Я нашел...

Девушка очнулась от страшно надоедливого звука, он бил ее по голове. Снова, как будильник. Она увидела белоснежный потолок, пастельно-бежевые стены. Всюду располагалось медицинское оборудование, а рядом с ней стояла капельница. Равномерный, ритмичный звук падения капель перебивало что-то непонятное, происходящее вне стен палаты. "Я ничего не помню" - билось в голове обеспокоенной Маринетт. Будто случилось что-то очень важное, но в ее отсутствии. Будто о чем-то ей недорассказали. Хотя, если она ничего не помнит, то что же за важная информация хранится у нее в голове? Мысли не давали ей успокоиться, она лишь пыталась поставить мысли об Агресте на первый план, но что-то связанное с ним оставило глубокий след у нее внутри и не давало пробиться сладким грезам во власть подсознания. Будто. А что было на самом деле еще больше не давало ей покоя. Во власть вступил страх. Это жгучее, тупое чувство, подстерегающее на каждом шагу любого, совершенно любого животного. А все люди ведь те же звери, основанные на инстинктах, но живущих по принципам. Только эти принципы делятся на два типа: простое животное и настоящий человек. С дикарями все понятно: они могут быть вовсе и не варварами, а богачами, но лицемерными, эгоистичными, подлыми, выбирающими для себя человеческую планку. Но она завышена. Слишком. Эти люди чрезмерно честолюбивы и низки. Таких общество уважает. Только такое же общество не достигших даже элементарных человеческих качеств. Ложь, предательство, эти гадкие черты и свойства характера руководят ими. Поскольку в нашем мире много таких алчных, бездушных и мрачных исчадий ада, то людям тяжело. Настоящим, верным, честным, отзывчивым, нежным, понимающим, мягкосердечным, любящим, терпеливым, кротким, скромным, уравновешенным, щедрым, ответственным, вежливым, смелым, трудолюбивым, в целом простым людям. Ведь простота - лучшая черта характера человека. Она влияет на окружающих, может даже менять их. Если человека можно назвать человеком, то он поймет эту простоту. А для трусливых зазнаек это покажется глупостью, детской игрой. Им нечем понимать, что позитив - самое лучшее, а пессимизм, он убивает все. Он делает все серым, бесцветным, утрачивает всю красоту и превосходность, как предметов, так и живого. Поэтому люди должны жить в мире, помогая другим. Ведь что будет в конце концов со всей нашей планетой, если ее поглотят эти темные эмоции? Ничего не будет. Нет любви, нет тепла. Нет тепла, нет жизни. Нужно отдавать все самое лучшее окружающим, и тогда все вдвойне вернется назад. Также и с самым плохим - чем больше боли ты кому-то причинишь, тем в большей степени она вернется к тебе. Это бумеранг. Все основано на круговороте чувств и эмоций. Поэтому нужно держать их в себе. Но Маринетт никогда никому не делала ничего плохого, она пример идеала в реальной жизни. Она сильная и всегда добрая, во всех ситуациях. Она может себя сдержать и поделиться кусочком радости. Но никогда не причиняла боли никому, за что же так с ней... А все потому что злость ломает систему. Но все наладится, любой путь, который ты выберешь, всегда правильный. Только вот маршруты все равно разные... Она долго обо всем этом раздумывала, но ее перебил звук открывающейся двери. К тому же тот надоедливый звук пропал. В палату зашла медсестра. Она посмотрела на Маринетт и улыбнулась ей глазами. Всего мгновение, а такое теплое и доброе, наполненное жизнерадостностью. - Здравствуй, девочка, очнулась, чувствуешь себя хорошо? - мягко спросила девушка лет двадцати и на ее лице блеснула приятная улыбка. Мари ей в ответ лишь кивнула. - Твоему парню крупно повезло, после такого ранения он спокойно держался, да что там спокойно. Он смеялся во весь голос! - восхищалась медсестра. - Моему парню?.. - растерянно спросила Маринетт, выгнув бровь. - Эдриан, вроде его зовут... - отвела взгляд в сторону медсестра. Маринетт же после услышанного слегка покраснела. - Он вызвал скорую и сказал оповещать его о том, что случится с его девушкой. То есть с