Я нашел...

Аля лишь в трусливой хватке бросилась бежать. Сейчас ее переполняло чувство ненависти, самой грязной. Но для негативного омута это чистейшие дьяволические чувства. Это настоящая ревность, девушку будто выворачивало... Выдергивало сердце и ставило на место. Хотя она была даже не виновата. Она судорожно неслась по улицам, которые будто надвигались на нее, поглощая... Будто весь этот белый свет, он бушевал внутри нее, потихоньку меняя цвет, темнота чувств затмевала все попытки восстановиться, вновь пойти путем правды. Но это снова страх. Это как эйфорическая боль, только до предела почерневшая. Предательство, исходящее от нее же, впитывало негатив, выворачивая характер, почти безвозвратно меняя его в отрицательную сторону, лишь беглые блики от непосредственной и обыденной улыбки неприметных будней еле дыша, крутились в голове Сезер, они не могли бороться с таким количеством тяжести, лившейся рекой, ломавшей душу. Все мечты о счастье на краю света. Нужно бежать закрыв глаза и превращая мосты за собой в пепел. Чтобы не вернуться по следам... Так она уже сожгла мост перед своими друзьями. Она их бросила ради жизни... Снова это чувство - когда она спустилась на глубину помутневшей воды, все больше воды над ней, она все чернее и чернее, а воздуха все меньше и меньше. Воздух ей отдавало лишь сердце, последнее его тепло, где она под угрозами Буржуа спасла своих родителей, повиновавшись указу бывшего "отца города" Парижа. Благодаря его злорадной доченьке, стремившейся к устранению совершенно всех соперников на дороге к такому желаемому Агресту, ему ничего не оставалось, как склониться под грудой ее жадных мечтаний и идти в ногу поэтапно исполняя все голодные указы. Она не могла насытиться, не могла остановиться, но ей уже не мешала боль, совестная боль, а крики души ее отца были на заднем плане по воле жадности, всей этой скупости внутреннего мира, всего того эгоизма, что указывал думать лишь о себе. Так, под эти удары попало пол-Парижа. Беззащитная Сезер пыталась лишь спасти своих родителей, ей было указано выискать Эдриана и привезти любой ценой в руки хищной Хлои. Шатенка, чувствуя, что будет испорчена до мозга костей, решила проститься со своей лучшей подругой, а потом не попадаться ей на глаза... Но когда она увидела ее, она еле сдерживалась, чтобы не закричать и не рассказать обо всем. Ей было больно даже смотреть на Маринетт, голос дрожал... Но когда она услышала про Агреста, то ее стало поглощать как раз то самое больное чувство для сердца и так разбитой девушки - соперничество в любви. Ревность. Но ни о чем не знающей Мари было еще больнее, буквально в миллиарды раз. Она еще не оправилась после трагедии, случившейся совсем недавно, но произведшей огромное впечатление. И, увы, не в лучшую сторону, оставив огромный груз боли, разрушавший подсознание. Время лечит раны. Но сколько нужно времени, чтобы ожить после такого удара. Но он был моральным. А с физическим Хлое в этом деле помогла Аля. Как это бы не было неприятно слышать, но да. Девушка приняла темную сторону. Пусть в глубине души ради добра, во имя жизни родителей, но она погрузилась в это царство бесов. Внутри ее будто протыкали демонята. Но это были ангелы. Совесть, внутренний голос человека, который старался не допустить плохих поступков. Но в этот раз перевесила боязнь, под силой которой она просто была покорена темнотой. А Маринетт просто осталась наедине со своими мыслями. Она видела размытую картину того, как Эдриан, чувствуя боль, терпел ее, чтобы Мари было легче, чтобы она увидела в нем настоящего, успокаивающего, желающего поддержать девушку, безжалостного для любой опасности рыцаря. И она увидела, но у нее закончились силы для этого, теперь в голову стукнул яркий свет, мгновенная вспышка, ослепившая... Вот слабость, тело становится "ватным", пробивает холодный пот, звуки угасают, но все же слышится тяжелое дыхание Агреста. Постепенно его перебивает явственный рокот медленно бегущей тягучей жидкости, будто собственной крови, будто солнечное затмение перед глазами - угасание зрения. Кажется, что надвигается огромный белый шар, поглощающий Маринетт, она будто забывает как дышать и тонет. Чувствуется, будто это все происходит очень длительно, но на самом деле, весь этот комок чувств надвигается секунды две-три и брюнетка на полу, скатившись по стене и безжизненно упав... Все обрывается. Будто тебя не существует. Ты пропадешь. Ты не представляешь ничего вокруг. Но в то же время ни о чем не думаешь. Будто все исчезло. Совершенно все. Темнота овладевает сознанием, не пропуская даже мысли. Будто разум где-то бьется, вдали. И вот тут-то ты на краю света. Тебя обходит происходящее, но и ты нигде, и в тебе ничего. Сплошь пустота и ты блуждающий огонек, побелевший на три тона, с синими губами. Но только этого не чувствуешь. Ничего. Совершенно ничего.