси, тупая шкура.       «И вот в него я влюбилась? Нет, это невозможно! Это не тот Адриан, которого я знаю!.. А знаю ли я его? Теперь понимаю, что нет», — пронеслось у меня в голове, и я, сглотнула ком в горле.       Приблизившись к светловолосому, я легонько лизнула его член. Затем я начала сосать в полной мере, пытаясь удовлетворить похоть своего насильника. Я ласкала языком его яйца и целовала, причмокивая, головку упругого члена. Агрест блаженно улыбался, нежно поглаживая меня по лицу.       Внезапно в моём сознании что-то переклинило, возбуждение взяло верх, и я захотела, чтобы парень кончил мне на моё миловидное личико. Я активно начала надрачивать его пенис, периодически лизав головку. Через пару минут Адриан застонал во весь голос, а я поймала ртом его тёплую сперму. Я проглотила всё, не оставив и капли. Я лыбилась, как дура, а перед глазами всё начало плыть. Казалось, будто я пьяна.       Зеленоглазый лёг на кровать и приказал сесть сверху.       — У тебя неплохие дойки, и им тоже нужно своё применение, — лукаво улыбаясь, сказал он. — Мой стояк ещё не прошёл, так что поласкай моего "дружка" своими сисечками.       Я, недолго думая, приблизилась к его половому органу и засунула между своей грудью. Я двигала ими вверх-вниз по всей длине, то и дело поглядывая на парня, проверяя, нравится ли ему. Тот лежал с закрытыми глазами и покусывал нижнюю губу. Я начала двигаться быстрее, заставляя испытать блондина очередную волну оргазма. И у меня это получилось: белая струя обильно выстрелила мне на грудь и лицо, а я начала всё это слизывать.       — Детка, ты заставила кончить меня три раза, — отдышавшись, сказал он. — Из тебя выйдет отличная шлюшка.       — С-спасибо… — отведя взгляд в сторону, прошептала я.       Сейчас я начала понимать, что не хочу быть ни дизайнером, ни художником, ни кем-то ещё… Я хочу быть во власти Адриана. Я хочу получать наслаждение от того, как кончают в меня, обливаю спермой, связывают и крепко хватаются за мою грудь. Но такие вещи со мной будет вытворять только Он, я больше никого не хочу так ублажать, как Его. Я хочу, чтобы он окончательно укротил и сломал меня…       Мам, пап, Алья, простите меня. Вряд ли я когда-нибудь вернусь назад. После этого мне уже не быть прежней.