тобой. Я это хорошо запомнила! - подмигнула мадмуазель своей собеседнице. Та в ответ лишь порозовела до самых ушек. - Оу, я смотрю, кто-то не в курсе, - прикрыла рот рукой работница больницы, - ну что ж, прошу извинить за испорченный сюрприз. Их обоих накрыла волна смеха, но Маринетт очнулась: - А что с Эдрианом? - Ой, да с ним все отлично. Ему еще недельку полежать в особой палате, чтобы швы окрепли, а потом еще недельки три в обычной, чтоб подзажили. Как раз месяц... - Швы?! - мгновенно изменилась в лице брюнетка. - Ну ты не помн... Ах ну да... У него... Нож... В спине был... - О Господи! Мне нужно к нему! Можно?.. - первые слова Маринетт произнесла громко, отчетливо, а последнее тихим, дрожащим голоском... - Хорошо, только держи это в тайне, ладно? Потом, если хочешь, останься с ним, или иди сюда. Но никак не домой... Ладно? - она состроила щенячьи глазки, чтобы Мари не выдала секрет, - а если назад пойдешь, я провожу, я дежурная сегодня. - Спасибо! - прокричала брюнетка, а потом продолжила шепотом, - то есть спасибо... Я тихонечко... - они обе искренне улыбнулись. - А как тебя зовут-то? - интересовалась медсестра, останавливая капельницу. - Маринетт, а тебя? - Я Коринн, - отвечала светловолосая зеленоглазая девушка. У нее волосы были забраны в хвост, черты лица весьма аккуратными - большие глаза, маленький милый носик, изящные губы. Брови были с изломом, гармонично сочетаясь с формой лица. Она была достаточно высокой, и халат притален, он показывал все черты ее тела, подчеркивая ее красоту. - Приятно познакомиться. У тебя очень красивое имя... И душа... Спасибо тебе за понимание, - тянулась к Коринн брюнетка, уже вставшая с больничной постели, чтобы обнять девушку. Они обнялись и вышли из палаты. Коринн провела Мари ко входу в палату. Сейчас в больнице было пусто, потому что уже настало время сна. Медсестра открыла дверь и Маринетт зашла в комнату. - Маринетт? С тобой все хорошо? - радовался блондин, увидевший девушку. - Да, - покраснев, улыбнулась Мари, - а ты как? - Ну, и я, - отвел смущенный взгляд в сторону стены Агрест. Маринетт тихо подошла к его кровати и села на край. Слегка встрепенувшись от испуга, парень развернул голову в сторону Маринетт. - А тебе тут еще месяц лежать... - Это тебе доктор сказал, да? - немного погрустнел Эдриан. - Да... Но если хочешь, я побуду с тобой, буду за тобой ухаживать. Как-никак кто-то должен это делать, - ласково улыбнулась Мари. - Ну а как же школа... - Я все равно все это время о тебе думать буду... - И тебе не жалко тратить на меня свое время?.. - Если будет нужно, я потрачу на тебя всю жизнь... - Мари... Пододвинься поближе, я тебе что-то скажу на ушко, - девушка села ближе к парню и наклонила над ним голову, - я тоже. Он слегка приподнялся, сев на кровать, оперевшись спиной к каретке кровати, поднял подбородок Маринетт и поцеловал. Он старался вложить в этот поцелуй всю свою любовь, свою нежность. Он хотел показать, что зародилась любовь. Этот сладкий поцелуй ощущался до умопомрачения чувственным, хотя и был коротким. Несмотря на то, что они просто соприкоснулись губами, он казался глубоким. Будто тепло, исходящее от их губ заставляло раствориться друг в друге. Будто вновь переплелись канаты между ними, заставив соприкоснуться, будто перетягивая, будто лишая разума. Вокруг никого не слышно и не видно. Только они вдвоем, только эти незабываемые ощущения. Как мы знаем, воздух не вечен. Поэтому им пришлось отдалиться. - Эдриан... Но твой шов... - пытаясь отдышаться произнесла Маринетт. - А когда ты рядом, я не чувствую боли... Девушка накинулась на шею парня, аккуратно с одной стороны и жадно с другой, впившись в его губы, она искренне его отблагодарила. Позже парень улегся удобнее, оставив место для девушки. Маринетт совсем не хотелось спать, ведь она оказалась в сказке... В такой живой и настоящей... Но все же усталость взяла верх, как и недосып... Когда Коринн зашла в палату за Маринетт, она поняла, что не стоит мешать... Только что зародившейся любви...